Внезапное из новостей: Любопытные, конечно, аллегории распространяют официальные американские госсМИ: император всея Америки плюс императорский пингвин, и скромный влаг Гренландии на сопке.
Но как биолог, не могу не отметить — в Гренландии, как и во всём северном полушарии, пингвины вообще-то не водятся. Их ареал на Земле ограничен исключительно Антарктидой и несколькими соседними территориями, где нет крупных пернатых конкурентов и опасных хищников.
Любая попытка интродукции пингвинов в Арктику обречена на провал: их там быстро прикончат либо волки, либо медведи. А на изолированных островах они не выдержат конкуренции с арктическими же птицами.
Так что, о чём нам говорит публикация Белого дома? Либо господин император всех надул, и на самом деле его цель — Антарктика с её пингвинами… либо нас ждёт масштабная интродукция антарктических пингвинов и не менее масштабная элиминация всей местной арктической фауны. Интересный проект...☝️😅

В дебрях YouTube внезапно появился авторский фильм «Жизнь Байкала», снятый еще в старые добрые доковидные времена журналистами творческой студии DOCFILM.art.

Как сказано в титрах картины: «Фильм рассказывает о судьбах трёх российских учёных, которые, опираясь на уникальные свойства озера Байкал, разрабатывают проекты в передовых областях мировой науки». Хотя учёных-то в сюжете показано значительно больше. Моё личное участие, правда, ограничилось парой минут (большую часть из которых я и выложил в тизер ☝️🤓).

Фильм, безусловно, очень мил — буквально слепок своего времени. Тут и катер «Михаил Кожов» с его многолетним капитаном Сергеем Вещевым, бодро идущий по волнам Байкала; и мэтр Владимир Фиалков в своём кабинете, делящийся историческими воспоминаниями; и множество молодых лиц, которые когда-то работали (а некоторые и до сих пор работают) в нашем институте.

Всё это показано в почти ламповой, душевной атмосфере. С интересом посмотрел.
__
Ссылка на сам фильм:
https://www.youtube.com/watch?v=tOavtI88ZdU

Написал колонку о нашем пятилетнем пути в биотех-предпринимательстве!

От первого гранта до организации стабильного производства и регулярных продаж. Рассказал про череду сбоев, ошибок и неудач, но главное — сколько мушиного протеина мы произвели да расфасовали, и кому-же он в итоге оказался нужен! ☝️😎

Формат вышел несколько большим для поста в Telegram, так что выложил на VC..ru.
Если интересно, как выживал наш проект, сколько мы на нем заработали и какую пользу это принесло научной команде, кликайте: [текст откроется в просмотре]. 😉👇

Надеюсь, будет познавательно!

#биотех #гранты #сколково #фондсодействияинновациям #стартап #чернаяльвинка

https://vc.ru/life/2716257-kak-startap-v-biotehnologiyakh-zarabotat-60-mln-rubley-bez-pribyli

Красоты вам в ленту 👌😎 Фотограф: завлаб Ксения Верещагина. Модель: мнс Юлия Широкова. Локация: НИИ биологии озера Байкал

- Про венчурный фонд экотехнологий на Байкале -

Уже не первый год, раз за разом на всех доступных площадках я пытаюсь продвигать тезис: бережное и сбалансированное освоение Байкальской природной территории возможно только (!) совместно и с учётом интересов крупных бизнес-структур, имеющих долгосрочные планы в регионе. И, что немаловажно, с коммерческой составляющей в этих планах, предусматривающих использование Байкальского бренда как экологичного и уникального бизнес предложения.

Именно коммерческая заинтересованность в экобренде даст мотивацию серьёзным акторам принимать реальные (а не декларативные) меры по поддержанию его устойчивого состояния. Не созерцательность и духовность, не призывы к чистым намерениям — а только прямая выгода от поддержания этого экостатуса.

И вот, на четвёртом десятке лет развития капитализма в нашей стране, кажется, бизнес начинает это осознавать.

Пару месяцев назад на одной из экспертных встреч с руководством корпорации «Эн+» я затронул тему необходимости интеграции бизнес-интересов и развития экологических технологий на Байкале. И как вариант, предложил создать профильный венчурный фонд, ориентированный на экотехнологические проекты. Оказалось, идея была взята в работу.

Да не просто взята: сейчас известный российский экономист, экс-президент МШУ «Сколково» Андрей Владимирович Шаронов по просьбе компании «Эн+» ведёт разработку концепции специализированного венчурного фонда, ориентированного на реализацию зелёных проектов на озере Байкал.

Об этом он рассказал сегодня в ходе своего выступления на презентации доклада о лучших корпоративных практиках в сфере устойчивого развития на Байкале, которую проводили представители «Эн+» в Иркутске.

Итак, неожиданно моя старая идея фикс о создании венчурного фонда для эко- и биотехнологических инициатив получила развитие силами крупнейшего федерального бизнес-игрока.

Это настолько же удивительно, насколько же и ожидаемо...
Ну ведь логично: хочешь эксплуатировать объект — приведи его в порядок и поддерживай в форме!
Хочешь жить и зарабатывать на Байкале — приведи его в порядок и поддерживай в лучшем из возможных состояний!

Венчурный фонд — это инструмент по привлечению лучших мировых эко-технологий для их апробации на уникальном объекте — озере Байкал. Технологий, которые можно разработать и протестировать на Байкале, а потом реализовывать по всему миру.
_
Слушая выступление Шаронова про себя подумал классическое: «Всё, что будет сказано вами, может быть использовано...».
Ну вот и отлично. Хочется надеяться, что «Эн+» и его партнёры используют и успешно реализуют идею венчурного экофонда. Всем от этого будет польза — и компании, и людям, и самому Байкалу!
-
#венчур #Байкал #венчурныйфонд #гринтех #биотех #Сколково #ЭнПлюс

- Эталон для планеты. 80 лет непрерывного слежения за пульсом Байкала -

С подачи коллег из Фонда озера Байкал пообщались с журналистами федерального «Коммерсанта», результатом чего стал свежий научно-популярный текст «Эталон для планеты».
Это статья-беседа — о нашем проекте долговременного экологического мониторинга байкальского планктона «Точка № 1». Не просто очередном научном проекте, а уникальной, фактически живой ленте времени длиной почти 80 лет, по которой видно, как меняется и озеро Байкал, и климат всей нашей планеты.
-
Рассказал, как уже почти столетие ученые нашего института непрерывно делают свою работу, и как научная преемственность превратила «Точку № 1» в мировой эталон долгосрочного мониторинга озерных экосистем, а сам Байкал — в чувствительный датчик глобальных перемен. В процессе довольно естественно перешли от локального к глобальному: обсудили, что показывают эти десятилетия наблюдений, как эндемичные виды отступают перед космополитами, чем «измельчание» планктона грозит омулю и нерпе и где может пролегать та самая, пока еще не достигнутая точка невозврата.
Отдельный блок беседы — про Big Data и нейросети, которые сегодня «перечитывают» миллионы архивных записей и изображений, усиливают живой взгляд эксперта и позволяют по-новому увидеть, "кто кого ест "в Байкале и какие сценарии ждут экосистему в эпоху климатических сдвигов и растущего антропогенного давления.
-
Спойлерить не буду — текст по ссылке. Ну а коллегам из Фонда озера Байкал, которые уже десятый год поддерживают наш мониторинговый проект, — огромный респект и за статью, и за поддержку!

https://www.kommersant.ru/doc/8419493

Да уж... законы выживания они такие. Либо ты съешь кого-то, либо кто- съест тебя. Что у людей, что у рачков. 👇🧐

– Можно ли выпить Байкал? -
Недавно журналист издания «Российская газета» попросила меня прокомментировать тематику возможных экологических рисков при расширении масштабов индустрии бутилирования питьевой воды на Байкале. Будучи убеждённым сторонником развития данной индустрии, я дал расширенный комментарий, большую часть из которого использовали в статье, но финал, увы, в статью не вошел. То, что не вошло, касается как раз причин, по которым я считаю, что создание предприятий в области чистой воды имеет множество плюсов – как экономических, так и собственно экологических. Поэтому решил опубликовать мой полный ответ изданию тут, в канале. Ну и ссылку на саму статью в РГ тоже прикладываю.
— 🤓👇👇👇

-- --
«Можно ли выпить Байкал?»  - Я уже неоднократно  комментировал этот вопрос:  в самой индустрии розлива байкальской воды нет никаких экологических проблем или рисков, если она работает по жёстким правилам. Достаточно вспомнить базовые сведения о Байкале: суммарный объём воды в озере — около 23 тысяч кубических километров, это колоссальный резервуар пресной воды мирового значения. На этом фоне вся добыча воды для бутилирования сегодня составляет 164,37 тысячи кубических метров в год при установленном объёме 495,22 тысячи кубических метров. В относительных величинах это миллионные доли процента от объёма озера: годовой фактический забор — порядка 0,0000007% его воды, а разрешённый лимит — около 0,000002%. Это ничтожно малые цифры.
Если же взять сток Ангары, которая за год выносит из Байкала в Северный Ледовитый океан примерно 60,9 кубических километров воды, то есть около 60,9 миллиарда кубометров, то нынешний забор воды для бутилирования эквивалентен примерно 0,00027% годового стока. В пересчёте на «время» это примерно полторы минуты работы реки Ангара. Буквально: весь объём воды, который сегодня бутилируется всей индустрией на Байкале, равен примерно полутора минутам стока Ангары, выносящей эту воду в океан.
-
Вода как ресурс принципиально отличается от биоты или прибрежных экосистем: она возобновляется, циркулирует. Поэтому я считаю, что при соблюдении технологических и экологических норм сама индустрия розлива может быть одной из самых безопасных для природы форм хозяйственной деятельности на Байкале. Вопрос не в том, «можно или нельзя» брать воду, а в том, как организованы контроль, мониторинг, очистка, обращение с отходами.
-
Есть и важный социально‑экономический аспект. Байкальские посёлки живут на очень узкой базе — сезонный туризм, вырубка леса, рыболовство и порой браконьерство. Заводы по розливу воды — это легальные рабочие места, стабильные зарплаты, налоги, которые могут возвращаться в регион, в том числе в виде инвестиций в инфраструктуру и природоохранные программы. То есть речь идёт не об абстрактной «промышленности у Байкала», а о конкретной устойчивости местных сообществ.
-
Отдельно хочу подчеркнуть значение бренда Байкала. Если мы говорим о байкальской воде как о пищевом ресурсе высокого качества, то для бизнеса жизненно важно, чтобы реальное состояние озера соответствовало образу эталонной чистоты. Для компании, продающей воду под брендом Байкала, загрязнение озера — это не только экологическая трагедия, но и прямой удар по конкурентоспособности, по рынкам, по доверию потребителей. Поэтому у таких компаний появляется сильный прагматичный мотив быть заинтересованными в сохранении чистоты Байкала.
Отсюда следует важный вывод: если индустрия розлива встроена в систему строгого регулирования, то она не просто «не вредит», а может становиться союзником сохранения озера. Чтобы бренд «чистой байкальской воды» вообще что‑то значил, нужны реальные меры: модернизация очистных, жёсткий контроль стоков, нормальная система обращения с отходами, регулирование судоходства и прибрежной застройки. Для бизнеса, завязанного на чистоту воды, это не внешняя обязанность, а условие выживания.
-
В этом я вижу практическую пользу индустрии для Байкала: она создаёт экономический стимул поддерживать высокую планку чистоты озера. Компаниям становится выгодно следить за тем, чтобы Байкал не деградировал до уровня «обычного» загрязнённого водоёма, потому что вместе с этим исчезнет и ценность их основного ресурса — доверия к байкальской воде как к символу чистоты.
— статья: https://rg.ru/2026/02/16/kompanii-v-15-raza-narastili-zabor-glubinnoj-vody-iz-bajkala.html