Так здорово наступать в лужи. Идёшь себе по усыпанной рыжими прижатыми к асфальту листьями дороге, видишь впереди прощелину неглубокой лужи, да и шагаешь прямо в неё ногой, так, что брызги отдают прямо в штанину, забрызгивая её своими развеселыми капельками. И сразу после этого останавливаешься, и начинаешь улыбаться: «Ну я и дурак, конечно! Ну и пусть!»

Он любил холодный ветер,
Завывал с ним по ночам.
А она сжигала свечи,
Наливала сладкий чай.

Он ходил усталый в парке,
Руки положа в карман.
А она сидела в замке,
Укрываясь там в туман.

Он мечтал смотреть на звезды,
Лунный свет во мгле сырой.
Ей хотелось лазать в гнезда,
Разрушая их собой.

Он питался сытной пищей,
Знал почти три языка.
Она ела пепелище,
Им одним была была сыта.

Он не знал законов трона,
Говорил все невпопад.
Тайна ей была знакома,
Неприятен звездопад.

Он пытался быть спокойным,
Делал умный, робкий взгляд.
Она бегала у стойла,
Не дождавшись жеребят.

Он писал стихи в салфетках,
Посвящал её красе.
А в ответ менялись стрелки,
Она куталась в росе.

Он кричал, не слыша эха,
Она убегала прочь.
Снова проходило лето,
Забирая с собой ночь.

А вы тоже при прослушивании песен применяете текст на себя? Нет, ну это вообще один в один моя ситуация! Главное какая тонкая метафора! Все именно так. Будто про меня писалось. Да, есть некоторые расхождения, но в целом у меня сейчас именно такая ситуация. И в этом моменте также, и в вот том тоже. В песне может быть все более гладко, но суть проблемы одна. Да что там, почти вся моя жизнь в одном тексте расписана. Хорошая песня, очень хорошая.

Василий Васильевич Верещагин, русский живописец, за свою жизнь написал множество картин, посвященных военным действиям, ожесточенным боям и фрагментам ужаса смертей на войнах.

Сам Верещагин говорил: «Я всю жизнь горячо любил солнце. И я бы с радостью писал только одно солнце, если бы люди не убивали друг друга».

Пожалуй, самая известная и знаковая картина художника была написана им в 1871 году. На раме полотна Верещагин оставил подпись: «Посвящается всем великим завоевателям - прошедшим, настоящим и будущим». Эта картина - «Апофеоз войны».

Так все же, веки нужны, чтобы закрывать глаза, или, не смотря ни на что, стараться их открыть?

30-е годы двадцатого столетия - время «Большого террора», политических репрессий, депортаций, всеобщей поглощающей цензуры и страха.

Находясь в условиях тотальной несвободы в 1933 году поэт Осип Мандельштам пишет стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны…», в котором напрямую обращается к Сталину, называя его «кремлевским горцем», четко и без смягчений запечетляя дух тоталитарного времени.

Борис Пастернак, увидев стихотворение, сказал Мандельштаму: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому».

Сам поэт ни разу не отрекался от стихотворения, читая его вслух перед публикой, за что быстро получил донос. Мандельштам с женой был отправлен сначала в ссылку, а затем получил срок в пять лет лагерей за контрреволюционную деятельность. В 1938 году поэт погиб в пересылочном лагере.

В во многом пророческом стихотворении Мандельштама 1931 года «За гремучую доблесть грядущих веков» есть строки: «Мне на плечи кидается век-волкодав; Но не волк я по крови своей; Запихай меня лучше, как шапку в рукав; Жаркой шубы сибирских степей». Осип Эмильевич, как и в своих строках, не оказался «волком», взамен на внутреннюю правду лишившись жизни.

P.S. «Мы живем, под собою не чуя страны…» - https://www.culture.ru/poems/41776/my-zhivem-pod-soboyu-ne-chuya-strany?ysclid=l8fzawsf5q857260369
«За гремучую доблесть грядущих веков» - https://www.culture.ru/poems/41749/za-gremuchuyu-doblest-gryadushikh-vekov

Подождём под дождем.

Сегодня у меня маленький праздник. Этому каналу исполнился год. Именно в этот день год назад я создал его и написал первый пост. Удивительно, как быстро прошло время. За этот период здесь собралось больше 50 человек. Спасибо каждому, кто читает или хотя бы иногда заглядывает сюда!

Я долго боялся, но очень хотел вас кое о чем попросить. Мне хочется, чтобы этот канал увидело как можно больше людей. Мне кажется, он многим может понравится. Поэтому обращаюсь к вам с просьбой. Пригласите сюда своих друзей, родственников, знакомых, одногруппников и одноклассников. Здесь нет мата и пошлых тем. Отсюда в любой момент можно выйти.

Я буду очень рад, если вы найдёте и пригласите сюда людей, которые возможно будут читать мои тексты. Это будет маленьким подарком на день рождение канала. Вы можете воспользоваться прямой ссылкой - https://t.me/TimsProblems или QR-кодом. Хорошего вам вечера!

В пучине дел и лавине новостей начинаешь чувствовать себя тем волком из игры, что ловит яйца в корзину. Бегаешь, мечешься из стороны в сторону, пытаясь поймать все в свое лукошко, успеть за каждым падающим с неба яичком. Пока бегаешь, потихоньку начинаешь понимать, что падающие с неба белоснежные круглишки имеют хрупкую скорлупу, и при ударе об дно корзины неминуемо разобьются. Начинает очень отчетливо и ясно доходить, что пытаясь успеть за всем, в итоге не успеваешь ничего. Пойманные яйца не имеют никакой пользы и смысла, не принося ни малейшей радости. И когда доходишь до полного осознания бессмысленности своего существования, предпринимаешь действия, чтобы что-то изменить, а потом с ужасом осознаешь, что ты заперт в игре, и все, что ты можешь - вечно гоняться за яйцами, пока не сядет батарейка.

Течёт осень: темнеть на улице начинает раньше. Выхожу из подъезда и вижу вот такую картину. Стоят мальчик и девочка, на вид лет 10-12. У мальчика в руках телефон с направленным на подбородок фонариком. С пугающей таинственностью он произносит: «В темной-тёмной комнате, в темном-темном углу…» Девочка сидела и внимательно слушала историю.

Поочерёдно весь день кручу в голове два гитарных рифа, как мне представляется, совершенно из разных вселенных. Первый - вступительная гитарная партия песни "Master Of Puppets" группы Metallica. Второй - партия из композиции «Весь этот бред» ансамбля Сплин. Как они связаны и почему появились в сознании одновременно, я не знаю, но обе песни прекрасны.

Бюрократия однажды убъет этот мир. А затем выпишет свидетельство о его смерти.

Взгляды недосыпанных глаз по утрам уставлены вниз, смотря на пустоту туннельных рельс. Во взглядах все смещалось. Изнутри глаза колет злость, по бокам сдавливает обида, снизу щекочет усталость, а сверху бьет отчаяние. Взгляды ищут надежду, маленькую незаметную вещицу, что избавит их от желания закрыть глаза и провалиться в бездонную яму режущих шпаг.

Стучит оконное стекло,
Дрожат машины в пробке.
Сидим мы весело вдвоём -
Тебе смешно, мне робко.

Уселись рядом как грибы,
Грибницы греют слёзы.
Растаем как на солнце льды,
Распустимся как розы.

Лиловый бархатный этюд,
Убийцы мы не ищем,
Работает душевный суд,
В нем много горькой пищи.

Прилип к окну осенний лист,
Качает ветер лодку.
Уже один держу я кисть -
Тебе смешно, мне робко.

Как вам музычка? Неплохо, правда? Да, веселая такая, бодрая. Что-что? Ничего не слышите? Правда? Ну да, не слышите. Это ведь у меня в голове играет.

Перелетные стаи даже не представляют, как сильно люди завидуют и нуждаются в их способности взять и улететь в далекие южные края.

«Улица»

Странное место улица. Идёшь по ней, и не знаешь, что произойдёт на следующем шагу. Я шёл и смотрел, как мимо меня фыркают шины несущихся легковушек. Каждая из них, наверное, куда-то спешит. Кто по делам, а кто просто так, без причины. Мне незачем было спешить. Я достал из кармана захудалую пачку сигарет. Я курил редко, но сразу много. Из-за этого мой организм давил из себя страшный кашель. Я вытащил сигарету, засунул в рот и остановился, чтобы ее поджечь. Достав зажигалку, я на секунду замер. "Нет", - подумал я и убрал сигарету обратно. Дойдя до ближайшей мусорки, я резким движением выкинул всю измятую временем пачку и двинулся дальше. Люди ходили с уставшими, печальными от вечерний тоски глазами. Свет фонарей бил в тротуары, на которых образовывались громадные тени прохожих. Я шёл и думал, что должен все рассказать. Внезапно у самого уха пролетела ворона. Я ни на шутку испугался и отпрыгнул в сторону, оказавшись на проезжей части. Одному Богу известно, как я остался жив, ведь в момент моего прыжка по дороге неслась с виду давно пришедшая в негодность легковушка. Водитель быстро среагировал и вывернул руль, чем предотвратил мою нелепую смерть. Он даже вышел из машины, чтобы проверить, все ли у меня в порядке. Я успокоил его и поблагодарил за быструю реакцию. Водитель оказался не от мира сего, ничего не сказал в ответ и молча уехал, будто под его колёса люди падают каждый вечер. Я шёл дальше и думал, что умерев сейчас, уже никто бы ничего не узнал. Может, оно и к лучшему. Мне вновь захотелось курить. В голове пробежала мысль вернуться за выкинутой пачкой, но она быстро улетучилась. Слишком уж много я прошёл от той мусорки. Денег у меня не было. Зато была навязчивая идея, что я все же должен все рассказать. Пройдя ещё немного в размышлениях, я решился. Остановившись на месте, я вытащил из кармана телефон и быстро начал набирать до боли знакомый номер. Пальцы скользили по клавишам, как коньки по льду. Я нажал кнопку вызова, поднял голову вверх, готовясь поднести трубку к уху, как тут же над головой пролетела ещё одна ворона. Я вскрикнул и вновь отпрыгнул. Новый водитель не успел вывернуть руль. Телефон выпал из моих рук. Я успел лишь услышать, как из динамика прозвучал тихий голос: «Ало».

В какой-то момент начинаешь всерьёз жалеть, что не спал в детском саду на дневном тихом часу.

Подчас непросто,
Когда грустно,
Находит томная тоска -
Не понимаешь толком трус ли,
Иль просто приуныл слегка.

Бывает страшно,
Что нет жизни
На дне соленых яблок глаз.
На мир взираешь через призму
Залитых жидкостью ваз.

Встал словно столб,
Горгоны узник -
Коллизия двух сонных царств.
Вдали от тела блудный спутник,
Не слышит самых главных фраз.

Во рту лишь сталь
Глотает горло -
Пришла пора сжигать мосты.
Нет, я не сдался, лишь обморгли
Мои житейские мечты.

Жужжат колёса,
Едет поезд.
На нем приеду я домой.
Горчарным кругом стала совесть,
А значит все же взгляд живой.

Искренне радуюсь, когда прохожие или люди в метро смотрят на меня, взглядом явно целясь на волосы, и слегка улыбаются. Не важно, показался я им забавным или нелепым. Ничего не делая, я на секунду заставил их улыбнуться, и это не может не радовать.

Наступать на сухие осенние листья - высшая форма наслаждения, как прямой укол дофамина во все части и клеточки тела.