Каждый раз, когда я критиковал европейскую экономику и политику, мне возражали: «Но жить-то ты хочешь в Европе?»

Аргумент обескураживающий. Как и предложение приехать в Россию Москву, чтобы иметь право критиковать российскую экономику и политику.

Выбор места для жизни, если речь не о чувствительных к несправедливости нежных цветках вроде Греты или так называемой российской оппозиции политических беженцах, всегда ограничен географическим районом.

Люди никогда не живут во Франции или в России, они всегда живут в конкретном районе Парижа, Лиона, Ниццы, Москвы и Новосибирска. Для большинства ареал сводится к конкретному дому на конкретной улице.

Так вот. Мечту о жизни «в Европе» я нахожу странной. Противоречий и проблем много везде. И текущие европейские мне не нравятся.

А мнение политических беженцев — оно не про место для жизни.

Общество, в котором нет проблем с изнасилованием коз, вряд ли встретит вас в аэропорту транспарантом об этом.

Современные неолибералы неолеваки очень странно понимают публичность.

Публичная политика во имя лайков громкого меньшинства избирателей, голосов которого нет у оппонента, успешна из-за инертности молчаливого большинства, которому лень выразить свою позицию, или у которого нет кнопки дизлайк.

Складывается впечатление, что быстро изменения в современном мире происходят только в одну сторону.

А откат к центру, если и происходит, то медленно и с истериками.