И вот начинаю я не с того, чтобы немножко поговорить про еду, а все-таки про новую Осояну (после своей рецензии парочку добавлю, пожалуй, чужих).

Я с удовольствием читаю прекрасные переводы фэнтези и фантастики, сделанные Осояну, и ее тексты про то, как она решает при переводе всякие нетривиальные задачи. С удовольствием же читала ее собственное фэнтези, потому что живых кораблей и посиделок с эльфами в тавернах много не бывает. С переменным успехом - книги про мифологию ("Мифы воды" почему-то не пошли)... А потом без всякого удовольствия (потому что безумно страшно) прочла в журнальной публикации ее повесть «Змей» - о погромах и бессарабских евреях. Так вот, к роману «Змейские чары» меня не подготовило ни-че-го (хотя в «Змее» сами образы девушки, оказывающейся во сне в другом мире, Змея и его мамаши, которые могут выглядеть людьми, - но иногда с третьим глазом! - и определенная перевернутость змеиной системы ценностей с вожделенными пытками и кровопролитием, – основательно перекликаются). Но.

«Змейские чары» - самая потрясающая книга этого года. Книга, по которой я схожу с ума. Книга, которая мне активно не нравится.

* Если вам кажется, что это противоречивый и непоследовательный отзыв – ну что ж, ясно, "Змейские чары" вы еще не читали.

То есть пока мне попадались рецензии про рваное повествование, пока я думала с тоской, что вот, это же как раз то, чего я наверняка не люблю, и вспоминала конец трилогии про «Невесту ветра», где, хм, так и не уверена, что я правильно поняла, о ком и о чем идет речь на последних страницах (это как детектив без четкого ответа, кто убийца; представьте вместо этого фразу наподобие: «Человек с закутанным лицом простил себе 18 жертв и удовлетворенно посмотрел на похищенную статуэтку: теперь она принадлежала только ему». Черт, кажется, я только что ненароком описала один из своих любимых фильмов, «Воспоминание об убийстве»; мужик проходил, сказал, что это он убил. А какой мужик? да бог его знает, мужик и мужик... Ладно, окей, проехали)... нет, я не представляла, что это будет.

Короче, есть центральная история про девушку, в своих снах проваливающуюся в царство змеев, где не танцы в волшебных башмачках, а насилие, пытки и кровь (и те самые, из повести "Змей", и похуже), есть ее непонятный спутник, и есть сбивчиво наползающие на основной сюжет и друг на друга сказки, легенды и предания, которые сначала тебе кажутся просто перебивающими голосами, а в конце оказываются слоями одной луковицы. Но вот это потрясение не главное.

То есть да, каким-то образом Осояну легко и изящно зашла и на территорию хоррора (в том грамотном варианте, где автор понимает, что страшнее не рассказанное до конца, а данное впромельк, намеками и полу-описаниями). Хоррора я, кстати, не хотела, тем более хоррора с моими личными триггерами. Да, Осояну щедро добавила терминов из румынской мифологии, - а почему бы и нет, мало ли в любой фэнтези экзотических названий, придуманных автором? а тут у тех, кто читал ее книжку про румынскую мифологию, худо-бедно шпаргалка в голове. И да, в конце, когда мозаика сложилась, я еще и ревела (для протокола: этого у меня тоже в планах не было). Но это не потрясающее. Потрясающее - то, что без надрыва и напряжения, скомканно, нелогично, неожиданно, вот этим неидеальным способом - книга властно переносит читателя в другое пространство, в мир настоящего мифа, - и это бриллиантового уровня качество. Таких книжек я знаю немного ("Черный леопард, рыжий волк"? "Бессмертный"?)

Это ошеломительно, огромно и прекрасно, и она звезда наших очей.

А вот и обещанные рецензии:

Очень быстро прочла "Змейские чары" Натальи Осояну и очень долго не могла собраться, чтобы о них написать. И дело не только в том, что времени ни на что нет, но и в том, что к этой книге сложно подобрать ключ. Она... Странная. Неудобная ни для читателя, ни для критика.

Я большой поклонник "Детей великого шторма" Осояну, и вот это как раз нормальная, понятная, очень хорошая фэнтези - изобретательная, увлекательная и великолепно написанная. Так вот, имейте в виду: "Змейские чары" - вообще не оно. Я в курсе, что апофатические толкования всегда маскируют авторскую беспомощность, но тут, похоже, иначе никак.

Зайдем теперь с другой стороны. Наталья Осояну живет в Молдове, переводит (в том числе) с румынского и написала книги о румынских и балканских мифах - очевидно, "Змейские чары" собирались где-то в параллель с ними. "Балканские мифы" я не читала, а вот "Румынские" прочла с интересом.

Ну, а теперь главный мой козырь - я выросла на поэме молдавского классика Емелиана Букова "Андриеш". Если вы ее не читали, то, вообще-то она и правда классная, но в данном случае важно не это, а то, что она основана на румынском фольклоре. А это значит, что словами фэт-фрумос, балаур или, например, стригойка меня не возьмешь - ха, да они у меня в крови.

И вот все это - внимательное чтение "Румынских мифов", ранняя индоктринация в румынский фольклор и хорошее знакомство с творчеством Осояну - меня совершенно не подготовило к встрече со "Змейскими чарами".

Начнем с того, что это не одна история, а примерно сто, вложенных одна в другую. И почти все они просто страшные или очень страшные. "Рамкой" здесь служит история юной Киры Адерки, которая в силу то ли болезни, то ли проклятия каждую ночь попадает в подземелье к трем братьям-змеям. Если вы подумали, что в этом подземелье Кира, скажем, кружится на балу (как это делала героиня романа Сюзанны Кларк "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл", обреченная каждую ночь проваливаться в страну фэйри), то вы лучше подготовьтесь к худшему. Нет, никаких балов - только насилие, без конца и краю. Помочь Кире вырваться из этой ночи кровавого сурка вызывается невесть откуда взявшийся гаманциаш-чернокнижник, но зачем ему это, что он возьмет за свои услуги и кто он вообще такой, решительно непонятно, и все гипотезы, честно сказать, так себе.

Но это, повторюсь, только рамка. Внутри нее обнаруживаются без преувеличения десятки вставных новелл, которые распахиваются навстречу читателю как книги от могучего порыва ветра. А внутри этих историй есть еще истории, а иногда одна история рассказывается по-разному, а иногда герои одной истории обнаруживаются в другой, а иногда они внезапно меняют пол или оказываются вообще не теми, кем казались, а иногда... Ну, ладно, думаю, в общих чертах вы поняли.

Вставные истории похожи на фольклорные сюжеты - те самые, румынские, на которых я выросла, только в их максимально жутком, сновидческом каком-то прочтении, как будто увиденные сквозь темную толщу воду. Впрочем, метафора воды здесь уместна не вполне - скорее правильно говорить о ветре или даже вихре, который буквально хлещет со страниц "Змейских чар", хлопает книжными обложками, подхватывает зазевавшегося читателя и тащит его в свои сумрачные чертоги.

В общем, сами видите - говорить о "Змейских чарах" рационально, связно и сдержанно не получается. Странная книга. Пугающая, ошарашивающая, дискомфортная. Головоломно сложная, многолюдная и многоголосая. Местами душная и тесная, как змейское подземелье, местами слишком стремительная - такая, что хочется ухватить авторскую фантазию за чешуйчатый хвост и слегка попридержать. Но при всем этом какая-то... Даже не знаю - потрясающая, что ли. Во всяком случае, сотрясающая, встряхивающая, выводящая из комфортного читательского окостенения.

Когда фольклор жрёт сам себя, или многостаночница Осояну

Есть книги, после которых хочется налить себе рюмку. А есть такие, после которых хочется вымыть язык мылом, чтобы стереть всё, что рифмуется с «Дракайна» и «граманциаш». Наталия Осояну, дама с инженерным дипломом и молдавским чердаком, набитым фольклорными чертями, решила не просто написать тёмное фэнтези. Она решила устроить на наших глазах этнографический Армагеддон с примесью паучьего BDSM и лингвистической лотереи.

Главная героиня — Кира Адерка. Кто она? Девушка, ткацкий стан или метафора женской травмы? Читатель до конца не понимает. Зато понимает змей, которые её насилуют в Подземье. И мутного дядьку по имени Дьюла, который умеет вычёркивать чудовищ из книги бытия. Как? Берёт кровавую ручку и пишет в воздухе. Паук исчез, змеи исчезли, вместе с ними исчезает и логика. На сцену выходит Дракайна — мать библиотек и владычица нарратива, у которой в голове вечный сумеречный бал.

Читать всё это — как ехать туристом в Кишинёв и случайно попасть на шабаш. Тебе подают слова из болгаро-румынской кухни: вроде и еда, а вроде и заговор на беду. И ты не понимаешь, кто такие соломонары, что за балаур и почему у Дьюлы глаза цвета фольклорного похмелья. Вроде фэнтези, а ощущение, что листаешь плохо отредактированную курсовую.

Сюжет? Нет, не слышали. Есть падение в ад, мужик-дракон, девушка с кровавой нитью. Между этим вставлены сказки, которые читаются как кроссворд без подсказок. Читатель вязнет, как в болоте: красиво, но шаг сделать невозможно. Диалоги в стиле «Ты знаешь, что был вычеркнут» — «Но я всё ещё здесь». Это не литература, это квантовая физика на птичьем языке.

И тут автор с ухмылкой смотрит на тебя: понимаешь — молодец, не понимаешь — иди к Урсуле Ле Гуин. Там проще.

Но вот парадокс. Чёрт побери, Осояну сделала невозможное.

Она написала фэнтези без эльфов, без орков, без бородатых гномов и без Голлума, который ноет про своё колечко. Она не воровала у Толкиена, не плакала по Мартину, не копировала Сандерсона. Она полезла в подвал этнографических архивов, нашла там пыльного змея и вытащила его на свет. Да, это странно, да, местами пафосно, но это её.

Идея мира как книги, которую можно переписывать кровью, — гениальна. Чернила как плоть, слова как структура бытия. Это не дженерик, не фанфик, это алхимия. Дьюла — не герой и не злодей. Он вообще механизм. Балканская версия Чёрного Властелина с комплексом библиотекаря. И ты веришь, что он может быть драконом и при этом спасителем.

Вставные сказки? Они тоже не случайны. Каждая — зеркало, перелистывание, повтор. Мир как текст. Повторяю: это не байки, это форма.

И вот ты сидишь, в первой половине книги страдаешь, а во второй вдруг начинаешь уважать. Потому что Осояну не пишет для тебя. Она пишет, потому что не написать не могла.

Что делает «Змейские чары» событием? Не стиль и не структура. А то, что это написано с нуля. В эпоху, когда фэнтези — это вечный пересказ Толкиена и Netflix с субтитрами, Осояну идёт в другое русло. Она не объясняет, она гипнотизирует. Она кидает тебя в реальность, где ткань мира ткут кровью, и молча ждёт, что ты сам решишь: вписан ты туда или вычеркнут.

Кира не рыдает в углу. Она не ждёт спасателя. Она садится за станок и вплетает боль в новую историю. И это фэнтези не про спасение, а про выбор. Про то, что можно сказать «хватит» — и не мстить, а переписать себя заново.

Да, это тяжело. Да, не для всех. Но это настоящее. И в этом Осояну сильнее большинства премиальных лауреатов, которые стряпают книги по рецептам.
Так что если вам нравится, когда всё разжёвано, проходите мимо. А если вы хотите книгу, которая оставляет шрам, а не просто лёгкий ожог — «Змейские чары» дождутся.

Не идеальная книга. Но своя. Такая, каких мало. Которую хочется обсудить, поругать, похвалить. А главное — которую невозможно забыть.

Вот за это — респект. И да поможет вам ткацкий стан.

Сорри, сейчас будет #НемножкоТеатр

Вчера в Зале Чайковского в концертном исполнении давали "Манон" Массне, которую я слушала в первый раз.

После пыталась объяснить подруге, как это было, мол, блистательная, пленительная и нежная красавица пела блистательную, пленительную и нежную красавицу (на картинку посмотрите, Кристина Мхитарян правда ураган).

Пока слушала - думала про вот это волшебство опер.

В романе Манон, будем честными, однозначно существо именно что безнравственное, а тут сюжет лишился подробностей о том, как надо дурачить богатых простофиль и выдавать любовника за брата-недотепу - получилось, что ничего плохого шевалье и Манон никому особо и не сделали. Ну разве что воспользовались заказанным не ими экипажем, ну и де Грие-старшего расстроили, конечно.

* Папу де Грие тут жалко пипец: каково это, вот так смотреть, как твоё чадушко ведет себя как абсолютный дундук и телёнок? Жалко и самого шевалье де Грие, который упорно лезет туда, где всё плохо кончится, и где счастья для него определённо нет. И, конечно, безумно жалко Манон, что в опере, что в романе. Ей всего-то хотелось красиво одеваться, нон-стоп веселиться, и чтоб все в восторге ахали, глядя на ее прелесть. Как несправедливо, что мир XVIII века раздавил её за то, чем в веке XXI бьюти- и велнес-блогеры иногда даже неплохо зарабатывают.

Но вообще историю, как это в опере и должно быть, рассказывает музыка. А тут она говорит нам, что да, вот у Кармен в придачу к красоте был ого-го характер, у Турандот - трагедия, у Виолетты - прелестная душа... а у Манон была только эта самая мягкая, пластичная, тягучая, уступчивая женственность, и всё, мол, о чем вам рассказывают музыка и переливы сопрано и тенора, и есть самая суть женственности.

Девочкам рекомендуется слушать перед свиданиями или произнесением всяких там монологов про то, как мы медленно снимаем с себя всякую ответственность и у нас лапки: по итогам даже мне срочно захотелось нацепить платье, дурацкие сверкающие серёжки и манящий взгляд.

А вот теперь время рассказывать про еду.

#Культурненько #нямням

Оказывается, книжка Пьеро Кампорези, которая на английском Exotic Brew, а в русском переводе называется "Причудливые зелья" (алло, локализаторы, вы уверены, что перевели удачно?), была впервые издана ещё в 90-е, так что не такая уж новинка. С другой стороны, речь идёт о новых привычках в еде эпохи Просвещения, XVIII века - подумаешь, 30 лет туда, 30 лет сюда.

Сам Кампорези, конечно, невероятно прикольный мужик. Вспоминая определение Моэма, что от прозаиков прежде всего требуется быть хорошими собеседниками - этот настолько влюблён в умного себя, что ему собеседники, собственно, на хрен не сдались. То есть он вывалит на вас уйму фактов, цитат, писем, дневников, сплетен и умозаключений, но структурировано это всё будет как ему удобно (а не как вы бы предпочли). Это при том, заметим, что вообще-то он был университетский профессор (Болонья, итальянская литература), а от них обычно ждёшь не столько исступленности, сколько системной упорядоченности.

Тем не менее, удовольствию от книги ставлю галочку (хотя это чтение оказалось скорее не возможностью расслабиться, а работой!)

#нямням #Культурненько

Один из слонов, на которых держится все культурологическое остриё книги - противопоставление французов и итальянцев. Как мы знаем, сначала Екатерина Медичи привезла в отсталую Францию со средневековой кухней своих ренессансных поваров и научила французов делать и есть мороженое, а потом Мария Медичи с новой плеядой итальянских поваров защелкнула процесс, так что к XVIII веку уже французы считали себя моднее и просвещённее.
Но я не знала, что соревнование затрагивало оранжереи, сады и огороды. Вот Диана де Пуатье разводит ещё при Екатерине изумительные грядки с овощами в том самом замке, который Екатерина отнимет, а вот уже в XVIII веке француз-путешественник сообщает, мол, ладно, дыни в Италии хороши, но за весь год я не тут нашёл ни таких сладких слив, ни таких персиков, как дома, во Франции, выкусите, итальянцы.

К слову, сколько вы знаете сортов груш? А вот французы их в этот момент выращивали, если не ошибаюсь, 234, и все для разных блюд.
*таких груш, наверно, в Италии тоже не нашлось.

При этом французы издевались над итальянскими палаццо, где в огромных залах зимой холодно, летом жарко, и над свежей, но простой и практически домашней едой, которую там подают, превознося маленькие уютные кабинетики и столовые (там в описании так и есть, маленькие прелестные комнатки с маленькими безделушками, хочется добавить - для маленьких человечков).
* мой язвительный коллега немедленно заметил, что только несколько столетий спустя хрущёвкам удалось примирить эти 2 подхода: нате, пожалуйста, вот вам маленькие комнатки, где жарко летом и холодно зимой.

Итальянцы в ответ на упрёки язвили про бестолковые роскошные пиры, на которые парижане зачем-то приглашают толпы практически незнакомых людей, в то время как каждый день семья живёт впроголодь и питается чуть ли не сухариками.
*и правда, тут я согласна, концепция сомнительная.

Второй слон книги - это шоколад, который дарили, пили изысканно и неизысканно, а рецепт жасминового очередной Козимо Медичи (тот, который больше всего любил пожрать) запретил категорически выдавать на сторону кому бы то ни было, хоть папе, - и в Италии, как я нашла в новостях, наконец собрались возобновить его производство... в 2014!

* в итоге я не выдержала и купила себе к кофе и горячему шоколаду острый перцовый сироп, возжелав роскошной жизни.

** кстати, именно кофе и шоколад прямо-таки вынудили массово завести и в палаццо, и в уютненьких столовых хорошенькие фарфоровые чашечки.

#нямням #Культурненько

Третий слон - это чрезвычайно модные ананасы, которые выращивали в оранжереях, пихали во все десерты, поливали алкоголем, превращали в мороженое и вообще.

* тут я снова захотела роскошной жизни и умудрилась раза 3 выпить всякие ананасовые фраппе, прежде чем вспомнила, что больше люблю манго. Но всё равно с этой книгой ананасы как-то вот умудрились отвоевать место в моём сердце.
#Культурненько #нямням