В психотерапии лечат не того, на кого показывают пальцем

В медицине определить, кто пациент, довольно просто. Есть условно объективные критерии, если из пяти человек все примут одно и то же решение. У Васи болит живот, у Оли появилось образование, у Вовы ноет зуб - все согласятся, что их нужно лечить. Врач уже разбирается, что именно происходит и как помочь.

В психотерапии эта логика не работает. Родители, а порой и партнёры в отношениях часто не могут этого понять. В психотерапии пациент - тот, кто жалуется, а не тот, у кого, как кажется со стороны, «проблема». Вася бьёт девочек, но уверен, что они сами виноваты. Олег не уделяет внимания Оле, ссылаясь на работу, хотя на друзей и игры время находит. Оля видит, что дело не в занятости, и просит его пойти к психологу, разобраться, нужны ли ему отношения. Но если сам Олег не чувствует внутренней необходимости что-то менять - ничего не изменится.

Никто никогда не будет решать проблемы, которые видите только вы. Сколько бы вы ни пытались доказать другому, что «у него проблема», - это бесполезно. Пока человек сам не столкнётся с неудобством от собственных действий или состояния, никакая сила извне не заставит его меняться.

Почему в психотерапии всё устроено именно так? Потому что определить проблему и сдвинуть её с мёртвой точки это разные вещи. Можно сколько угодно видеть, что «у другого» что-то не так, но если он сам не испытывает внутреннего напряжения, всё останется как есть. Поэтому если вас что-то тревожит, и вы уверены, что это «объективно», лучше приходите сами. Компетентный психолог поможет либо взглянуть на ситуацию под другим углом, если её невозможно изменить. Либо - через вас - повлияет на систему отношений так, чтобы партнёр, ребёнок или близкий человек сам захотел решать проблему, чтобы она появилась и для него.

Мир, который перестал прощупываться

С дереализацией я знаком не только теоретически и по работе, но и на личном опыте, доводилось её испытывать. Процесс, мягко говоря, неприятный.
Дереализация это состояние, когда ты отрешён от мира, и мир тебя словно не трогает. Ты как будто находишься за стеклом: мыслишь, воспринимаешь окружающее, но что-то в этом восприятии не то. Иногда я проверял себя, рассказывал себе, кто я такой, убеждался, что соображаю, и действительно соображал. Но мир при этом не оказывает привычного влияния.
При дереализации иногда сложно сосредоточиться на предмете, оставаться с ним наедине, порой наоборот, предметы мира словно вторгаются в сознание.

Чтобы понять, что такое дереализация, нужно сначала разобраться, что такое восприятие, хотя бы в общих чертах.
Восприятие это активный процесс. Чтобы что-то зрительно воспринять, нужно движение глаз. Без движения, вы ничего не увидите, даже если с глазами всё в порядке.
Можно провести другой эксперимент: положите с завязанными глазами руку на какой-то предмет и не шевелите ею. Вряд ли вы ощутите, что именно перед вами.
Поэтому восприятие это деятельность, это движение по форме предмета. Мы как бы прощупываем этот мир. И важно понимать, что восприятие может быть допредметным, предметным и словесным.

Представьте, марсиане прилетели на Землю и посмотрели футбол.
Что они увидели? Продолговатые объекты пинают нечто круглое и радостно реагируют, когда этот круг попадает в прямоугольное пространство.
Абсурд, правда?
Это допредметное восприятие, одни схемы движения, без смысла и значения.

Для нас же футбол имеет значение: мяч нужно забить в ворота, форма игроков обозначает команду и т. д. Мы воспринимаем предметы и события на предметном уровне, а не просто фиксируем их движение. Мяч это инструмент игры, у него есть значение, и мы не можем воспринимать его вне этого значения. Когда я бью по мячу, я совершаю действие с целью попасть в ворота. А обезьяна, пнув мяч, просто совершает движение, не действие.
Значение это предназначение предмета, для чего он нужен, что с ним можно сделать.

Дереализация это нарушение дискретности восприятия. Снижается частота актуализации предметного образа.
Что это значит?
Мы как бы реже прикасаемся к миру, реже его прощупываем. Если касаться предмета непрерывно, он воспринимается как целый и живой. Но если касания становятся редкими, прерывистыми, предмет как будто исчезает между ними, утрачивает плотность и присутствие. Так и при дереализации, мир ощущается отдалённым, разорванным, не вполне реальным.

Человек старается компенсировать это словами. Начинает рассуждать, объяснять, сравнивать непонятное состояние с чем-то знакомым. В психологии это называют сравнительной речью, попыткой заполнить пробелы восприятия словами, чтобы вернуть ощущение целостности.

Дальше попробую предположить, зачем ко мне приходила дереализация и при каких психических состояниях она может возникать.

Зачем приходит дереализация

У меня она появилась на фоне панических атак.

Попробую коротко, упрощая напомнить, что это такое.
Дереализация - это снижение способности получать единицу информации за единицу времени.
Иными словами, я словно реже касаюсь мира.
Он становится для меня менее живым, менее осязаемым, как будто между нами появляется тонкая пелена.

А теперь представим обратное.
Если начать «касаться» чаще - мир становится ярче, ощутимее.
Когда эти касания становятся хаотичными и несогласованными, мир делается слишком детализированным, напряжённо близким. Назовем этот процесс тревогой.

Напомню: «касаться» - это метафора.
Чтобы что-то воспринять, нужно вступить с этим во взаимодействие.
Под «действием» я имею в виду сложившиеся отношения деятельности: глаз движется, рука исследует, всё находится в движении.
Мы воспринимаем не сам мир, а различия и соотношения, возникающие в процессе взаимодействия.
Без движения и отношений - нет восприятия.

Так вот, если дереализация это ослабление интенсивности этих «касаний», то тревога их чрезмерное усиление.
А значит, дереализация может быть не просто неприятным симптомом, а защитной реакцией психики, попыткой уберечь себя от перегрузки, от слишком плотного, болезненного контакта с реальностью.

Поступил запрос от пары:
«Сеансы четко и по делу, с ясным пониманием, кому, где и что нужно доработать, как это сделать и т.д.»

Такое желание можно понять. Возможно, раньше они уже обращались к другому специалисту.
Давайте пофантазируем c какой проблемой.
Например, во время конфликтов, она хочет обсудить проблему и решить её сразу. А он закрывается и не разговаривает. Ее это еще больше бесит и она пытается его разговорить.
Получается замкнутый круг: он убегает, а она догоняет.

После долгих расспросов психолог глубокомысленно говорит: «У вас избегающий тип привязанности. Давайте прорабатывать это».
Проходит время, а пара не может осмыслить что и как они прорабатывают. Ярлык то повесили на их отношения, а что с ним делать остается непонятным.

Теперь они ищут нового психолога, который конкретно объяснит, где и что проработать.
Им хочется психолога эксперта. Как врач, который сам определяет болезнь и сам ее лечит.

Но здесь есть трудность.
Психолог не видит психологическую проблему так, как врач видит медицинскую. У него нет прямого доступа. Он может отталкиваться только от того, что приносит клиент.
Если, например, муж закрывается и считает это нормой, то психолог не будет «лечить» его поведение, даже если со стороны видно, что это мешает отношениям.

Психолог работает только с тем, кто сам обращается за помощью с «жалобщиком», а не с тем, у кого, по мнению окружающих, «проблема».
Иными словами: психолог не эксперт, который исправляет другого, а сопровождает того, кто сам хочет изменений.

Не лечите окр обнимашками и разрешением выплеснуть энергию.

Обратился человек, у ребенка окр. Ему меньше 12 лет.

Была на днях очно у психолога, она советовала чаще где то быть, что ему нужно эту энергию выплескивать. И что в момент ритуала я должна подойти его обнять. он просит не мешать ему и на контакт не идет.

Окр это обсессивно-компульсивное расстройство. Обсессия - осада, навязчивость.

Компульсия - вынужденность.

То есть меня осаждают навязчивые мысли и я вынужден делать ритуалы.

Допустим, если я не сплюну три раза через плечо, то моя мама умрет.
А если я сопротивляясь этому порыву, то навязчивости про маму лезут и лезут в голову.


Страх вызывает и навязчивости и ритуалы.
Работать надо со страхом, а не обнимать и позволять выплескивать энергию.

Если у вас есть истории, где окр был без страха, то пишите в комментарии. Взглянем на проблему с разных точек зрения.

Краткие тезисы о подростковом возрасте. Пишите с чем не согласны в комментариях.

•Подросток должен стать независимым от родителя

•Интересы подростка противоречат интересам родителя

•Плохо, если ваш подросток чрезмерно бунтует или чрезмерно прилежен.

•Вмешиваться нужно в двух случаях: Если случается что-то реально опасное или когда он сам об просит.

•Основные проблемы подростка:
-ведет себя рискованно или неадекватно. Пропускает школу. Забивает на учебу и на правила, установленные родителями.

•Долгосрочно - награды и наказания в подростковом возрасте не работают

Ситуация знакома многим родителям: ребёнок конфликтует, спорит, отстаивает себя.
Это нормально.
Это не значит, что вы плохие или ваш ребёнок «дурак».
Это естественный этап взросления и перехода на новый уровень.

Почему так происходит?
Интересы родителя часто противоречат интересам подростка. Взрослый уверен, что у них с ребёнком общие цели: поступить в вуз, получить профессию, стать достойным человеком, ну и счастливым тоже.
А если ребёнок ведёт себя нехорошо, то это он запутался. Дело в гормонах и незрелости. Конечно, это может быть правдой.

Но главное: то, что хочется вам как родителю, может не хотеться подростку.
Он бы посидел в телефоне, пошёл с друзьями за гаражи или закрылся бы в своих страхах от вас и от мира, - а вам бы сказал: «Я просто такой человек».

Родитель может возразить: подросток ещё не опытен для решения важных вопросов своей жизни.
«Если бы я сейчас жил с мозгами 15-летнего возраста - я бы далеко не ушёл».
Вы правы.

Но что вам даёт информация о том, как надо жить вашему ребёнку?
Приведу пример.
На пачках сигарет рисуют онкологию, чтобы напугать курильщика. По задумке он должен увидеть последствия, испугаться и бросить курить.
Но почему это почти не работает?
Для курильщика онкология - где-то далеко. Он может и не планирует доживать до того возраста. Да и жить в целом вредно: дышать, есть и стареть - всё вредно.
А сигаретка - она вот тут, в руках. Сегодня покурю и хоть отвлекусь немного.

Интерес курильщика часто разнится с интересом здравого смысла.
Так и у подростка: где тот успех, хорошая работа и стремление к чему-то правильному?
Передо мной -скучная учёба, муторные обязанности по дому и родители, которые, как радио, повторяют одни и те же истины. И не устают же повторять, как попугаи.

Поэтому нормально, что ваши интересы разнятся с интересами подростка.
Мысль банальная, но внутри воспитательного процесса она легко теряется.
Чем она может быть полезна родителю - расскажу в следующих постах.

Почему ваш подросток не соблюдает договорённости?

Не нужно всегда договариваться с подростком.
Когда я договариваюсь с ребенком, я ожидаю, что он будет доволен. Или хотя бы не будет бунтовать, а сознательно согласиться выполнять договоренности. Мы же выработали общее решение.

Но точно ли оно общее?

Рассмотрим на примере.
Васю заставляют делать уроки после школы, а он их делает по ночам, если вообще делает. Родителю важно, чтобы он следил за своим режимом. Это же полезно для здоровья. А еще это сказывается на школе и продуктивности в целом.

Родитель не хочет прибегать к диктаторским методам: забирать насильно телефон, отслеживать, лег ли он спать или нет. Всё-таки уже подросток.
Поэтому договариваются с ним. Теперь он будет сам откладывать телефон в 11 и ложиться спать.

Договоренности заключены, а потом нарушены. Угадайте, кем?

Наступает вечер, пора откладывать телефон. Но здесь у него интересная тема обсуждается. Да и просто ему хочется позалипать.
Сейчас отложит и уснет, а завтра опять эта школа: долгие уроки, скучные учителя, одна сплошная формальность.
«Какого хрена, - думает Вася, - я должен ложится сейчас? Я и так устаю, вообще нет свободного времени. Я же не указываю, когда им спать. Чего они ко мне постоянно лезут».

В чем главная ошибка?

Ошибка в том, что родитель принимает свою систему ценностей за объективную истину, а затем пытается «договориться» в ее рамках.

· Система ценностей Родителя: Здоровье, режим, успеваемость, долгосрочные последствия.
· Система ценностей Васи: Свобода, независимость, «здесь и сейчас», избегание скуки и дискомфорта, общение со сверстниками.

Когда родитель «договаривается» с Васей о времени отбоя, он, по сути, говорит: «Давай ты в рамках моей системы ценностей (важность сна) добровольно ограничишь свою (желание сидеть в телефоне)».
Для Васи это не договор, а замаскированный приказ.

Родитель должен уметь открыто приказывать и отстаивать свои правила и интересы. А не прятаться за договоренностями. Но об этом позже.

Сегодня я с рекомендацией

Мои близкие друзья занимаются помощью с покупкой квартир в новостройках Москвы и Санкт-Петербурга: для жизни и инвестиций. Они сопровождают сделки, помогают со всеми документами и с одобрением ипотеки. И все это бесплатно для тех, кто к ним обратится

Если кому-то нужна помощь с покупкой недвижимости, то рекомендую обратиться к ним. А если это лишь в дальних планах, то подписывайтесь на телеграм канал и узнаете о всех новостях, акциях и много полезной информации, рассказанной простым языком https://t.me/+sOjd285aIylkN2Yy

Награды и наказания почти не работают с подростками. Вообще они слабо работают, а в подростковом возрасте тем более.

Почему так?
Когда вы наказываете ребёнка, вы берёте ответственность на себя. Вы как бы тренируете его: «не делает уроки - лишился компьютера». Он делает что-то не для себя, а для вас. Компьютер забрали пока не исправится. Вы держите ключи от его поведения. Пока у вас власть, ребёнку остаётся подчиниться.
Вывод простой: наказание - это дрессировка. Ребенку не нужно думать головой над последствиями своего поведения. За него это сделает родитель.

Ещё один момент: наказание часто закрепляет то поведение, против которого оно направлено. Допустим, подросток не хочет быть «винтиком системы», работать на дядю и так далее. А родитель, с помощью наказаний, настаивает на учебе, классическом образовании, будущей карьере. Ребёнок сопротивляется, и в этом сопротивлении формируется его идентичность.

Или он не считает родственников теми, с кем нужно общаться. Ему просто не о чем говорить с ними. Он их не выбирал как друзей. Наказание, лишь усиливает его чувство правоты. Наказание становится доказательством того, что он мыслит самостоятельно.

Наказание работает только на короткой дистанции. Оно не меняет мышление, не учит самостоятельности. Чаще оно лишь подтверждает подростку, что он прав.

Наказание не работают, но работают последствия

Коротко о предыдущем посте: наказания работают плохо.
Когда родитель наказывает, именно он берет на себя контроль над поведением ребенка. Он ответственен за результат, он следит, он переживает. Ребенок же нередко воспринимает наказание как подтверждение своей правоты: «раз эти тираны наказывают меня, значит я такой современный парень все правильно делаю».

Иное дело последствия. Они могут быть естественными и логическими.
Естественные наступают сами: разбил - нет игрушки, опоздал - не успел.
Логические создают родители: не как месть или урок нравственности, а как защита собственных интересов. В этом случае ответственность лежит на ребенке: ему нужно думать, как лучше поступить.

ситуация 1
У Васи в комнате орет музыка.
Мама просит сделать тише. Раз попросила, другой раз, снова просит. Потом срывается:
- Сделай тише! Так орешь, что соседи полицию вызовут. Как можно так себя вести? Если не сделаешь, выкину компьютер! А потом бежит и осуществляет угрозу.

Ситуация 2
Та же история, но другой подход.
Мама один раз спокойно просит сделать тише, ей же мешает. Сын игнорирует.
Она молча заходит и забирает источник звука. Не потому что «соседи» или «плохое поведение», а потому что он нарушил ее право на тишину. Он может поступать как считает нужным, но и она не обязана терпеть. Поэтому принимает меры без нудных лекций.

Внешне похоже, но смысл противоположный.
При наказании фокус на ребенке и его поведении: каким он должен быть, как «надо».
При последствиях фокус на защите собственных интересах: что я готова терпеть и чего нет.

Вопросов и нюансов здесь много. Один пример не описывает всех вариантов применения последствий. Каждая семья и каждый ребенок разные.
Если хотите разобраться детальнее - обращайтесь индивидуально.

Я продолжаю разговор из предыдущего поста. О том, как отличить последствия от наказания.

Мой друг не уловил разницу между наказанием и последствиями. В обоих случаях, говорит он, подростка лишили источника звука. Нет никакой разницы.
Есть.
Чтобы появились последствия, нужен реальный ущерб для родителей. Настоящий, ощутимый. Если он есть - возникают и последствия. Если его нет, это почти наверняка наказания.
Последствия это отклик на реальный вред, который ребенок причинил родителю.
А наказание просто попытка заставить: «не сделал - получи».
Проблема в том, что этот «ущерб» легко выдумать на пустом месте.

Например:
Ты плохо учишься, снова тройки. Я ужасно переживаю!
Но тройка нормальная оценка.
Почему ты едешь к бабушке с таким унылым видом?
Потому что он имеет право на собственные чувства.
Дети в твоём возрасте обязаны быть веселыми и беззаботными!
Почему?

А вот музыка из предыдущего поста может действительно мешать. Родитель вправе хотеть тишины, это касается непосредственно его. Здесь возникает столкновение интересов, значит могут появиться последствия.
В следующем посте я разберу ситуацию, где вред для родителя ощутимый, но вместо последствий он выбирает наказание, и проблема остается нерешенной.

Родителям, которые наказывают подростков и не получают нужного результата

Иногда наказание кажется последним способом воздействовать на подростка. Как если бы страна применила ядерное оружие. Многие родители не хотят это делать и их можно понять. Но что делать, если ущерб наносится им, а слова перестают действовать.

История Васи
Маме почти ежедневно звонят со школы. То он кого-то ударит в живот, то сорвет урок своим гримасничеством, то подерется с старшеклассниками.
Каждый раз мама мгновенно берет телефон, слушает или читает поток жалоб и всерьез пытается понять, что там опять произошло. Потом приходит домой и начинает расспросы: Что случилось, зачем ты это сделал? я же просила вести себя хорошо
Подросток молчит, хмурится, а может хлопнуть дверью. Каждый из них злится. Каждый чувствует себя непонятым.
И тогда мама применяет «последний аргумент» - наказание: «Лишаю гаджетов пока не будешь нормально себя вести». А самой стыдно, подросток же. Но что делать, ситуация хроническая.
Кажется теперь что-то изменится. Но проходит два дня и снова звонок из школы.

Какие ошибки совершает мама?

Берёт телефон сразу.
Словно она входит в тело сына на время инцидента и должна всё исправить и решить.
Да, учителя жалуются от бессилия, но это их обязанность управлять классом, а не перекладывать ответственность на мать.

Задаёт вопросы, на которые нет ответа.
«Зачем ты это сделал?»
Подросток чаще всего сам не знает. Это был импульс: кто‑то спровоцировал, стало скучно.*

Наказывает непонятно за что.
За плохое поведение?
За угрозу другим детям?
За страх, что поставят на учёт и сломают жизнь?
А ему в моменте плевать на все эти дальние последствия. Он хочет отомстить, защититься или просто почувствовать кайф от реакции.

Лишает чего‑то «пока не исправится».
То есть если я плюну Васе в лицо, а потом сотру, то он вернёт мне расположение?

Перефразирую Людмилу Сарычеву: Сделать вывод самому - удовольствие. Пусть оно достанется подростку. Об этом расскажу дальше


*Взгляд подростка
Однажды в школе я с лучшим другом, отличником, написал на сумках одноклассниц слово „сука”. До сих пор не смогу ответить родителям, зачем я это сделал.

Почему психолог не может отвечать за чужие решения: случай Ларисы Долиной

Есть мнение, что психологи хорошо устроились: деньги берут большие, а за результат не отвечают.
Понимаю, откуда это ощущение. Любого может возмутить мысль, что кто-то получает оплату, не гарантируя конечный исход.
Давайте попробуем вернуть ответственность психологам за их работу.
Чтобы понять, какие сложности при этом возникнут, рассмотрим похожий пример из реальной жизни.

Первый пример.
Лариса продала квартиру за 100 миллионов, а потом сослалась на влияние мошенников.
Суд поверил ей и вернул квартиру.
Допустим, мошенник и правда включил у Ларисы нужные эмоции, грамотно сманипулировал ей.
С точки зрения справедливости и морали суд может быть абсолютно прав. Но в этой правоте он забрал ответственность у Ларисы за ее решение.
И это привело к новым проблемам.
как точно установить, что влияние было?
по каким признакам?
кто будет этим заниматься и сколько таких людей понадобится?
кто оплатит их работу?
Чем больше мы пытаемся “перенести” ответственность с человека на кого-то ещё, тем больше запутываем саму систему.

Теперь другой пример.
Психолог в разговоре упомянул, что уход из жизни иногда называют смелым шагом, но затем старался развернуть клиента к жизни. Клиент же услышал только про смелый шаг и на следующий день ушел из жизни.
И вновь вопросы:
это последствия влияния психолога?
или особенностей состояния самого человека?
или множества внешних факторов, которые невозможно ни учесть, ни измерить?
Ну и главное, кто и как это будет оценивать.

Поэтому ответственность на клиенте не потому что так правильно, морально или справедливо.
А потому что иначе просто не работает. Это самый прагматичный вариант из всех возможных.
Недостаточно хорошей идеи: ее нужно так реализовать, чтобы лечение не стало хуже болезни.

Что делать с тревогой за сердце, когда диагноз уже поставлен?

Я прочел у опытного коллеги психолога мнение, что при медицинской аритмии опасно давать предписание сознательно вызывать страх. Якобы это может привести к фатальным последствиям, тревога усилится и человек умрет

Давайте разберемся с этим.
Пример.
У человека диагностирована мерцательная аритмия, это реальное и потенциально опасное нарушение сердечного ритма. Это медицинский факт, и он требует наблюдения и лечения у врача.
Вопрос не в том, лечить или не лечить. Вопрос в том, что делать с сильной тревогой, которая все это дело сопровождает.
Не у всех конечно, у меня есть друг, который махнет рукой и скажет: ну умру так умру. И будет спокойно жить с аритмией. Ему психолог не нужен, только лечение врача.

Но тревожным людям так не везет. Они предпочитают неудачно бороться с проблемами страха. Эта борьба формируют дополнительные расстройства.

Они могут сознательно контролировать работу сердца. В таком случае мы имеем дело с паническим расстройством.
Проблема в том, что сознательный контроль усиливает тревогу, а не уменьшает ее. Чем больше пытаются контролировать, тем больше страдают и тревожатся. Попытка контроля формирует убеждение, что от их действия зависит работа сердца. На деле ритм сердца задаётся автоматикой и регулируется вегетативной нервной системой, а не волей напрямую.
Фантазия страха лучшее решение в такой ситуации. Человеку нужно усиливать свою тревогу по поводу аритмии. И неважно чем эта аритмия вызвана: болезнью или тревогой.

Дальше они могут тревожно прислушиваться к работе сердца.
Это противоречивое прислушивание, с одной стороны человек дико боится и желает избежать этого, а с другой не может не прислушиваться. Такой контакт с телом тревожный.
Чтобы превратить его в нечто спокойное, нужно дать дневник сердца. То есть записывать каждые три часа показатели пульса. Этот абзац был о кардиофобии

А еще они могут гонять в голове тревожные мысли сомнения.
А вдруг у меня сейчас остановиться сердце?
А если моя тревога приведет к смерти?
А если это конец?
А точно ли это аритмия или я себя сам накрутил?
Такие размышления не имеют однозначного ответа, но он им крайне нужен. А так как его нет, то мыслей -вопросов становится все больше и тревоги соответственно тоже.
Здесь не подойдет дневник сердца и фантазия страха. Тут нужно научиться блокировать ответы на неразрешимые вопросы- сомнения.

Для внешнего наблюдателя все эти ситуации выглядят одинаково: у человека есть болезнь, и он из-за неё тревожится.
Но на деле это разные проблемы, и если их не различать, начинается путаница.
Медицинская болезнь живёт по своим законам: у неё есть причины, риски, прогнозы и лечение. Этим занимается врач.
Тревога живёт по другим законам: она усиливается от контроля, от прислушиваний и от постоянного поиска гарантий. Этим уже занимается психолог.

Защищайте себя от того, кого любите

У девушки  вспыльчивый парень. Взрывается в самых обычных ситуациях. Потом, правда, извиняется. Но ей с ним всё тяжелее.
Бросить она его не может, потому что любит. Пробует объяснить, что с ней так нельзя. Он понимает, но, как это часто бывает, продолжает срываться. Она думает:Нужен психолог. Пусть его научат управлять гневом.

Увы, девушка неверно поняла проблему парня. Он умеет управлять гневом. Он делает это на работе, улице и в других местах. Везде, где за срыв последует реальная расплата. 

Дело не в эмоции, а в установке и поведении. Он наделил себя правом вести  себя с ней  таким образом. И извинения часть этого права. Разрешил себе цикл: взорвался - извинился - всё в порядке.
Лишить его этого право можно только силой. Люди не отдают свои привилегии просто так.
Для этого нужно научиться вводить управляемые негативные последствия. 
И сделать это на деле, а не на словах. 

На словах это выглядит так: Утром на меня наорали, а вечером я пошла с ним в кино. Билеты же куплены.

На деле это должно выглядеть так: Неважно, когда купили. Я не иду в кино с человеком, который позволяет себе на меня орать.

Один пост не охватит всех нюансов. Поэтому психологи и говорят: Нужно смотреть конкретную ситуацию.

Но принцип такой: его поведение должно стать для него невыгодным. Меняет человека не боль, которую он причиняет вам, а цена, которую начинает платить он сам.

Родителям тревожного ребенка: почему активная помощь усиливает его тревогу

Родитель обращается к психологу по поводу тревожного ребенка, которому тяжело освоиться в классе. Он отстранен от остальных и особо не разговаривает. Не потому что глупый, а потому что боится. Сам помощи не просит, говорит: все нормально.

Родитель ждет, что психолог поможет ребенку. А психолог просит прийти на консультацию самого родителя.
У родителя закономерно возникают сомнения.
Что это значит? Сейчас начнется разговор про детство и все проблемы оттуда? Или это просто способ заработать, сначала знакомство, потом ещё встречи?
Ведь проблема, кажется, очевидна. Она в ребенке. Ему неловко в социуме. Он боится.

Но у психолога другая логика.
Чтобы помочь ребенку справиться со страхом, у него должно быть сильное желание с этим что-то делать. Не абстрактное согласие "я бы хотел не бояться", а реальная готовность идти против своих привычных способов справляться со страхом.
Если этого желания нет, ребенок автоматически использует те методы самопомощи, которые у него уже есть. Он избегает одноклассников, меньше говорит, держится в стороне, как-то себя успокаивает. Это естественные позывы. Они действительно временно снижают тревогу. Но одновременно они подпитывают страх и закрепляют его.
То же самое делает родитель, когда бесконечно успокаивает и старается как можно быстрее облегчить состояние ребенка. Им также движет страх за него и он также не может отказаться от естественных позывов помочь.

Но то, что работает для обычного человека, плохо работает при тревоге.

Поэтому вначале создаем мотивацию, чтобы противостоять неуспешным методам борьбы, а уже потом подключаем ребенка.
Если просто привести ребенка к психологу поговорить, он может искренне хотеть избавиться от своих страхов. Но в момент, когда станет по-настоящему страшно, он включит привычные способы справляться. И все разговоры на консультациях сотрутся страхом за минуту.

Почему в паре не получается просто «говорить прямо»

“Я прошу партнёра прямо говорить о своих потребностях. Но он этого не делает.
Я же не умею читать чужие мысли," - раздражённо говорит Марья.
Она действительно старается. Просит напрямую, объясняет пользу этой просьбы, повторяет ему об этом. Но он как-то продолжает уклончиво отвечать.

Как это выглядит на практике
Марья спрашивает: Петя, пойдёшь со мной в кино в эту субботу?
Она ждёт простого ответа: да или нет. Например: если честно, нет, у меня будет работа.
Но вместо этого она слышит: Давай ближе ко времени посмотрим. Или: А ты хочешь, чтобы я с тобой пошёл?
А потом наступает суббота и он ей отказывает. Она бесится.

Почему сложно прямо говорить о своих потребностях?

Во первых это утомляет.
Попробуйте какое-то время говорить только по схеме: подлежащее - сказуемое -дополнение.
Через некоторое время станет не по себе. От однообразного прямого общения тошнит не меньше, чем от однообразного синтаксиса. Даже одно это делает мечту “всегда говорить прямо словами через рот” плохо реализуемой.

Во вторых это риск.
Говорить о своих потребностях значит рисковать. Рисковать отказом, осуждением, конфликтом, критикой.
Петя думает и на своей шкуре не раз проживал: Я скажу “нет”, а она снова начнёт злиться, что мы мало времени проводим.

Поэтому умение говорить прямо - необходимый навык в отношениях с людьми. Но его возможностей часто оказывается мало для решения всех проблем в отношениях.
Ожидать, что партнер всегда будет формулировать свои потребности четко, вовремя и без напряжение это идеология, а не реальная жизнь.
В живых отношениях люди избегают, пробуют на ощупь, отступают, проверяют реакцию и много чего еще.

Для тех, кто вынужден терпеть чужие вспышки гнева: почему слова и спорт не решают проблему

Окружение устало от Васи.
“Идиоты, заткнитесь, как можно быть такими тупыми” - это малая часть из того, что им приходится выслушивать. После выплеснутого гнева, иногда с крушением вещей, он успокаивается. А им тяжело это переваривать, остаётся осадок.

Поэтому они предлагают ему научиться справляться с гневом иначе. Например, направлять его в спорт или купить боксёрскую грушу.
Выпускать пар словами или физически - плохая идея. Это как тренировка: человек становится мастером в вопросе гнева. Порог реагирования снижается, то есть уже нужны незначительные стимулы, чтобы взрываться.
Направлять агрессию в спорт тоже не лучшая идея. Оба метода основаны на интуитивном понимании гнева: “я выплеснул - стало легче”.

Но чтобы управлять гневом, нужно понимать, какие сигналы он вам адресует, а не просто его выплескивать.
Примеры таких сигналов: с вами поступают несправедливо; вы на самом деле боитесь, а не злитесь; вы голодны, устали, не удовлетворены отношениями. Перечислять можно долго.
Чтобы управлять гневом, Вася должен научиться его распознавать. Это значит проживать его, не отталкивая. А потом уже менять своё отношение к тому, что вызывает гнев. Но это пусть Вася приходит на консультацию и мы поработаем над этим.

А близким нужно понять, если вы продолжаете помогать ему выпускать пар, то невольно участвуете в закреплении проблемы, а не в её решении.

В предыдущем посте я написал: если гнев регулярно разряжать словами, криком или ударами по подушке, он не исчезает. Наоборот, укрепляется.
Именно поэтому люди, которые постоянно ругаются и злятся, остаются такими же вспыльчивыми.

Из этого легко сделать ошибочный вывод: раз выпускать гнев вредно, значит, его нужно сдерживать и подавлять.
Один из таких способов сдерживания - рационализация.

Рационализировать означает пытаться избавиться от эмоции с помощью разума.
Разум вторгается на территорию чувств и терпит там поражение.
Примеры рационализации:
В момент злости человек говорит себе:
“Зачем я злюсь, это же мелочи”,
“Моя проблема в масштабах вселенной - ничто”,
“Ну разве мой гнев что-то исправит?”

По содержанию эти мысли верные. Но они не помогают.
Гнев дает энергию для преодоления жизненных трудностей. Это базовая эмоция, то есть ее невозможно отменить и убрать.
Рационализация это как выйти в море на парусной лодке и столкнуться с ветром. И вместо того чтобы использовать его силу, пытаться отменять его рассуждениями. Объяснять себе, что ветер это мелочь, что он не имеет значения, что разумнее было бы плыть без него.