Ленинградский панк, Петербургский рэп.
Город, город, город, остывший склеп.
Гранитные стены, все едут на стрелы.
Нева узнает первой, кого ночь оденет белым.
Мой город. Это мой город.

Монография о рантье

Хотел поговорить об этом забытом, почему-то, слове, но наткнулся на монографию Бальзака. Ох и язва он был! В продолжение темы первого абзаца покажу его без примечаний:

Рантье по Линнею  — существо человекообразное, по Кювье — млекопитающее, отряд парижан, семейство акционеров, племя тупиц, по античной классификации Civis inarmis, открыт аббатом Teppe, наблюдался «Силуэтом», поддержан Тюрго и Неккером, внесен в книги государственных долгов за счет «производителей» Сен-Симона.

Коротко и остро, но не всё понятно — в оригинале ещё много комментариев. Второй абзац тоже интересен, особенно мне:

Таковы отличительные признаки этого замечательного племени, в чем согласны с нами выдающиеся микрографы [ученый, занимающийся изучением мельчайших организмов] Франции и прочих стран.

Я — микрограф! О как!

Дальше там ещё много острот и описаний, но я упомяну одну, так как она вызвала у меня устойчивую ассоциацию: "Его широкие ступни защищены башмаками с завязками, ноги его снабжены штанами, коричневыми или красноватыми, он носит клетчатые жилеты, из недорогих, дома его увенчивает зонтикообразный картуз, вне дома он носит двенадцатифранковую шляпу". Читая эти строки мне вспомнилось стихотворение Кортасара (единственное, которое учил наизусть) "Пай-мальчик", вот цитата оттуда:

Ботинки у меня всегда крепко-накрепко зашнурованы,
и я не дам городу укусить меня за пятки,
не стану валяться пьяным под мостом, не допущу
стилистических ошибок.
Рубашки мои выглажены,
иногда я хожу в кино, всегда уступаю место дамам.

Мне кажется, похожий стиль описания. И он мне неожиданно нравится! Но пойдём дальше. Монография маленькая и я буду выписывать цитаты по мере чтения.

У всех рантье, до сего времени подвергшихся дистилляции, это вещество при анализе дало 0,001 ума, 0,001 рассудка, 0,001 вкуса, 0,069 добродушия, остальную часть составляет желание прожить хоть как-нибудь.

Ужасно любопытно что за дистилляция! Весьма наукообразно выглядит.

В пластах гипса, сохранивших для нас столько допотопных животных, Кювье не нашел никакого следа этого зоологического вида, если не признать за него окаменелости, найденной в песчаниковой каменоломне и принятой некоторыми любознательными людьми за образец вида «рантье»; но сколько же встанет важных вопросов, если согласиться с этим мнением. Не значит ли это, что книги государственных долгов и биржевые маклеры существовали еще до потопа?

Думаю, вы уже почувствовали, что эту монографию нужно читать целиком, а не цитировать. Читая, нужно иметь в голове, что написана она в далёком 1840 году, а переведена в 1937 — то и другое накладывает свои особенности на текст.

Отрицать их полезность — это значит оказаться просто-напросто неблагодарным к провидению: в Париже рантье является как бы ватою, проложенной между другими, более подвижными разновидностями и предохраняющей их от сокрушительного столкновения.

Ох, Бальзак прекрасен!

Царственная красавица Сена потеряла бы своих поклонников: разве рантье не спешит взглянуть на нее, когда по ней идет лед или когда она стала, когда поднимается выше отметины на устоях Королевского моста и когда становится ручейком, теряющимся в песках неподалеку от Городской больницы? Во всякое время года у рантье найдутся основания для того, чтобы пойти полюбоваться на Сену.

Кажется, уже достаточно. Или нет?

Рантье знает, кто кормил последнего коня Наполеона, и даже водит своих приятелей взглянуть на этого интересного коня, но с 1813 по 1821 год водил тайком, а после 5 мая 1821 года [день смерти Наполеона I] — открыто, ведь теперь Бурбонам нечего опасаться Наполеона.

Увлечение Конан Дойля меня не отпускает.

В жаркие дни рантье выходит на прогулку вместе с женой, и, желая доставить мужу приятный сюрприз, она преподносит ему бутылку пива.

Женщины —вообще интересная тема у старых авторов, в данном случае тоже: жена рантье появляется только во второй половине монографии, в первой даже намёка на женщин нет.

...встретив похоронные дроги, он снимает шляпу и никогда не пройдет мимо двери, затянутой крепом, без того чтобы не брызнуть святой водой на гроб, без того чтобы не спросить об имени того человека, которому он отдает последний долг; а ежели представится возможность, то он расспросит про то, как жил покойник, и удалится, пролив слезу в память о нем.

Отличная традиция, между прочим, особенно узнавать как жил покойник. Ну и закончим на этой ноте.

Науке неизвестна какая-нибудь особая эпизоотия, поражающая рантье, смерть поступает с ним так же, как фермер с люцерной: в положенное время косит его.

#книжное

Инки дарят валентинки.

Я много писал про спектакли Театра Дождей, они оказали на меня огромное влияние, сыграли важную роль в моей жизни.
Спасибо Наталья Васильевна!

Рантье

И всё же, кто такой рантье? Люблю старые красивые слова. Сейчас оно, как мне кажется, не заслужено забыто, хотя в русскоязычной Википедии (в английской нет страницы) этот термин приводится в разговоре про безусловный основной доход, о котором задумываются уже в ряде государств, а в Финляндии даже тестировали его введение.

Рантье — тот, кто живёт на пассивный доход, причём доход в полном смысле пассивный, человек им чаще всего не занимается от слова совсем, не знает как из его капитала получается прибыль, которую он регулярно получает. Раньше это были вклады, акции, ценные бумаги. Интересно, что я не помню, чтобы помещиков и дворян, владевших поместьем и деревнями называли рантье, хотя они не работали и только получали деньги через управляющих.

Хотя, если посмотреть на монографию, которую я цитировал вчера, то по ней складывается иное впечатление, так как там упоминается, что рента — пожизненная и рантье ничего не оставит в наследство. То есть имеется в виду что-то вроде государственной пенсии, упоминаются военные, пенсионеры, те, кто заработал свою ренту потом, трудом и службой. В какой-то мере современные пенсионеры действительно рантье, как бы смешно это не звучало.

Раньше довольно много знатных и не очень людей в Европе жили жизнью рантье. Например, Филеас Фогг, герой романа "Вокруг света за 80 дней" — типичный рантье, которые занимается только тем, что ходит в клуб. Некоторые гордились тем, что ни дня не работали. Своеобразный слой общества: не самый богатый, чтобы приходилось чем-то управлять, но достаточно богатый, чтобы ничего не делать.

Есть ли сейчас рантье? Уверен, что их тоже немало, хотя современная популярная философия жизни против того, чтобы люди ничего не делали — это, как считается, вредит экономике. Хотя, уверен, многие актёры, футболисты и даже писатели могут спокойно выходить на пойкой и становиться рантье — накоплений или гонораров за авторские права им хватит на жизнь. Или люди, сделавшие состояние на торговле на биржах или криптобиржах. И, конечно, как и раньше, получившие его по наследству.

Возможно, сейчас сложнее быть рантье со спокойной душой, так как может нагрянуть очередной экономический кризис и придётся хоть кем-то работать (стреляться при банкротстве стало не модно), а без опыта, да ещё и в кризис, это непросто. С другой стороны, сейчас всех учат успешной успешности, что нужно работать, развиваться и разное прочее. Потому просто владеть двумя квартирами в Москве (или Париже, Лондоне) и жить в Таиланде ничего там не делая— удел немногих по чисто социологически-психологическим причинам.

Интересно, можно ли назвать рантье тех учёных, которые в прежние времена проводили исследования на свои деньги? Они же не зарабатывали на жизнь, а занимались тем, что им нравилось. Хорошие были времена.

А вы бы хотели стать рантье?

P.S. Сделал чат для комментариев открытым, не знаю точно, что от этого изменилось, но точно можно отвечать, не вступая в чат.

Французская нетерпимость

Удивительное дело, Франция, при всех своих культурных достоинствах и достижениях, всегда была нетерпима по национальному и религиозному признаку. Чтобы далеко не ходить достаточно вспомнить дело Дрейфуса. При этом во Франции не было правителей, как в Германии, которые бы массово убивали представителей других народов или рас... хотя...

Можно вспомнить Варфаломеевскую ночь, когда в 1572 году массово убивали гугенотов, то есть протестантов-кальвинистов (большинство, как я понимаю, французского происхождения). В погромах погибло около тридцати тысяч человек — для шестнадцатого века не так уж и мало. К этому можно добавить, что во Франции насчитывают восемь (!) гражданских религиозных воин. Восемь воин за 36 лет.

Однако, все эти войны и убийства — не указы королевской власти. Другое дело Нандский эдикт, а точнее его отмена. Этот эдикт даровал гугенотам вероисповедальные права, то есть их перестали так сильно притеснять. Он действовал почти 90 лет и закончился эдиктом Фонтенбло, который подписал король-солнце Людовик XIV. Эдикт Фонтенбло отменял Нандский, но и до этого гугенотов снова начали притеснять, затягивать гайки.

После эдикта Фонтенбло всё покатилось под откос. С одной стороны, страдали сотни тысяч французов — из-за своей веры. Им пришлось бежать из Франции, иногда теряя всё (иногда им это не удавалось и они теряли жизнь ещё на родине). Бежали куда придётся, в том числе в Россию. И, конечно, в Америку. С другой стороны, Франция лишилась огромного числа активных людей, бизнесменов, как сказали бы сейчас, торговля пришла в упадок.

И всё это мы отлично видим в книге Конан Дойля "Изгнанники". Да, это была очень длинная подводка к очередному книжному посту. И снова хочется сказать, что автор смотрит на исторические процессы совсем не так, как большинство авторов исторических романов. Я читал, правда очень давно, "Королеву Марго" Александра Дюма и, насколько я помню, так гонения на гугенотов показаны совсем иначе, без того реализма, который свойственен Дойлю, хотя этот реализм может быть сдобрен пропагандой, как мы это видели в "Англо-бурской войне". Что тут поделать, никто не свободен от своих собственных взглядов, особенно это касается религии.

Тут интересно почитать Википедию и узнать, что Дойл, с одной стороны, был католиком, с другой стороны, иезуитское образование воспитало в нём ненависть к религиозным и классовым предрассудкам. Правда, со вторым я не полностью согласен, но уверен, что в целом — это не то, чему хотели бы научить иезуиты.

Дойл великолепно показывает интриги двора, тонкости человеческой психики и как на ней играют опытные музыканты душ, в первую очередь священники и женщины. Правда, для сюжета он во все события вплетает главных героев, чем делает конструкцию хрупкой, но что поделать, в художественной литературе иначе нельзя. Интриги в "Трёх мушкетёрах" не идут ни в какое сравнение, Ришелье Дюма теперь не выглядит крутым интриганом. В этом плане "Изгнанники" отличная развлекательная литература.

И приключенческая тоже, так как с героями происходит очень много всего, хотя эта часть как раз выглядит немного устаревшей и наивной, но всё равно увлекательной. Примерно как сражения в советском фильме про мушкетёров. Однако, дошёл до вынужденной эмиграции в Америку, так что впереди ждут приключения другого рода, не связанные с королевским двором (как в книгах про Наполеона), думаю, больше похожие на "Затерянный мир". Ожидаю увлекательное чтение.

Цитаты и более конкретное обсуждение будет отдельно.
#книжное

Вокруг биологии

Так как я много лет учился (и учусь) биологии, варюсь среди биологов, много думаю и пишу про биологию. Потому в публицистике у меня есть специальный раздел — Вокруг биологии.

В нём можно найти очень разные тексты, начиная с популярных объяснений биологических явлений до рассуждений о общекультурных тенденциях, связанных с биологией. А ещё...

Разборы, похожие на проект "Анализ: логика и базовые знания", есть описание игры, которую я придумал для курса логики, есть работа, проделанная для Антропогенеза — анализ гистологического "исследования" мумий из пустыни Наска. Последнее весьма интересный опыт, часть большой критической работы, где отлично показали, что мумии сделаны людьми, а исследования, которые с ними проводили — "исследования". Вот посмотрите.

Ещё я люблю старые заметки по мотивам лекций Тимофеева-Ресовского, великого учёного и лектора. Им посвящены две (тут и тут) заметки, в название второй вынесена очень актуальная цитата: «Я уж не помню, да это и не существенно, за кем какие приоритеты». Эх, больше бы учёных придерживались бы такой точки зрения, наука бы развивалась легче.
#тисну #публицистика #техническое

Галина Юзефович пишет о том, что я тоже замечаю практически каждый раз, когда читаю современную отечественную прозу. (Как всегда говорю, что есть исключение, например, Галина Герасимова — у меня перед ней должок, который я помню, но никак не могу доделать).

В ещё одном посте, уже сегодня, она объясняет, что одна из причин: модно быть писателем, но для этого нужно регулярно писать книги, хоть какие-то, вот авторы и штампуют их, чтобы не выпадать из тусовки. Мне это напомнило, что я когда-то писал эссе про влияние социального одобрения на творчество — это очень близко тому, о чём пишет Юзефович. Эссе, написанное в 2019 году, не стало менее актуальным, кажется, даже более актуальным, все ещё больше погрузились в пучину социальных сетей и Телеграма.

Плагиат в русском роке

Увлекательный ролик, в котором можно не только узнать о схожестях в отечественной и зарубежной музыке, но и послушать замечательные мелодии и голоса.

Люблю русский рок, а потому послушать про Кино, Агату Кристи, Алису, ДДТ мне всегда интересно, тем более, когда развенчивают мифы про них. Да и тема плагиата и заимствования — крайне сложная и важная, в том числе в литературе. Я регулярно к ней возвращаюсь.

Мне кажется, плагиат переоценивают, так как творческие личности существуют в культурной среде, следят на мэйнстримами в своей области. При этом у них в голове должны откладываться хитовые темы, мелодии и прочее, что влияет на их творчество. Потому может быть неосознанное заимствование — и независимое создание похожих мелодий и сюжетов, так как авторы питаются одними источниками. Не удивительно, что музыканты, которые увлекаются одними и теми же классиками могут одновременно создать похожие мелодии.

В этом плане мне нравится джаз, где есть джазовые стандарты — композиции, которые исполняют все, но с собственными вариациями, что вообще характерно для джаза. Никто не говорит, что джазист занимается плагиатом, если он использует тему, или несколько, джазового стандарта. Там, правда, и не скрывают этого, а прямо говорят, что использовали для создания своих композиций.

В литературе заимствования и плагиат — тоже интересная тема, которая часто обсуждается, и, мне кажется, тоже часто необоснованно обвиняют авторов в плагиате. Необоснованно считают это чем-то плохим, я бы сказал.

Возвращаясь к музыке и ролику про плагиат: мне в целом всё равно осознанно или не осознанно музыканты заимствовали мелодии, если у них получилась хорошая песня. Всё равно что-то своё они туда привнесли — иначе песня не стала бы хитом.

Посмотрев этот ролик мне захотелось посмотреть целый ряд клипов наших рок групп и познакомиться кое с кем из иностранцев, кто был в почёте у наших музыкантов, кого они копировали, не важно осознанно или нет.
#культурное

Тонкости перевода.

Мезоамерика

Послушал на Арзамасе курс про культуру майя. Удивительная, всё же, история с совершенно разных сторон.

Мы относительно плохо знаем и понимаем культуры мезоамерики по целому ряду причин, среди которых не в последнюю очередь стоит влияние испанских конкистадоров. Они не смогли понять, что перед ними остатки (отдельная история) великой цивилизации, а потому не ценили немногочисленные находки и просто уничтожали ересь. В Европу почти ничего не было вывезено, в отличии от, скажем, древнеегипетских артефактов. Европейцы только много позднее поняли, что у индейцев была полноценная письменность.

Другая проблема для исследователей заключается в том, что культура майя пережила свой пик задолго до прихода европейцев и те индейцы, которых застали испанцы, не были похожи на строителей городов, которые к тому времени настолько заросли джунглями, что их было практически не отыскать. А те, что нашли, казались пустынными священными городами, где никто не жил.

Культура Мезоамерики оказалась весьма далека от привычных европейским исследователям культур Европы и Азии, в ней совершенно иначе развиты отдельные части. Скажем, очень крутой календарь сочетался с простым сельских хозяйством и орудиями. Культура оказалась далека — но не настолько, как сначала думали, как до сих пор думают многие обыватели, строящие свои представления на популярных фильмах и книгах.

Современные представления о том, как же жили майя и другие народу Мезоамерики, сформировались совсем недавно, до этого даже учёные думали совершенно иначе. Тут можно вспомнить Кнорозова, который не так давно расшифровал язык майя, ни разу не побывав в Америке, но важнее даже то, что изменились полевые методы исследования, стали значительно лучше понимать, как устроены города, заросшие тропическим лесом. Изменились представления о кровавых жертвоприношениях, широко разошедшихся в поп-культуре.

Удивительная культура! Индейцы играли в мяч, но не такой как мы привыкли. У них был мяч из каучука, но не полый, а больше напоминающий клубок паутины. Тяжеленный мяч! Он мог сломать кости, потому играли в существенной защите рук и ног, которыми отбивали и били по мячу. Очень много всего уже известно про эту игру, сохранились каменные (!) стадионы, но правил игры мы не знаем, хотя предполагаем, что не было единых (не было ФИФА), в регионах играли по своим правилам.

Однако, нельзя сказать, что культура полностью уникальная, в ней было много черт характерных и для прочих человеческих культур. И это тоже несколько удивительно, если вспомнить как давно предки индейцев отделились от всего остального человечества. То ли эти черты были наследованы от общего предка, то ли это конвергенция и культуры пришли к одно и тому же независимо.

Ну и что меня удивляет: количество разных культур на такой маленькой площади. Да, целый ряд культур сменяли друг друга, но и одновременно жило немало культур. Видимо, это связано с тем, что, с одной стороны, местность плодородная, с другой, с тем, что передвигаться сложно да и не зачем. У них не было тягловых животных, колеса (ездить всё равно не на ком и некуда). Насколько я понимаю, это единственная так высоко развитая культура в джунглях, тем более в болотистых джунглях, где жить-то непросто, даже сейчас. Буду следить за новыми открытиями, тем более, что отечественная наука сильна в этом направлении — со времён Кнорозова.

P.S. Посмотрев на названия городов и народов Мезоамерики (например, культура Тлатилько) подумалось, не оттуда ли Герберт для своей Дюны придумал название бене Тлейлаксу?
#культурное

Оказалось, что у меня были записи с сольного электроакустического концертного альбома Борзыкина. И это не такой редкий случай у меня, когда нравится один альбом группы, а всё остальное ,включая другие версии тех же песен, нет. Специально переслушал все доступные версии "Дети уходят" и некоторых других песен, в которых я знаю почти каждую ноту и интонацию. Не то, совершенно. Интонации не цепляют, много треша и прочих звуковых эффектов, которые я не люблю. Сольный электроакустический концерт — то, что доктор прописал.

Похожая история у меня с "Крематорием", первое, что навскидку вспоминается, но должно быть что-то ещё.

У вас так бывает?

Дети уходят

Никогда не был фанатом группы "Телевизор", но некоторые их тексты и мелодии завораживают. Группа радикальнее большинства рокеров, а потому не стала широко популярна. Ну как песня с название "Твой папа — фашист" может стать широко популярной в нашей стране? И такого у них много.

А есть и более нейтральные, но не менее глубокие тексты. Недавно мне вспомнилась пара строк и я решил посмотреть весь текст давно известной мне песни "Дети уходят". И тут меня стукнуло.

Это же про люденов у Стругацких! Про новую расу, новый вид, появившийся из человечества. Следующий этап эволюции в роде Homo. Текст песни можно понять и так, не только дословно. Судите сами:

Ночью, грязной дождливой ночью
Они покинут квартиры – ваши смешные квартиры
Прощаний не будет, молча
Они выйдут на улицы, чтобы порвать навсегда
С вашим усталым миром, с вашим нелепым миром…

Ведь людены именно так и уходили из чужого для них мира.

Лица, их чистые светлые лица
Не узнают печали – вашей нелепой печали
Из города прочь – к новой отчизне
Чтобы сначала, начать все сначала…

Практически каждое слово точно в цель, точно про люденов.

Дети уходят – и никаких революций:
Просто уходят – они не хотят вам мешать
Спите спокойно, они никогда не вернутся
Только прошлое в ваших руках
Ну а завтрашний день вам у них не отнять!

И ведь действительно без революций, просто ушли оттуда, где им тесно, где им нечего делать.

Завтрашний день нам у них не отнять...

P.S. Оказалось сложно найти именно ту версию песни, которую я помню, которая мне нравится.
#культурное

Археология культуры обезьян

Биологи и приближенные к ним всё больше говорят о том, что у животных есть культура, культурные традиции. Конечно, тут вопрос в определении того, что такое культура, и мне близки определения, которые используются именно биологами (не удивительно, да). По этим определениям, у многих видов животных всё прекрасно с культурой. Приведу эти определения по лекции Александра Маркова. Собственно всё в этом посте по материалом этой замечательной (и не новой) лекции — всем рекомендую.

Культурная традиция — неврождённый способ поведения, передающийся путём социального обучения от одних особей к другим.
Культура — совокупность культурных традиций. Можно добавить "сохраняющаяся в ряду поколений". Или: "устойчивое наследование поведенческих признаков путём социального обучения".

Удивительно, но оказывается, что у многих видов обезьян (а не только у одного, как мы думали раньше) есть именно культура, а не одинокие культурные традиции. У отдельных групп могут находить по несколько десятков традиций. Вон даже у китов находят традиции, если изучить получше, возможно, они сложатся в культуру. У копытных, которых обычно не считают такими уж разумными, находят традиции. Про птиц можно и не говорить — эти вообще славятся своим интеллектом и умением создавать как минимум традиции, а то и культуры.

Более того, эти культурные традиции существуют точно так же, как традиции у человека, то есть возникают, меняются и отмирают. Представляете, сейчас есть учёные, которые занимаются археологией культуры обезьян! Капуцины на одном месте занимались орудийной деятельностью (кололи орехи) в течении трёх тысяч лет! И культурная традиция менялась, есть отличия, следы в разных исторических слоях — кололи разные орехи, кололи разными способами. У капуцинов тоже есть культурные слои!

Эти же капуцины любят играть с камнями, стучать ими и получать осколки очень похожие на самые примитивные каменные орудия, которые делал человек. Капуцины пока не используют эти отщепы, но...

Что обезьяны — у насекомых есть культурные традиции! Когда вы травите муравьёв, мы можете уничтожать их культурные традиции. У шмелей тоже могут быть традиции — не зря они мне нравятся.

Чем больше человек узнаёт про другие виды, тем больше находит культурных традиций и, что ещё важнее, убеждается в том, что они крайне важны для выживания и приспособления этих видов к изменяющейся среде. А потому заходит речь о том, что нужно сохранять не только биологическое разнообразие, но и культурное разнообразие — и речь не про человека!

В лекции есть много примеров того как наблюдениями и экспериментами учёные доказывали, что это именно культурные традиции, то есть, что это поведение, получаемое через социальное обучение, а не передаваемое как-то по наследству. Марков всегда всё рассказывает очень аргументировано. Даже если вы знаете, как я, часть примеров, которые он рассказывает, всё равно стоит посмотреть лекцию, так как он отлично систематизирует данные, их объясняет, и приводит самые современные, на момент лекции, исследования, в том числе те, которые не попали в поле зрения популяризаторов и СМИ.

При всём при том есть наблюдения, которые говорят, что культурные традиции — это ни что иное как условные рефлексы второго и больших порядков. То есть то, что наблюдал и изучал ещё Павлов сто лет назад. То есть это не что-то отдельное и поздно возникшее в эволюции для чего нужен развитый мозг и интеллект, а давно появившиеся и давно изучаемые условные рефлексы, только слегка более сложные, чем мы привыкли. Значит, и наша культура — это лишь крайне сложные условные рефлексы высоких порядков, изначально нужные для выживания. Что ж — это похоже на правду.
#научное #культурное

Изгнанники в Америке

Дочитал исторический роман Конан Дойля "Изгнанники", про который уже довольно много писал. Осталось поговорить про несколько аспектов и посмотреть цитаты. Получилось как-то очень много, но вы сами высказались за многочисленные цитаты.

Основное чего я ждал — это описание североамериканских индейцев, американских аборигенов. Как автор передал своё отношение к этим племенам через художественный рассказ? На мой взгляд, неправдоподобно. Они похожи на индейцев с рисунков для белых туристов. Вот как описывает индейского вождя, который, почему-то, пошёл на разведку вдвоём с сыном:

Вдруг де Катина увидел очертания какого-то существа, тень, скользившую быстро от ствола к стволу, но он не мог сказать, принадлежала ли она зверю или человеку. Снова и снова мелькала то одна, то две тени, безмолвные, крадущиеся, словно волк-оборотень, которым пугала его нянька в детстве. Затем на несколько минут все вокруг замерло и наконец из кустов вышел ирокезский вождь в военном головном уборе.
Это был высокий, сильный мужчина. Благодаря торчавшему на его голове чубу с орлиными перьями в полумраке он казался настоящим великаном, и от его унизанных бусами мокасин до вершины пера головного убора было добрых футов восемь. Одна половина лица вождя была разрисована сажей, охрой и киноварью, а другая изображала птицу, так что общий вид получался необыкновенно комичный и странный. Пояс-вампум поддерживал его набедренную повязку, а у верхнего края наколенников при каждом движении развевалось с дюжину вражеских скальпов. Голова его была наклонена вперед, глаза горели зловещим блеском, а ноздри то раздувались, то сжимались, как у рассерженного зверя. Ружье было направлено вперед, и он крался, согнув колени, высматривая, прислушиваясь, останавливаясь, кидаясь вперед, изображая всем обликом полное олицетворение осторожности. В двух шагах за ним следовал мальчик лет четырнадцати, одетый и вооруженный так же, как отец, но с нераскрашенным лицом и без ужасных трофеев у пояса.

Я, конечно, не знаю как там ходили ирокезы на тропе войны, но мне такое одеяние вождя напоминает хвост павлина: красиво, но мешает выживанию. Индейцы не похожи на людей, которые в густом лесу готовы жертвовать чем-то ради красоты. Бусины на мокасинах, огромный головной убор из перьев, дюжина скальпов — всё это должно цепляться за ветки, листья в лесу, мешать ходить и выдавать человека шумом. В таком наряде, как по мне, сложно скользить тенью между деревьями.
1/4

В целом про индейцев не так уж и много, думаю, Конан Дойл ими не увлекался и знал их образ жизни лишь поверхностно, а потому ничего интересного из этих рассказов не выудить. Так что вернёмся к цитатам.

— Это я виноват, не завязал мешка. Звереныш родился как раз в день нашего отъезда из Нью-Йорка, во вторник ему будет шесть недель.

В Париж их Нью-Йорка — шесть недель. И это если повезёт. На обратном пути герои столкнулись с айсбергом и корабль пошёл ко дну.Напомню, что роман написан в 1892 году, задолго до знаменитого столкновения с айсбергом, что особенно интересно.

В то время на протестантов (хотя их пребывание во Франции и не было вполне запрещено) смотрели, как на людей, едва терпимых в королевстве и потому не защищенных законами от соотечественников-католиков. В продолжение двадцати лет гонения на них все усиливались, и за исключением разве что изгнания не было средств, которыми не пользовались бы против них официальные ханжи.

Про гонения на гугенотов я уже писал, так что не буду широко комментировать, ну кроме того, что у французов всё хорошо с фантазией. И ещё: описание гугенотов ужасно актуальное, подобное, мне кажется, было и есть всегда.

Но, несмотря на чинимые притеснения, эти люди все же льнули к отталкивающей их стране, льнули, тая в глубине сердца горячую любовь к родной почве, предпочитая оскорбления и обиды здесь, на родине, любезному приему, который их ожидал за морем. Но на них уже надвигалась тень роковых дней, когда выбор, увы, не зависит от личных желаний.

А за морем было весьма интересно, там ещё не до конца сложилось общество.

— Мы все там уважаем их. Может быть, потому, что женщин так мало. Здесь, в Старом Свете, вы не знаете, каково обходиться без них. Мне постоянно приходилось бродить вдоль озер за мехами, жить месяцами среди дикарей в вигвамах краснокожих, видеть их грязную жизнь, слушать их скверные речи, когда они на корточках, по-жабьи, сидят вокруг костров. Когда потом я возвращался в Альбани к родным и слушал, как сестры играют на клавикордах и поют, а мать рассказывает о Франции былых времен, о своем детстве и обо всем, выстраданном за правду, тогда я вполне осознал, что значит добрая женщина и как она, подобно солнцу, вызывает наружу все лучшее и благородное в нашей душе.

И я теперь знаю как можно называть способ, которым сидит гопота — по-жабьи.

— Только вчера, проездом, отыскивая этот дом. Поразительный город, но мне здесь не хватает воздуха. Вот Нью-Йорк — тоже большой город, но какая разница! Говорят, там целых три тысячи жителей и что будто бы они в состоянии выставить четыреста бойцов, только этому трудно поверить. Но там отовсюду можно видеть творение божие — деревья, зеленую траву, блеск солнца на заливе. А здесь только камень да дерево, дерево да камень. Право, вы должны быть очень крепкого сложения, если можете чувствовать себя здоровыми в таком месте.

Как изменилось всё за такой небольшой срок! В Нью-Йорке — целых три тысячи человек! Божечки мои! И как точно подмечено: вы должны быть очень крепкого сложения, если можете чувствовать себя здоровыми в мегаполисе. В Америке их ещё нет, так только деревни.

— Он также из Нью-Йорка?
— Нет, он первый человек, родившийся в Бостоне.
— Я никак не могу запомнить названий всех этих деревень.
— Может быть, скоро придет время, когда их имена будут известны не менее Парижа, — задумчиво произнес Амос Грин.

Первый человек, родившийся в Бостоне! Круть! А какая ирония у Дойля, знающего будущую судьбу городов и стран! Вообще читая хоть публицистику, хоть художку Конан Дойля, чувствуешь его уровень, вот, скажем:

При дворе, как на быстрой реке, надо постоянно лавировать меж порогов, чтобы не разбиться о них. А порогами здесь являются женщины.

Одна фраза, а сколько можно сказать вокруг неё! Однако, вернёмся к королю, про которого автор знал больше, чем про всех индейцев.

— А кто такой Дарий? — спросил король, образование которого, благодаря хитрой политике кардинала Мазарини, было так заброшено, что он являлся невеждой во всем, кроме того, что входило в круг его непосредственных наблюдений.

2/4

И опять в одной фразе Конан Дойл передаёт очень много содержания. Не знаю уж насколько оно соответствует действительности, но сказано так, что хочется верить. Людовик XIV не является главным персонажем, хотя и играет большую роль в повествовании, но ему и его судьбе посвящено много места — видны интересы автора.

Даже теперь, по прошествии более сорока лет, королю внезапно представилось живым это злое, хитрое, властное лицо, и он снова увидел старого Ришелье, великого невенчанного короля Франции. А затем другой кардинал, длинный, худой, отбиравший у него карманные деньги, отказывавший ему в пище и одевавший его в старое платье… Как отчетливо воскресает в памяти день, когда Мазарини нарумянился в последний раз, и весь двор танцевал потом от радости при известии, что кардинала не стало. А мать? Как она была прекрасна и властна.

Нетипичные описания исторических персонажей, нетипичные своей честностью и прямолинейностью, я бы сказал.

Но затем к нему постепенно вернулся здравый смысл, так тесно связанный у кельтов с порывистостью.

И продолжается любопытная тема автора про кельтов. Не знаю ни одного другого писателя, который столько бы писал про кельтов. Если это не книга про историю Шотландии (ужасно интересный материал, но скучно поданный). Но не только про этот народ он пишет.

Через два дня после бракосочетания г-жи де Ментенон с королем в ее скромной комнатке происходило собрание, послужившее причиной невыразимых страданий сотен тысяч людей и в то же время ставшее орудием распространения французского искусства, галльской изобретательности и энергии среди более вялых тевтонских народностей, ставших и сильнее и лучше с тех пор, как к ним привилась эта закваска. В истории великое зло иногда имеет благодетельные последствия, самые благие результаты часто вытекали непосредственно из преступлений.

Конан Дойл вообще много внимания уделяет национально-расовому вопросу, что вызывает некоторые подозрения. Но общий посыл отличный, хотя и местами хочется спорить и обсуждать (этим-то и прекрасен). Встречается и странное:

Но никто не обращал на это внимания, объясняя странности моряка пребыванием на айсберге, и кроме того, тут играло роль свойственное французам убеждение, что люди англо-саксонской расы не ответственны за свои поступки.

Честно говоря, странное заблуждение. Первый раз подобное слышу. Про индейцев тоже интересно.

— Что такое? Мы ничего не слыхали. Ирокезы напали на белых?
— Брат мой, они заявили, что съедят гуронов, и где теперь гуроны? Они обратили свои лица против эри — и где теперь эри? Они пошли к западу на иллинойцев — и кто найдет хоть одно иллинойское селение? Они подняли топор на андастов — и имя андастов стерто с лица земли. А теперь они проплясали пляску и пропели песню, от которой мало будет добра моим белым братьям.

Вообще, ирокезы — интересное явление. Во-первых, это название дали им французы, анличане ещё их называли хауденосауни, Дойл утверждает, что самоназвание Пять Племён (существовала Конфедерация ирокезов). При этом пишут, что их основной религией было христианство, но, думаю, это было позднее, в описываемое время у них была своя религия. Очень успешные были племена, что видно даже из приведённой цитаты. Подозревая, что Иеро в романах Стерлинга Ланье имел среди предков ирокезов.

Они уничтожили все племена, могущие вступить в союз с белыми, и изолировали таким образом ненавистных иностранцев. Ирокезы запаслись хорошими ружьями и множеством боевых запасов, приобретенных ими от голландцев и англичан из Нью-Йорка. Длинная, разбросанная цепь французских поселков была открыта перед ними.

Как всегда одни европейцы продают оружие, чтобы убивать других европейцев. А как жили эти европейцы, французы? Мне очень понравилось описание одной крепости (громко сказано) в Канаде:

Замок был высок, крепок, со стенами из серого камня. Большая входная дверь, окованная железом, с бойницами для мушкетных дул, вела в целый ряд погребов и кладовых, где хранились свекла, морковь, картофель, капуста, солонина, сушеные угри и разные другие зимние запасы.

3/4