((Сукиблядиаштопраисходет))
К богине
К утреннему солнцу
Шагающему так высоко
И так всеземно.
К молочной речке на высоких блинах небосвода
Сеющей малахит и бирюзу, словно звезды,
Словно луны отраженье.
Твой бледный свет достигает Средиземного моря, -
И трижды его огибает.
Хвалу смерти возлагаю я
Хвалу глубокой реке возлагаю я
Хвалу молочной реке возлагаю я на небесах.
Я тону в ней
Беглым взглядом
О малахитовая богиня
Ты топтала мой народ
Но я весь твой.

((Полуад))
Когда жирный голубь с гвоздём в голове
Клевал моих детей
Эти суки кличили меня
Иоанном
Увидевшем земной ад.
Красной шапочкой
Ты плакала
Земля
Твои дети без ног
И без рук
Словно слизни
Падали с утёса.
Вечный ребёнок
Покойник
Вечный.
Лишайник
Кроваво мытый
Он ревел
И помянал Иоанна
Увидевшего
Земной ад.

((Магеллановые руки/дали упали перекрёстком))
Древнее ветра над водой гладью
И волны-
Кораблика
Существующего в пределах взгляда
Всего секунды.
Древнее первых побегов трав
И скота
Что всё время их пожирает.
Древнее солнца
Над этим ковром малины
И медведя у куста.
Древнее страха
Из шкафа
Из окна
Из темноты дворов и квартир
Он одно целое со стулом
И в его чертах можно увидеть
И бесов и мать
Неживую
Давно
Предавно.
Древнее смеха
И кучки камней над травой.

###
я умирал под детским паровозиком
мне казалось он меня увозит
подальше
казалось на голову упадёт девятиэтажка
и это было страшно

###
её душа проходит через линзу крайне крайнегомощного неба
невиданного до селе
и на краю земли и рай и ад
смешались в оптический узор
и ты взываешь своего бога но он слаб
смешались и летний бог
и летный чёрт
в селении

###
когда меня спросили как я хочу повеситься
быстро
слишком быстро
не вздрогнув

###
может быть звёзды и гвозди
но гвозди явно не звёзды
и гвоздики явно не небо
и небо явно не гвоздики

###
людоед
уже десять лет
оплакивают жену люду которой нет
и не будет
не будет
не будет
не будет

###
мятномутные скрижали я один и ты один
и куда же убежали
сорок лет и сорок зим
улетели в край сороки
добывать смешную даль
убивать и вновь летать
добывать смешную даль
улетели в край за сорок
в край за сорок километров и
сто сорок восемь метров
поедать свою печаль

###
человеки небо крутят
а зачем и почему
чтобы было лето осень
осень лето
или крайне зима
или точно весна
или точно в висок
солнечный удар
поленом
за такой тупой вопрос

###
кучно
ему скучно и ей скучно
круче кипяток
в чайнике
всё круче
и круче
куча дел
и куча без дел
крученный как тряпка
день

###
машина умирает железно
машина умирает автонебесно
и бензоколонка рай 95
в бензобак

###
остановили мгновение

###
овчаркой злых небес
зимний лес летел над головой
и синий вой ты плачешь в облаках
во снах и на хвосте небес

((Каждый пятый))
Каждый пятый вторчермет
Сны
Обугленного ребёнка
Он оторвался от маминой сиськи
Казалось только вчера.
Каждое пятое облако
Это один погибший знакомый
Каждая пятая могила
Знакома.
Каждое пятое воспоминание
Закопано
В толщи мутных вод
И ты плакала
Ещё в роддоме
Ребёнок
Не дышит
И его кожа синяя
Казалось вот бы плачь.
Каждый пятый ребёнок не дышит
Каждый пятый ребёнок погиб

((Роспотребзаебись Господи отелись в шубе из лис аки б. Ладен))
Здееся
Сотни тупых
И их уши как трубка газнефть.
Они молятся солнцу
Над крышей человейников
И ловят его слёзы в кожаный мешок
Смеясь
Солнечно конечно.
И когда говоришь всё не так мол не так всё
И утри свои веснушки
Молясь утру
Они просто кричат
Я выключаю солнце ночью
Чтобы вам светила луна
А вы
Не молились мне
А вы
Не били челом
У алтаря моего
Месяц без ирисок сукиблядисторазвасебал
И гармоника скука сука.

((Троллейбус))
Когда твердят что это не моя остановка
Я вспоминаю
В троллейбусе бытия
Нет места.
Я вспоминаю бесконечно длинную дорогу
И тени кустов/деревьев.
Забытые звёзды
Упали на голову мне
Я как
Кондуктор
В троллейбусе бытия
В котором нет места.
Это не моя остановка
Здесь тысячи мертвых
И они стали в линейку
И плачут.
Здесь тысячи тысяч
Бегунов
Над пыльным полем.
Предельная Шотландия
Не
Была.

((Секс революция: Восстание секс игрушек.))
Сырой бор горел
Казалось бесконечно
Сексуальная революция
Наши разгорячённые тела
Слились на закате.
Девочка с тарелкой полной клубники
Мы сидели на террасе
И наши взоры
Сплетались
И наши губы сплетались
И наши тела.
Это сексуальная революция
На трассе
На балконе
На подоконнике.
Привет
Каждая твоя веснушка
Возбуждает.
Под сливой
Оральные ласки
Вначале я
Потом ты.
30 мгновений ласок
Это сексуальная революция под сливовым деревом
Под небом
Мы едины.
Название кликбейт

((Сон/не где я туда не пошёл))
Мы туда не пойдём
Где съехала крыша
Затасканных белых звёзд.
И где ели задавят своей беспросветной
Монструозной высотой
Нет мы туда не пойдём.
Где краснокрышных домов малый свет убивала
Фиолетовая луна.
Мне казалось она одеяло
Или покрывало.
Бег ночи остановись на полвека
Я уже запыхался
Туда не идти.
Я здесь на берегу
Частобуйной реки
Где утонул мой друг
я палкой водил по водной глади
И предполагал чтобы было
Если бы я туда пошёл.

Вот и тихий ветер
Над бездной вод
Воет
И бьёт берега
Песка

((и трепетно на закате упала с утёса орхидея скорой потьмы))
отсутствие
звука
только
тихим
тихим
вихрем
к
прозрачной
безоблачной
выси
где
ночь
светлоголубая
не
знает
края
поднимается.
изморозь
тихим
тихим
вихрем
спускается
с
безоблачной
выси
наземь
и бьётся
оземь
льётся
через
край
и
умирает
и
в
этом
замерзании
умирании
долов
молчаливых
ущелий
вся. долгая. ночь.

((големы нахуя ходят?))
Прага
Раннее утро, не выключенный утюг.
Мёртвой старухой
Или мёртвой мамашей
В коридоре повисло
Молчание стен
И
Молчание пола.
Мне казалось что
Где-то ходит трепетный голем буф буф
И стонет о том что было.
Мне казалось что
Каждый его шаг
У моей двери да и только
И он мне напомнил
Как
Лиза
Рожала
Недоношенных
Детей
Я
Кидал
Их
В трёх литровую банку
И смеялся
Как они бились о стеклянные стены
Своей головой
Не забыл
Хаха.
Так и нахуя он ходит
Дурочка

((Лазарь йоу прищеры и тд и тп))
Бледный свет
Из треснутого окна
Синее небо
впрочем как всегда синее.
Первых два облака похожи на кедр
Третье облако
Будто Ноев ковчег
Остальные
Бегущая по раю
Обнаженная
Светловолосая девочка.
Песочные часы
Тихо треснули тихо
Тихо треснули
Мемемемемемемемертво
Намертво ууух.
И из этих часов
На гибельносвятый зов Христа из крупной мраморной пещеры
Лазарь ожил вновь.
Южный ветер
Дул на морщинистобледное лицо
Он спотыкался на плащанице
Разбивая свой восковой лоб.
По воскресеньям
Он рыл могилы
За молитвы
Детей и подростков.
Самое тихое утро понедельника
Исчерпывающеярое для него.
Мьёртви сталлл як Мория Дьева

В ускользающем взгляде гора
И
Вот он
Недостижимый
Бог
Гирлянда лотосов
Гирлянда лотосов
Обвила шею
Гирлянда лотосов.
Он сидит так высоко
Что легко
Может потрогать звёзды.
И каждый житель небес
Трогает звёзды
По своему.
Не открывай глаза
Иначе они упадут
С этих вековых пиков
В заросли ассама.


Есть такое кстати

((штобля))
Они плакали за школой о том что было
И о том что ещё будет через годы.
И тогда казалось небо из бутылки пепси
И мы его пьем
И мы его пьем.
А дети это просто осколки стеклянных луж
Я видел их перед сном.
И нам казалось что поле немыслимо.
И нам казалось что пихта
Несущественна.
И уличные фонари выгибаются слишком неестественно
Будто живые
Сенокосцы
Лампы накаливания.
Изо рта в рот
Скакать поколениями
Их жизненное дело.
Я знаю это из книжек

((хохохо я бурят))
Тихим лотосом
Боги раскрывали утро
И оно билось
О звонкие волны
Погибели воды
И светлобелые не боги
Расплылись по озёрам
Этих небес
Я укрывал их любовью к жизни
И протекал по сырому бору
Рекой Смородиной.

О вечерняя Кали
Мне много не надо
Только жить да жить
Только проснуться на рассвете
Только открыть глаза.
Мне не надо многое
Мне надо малое
Не бога коснутся
А мамы

((Нет не хочу читос и лэйс тож))
Тихая попытка стать частью полудня
Мне радостно смотреть в окошко
Как улыбчивый бог качается на качельках
И крутит солнышко
Раз за разом.
Мне так интересна
Его полуденная судьба
Его веснушки
И глаза
Полные земли
И человека полные

"Тишь"


Карпов Яков:

Старая вода в чаше из спрессованных теней.
Внезапно небо, роняющее пуговицу-лебедя.
Белый гвоздь вбит в гладь. Тишина между берегами натянута, как струна.
Шелест-рак-отшельник ползёт по стеклу.
Лебедь пьёт своё второе я, опрокинутое вниз.
И растворяется в нём, становясь озером в озере.
А тишина просит обратно свой зеркальный портрет.

Кроменичего И.:

И только в колыхании вод
спокойствие леса и прибрежных клочков земли.
Предельная тишина —
Когда шум ветра в соснах залетает в уши не глядя,
Когда твоя жизнь
Качается вместе с кипреем
Или кончается вместе с дождём.
Так было вчера,
Так будет и сегодня.
Морось,
за тучами скрылось солнце
Где-то там,
Где сейчас был закат.

Яков Карпов и Кроменичего И.

****
Посмотришь в окно так встать бы в березку
вытянуть б ноги
подлиньше

да ведь каши не ела не выстоишь так и
уже не старается
листик

свисая отпавшей от ветви ресничкой -
ослабнуть теплее
и мягче.

Убаюкать бы вас побелевших тоненькой
кожицей губ
целовать бы.

Положить в коридоре под коврик
обветренный прутик
да прут не накроешь
пеленкой простынкой губой

можно только проткнуть им

на перекрестке комнат
свои глупые детские сны.

и когда из открытого шкафа
Зовёт новая жизнь
чем-то подвальным зовёт.

И когда на перекрестке квартир или судеб
только лестница вверх
и зелёные стены
лежащие на этажи вперёд

на перекрестке звёзд
отвалившейся штукатурки
упавшие дети света
мёртвородящей лампочки осеннего накаливания

хотя на перекрестке Христа я бы встал
на минуты
вперёд.

Ариша Мистриди и Кроменичего И.

(Да)

В Чертаново черти в вязких топях водятся
Их пепельнокрайнеугольная шерсть дыбом встаёт
Топ
Топ
Топ
По старому полу
Буф
Буф
Буф
Половицы вверх.
И на кухне водобиение рукомойника об посуду
Я больше не буду
Умирать в Чертаново

#ИринаСлавяцкая

(И все тарелки стали как зелёный суп)

Я никогда не была
На груди неземная бах бах бабахь как папау
И стотонность её весамера бух бух.
А смерть это старая сука
С такой же сумочкой как у меня+каблуки такие же
А смерть это то что было
Как в бочке ненужный деньсельдь
Как голуби в Оппенгеймерском парке
Камень в лицо гигантов на уровне радуги их виски
А земля бесконечный ковёр
Бесконечно зелёный
И крапинка его
Это гладиолусы
Жерлокрасные
Огненножуткие
И тени их
Как капля в море.
Я мыс надежды
Раздвинула ноги
И ты войди в меня
О длинный кораблик.

#ИринаСлавяцкая