((Роспотребзаебись Господи отелись в шубе из лис аки б. Ладен))
Здееся
Сотни тупых
И их уши как трубка газнефть.
Они молятся солнцу
Над крышей человейников
И ловят его слёзы в кожаный мешок
Смеясь
Солнечно конечно.
И когда говоришь всё не так мол не так всё
И утри свои веснушки
Молясь утру
Они просто кричат
Я выключаю солнце ночью
Чтобы вам светила луна
А вы
Не молились мне
А вы
Не били челом
У алтаря моего
Месяц без ирисок сукиблядисторазвасебал
И гармоника скука сука.

((Троллейбус))
Когда твердят что это не моя остановка
Я вспоминаю
В троллейбусе бытия
Нет места.
Я вспоминаю бесконечно длинную дорогу
И тени кустов/деревьев.
Забытые звёзды
Упали на голову мне
Я как
Кондуктор
В троллейбусе бытия
В котором нет места.
Это не моя остановка
Здесь тысячи мертвых
И они стали в линейку
И плачут.
Здесь тысячи тысяч
Бегунов
Над пыльным полем.
Предельная Шотландия
Не
Была.

((Секс революция: Восстание секс игрушек.))
Сырой бор горел
Казалось бесконечно
Сексуальная революция
Наши разгорячённые тела
Слились на закате.
Девочка с тарелкой полной клубники
Мы сидели на террасе
И наши взоры
Сплетались
И наши губы сплетались
И наши тела.
Это сексуальная революция
На трассе
На балконе
На подоконнике.
Привет
Каждая твоя веснушка
Возбуждает.
Под сливой
Оральные ласки
Вначале я
Потом ты.
30 мгновений ласок
Это сексуальная революция под сливовым деревом
Под небом
Мы едины.
Название кликбейт

((Сон/не где я туда не пошёл))
Мы туда не пойдём
Где съехала крыша
Затасканных белых звёзд.
И где ели задавят своей беспросветной
Монструозной высотой
Нет мы туда не пойдём.
Где краснокрышных домов малый свет убивала
Фиолетовая луна.
Мне казалось она одеяло
Или покрывало.
Бег ночи остановись на полвека
Я уже запыхался
Туда не идти.
Я здесь на берегу
Частобуйной реки
Где утонул мой друг
я палкой водил по водной глади
И предполагал чтобы было
Если бы я туда пошёл.

Вот и тихий ветер
Над бездной вод
Воет
И бьёт берега
Песка

((и трепетно на закате упала с утёса орхидея скорой потьмы))
отсутствие
звука
только
тихим
тихим
вихрем
к
прозрачной
безоблачной
выси
где
ночь
светлоголубая
не
знает
края
поднимается.
изморозь
тихим
тихим
вихрем
спускается
с
безоблачной
выси
наземь
и бьётся
оземь
льётся
через
край
и
умирает
и
в
этом
замерзании
умирании
долов
молчаливых
ущелий
вся. долгая. ночь.

((големы нахуя ходят?))
Прага
Раннее утро, не выключенный утюг.
Мёртвой старухой
Или мёртвой мамашей
В коридоре повисло
Молчание стен
И
Молчание пола.
Мне казалось что
Где-то ходит трепетный голем буф буф
И стонет о том что было.
Мне казалось что
Каждый его шаг
У моей двери да и только
И он мне напомнил
Как
Лиза
Рожала
Недоношенных
Детей
Я
Кидал
Их
В трёх литровую банку
И смеялся
Как они бились о стеклянные стены
Своей головой
Не забыл
Хаха.
Так и нахуя он ходит
Дурочка

((Лазарь йоу прищеры и тд и тп))
Бледный свет
Из треснутого окна
Синее небо
впрочем как всегда синее.
Первых два облака похожи на кедр
Третье облако
Будто Ноев ковчег
Остальные
Бегущая по раю
Обнаженная
Светловолосая девочка.
Песочные часы
Тихо треснули тихо
Тихо треснули
Мемемемемемемемертво
Намертво ууух.
И из этих часов
На гибельносвятый зов Христа из крупной мраморной пещеры
Лазарь ожил вновь.
Южный ветер
Дул на морщинистобледное лицо
Он спотыкался на плащанице
Разбивая свой восковой лоб.
По воскресеньям
Он рыл могилы
За молитвы
Детей и подростков.
Самое тихое утро понедельника
Исчерпывающеярое для него.
Мьёртви сталлл як Мория Дьева

В ускользающем взгляде гора
И
Вот он
Недостижимый
Бог
Гирлянда лотосов
Гирлянда лотосов
Обвила шею
Гирлянда лотосов.
Он сидит так высоко
Что легко
Может потрогать звёзды.
И каждый житель небес
Трогает звёзды
По своему.
Не открывай глаза
Иначе они упадут
С этих вековых пиков
В заросли ассама.


Есть такое кстати

((штобля))
Они плакали за школой о том что было
И о том что ещё будет через годы.
И тогда казалось небо из бутылки пепси
И мы его пьем
И мы его пьем.
А дети это просто осколки стеклянных луж
Я видел их перед сном.
И нам казалось что поле немыслимо.
И нам казалось что пихта
Несущественна.
И уличные фонари выгибаются слишком неестественно
Будто живые
Сенокосцы
Лампы накаливания.
Изо рта в рот
Скакать поколениями
Их жизненное дело.
Я знаю это из книжек

((хохохо я бурят))
Тихим лотосом
Боги раскрывали утро
И оно билось
О звонкие волны
Погибели воды
И светлобелые не боги
Расплылись по озёрам
Этих небес
Я укрывал их любовью к жизни
И протекал по сырому бору
Рекой Смородиной.

О вечерняя Кали
Мне много не надо
Только жить да жить
Только проснуться на рассвете
Только открыть глаза.
Мне не надо многое
Мне надо малое
Не бога коснутся
А мамы

((Нет не хочу читос и лэйс тож))
Тихая попытка стать частью полудня
Мне радостно смотреть в окошко
Как улыбчивый бог качается на качельках
И крутит солнышко
Раз за разом.
Мне так интересна
Его полуденная судьба
Его веснушки
И глаза
Полные земли
И человека полные

"Тишь"


Карпов Яков:

Старая вода в чаше из спрессованных теней.
Внезапно небо, роняющее пуговицу-лебедя.
Белый гвоздь вбит в гладь. Тишина между берегами натянута, как струна.
Шелест-рак-отшельник ползёт по стеклу.
Лебедь пьёт своё второе я, опрокинутое вниз.
И растворяется в нём, становясь озером в озере.
А тишина просит обратно свой зеркальный портрет.

Кроменичего И.:

И только в колыхании вод
спокойствие леса и прибрежных клочков земли.
Предельная тишина —
Когда шум ветра в соснах залетает в уши не глядя,
Когда твоя жизнь
Качается вместе с кипреем
Или кончается вместе с дождём.
Так было вчера,
Так будет и сегодня.
Морось,
за тучами скрылось солнце
Где-то там,
Где сейчас был закат.

Яков Карпов и Кроменичего И.

****
Посмотришь в окно так встать бы в березку
вытянуть б ноги
подлиньше

да ведь каши не ела не выстоишь так и
уже не старается
листик

свисая отпавшей от ветви ресничкой -
ослабнуть теплее
и мягче.

Убаюкать бы вас побелевших тоненькой
кожицей губ
целовать бы.

Положить в коридоре под коврик
обветренный прутик
да прут не накроешь
пеленкой простынкой губой

можно только проткнуть им

на перекрестке комнат
свои глупые детские сны.

и когда из открытого шкафа
Зовёт новая жизнь
чем-то подвальным зовёт.

И когда на перекрестке квартир или судеб
только лестница вверх
и зелёные стены
лежащие на этажи вперёд

на перекрестке звёзд
отвалившейся штукатурки
упавшие дети света
мёртвородящей лампочки осеннего накаливания

хотя на перекрестке Христа я бы встал
на минуты
вперёд.

Ариша Мистриди и Кроменичего И.

(Да)

В Чертаново черти в вязких топях водятся
Их пепельнокрайнеугольная шерсть дыбом встаёт
Топ
Топ
Топ
По старому полу
Буф
Буф
Буф
Половицы вверх.
И на кухне водобиение рукомойника об посуду
Я больше не буду
Умирать в Чертаново

#ИринаСлавяцкая

(И все тарелки стали как зелёный суп)

Я никогда не была
На груди неземная бах бах бабахь как папау
И стотонность её весамера бух бух.
А смерть это старая сука
С такой же сумочкой как у меня+каблуки такие же
А смерть это то что было
Как в бочке ненужный деньсельдь
Как голуби в Оппенгеймерском парке
Камень в лицо гигантов на уровне радуги их виски
А земля бесконечный ковёр
Бесконечно зелёный
И крапинка его
Это гладиолусы
Жерлокрасные
Огненножуткие
И тени их
Как капля в море.
Я мыс надежды
Раздвинула ноги
И ты войди в меня
О длинный кораблик.

#ИринаСлавяцкая

осиротевшие дети вмерли
в четверельник за гаражом
полуночник на исходе вахты
5
8
срентенбря
ета я

а знаешь на могиле утром
я кушал яйца
плакал и мычал
а знаешь в четвергольце
утром
на могиле
последнего не октября
ты меня почти поцеловала
но умерла

просто зеленые воды
кедры
сосны
пихты
забудь их качание как страшный сон

и это утро на исходе сентября
ты такая чистая
ты такая дохлая в будущем
утром на исходе сентября
мы не умирали
никогда никогда
но сегодня
на исходе сентября
попробуем

розовое солнце
мертвая аврора
сожмет в тиски
и будет скатертью вода
и будет тина небом и тогда
мы сдохнем на исходе сентября

ты помнишь?
немного не мало была заходящим солнцем
и отражалась в мимолётной волне
разбиваясь о скалы
как переходящее знамя ночи изо дня в день
из утра в вечер

ну помнишь?
я помню
как кедр склонился и пил из лужи
и как эта лужа
переплывала в море

крохи молчания
в волосах монахини
смотрящей на сонный плуг

гордость и безгрешие
покидают девичью душу
застревая в вороньих перьях

румянец спадает
с нецелованных щёк
и нет ни души ни ада

говорят, её отец — моряк
и пересчитал все камни
у разбитого маяка

и не отводи взгляд
это ветер гонит лазурь
только бурь проклинатель
отпадает утренними облаками

и не отводи взгляд
от синего синего моря
она когда-то отвела взгляд
и небо ниже ниже

Тунгусский Маяк и Колесников С.

поэзиямезолита
губамиприслонилсякнебу
иккаждомуушедшемупредку
акогдаонипришливнашижилища
мыпрозвалиихбезмежногопламенидети
беспрерывнорыдающиедетишкипомертвымродичам
междутихиммалинникомичистойдюнойцветаоблака
ихтрупыстервятникклевалиподолгуклевалихлебалкрооови
илишьшамантехголыхредколесейкогдатовозлекамняподыхал

так если стучат отоприте
коль не умерли
дубовая дверь сегодня
не растворится в заре
только сесть бы на пень
промелькнули промелькнули
дети
илииииии нет

здравствуйте это не арбат
трясущимися руками
наш местный Иисус
наш местный Иисус
убаюкивает детишек
ветром и чистой волной
а я его забыл
а я его забыл
деревянный бог
ты был кем-то
а щас кто