Сижу в парке на лавочке. Мимо ходят разные люди. Вдруг слышу отчетливую фразу от мужчины: «Детей для денег что ли рожают? Детей рожают по любви».

И ведь не поспоришь. Для денег дети не нужны. А вот для детей они необходимы. И много. Очень много. Как говорил один из моих преподавателей: «Если хотите разориться, заводите сразу двух».

Люблю опустошение. То, которое не в минус, а так, просто, без опознавательных знаков. Когда не остаётся никаких мыслей, а самым интересным становиться случайная точка на потолке или на полу, которую сверлишь прозрачным, слегка задумчивым взглядом. Сидишь, обхватив голову руками сзади, и кажется, что она такая маленькая, такая легкая, будто можно прямо сейчас толкнуть её пальцами, отправив в медленный плавный полёт разноцветным воздушным шаром. Тело погружается в сосуд горячей соленой воды и дрейфит в нем без движения и импульсов, как выброшенная в открытый океан лодка. Думать в такой момент не хочется. Да и не особо возможно. Лучше просто раствориться и расползтись по кулуарам тихого опустошения, на время забыв о существовании внешнего мира и идущего вперёд времени.

Никогда не любил «лунное» клише из кино. Ведь каждый раз, когда в фильме происходит ночная сцена, на небе непременно светит полная, как масленный блин Луна. В самом деле, неужели так трудно хоть раз нарисовать на экране изящный месяц? Чем он хуже? А сегодня, знаете, почему-то начал понимать всех киношников. Полнолуние будто располагает к происшествию событий. Смотришь на полную Луну и сразу понимаешь – необычная сегодня будет ночь. Да и не только ночь. Весь день полнолуния словно обязан быть наполнен загадками и хитросплетениями судьбы. Луна, если задуматься, сама как некая тайна. Что там, на обратной стороне? Какие секреты хранит в себе этот избитый астероидами белый шарик? Светит нам из бескрайнего, туманного космоса и тихо, мельком говорит: «При мне у вас всегда будет происходить загадочные вещи. Они вам необходимы. Чтобы лучше понимать друг друга, самих себя, окружающий мир. Лишь смотрите на меня. На мою круглую, плоскую красоту. А ещё – верьте. Во что угодно. Главное верьте». И мы, маленькие, вечно бегущие по планете люди усваиваем урок, продолжая смотреть на ночное небо и из раза в раз рисовать в фильмах полную, яркую как фонарь Луну.

Каждый раз испытываю внутреннее торжество, когда сажусь в метро, открываю книгу и замечаю, что мои соседи тоже что-то читают. Едем, читаем всем рядом, будто сговорились. Чувствуется некое единение в такие моменты.

Последнее время часто сравниваю жизнь с фильмом. Как и в нем в жизни существуют разные постепенно развивающиеся сюжетные линии, в каждой из которых появляться свои конфликты и твисты. Арки находящихся вокруг персонажей тоже со временем меняются: одни получают новое экранное время, а другие плавно выходят из сюжета. Иногда на одинаковые роли претендуют несколько актеров, а порой одного и того же героя друг за другом исполняют разные артисты. Жанры здесь смешиваются — то главенствует комедия, то на первый план выходит мелодрама, иногда даже возникает мюзикл. Сценарист ставит герою преграды, заставляя его расти, кидает в неожиданные обстоятельства, в которых не сразу можно выйти победителем. Единственное отличие жизни от кино в том, что финал не всегда бывает счастливым. Впрочем, раз мы управляем своей жизнью, как режиссёр фильмом, мы можем попытаться сделать концовку светлой, верно?

Только что на Трубной видел огромный взвод рогвардейцев. По моим скромным подсчетам их было человек тридцать. В форме, с дубинками, все молодые, даже юные, они стояли как на школьной линейке в два ряда, слушая что-то видимо от их начальника, в руках у которого был некий листок, вероятно со списком. Так вот, когда я проходил мимо них, весь взвод как на уроке физкультуры по команде повернулся налево и замаршировал в сторону эскалатора. Идут служить закону, не иначе. Других вариантов у меня даже нет. У нас же как — одни закон соблюдают, а другие ему служат. Жаль только служба не обещает соблюдение.

UPD: Сейчас в окне поезда, проезжая Чкаловскую видел такой же огромный камуфляжный отряд. Интересно, а они знакомы с теми с Трубной?

Как по-разному обыденные в прошлом вещи приобретают новое наполнение по прошествии времени. Пластинки начинают коллекционировать, письма пишут только малочисленные романтики, на лошадях катаются в качестве развлечения, печатные газеты раздают у входов в метро. Всегда было интересно, изменятся и главное как изменятся вещи из настоящего в будущем. Поживем, доживем, увидим, расстроимся. А может ничего и не заметим.

Сегодня есть повод порадоваться – каналу исполнилось два года!

За это время здесь собралось более ста человек, а количество постов перевалило за пять сотен. Спасибо всем тем, кто читает мои тексты, делится ими в сети и оставляет уведомления включёнными!

Последние пару месяцев я писал не так часто (или вообще не писал), на это были (или не были) свои причины. В любом случае, канал продолжает жить, даже если редко напоминает о себе.

Всем мир!

Вижу на улицах столицы десятки человек с российскими триколорами. При виде каждого флага, смотря на несущее его лицо, не могу до конца понять, что же я испытываю. Стыд за количество отриколоренных людей или внутреннюю вину за происходящее зомбирование, страх за будущее или гнев на слепо верующих, неловкость присутствия рядом или отчаянье от невозможности противостояния, желание скрыться как можно дальше или вступить в перепалку, надежду на перемены или принятие горькой действительности, жалость к выбравшим слепой путь или усталость от любых чувств. Наверное, все вместе. По кругу, будто взбитый блендером, вперемешку от изобилующего переизбытка до опустошающего катарсиса.

Как устанно и бренно выглядит на запорошенной золотогривой листвой ещё недавно летней траве лежащий на боку, словно напившийся привокзальный алкоголик, весь потухший, сизый и печальный, несправедливо брошенный без права встать на ноги и приносить миру пользу электросамокат. О, как несчастны его еле мигающие, подающие сигналы бедствия фары! Как разбито выглядит его железный стан, всем своим весом прильнувший к земле. И сколько грусти слышно в его механических криках о помощи, которые, кажется, даже не хотят слышать проходящие мимо уши.

В сегодняшнем сне нашёл на *одном известном сайте по поиску авиабилетов* рейс до Милана всего за две тысячи рублей. Я, не знающий навигации города, все два дня пребывания в нем бродил в окрестностях центра – на Соборной площади почему-то били ввысь три фонтана, Арка Мира стояла посреди оживлённой автомобилями дороги, а в Миланский собор стояла километровая очередь. Вернувшись домой, я восторженно рассказывал, как съездил в большой европейский город всего за две тысячи и жалел, что не смог обойти его полностью. Думаю, все ещё впереди. Путешествовать во снах пока никто не запрещал.

При большом желании уснёшь и стоя.

Когда не хочется, не заснёшь и на самой мягкой кровати.

Почувствую свою полную финансовую состоятельность, когда перестану заряжать социальную карту на проезд только на один месяц вперёд.

Каждый раз мимолетная встреча,
С нею будто знаком я давно.
Оговорка — был с нею замечен,
Но ни разу не был охмурен.

Она каждый раз что-то скрывает,
Чую мне не добраться до Фив,
По ошибке своими руками
Забирает все золото скиф.

Каждый раз мы общаемся нежно
До момента сего четверга,
Парменид бы заплакал безбрежно,
Ведь четверг через каждых два дня.

Она каждый раз и Афродита, и Муза,
Ну и я ведь не просто так спет.
Жаль у богинь то нет рук, то в их вкусе
Лишь последний забитый штакет.

Каждый раз, когда у меня развязывается шнурок, чувствую себя оскорбленным чем-то свыше. Будто сама судьба-злодейка наслала порчу, обложила заклятием, спутала в темные узы бытия. Ох, за что же она наказала меня суровым испытанием шнурка? За что мне такие страдания? Ведь мало его завязать – перед этим придётся сложиться в три погибели, извернуться так, словно в теле нет ни единой косточки, да ещё и удержать равновесие, не свалиться на бок как мешок с картошкой, а после выполненных и так с большим трудом телодвижений вернуться в обратное положение. Обязательно в момент наклона из кармана что-то вывалиться, висящая сумка на плече так и норовит упасть, так ещё и подует недоброжелательный ветер, о котором почему-то не говорили в утреннем прогнозе погоды. Словом, развязанный шнурок всегда сулит что-то малоприятное.

Для тех, кто до сих не ощутил, насколько Москва маленькая в плане соприкосновения людей друг с другом, просто как интересный факт рассказываю, что я уже второй, повторюсь, второй раз за три месяца натыкаюсь в городе на литературоведа Николая Жаринова. В разных местах и в разное время суток. Грешным делом уже подумываю, что он преследует меня.

Вот есть фраза «вся жизнь перед глазами пролетела». Никогда не воспринимал её буквально, пока только что меня не взял за плечо крупный бородатый мужчина с раскладным ножом в руке и здоровым другом рядом, явно пытаясь что-то мне сказать. К счастью, этот милый прохожий просто хотел спросить дорогу. А я тем временем познал дзен пролетающей у глаз жизни. Ни дня без открытий.

На вопрос как меня зовут скромно ответил: «Тима». Отойдя на пару метров, интересующийся человек шепнул кому-то: «Прям как моего кота». Сказать, что мне стало ужасно смешно, значит ничего не сказать.

Недавно обнаружил сразу две зубочистки в одной упаковке. Подумал, что это хороший знак, что-то вроде четырёхлистного клевера, начал ждать неожиданных приятных поворотов в жизни. Прошло пару дней. Поворотов так и не наблюдается. Обидно.

Ставлю данным зубочисткам три звезды исключительно за внушенную долю надежды. При предоставлении гарантии на успех в будущем рассмотрю повторное использование.

Умение спать стоя – то, чего действительно не хватает в наборе моих навыков.

Когда у меня сильно отрастают волосы, я начинаю часто их поправлять – то лежат некрасиво, то лезут в глаза. Делать мне это каждый раз достаточно неловко, всегда стараюсь подловить момент, когда на меня никто не смотрит. Недавно будто активировал старое воспоминание и понял почему я так делаю. Дело было в школе. Девочка, которая мне тогда нравилась, как-то в общем кругу сказала, что ужасно не любит, когда парни поправляют челку. Помню, с того момента начал следить за движениями и не допускать приближения руки к волосам. А ещё ловил взглядом, кто делал иначе и внутри немного усмехался: «Ну давай-давай, поправляй волосы чаще, так у тебя не будет никаких шансов против меня». Видимо, рефлекс был таким сильным, что в некоторой форме сохранился спустя много лет.