❄️🅰️🌹🇮🇹🍣🅾️🅱️🤡🅰️

метка — пожарные

В какое бы время Чонгук ни возвращался, дома всегда пахнет гелем для душа. Чаще всего это что-то похожее на лаванду, иногда с едва ощутимой примесью винограда. Сладкого и спиртного. Любимое вино хёна. Разницу аромата в воздухе с ним и без него не каждый заметил бы, но работа приучила Чонгука обращать внимание на такие детали запаха.

Сокджин как всегда у окна. Влажные волосы, банный халат и бокал вина в руке, несмотря на раннее утро. Его улыбка сдержанная, но искренняя, когда он оборачивается для  приветствия:

— С возвращением. Ты вовремя.

— Ты всегда так говоришь.

Сокджин смотрит так, будто не понимает проблему:

— Конечно. Что другого я могу сказать?

Чонгук молча опускает голову. Со звуком отдаляющихся шагов, он решает разуться и пытается придумать, что приготовить на завтрак, прежде чем пойти спать. Скорее всего, сил хватит только на рамён.

Раньше лучшей частью возвращения домой было время на кухне вместе с хёном, выготавливая грандиозные блюда только ради того, чтобы вместе съесть всё за один раз. А теперь Сокджина даже просто за столом не увидеть.

Теперь он встречает в спальне сразу после завтрака. Всё в том же халате и волосы по-прежнему влажные. Чонгук уходит, чтобы принять душ, а когда возвращается, Сокджин стоит возле кресла у окна. От его вида хочется тепло улыбнуться, но выходит грустно, и становится только тяжелее, когда ладони касаются мягкого халата.

Чонгук утыкается носом в воротник и глубоко вдыхает любимых запах. Когда он решается снова заговорить, его голос на мгновение ломается:

— М... Может, сегодня.

Нежное касание ладоней Сокджина невесомо проходится по спине:

— Символично. Годовщина всё-таки.

Годовщина.

Сегодня год.

Чонгук плотнее сжимает дрожащие губы и закрывает глаза. Запах гари и вид плотной стены дыма — всегда первое, что приходит на ум. Весь этот год. Сирены. Шум машин, воды и чужих голосов до сих пор глушат, но громче всех один особый. Голос хёна. Твёрдый и требовательный.

«Сначала выведи её! Успеешь вернуться, я буду здесь, понятно?»

На нём грязный банный халат, а за ним на полу разбитый бокал вина. Его пальцы сжимают плечи так, что даже через форму больно, когда он трясёт, чтобы привести в чувства.

«Чонгук, это твоя работа!»

Дым сменяется улицей, лицами в шлемах и огнями пожарных машин, но перед глазами всё ещё белый халат, а на плечах всё ещё призрачно ощущается отчаянная хватка.

Девочка в безопасности. Теперь за хёном. Но стоит шагнуть в сторону здания, как сзади хватают и кричат что-то предупреждающее. Секундами позже этажи в огне рушатся, разгораясь больше, несмотря на активные попытки тушения.

Там, где был Сокджин. Там, где была их квартира, которую они, наконец, смогли позволить себе после пяти лет труда без отдыха. Вся жизнь Чонгука горит у него на глазах.

— Как всегда, я твой голос разума.

Чонгук жмурится и ресницы мокнут от слёз.

— Последний раз, ладно? — снова звучит голос Сокджина.

Последний раз, прежде чем нужно будет вернуться к психологу. Последний раз, когда можно соврать себе о работе вместо того, чтобы признать, что провёл ночь на улице возле пустыря от сгоревшего год назад здания.

— Обещай, — требует Сокджин.

Чонгук сглатывает ком в горле:

— Обещаю.

Последний раз на кровати в обнимку, прежде чем придётся проснуться в одиночестве и признать, что вторая половина кровати пустует. Давно. В этой кровати, как и в этой квартире, Чонгук всегда был один. Потому, что от предыдущей осталось не больше, чем от его сердца. Пепел.

💐 tiny minnie
      фикбук 🌬️ канал 

не забывайте поддерживать автора комментариями и реакциями! 🦄

#марафон_зарисовок

🐢@obzor_fanficov_bts🐢