Я в кресло сел, сжимая арбузик (хоть маленький, но мой),
Сказал: «Пломбируйте, я мужественный и почти живой».
В руках врача сверкнула ординаторская сталь,
А в сердце поселилась вдруг глухая, злая жаль.
«Откройте рот пошире, здесь у нас кумарница, —
Сказал мне доктор ласково, стараясь не ужалиться.
Но бормашина взвыла, как голодная волчица,
И понял я: сейчас здесь правда может приключиться.
Когда же всё закончилось, и вышел я, как хмель,
Сказал я: «Вам спасибо, что открыли мне портфель
С моими же зубами! Все хорошо теперь?»
В ответ услышал: «Конечно! Заходите, если верь».
Сказал: «Пломбируйте, я мужественный и почти живой».
В руках врача сверкнула ординаторская сталь,
А в сердце поселилась вдруг глухая, злая жаль.
«Откройте рот пошире, здесь у нас кумарница, —
Сказал мне доктор ласково, стараясь не ужалиться.
Но бормашина взвыла, как голодная волчица,
И понял я: сейчас здесь правда может приключиться.
Когда же всё закончилось, и вышел я, как хмель,
Сказал я: «Вам спасибо, что открыли мне портфель
С моими же зубами! Все хорошо теперь?»
В ответ услышал: «Конечно! Заходите, если верь».
👍1
Парихмахэр
Я в кресло сел, сжимая арбузик (хоть маленький, но мой), Сказал: «Пломбируйте, я мужественный и почти живой». В руках врача сверкнула ординаторская сталь, А в сердце поселилась вдруг глухая, злая жаль. «Откройте рот пошире, здесь у нас кумарница, — Сказал…
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Парихмахэр
Мы закрываем кассу после стрижек и зубов
а потом летим в Ташкент на пляж, спасибо.