Нашёл приложение для суперсилы, которая одновременно является и моим проклятием.
Если в процессе, в алгоритме или в приложении есть ошибка, с высокой долей вероятности она выпадет именно мне. И достаточно быстро.
В общем, блистаю в разработке. Меня ненавидит даже Claude.
Если в процессе, в алгоритме или в приложении есть ошибка, с высокой долей вероятности она выпадет именно мне. И достаточно быстро.
В общем, блистаю в разработке. Меня ненавидит даже Claude.
1
А это наконец завезёт «writing tools» в WhatsApp? Завезёт же?
А то Цукерберг ревностно вырезал даже стандартные функции iOS, чтобы не конкурировало с его собственными LLM. И до сих пор не предлагает ничего взамен.
А то Цукерберг ревностно вырезал даже стандартные функции iOS, чтобы не конкурировало с его собственными LLM. И до сих пор не предлагает ничего взамен.
Bloomberg.com
Meta to Buy Manus, an AI Startup With Chinese Roots
Meta Platforms Inc. has agreed to buy Manus, a popular Singapore-based artificial intelligence agent with Chinese roots, in its effort to build a business around its massive AI investment.
Финтех стартап
— Мы поддерживаем крипу.
— Точно?
— Точно.
— Держите USDT (Tron).
— Отлично. Они у вас на балансе.
— Я могу их потратить с карты?
— Нет.
— Хорошо, конвертну в USD, заплатив вам комиссию.
— Вы зря конвертнули в USD, пополнить карту можно только в USDT/USDC (Polygon).
— Хорошо, конвертну в них.
— Нет, вы не можете конвертнуть в них. Чтобы пополнить карту, нужно сразу прислать правильные токены.
— А сказать об этом заранее не могли?
— Мы поддерживаем крипу.
— Точно?
— Точно.
— Держите USDT (Tron).
— Отлично. Они у вас на балансе.
— Я могу их потратить с карты?
— Нет.
— Хорошо, конвертну в USD, заплатив вам комиссию.
— Вы зря конвертнули в USD, пополнить карту можно только в USDT/USDC (Polygon).
— Хорошо, конвертну в них.
— Нет, вы не можете конвертнуть в них. Чтобы пополнить карту, нужно сразу прислать правильные токены.
— А сказать об этом заранее не могли?
Десять непрошеных советов
Живите ближе к земле. И к морю.
Ешьте больше овощей. И мяса.
Отличайте сплетни от знаний. И меньше увлекайтесь первыми.
Цените сон.
Поддерживайте контакт с людьми по умолчанию.
Выбирая между страстью и мудростью всегда предпочитайте первую.
Избегайте поверхностных драм.
Доверяйте стереотипам пятидесятилетней выдержки.
Ищите смыслы в своих детских сказках. Они все там.
Чтобы быть хорошим родителем, достаточно платить за ошибки ребёнка. Нытьё на кушетках этого не меняет.
Одиннадцатый:
Удача любит инерцию и массу, а не одиночный рывок. Выигрывают те, кто давит и тянет долго, а не те, кто ярко и красиво стартует.
#пж
Живите ближе к земле. И к морю.
Ешьте больше овощей. И мяса.
Отличайте сплетни от знаний. И меньше увлекайтесь первыми.
Цените сон.
Поддерживайте контакт с людьми по умолчанию.
Выбирая между страстью и мудростью всегда предпочитайте первую.
Избегайте поверхностных драм.
Доверяйте стереотипам пятидесятилетней выдержки.
Ищите смыслы в своих детских сказках. Они все там.
Чтобы быть хорошим родителем, достаточно платить за ошибки ребёнка. Нытьё на кушетках этого не меняет.
Удача любит инерцию и массу, а не одиночный рывок. Выигрывают те, кто давит и тянет долго, а не те, кто ярко и красиво стартует.
#пж
11
Добро пожаловать в конкуренцию
Что объединяет «Гренландию» и «больную голову» супруги
Современная терапия — и шире, значительная часть гуманитарного мышления — держится на вере: если подобрать правильные слова, реальность изменится. Человек поймёт, осознает, переработает — и поведение изменится.
Иногда это правда. Но в очень узком диапазоне условий.
За его пределами начинается заговаривание реальности — ситуации, когда слова используются не для изменения происходящего, а для его подмены.
Слова работают там, где система уже готова к движению. Где есть ресурс, безопасность, внутренняя гибкость. Там разговор может ускорить процесс, снизить трение, помочь оформить происходящее.
Но когда этого нет, слова перестают быть инструментом. Они становятся шумом. А чаще — формой отрицания.
Карьера
Можно бесконечно говорить про «рост», «потенциал», «перспективу», «долгую игру». Но если за этим не следуют вызывающие отклик действия — новые задачи, реальная ответственность, доступ к решениям, деньги — разговор звучит издевательски.
Карьерные системы не реагируют на мотивацию. Они реагируют на ставки. Всё остальное — это уход от решения.
Обучение
В обучении вера в силу слов живёт дольше всего. Кажется, что объяснение и есть обучение. На деле обучение начинается там, где человек действует: решает задачи, ошибается и упирается в ограничения.
Без этого процесса слова почти бесполезны. Они висят отдельно от поведения. Человек может воспроизводить термины, но не уметь ими пользоваться. Получает не знание, а справочник.
Бизнес
В бизнесе заговаривание реальности обходится дорого. Стратегии, миссии, ценности, презентации — всё это имеет смысл только тогда, когда подтверждается операционными шагами.
Рынок не слушает. Он смотрит. На цены, сроки, качество, надёжность, риск. Попытка объяснить устойчивость вместо того, чтобы показать её действиями, почти всегда означает, что показывать нечего.
Конкуренция и спорт
В прямой конкуренции иллюзий меньше. Там никто не выигрывает за счёт формулировок. Имеет значение только то, что ты делаешь — и делаешь ли вообще.
Слова здесь работают лишь как сигналы действий, а не как их замена. Когда остаются только слова, соревнование уже проиграно.
Международные отношения (на десерт)
На уровне государств заговаривание реальности выглядит особенно наглядно. Декларации, заявления, «глубокая озабоченность» имеют вес ровно до тех пор, пока за ними стоят вызывающие отклик действия: санкции, союзы, давление, ресурсы, готовность к эскалации.
Как только действия исчезают, слова мгновенно теряют значение. Международная система читает не тексты, а последовательности шагов.
Личные отношения
В личных отношениях предел слов ощущается болезненнее всего. Потому что здесь особенно хочется верить, что если «правильно поговорить», всё наладится.
Но отношения регулируются не разговорами. А вызывающими отклик действиями: присутствием, инициативой, паузой, заботой, дистанцией, предсказуемостью. Слова могут сопровождать это, но не заменять.
Когда слова не поддержаны действиями, они перестают успокаивать. Они начинают раздражать. Потом — обесцениваться.
Вывод
Заговаривание реальности — это попытка компенсировать отсутствие действия речью. Оно возникает там, где действовать сложно, страшно или невозможно. Поэтому и выглядит таким соблазнительным.
Слова — слабый инструмент. Они не создают энергию, не перераспределяют власть, не формируют безопасность. Они лишь фиксируют то, что уже происходит. Или маскируют то, чего не происходит вовсе.
Фокус на вызывающих отклик действиях приносит лучшие результаты. Главный вопрос не «чего они хотят?». А «на что они отреагируют?» и «какой будет эта реакция?»
Добро пожаловать в конкуренцию.
https://ru.coldargument.com/p/0ec
Что объединяет «Гренландию» и «больную голову» супруги
Современная терапия — и шире, значительная часть гуманитарного мышления — держится на вере: если подобрать правильные слова, реальность изменится. Человек поймёт, осознает, переработает — и поведение изменится.
Иногда это правда. Но в очень узком диапазоне условий.
За его пределами начинается заговаривание реальности — ситуации, когда слова используются не для изменения происходящего, а для его подмены.
Слова работают там, где система уже готова к движению. Где есть ресурс, безопасность, внутренняя гибкость. Там разговор может ускорить процесс, снизить трение, помочь оформить происходящее.
Но когда этого нет, слова перестают быть инструментом. Они становятся шумом. А чаще — формой отрицания.
Карьера
Можно бесконечно говорить про «рост», «потенциал», «перспективу», «долгую игру». Но если за этим не следуют вызывающие отклик действия — новые задачи, реальная ответственность, доступ к решениям, деньги — разговор звучит издевательски.
Карьерные системы не реагируют на мотивацию. Они реагируют на ставки. Всё остальное — это уход от решения.
Обучение
В обучении вера в силу слов живёт дольше всего. Кажется, что объяснение и есть обучение. На деле обучение начинается там, где человек действует: решает задачи, ошибается и упирается в ограничения.
Без этого процесса слова почти бесполезны. Они висят отдельно от поведения. Человек может воспроизводить термины, но не уметь ими пользоваться. Получает не знание, а справочник.
Бизнес
В бизнесе заговаривание реальности обходится дорого. Стратегии, миссии, ценности, презентации — всё это имеет смысл только тогда, когда подтверждается операционными шагами.
Рынок не слушает. Он смотрит. На цены, сроки, качество, надёжность, риск. Попытка объяснить устойчивость вместо того, чтобы показать её действиями, почти всегда означает, что показывать нечего.
Конкуренция и спорт
В прямой конкуренции иллюзий меньше. Там никто не выигрывает за счёт формулировок. Имеет значение только то, что ты делаешь — и делаешь ли вообще.
Слова здесь работают лишь как сигналы действий, а не как их замена. Когда остаются только слова, соревнование уже проиграно.
Международные отношения (на десерт)
На уровне государств заговаривание реальности выглядит особенно наглядно. Декларации, заявления, «глубокая озабоченность» имеют вес ровно до тех пор, пока за ними стоят вызывающие отклик действия: санкции, союзы, давление, ресурсы, готовность к эскалации.
Как только действия исчезают, слова мгновенно теряют значение. Международная система читает не тексты, а последовательности шагов.
Личные отношения
В личных отношениях предел слов ощущается болезненнее всего. Потому что здесь особенно хочется верить, что если «правильно поговорить», всё наладится.
Но отношения регулируются не разговорами. А вызывающими отклик действиями: присутствием, инициативой, паузой, заботой, дистанцией, предсказуемостью. Слова могут сопровождать это, но не заменять.
Когда слова не поддержаны действиями, они перестают успокаивать. Они начинают раздражать. Потом — обесцениваться.
Вывод
Заговаривание реальности — это попытка компенсировать отсутствие действия речью. Оно возникает там, где действовать сложно, страшно или невозможно. Поэтому и выглядит таким соблазнительным.
Слова — слабый инструмент. Они не создают энергию, не перераспределяют власть, не формируют безопасность. Они лишь фиксируют то, что уже происходит. Или маскируют то, чего не происходит вовсе.
Фокус на вызывающих отклик действиях приносит лучшие результаты. Главный вопрос не «чего они хотят?». А «на что они отреагируют?» и «какой будет эта реакция?»
Добро пожаловать в конкуренцию.
https://ru.coldargument.com/p/0ec
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Вы в порядке с голосовыми помощниками? Точнее — с их интерфейсом?
Все эти пульсирующие круги и радужная анимация, невпопад прерывающаяся, не раздражают?
Google вон пытается очеловечить интерфейс, добавив лицо: https://9to5google.com/2026/01/19/google-voice-search-redesign-android/
Что стоит, наверное, приветствовать.
Но как же это далеко от идеала: анимации ромашек и звёздочек в claude code.
Все эти пульсирующие круги и радужная анимация, невпопад прерывающаяся, не раздражают?
Google вон пытается очеловечить интерфейс, добавив лицо: https://9to5google.com/2026/01/19/google-voice-search-redesign-android/
Что стоит, наверное, приветствовать.
Но как же это далеко от идеала: анимации ромашек и звёздочек в claude code.
Любите такие задачки?
Вот что с ними не так.
Эти задачки — не мысленные эксперименты, а риторические ловушки. Их ошибочно продают как разговор о морали, тогда как по факту это плохо замаскированные упражнения на манипуляцию рамкой.
Первое. Предельное решение.
Вам навязывают выбор в пределе, где любое действие уже катастрофично. Это классический трюк: убрать весь спектр промежуточных решений и оставить только крайние точки. В реальности почти все управляемые процессы живут именно в середине — в изменении правил, источников риска, структуры игры. Здесь же вам говорят: «правила заданы, выходов нет, выбирай между массовым убийством и ещё большим массовым убийством». Это не анализ морали. Это симуляция бессилия.
Второе. Предвзятость конструкции.
Задача заранее сконструирована так, чтобы ответственность за накопленный эффект переложить на последнего участника. 24 человека до тебя «уже выбрали», значит ты отвечаешь за итог. Это логическая ошибка агрегации ответственности. Кумулятивный процесс подменяется точкой принятия решения, хотя влияние отдельного агента на итог асимметрично и минимально. Это не дилемма, а подмена причинности.
Третье. Недостаток информации.
Не задано ничего существенного:
– можно ли выйти из игры,
– можно ли остановить процесс,
– есть ли альтернативные действия,
– какова достоверность исходных чисел,
– кто контролирует механизм.
Без этого любое «моральное» решение остаётся фикцией. И не имеет никакой связи с этикой.
Четвёртое. Смешение ролей наблюдателя и участника.
Вас ставят в позицию участника, но требуют рассуждать с позиции внешнего судьи, отвечающего за весь процесс. Это несовместимые роли. Участник отвечает за свой вклад в пределах контроля, наблюдатель — за оценку системы. Задача намеренно путает эти уровни, чтобы вызвать чувство вины за то, что вы объективно не контролируете.
Пятое. Намеренно игнорируются стратегии игры.
С точки зрения теории игр это не однократная дилемма, а повторяющаяся игра с передачей хода. Рациональная стратегия здесь — не «убить или удвоить», а выйти из игры, саботировать механизм, изменить правила или отказаться признавать легитимность выбора. Но эти стратегии искусственно запрещены, потому что тогда вся конструкция разваливается.
Почему это упражнение для слабоумных.
В этом мысленном эксперименте реальность искажена так, чтобы вытянуть нужную эмоцию и нужный «моральный» вывод. На самом деле эта задачка не про добро и зло. Она про пределы контроля, которые намеренно скрыты. Про ложное приписывание ответственности. Про то, как людям подсовывают искусственные бинарные выборы и заставляют чувствовать себя виноватыми за системные процессы.
Люди регулярно ошибаются не в морали, а в описании реальности. Эти задачки эксплуатируют именно это заблуждение. Поэтому это бред, а не философия.
Программистам привет.
Вот что с ними не так.
Эти задачки — не мысленные эксперименты, а риторические ловушки. Их ошибочно продают как разговор о морали, тогда как по факту это плохо замаскированные упражнения на манипуляцию рамкой.
Первое. Предельное решение.
Вам навязывают выбор в пределе, где любое действие уже катастрофично. Это классический трюк: убрать весь спектр промежуточных решений и оставить только крайние точки. В реальности почти все управляемые процессы живут именно в середине — в изменении правил, источников риска, структуры игры. Здесь же вам говорят: «правила заданы, выходов нет, выбирай между массовым убийством и ещё большим массовым убийством». Это не анализ морали. Это симуляция бессилия.
Второе. Предвзятость конструкции.
Задача заранее сконструирована так, чтобы ответственность за накопленный эффект переложить на последнего участника. 24 человека до тебя «уже выбрали», значит ты отвечаешь за итог. Это логическая ошибка агрегации ответственности. Кумулятивный процесс подменяется точкой принятия решения, хотя влияние отдельного агента на итог асимметрично и минимально. Это не дилемма, а подмена причинности.
Третье. Недостаток информации.
Не задано ничего существенного:
– можно ли выйти из игры,
– можно ли остановить процесс,
– есть ли альтернативные действия,
– какова достоверность исходных чисел,
– кто контролирует механизм.
Без этого любое «моральное» решение остаётся фикцией. И не имеет никакой связи с этикой.
Четвёртое. Смешение ролей наблюдателя и участника.
Вас ставят в позицию участника, но требуют рассуждать с позиции внешнего судьи, отвечающего за весь процесс. Это несовместимые роли. Участник отвечает за свой вклад в пределах контроля, наблюдатель — за оценку системы. Задача намеренно путает эти уровни, чтобы вызвать чувство вины за то, что вы объективно не контролируете.
Пятое. Намеренно игнорируются стратегии игры.
С точки зрения теории игр это не однократная дилемма, а повторяющаяся игра с передачей хода. Рациональная стратегия здесь — не «убить или удвоить», а выйти из игры, саботировать механизм, изменить правила или отказаться признавать легитимность выбора. Но эти стратегии искусственно запрещены, потому что тогда вся конструкция разваливается.
Почему это упражнение для слабоумных.
В этом мысленном эксперименте реальность искажена так, чтобы вытянуть нужную эмоцию и нужный «моральный» вывод. На самом деле эта задачка не про добро и зло. Она про пределы контроля, которые намеренно скрыты. Про ложное приписывание ответственности. Про то, как людям подсовывают искусственные бинарные выборы и заставляют чувствовать себя виноватыми за системные процессы.
Люди регулярно ошибаются не в морали, а в описании реальности. Эти задачки эксплуатируют именно это заблуждение. Поэтому это бред, а не философия.
Программистам привет.
Когда-нибудь пробовали настоящее вяленое мясо?
Сушёную говядину, приготовленную африканцем?
Мускулатуру лица развивает отлично…
Сушёную говядину, приготовленную африканцем?
Мускулатуру лица развивает отлично…
Зумерская мода докатилась до аутентификации европейских банков.
Логин и пароль признаны ненадёжными. Теперь — одноразовые коды. И сразу — в новое мобильное приложение, чтобы экономить на SMS.
Ну и что, что у клиента нет нового приложения.
Ну и что, что после миграции на новый тип аутентификации, клиентам не приходят сообщения, чтобы зарегистрироваться в новом приложении.
Зато модно и молодёжно!
И проблема не в AI, на который сегодня модно ссылаться. А в вопросах. Claude code сам не подскажет. А спросить некому. То ли ещё будет…
Логин и пароль признаны ненадёжными. Теперь — одноразовые коды. И сразу — в новое мобильное приложение, чтобы экономить на SMS.
Ну и что, что у клиента нет нового приложения.
Ну и что, что после миграции на новый тип аутентификации, клиентам не приходят сообщения, чтобы зарегистрироваться в новом приложении.
Зато модно и молодёжно!
И проблема не в AI, на который сегодня модно ссылаться. А в вопросах. Claude code сам не подскажет. А спросить некому. То ли ещё будет…
Токсичный Джон
Зумерская мода докатилась до аутентификации европейских банков. Логин и пароль признаны ненадёжными. Теперь — одноразовые коды. И сразу — в новое мобильное приложение, чтобы экономить на SMS. Ну и что, что у клиента нет нового приложения. Ну и что, что…
Помните основы алгоритмизации и программирования? Все эти «бесполезные» блок-схемы?
Так вот, именно они теперь нужны в разработке. А не лучшие практики работы с памятью на C.
Так вот, именно они теперь нужны в разработке. А не лучшие практики работы с памятью на C.
Переходите на BitLocker, говорили они…
https://www.windowscentral.com/microsoft/windows-11/microsoft-bitlocker-encryption-keys-give-fbi-legal-order-privacy-nightmare
На Windows людей держат только сетевые игры. Точнее — невозможность выполнять код античит-приложений в недоступном руту окружении на Linux. Пора эту проблему наконец решить.
https://www.windowscentral.com/microsoft/windows-11/microsoft-bitlocker-encryption-keys-give-fbi-legal-order-privacy-nightmare
На Windows людей держат только сетевые игры. Точнее — невозможность выполнять код античит-приложений в недоступном руту окружении на Linux. Пора эту проблему наконец решить.
Windows Central
Microsoft confirms it will give the FBI your Windows PC data encryption key if asked — you can thank Windows 11's forced online…
Windows 11's online Microsoft Account requirement means your PC is automatically backing up its data encryption key to the cloud, and Microsoft says it will hand those over to the FBI if requested via legal order.
Пока все сосредоточены на футуризме Альтмана, хочу обратить ваше внимание на футуризм Наделлы.
Парень утверждает революционное — что уровень приложений уходит в прошлое, и всем наступит сплошной арендованный компьют.
Как у Microsoft с революциями вы знаете и без меня.
Парень утверждает революционное — что уровень приложений уходит в прошлое, и всем наступит сплошной арендованный компьют.
Как у Microsoft с революциями вы знаете и без меня.
Нахожу забавным, что Казахстан сейчас строит свою идентику вокруг буквы Q — Qazaqstan.
Ведь наименование земле дали русские царицы, не особо разбираясь, где там живут казаки.
Теперь же демонстративный разрыв с русско-советской языковой традицией через латиницу. Попытка выстроить «аутентичность» поверх термина, который изначально был навязан и вторичен.
Ведь наименование земле дали русские царицы, не особо разбираясь, где там живут казаки.
Исторически название «Казахстан» закрепилось в русской административной и имперской традиции XVIII–XIX веков. «Киргиз-кайсаки», «казаки», «казахи» в русских источниках долго путались — и фонетически, и понятийно. Термин «казак» уже был занят служилым сословием империи, поэтому для степного населения использовали разные экзонимы, пока не устоялось «казах», а территория — «Казахстан» как производное по имперскому шаблону («-стан»).
Теперь же демонстративный разрыв с русско-советской языковой традицией через латиницу. Попытка выстроить «аутентичность» поверх термина, который изначально был навязан и вторичен.
У зумеров новая мода: вместо аренды пятидолларового двадцатидолларового VPS покупать Mac mini и ставить туда агента с claude code.