Сюда подойдёт история о том, что люди сильно недооценивают стресс. И слишком переоценивают количественные исследования.

Про доступное жильё и город

Новый мэр Нью-Йорка, активный сторонник всего социал-коммунистического, продвигает вопрос доступности городского жилья.

И вынуждает меня забраться на табуретку с непопулярным утверждением.

Жильё в городе должно быть дорогим.

Вот почему.

Если жильё остаётся дешёвым, миграционный поток усиливается — больше людей концентрируется в урбанизированных центрах, где демографическая модель уже ведёт к самоограничению. Это ускоряет депопуляцию, хотя формально кажется «социальной доступностью».

Дороговизна жилья, наоборот, действует как естественный фильтр: ограничивает плотность, сохраняет сельские и периферийные зоны, где остаётся репродуктивное большинство. Поэтому, если смотреть с точки зрения популяционной устойчивости, дорогой город выполняет функцию санитарного барьера урбанизации.

Другой вопрос, что город живёт интересами города, а не популяции. И пытается (1) в лице политиков — сохранить власть и влияние, (2) всосать и уничтожить как можно больше жизней, чтобы питать свою инфраструктуру.

Город — Антихрист!
(не пересылайте Тилю)

У прогрессистов вроде Питера очень короткие горизонты.

Чтобы «понять и простить» мои резкие высказывания на эту тему, полезно уяснить следующее:

Современный город — это не рекреационная зона, не хоспис и не лагерь беженцев. Город — это фабрика, корпорация. Город концентрирует производственные мощности, капитал, компетенции и символический статус.

Когда город начинают рассматривать как «право» для всех, он теряет управляемость.

Структура, созданная для высокой плотности обмена и инноваций, превращается в склад человеческих судеб, который производит социальную энтропию: перегрев, агрессия, деградация инфраструктуры.

Ранее:
Про демографию и автоматизацию
Про урбанизацию
Демография побеждённых

Hey Claude, сломай правительство=coffee

В рестораны Сахалин, Магадан и Lucky Fish в пятницу завезли отличных мурманских ежей.
#dubai

Сервис противодействия DDOS лёг от DDOS. Ах, IT.

Человек как модель с неполной волатильностью

Человек отвечает не на стимул, а на собственную внутреннюю динамику. Состоящую из мотивации, уязвимости, психических конструкций и опыта.

В личных отношениях мы ограничены вероятностным прогнозом.

А управлять можем лишь рамками, средой и ожиданиями, но не реакциями.

Пожалуй, это — главное, что нужно знать про межличностные отношения и менеджмент.

— Почему вчера не ответил на сообщение? Мы собирались встретиться и поужинать.
— Биткоин падал. Я грустил.

Ба-дум-т-с-с.

https://www.windowscentral.com/microsoft/windows-11/microsoft-ai-ceo-pushes-back-against-critics-after-recent-windows-ai-backlash-the-fact-that-people-are-unimpressed-is-mindblowing-to-me

У меня нет предубеждений к индусам (это неправда, у меня достаточно знакомых этнических индусов с британским акцентом, и всеми предубеждениями относительно соплеменников они со мной поделились). Но, пожалуйста, возьмите в менеджмент кого-нибудь с другим культурным бэкграундом. Хотя бы пару белых ирландцев. Ради дайвёрсити!

Австралия — очень опасное место. В Австралии вас может убить даже сотовый оператор:

https://www.abc.net.au/news/2025-11-18/nsw-tpg-telecom-sydney-person-samsumg-triple-0-death/106021692

We strongly encourage customers to keep their mobile devices updated with the latest software, as this is critical to maintaining the highest standards of safety, security, and performance.

Однажды или программисты, или системные инженеры поставят под риск и вашу жизнь. Во имя высоких стандартов, безопасности и производительности.

Аминь.

South Park 2025

Ни шутки про USAID. Ни шутки про демократов. Ни шутки про внешнюю политику США.

Шутки про микропенис Трампа, говно и анальный секс с Сатаной и Вэнсом.

Похоже, кто-то голосовал за Камалу и до сих пор страдает.

Поговаривают (включая Альтмана), что модель Google победила модель OpenAI. Да настолько, что письмо Сэма сотрудникам напоминает речи директоров Intel.

https://www.theinformation.com/articles/openai-ceo-braces-possible-economic-headwinds-catching-resurgent-google

https://winbuzzer.com/2025/11/21/leaked-memo-sam-altman-admits-to-rough-vibes-and-economic-headwinds-at-openai-xcxwbn/

Теперь главное — не облажаться с движением к ASI, как Цукерберг с Metaverse.

Снимаю шляпу.

Судя по реакции менеджмента, Google — это теперь новый OpenAI по росту:

https://www.cnbc.com/2025/11/21/google-must-double-ai-serving-capacity-every-6-months-to-meet-demand.html

AWS не может дать крупным клиентам то, что они хотят. Дефицит мощностей огромный.

Когда Питер Тиль говорит, что капитализм больше не работает для молодого поколения, он исходит из отождествления «капитализм = Америка».

Когда он объявляет капитализм «неработающим», он говорит об эрозии американской версии: дорогие активы, перегретые рынки образования и жилья, сжатие социальной мобильности. Но эти симптомы не являются свойствами капитализма как системы — они свойства конкретного американского цикла.

Что же случилось?

Первое. С модели «рост через производство» США перешли на модель «рост через кредит»: дерегуляция финансового сектора, рост роли рынка облигаций, появление новых инструментов секьюритизации.

Второе. Банковский риск был постепенно перенесён «выше»: на государственный долг и на баланс ФРС. После Волкера монетарная политика стала главным стабилизатором. После 1987-го — ещё и рынки активов. 2008 год похоронил риск, как таковой — Too Big to Fail закрепилась как лучшая практика.

Третье. Кредит домохозяйств и корпораций стал основным механизмом поддержки спроса. Реальные доходы росли медленно, потребление пришлось поддерживать через долговое плечо.

Четвёртое. Инфляция стоимости активов превратилась в политически удобный способ показывать «рост благосостояния». Подорожание жилья и акций стало частью финансовой макро-конструкции, а не побочным эффектом.

В результате американский капитализм стал зависеть от финансового рычага и от способности государства в нужный момент принимать удар на свой баланс.

Так что нет, Питер Тиль — капитализм как система в порядке. Проблема в новой американской привычке перекладывать частный риск на публичный баланс. Инфляцией, долгом и монетарной политикой. Этой практике всего 40 лет.