Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
☝️🤓
Итак, друзья, вчера на телеканале «Культура» вышел очередной ролик об исследованиях байкальских рачков, которые ведутся в нашем институте. Это уже шестой выпуск из серии коротких сюжетов программы «Чёрные дыры. Белые пятна», где Полина Дроздова, кандидат наук и руководитель научной группы, рассказывает о механизмах зрения, размножения и формирования окраски байкальских амфипод – самой богатой на виды группы эндемичных беспозвоночных Байкала.
При очень коротком формате сюжета — всего пять минут — ей удаётся показать, как катастрофы древнего Байкала повлияли на зрение его обитателей: привели сначала к утрате типичных для ракообразных зрительных белков, а потом к появлению собственных уникальных. Полина также объясняет, как одни, внешне полностью идентичные рачки, разошлись по разным эволюционным линиям более пяти миллионов лет назад и превратились в отдельные, уже нескрещивающиеся виды. И наоборот, как другие рачки могут разительно менять внешний облик: от жёлтых и оранжевых оттенков до голубых и тёмно‑синих, демонстрируя удивительную пластичность и способность к адаптации, при этом сохраняясь как один и тот же биологический вид.
Эти исследования помогают подойти к ключевым вопросам байкаловедения: как возникла и поддерживается уникальная экосистема озера, сколько и каких видов в нём обитает и чем они отличаются друг от друга.
Итак, друзья, вчера на телеканале «Культура» вышел очередной ролик об исследованиях байкальских рачков, которые ведутся в нашем институте. Это уже шестой выпуск из серии коротких сюжетов программы «Чёрные дыры. Белые пятна», где Полина Дроздова, кандидат наук и руководитель научной группы, рассказывает о механизмах зрения, размножения и формирования окраски байкальских амфипод – самой богатой на виды группы эндемичных беспозвоночных Байкала.
При очень коротком формате сюжета — всего пять минут — ей удаётся показать, как катастрофы древнего Байкала повлияли на зрение его обитателей: привели сначала к утрате типичных для ракообразных зрительных белков, а потом к появлению собственных уникальных. Полина также объясняет, как одни, внешне полностью идентичные рачки, разошлись по разным эволюционным линиям более пяти миллионов лет назад и превратились в отдельные, уже нескрещивающиеся виды. И наоборот, как другие рачки могут разительно менять внешний облик: от жёлтых и оранжевых оттенков до голубых и тёмно‑синих, демонстрируя удивительную пластичность и способность к адаптации, при этом сохраняясь как один и тот же биологический вид.
Эти исследования помогают подойти к ключевым вопросам байкаловедения: как возникла и поддерживается уникальная экосистема озера, сколько и каких видов в нём обитает и чем они отличаются друг от друга.
👍14❤7
– Про образ будущего и про Байкал как бизнес‑актив –
В пятницу принял участие в онлайн‑форуме «Будущее Байкала», который проводила Ассоциация менеджеров России. Пока ждал своего выступления, слушал других спикеров. Форум собрал широкий круг участников: академики, учёные, представители власти и общественные деятели. Была даже деревенская шаманка. Темы выступлений охватывали буквально всё — от описания бед и катастроф вокруг Байкала до поиска виноватых. Слушал я это и думал: всё это уже многократно обсуждалось, одни и те же аргументы и контраргументы, по кругу. Порой возникает ощущение матрицы: я слышу это уже сотни раз и уже сам порою могу продолжить фразы и высказывания большинства участников.
-
И так уж совпало: за пару дней до форума я наконец‑то посмотрел очень известный фильм — «У озера» (1969). Фильм о драматической борьбе за Байкал в 60‑е годы, о противостоянии науки, общества и государства. В нём замечательно играют Наталья Белохвостикова и Василий Шукшин. Один из персонажей — профессор Бармин, собирательный образ искреннего учёного, бескомпромиссно выступающего против строительства на Байкале печально известного БЦБК. Противостоит ему государство и рабочий класс. И, что примечательно, аргументы героев фильма — те же самые, что звучат и сегодня, почти дословно. За прошедшие шестьдесят лет, кажется, ничего не изменилось: те же проблемы, те же дискуссии, те же конфликты между учёными, активистами и чиновниками, те же аргументы.
-
Это уже не столько грустно, сколько утомительно, потому что никто так и не сделал никаких выводов. И главное — никто по‑настоящему даже не предлагает ничего реалистичного, кроме радикальных, полярных подходов к сложным вопросам: как нам жить и развивать Байкальскую территорию? Каким мы видим будущее Байкала? Какое место в этом будущем займут люди, природа, интересы экономики и государства?
За прошедшие 60 лет с начала «байкальской дискуссии» так и не появилось комплексного видения, не сформирован «образ будущего Байкала» — три участника дискуссии — общество, учёные и государство — так и не могут ни о чём договориться. Неужели так всё и будет бесконечно продолжаться?
-
Однако, если задуматься, кое‑что всё же изменилось. Страна стала другой, общество стало другим. И к этим трём извечным участникам добавилась четвёртая сила — бизнес, в первую очередь крупный и средний. Возможно, именно он способен по‑новому взглянуть на ситуацию и внести реальный вклад в эту многолетнюю дискуссию. У бизнеса есть то, чего нет у каждого из трёх участников по отдельности: личный долгосрочный интерес, требующий стратегического планирования для сохранения бизнес‑актива. И да, Байкал — это такой же бизнес‑актив, как бы кощунственно это ни звучало по отношению к уникальному озеру. Бизнес, «запертый» в границах страны, лучше других понимает ценность имеющихся активов и именно поэтому способен эффективно выстраивать стратегию развития и соответствующего контроля.
-
При этом есть ощущение, что самим бизнесом эта особая роль и ответственность пока ещё толком не осознана. По крайней мере, на форуме был показательный момент: мероприятие формально объединяет деловые структуры, но обсуждали мы в основном научные проблемы и государственную политику. Обсуждение роли и ответственности собственно бизнеса было минимальным.
Именно этому вопросу я и посвятил своё выступление. Ключ к изменениям — в появлении на Байкале нового актора - крупных бизнес‑структур со стратегическим интересом. Компаний, у которых есть и ресурсы, и компетенции в управлении сложными проектами, есть и долгосрочный интерес к региону. Они способны взять на себя координацию: наука даст экспертные оценки, государство будет регулировать, общество — контролировать. Но без лидирующей роли ответственного бизнеса всё так и останется в бесконечной матрице одних и тех же дискуссий и проблем.
Было бы очень полезно, если бы по итогам форума представители крупного и среднего бизнеса создали площадку, на которой скоординировано выработали бы свою позицию по Байкалу — прагматичную и ответственную. И то, что не удалось сделать за последние 60 лет, возможно удастся сейчас
В пятницу принял участие в онлайн‑форуме «Будущее Байкала», который проводила Ассоциация менеджеров России. Пока ждал своего выступления, слушал других спикеров. Форум собрал широкий круг участников: академики, учёные, представители власти и общественные деятели. Была даже деревенская шаманка. Темы выступлений охватывали буквально всё — от описания бед и катастроф вокруг Байкала до поиска виноватых. Слушал я это и думал: всё это уже многократно обсуждалось, одни и те же аргументы и контраргументы, по кругу. Порой возникает ощущение матрицы: я слышу это уже сотни раз и уже сам порою могу продолжить фразы и высказывания большинства участников.
-
И так уж совпало: за пару дней до форума я наконец‑то посмотрел очень известный фильм — «У озера» (1969). Фильм о драматической борьбе за Байкал в 60‑е годы, о противостоянии науки, общества и государства. В нём замечательно играют Наталья Белохвостикова и Василий Шукшин. Один из персонажей — профессор Бармин, собирательный образ искреннего учёного, бескомпромиссно выступающего против строительства на Байкале печально известного БЦБК. Противостоит ему государство и рабочий класс. И, что примечательно, аргументы героев фильма — те же самые, что звучат и сегодня, почти дословно. За прошедшие шестьдесят лет, кажется, ничего не изменилось: те же проблемы, те же дискуссии, те же конфликты между учёными, активистами и чиновниками, те же аргументы.
-
Это уже не столько грустно, сколько утомительно, потому что никто так и не сделал никаких выводов. И главное — никто по‑настоящему даже не предлагает ничего реалистичного, кроме радикальных, полярных подходов к сложным вопросам: как нам жить и развивать Байкальскую территорию? Каким мы видим будущее Байкала? Какое место в этом будущем займут люди, природа, интересы экономики и государства?
За прошедшие 60 лет с начала «байкальской дискуссии» так и не появилось комплексного видения, не сформирован «образ будущего Байкала» — три участника дискуссии — общество, учёные и государство — так и не могут ни о чём договориться. Неужели так всё и будет бесконечно продолжаться?
-
Однако, если задуматься, кое‑что всё же изменилось. Страна стала другой, общество стало другим. И к этим трём извечным участникам добавилась четвёртая сила — бизнес, в первую очередь крупный и средний. Возможно, именно он способен по‑новому взглянуть на ситуацию и внести реальный вклад в эту многолетнюю дискуссию. У бизнеса есть то, чего нет у каждого из трёх участников по отдельности: личный долгосрочный интерес, требующий стратегического планирования для сохранения бизнес‑актива. И да, Байкал — это такой же бизнес‑актив, как бы кощунственно это ни звучало по отношению к уникальному озеру. Бизнес, «запертый» в границах страны, лучше других понимает ценность имеющихся активов и именно поэтому способен эффективно выстраивать стратегию развития и соответствующего контроля.
-
При этом есть ощущение, что самим бизнесом эта особая роль и ответственность пока ещё толком не осознана. По крайней мере, на форуме был показательный момент: мероприятие формально объединяет деловые структуры, но обсуждали мы в основном научные проблемы и государственную политику. Обсуждение роли и ответственности собственно бизнеса было минимальным.
Именно этому вопросу я и посвятил своё выступление. Ключ к изменениям — в появлении на Байкале нового актора - крупных бизнес‑структур со стратегическим интересом. Компаний, у которых есть и ресурсы, и компетенции в управлении сложными проектами, есть и долгосрочный интерес к региону. Они способны взять на себя координацию: наука даст экспертные оценки, государство будет регулировать, общество — контролировать. Но без лидирующей роли ответственного бизнеса всё так и останется в бесконечной матрице одних и тех же дискуссий и проблем.
Было бы очень полезно, если бы по итогам форума представители крупного и среднего бизнеса создали площадку, на которой скоординировано выработали бы свою позицию по Байкалу — прагматичную и ответственную. И то, что не удалось сделать за последние 60 лет, возможно удастся сейчас
👍6❤5💯3👏1🤔1
- наш стартап в топ-100 всероссийского рейтинга - Есть такой проект «Всероссийский рейтинг ТОП‑1000 стартапов» — реализуемый в рамках федеральной «Платформы университетского технологического предпринимательства», который ежегодно отбирает и ранжирует самые перспективные студенческие и университетские стартапы, помогая им в развитии и продвижении среди инвесторов.
-
В этом году мы с коллегами неожиданно узнали, что по методике Минобрнауки РФ стартап считается университетским, если его учредитель и/или научный руководитель являются действующими сотрудниками вуза, и именно такие проекты и учитываются в рейтинге.
-
Ну и как многие из вас знают мы с коллегами уже несколько лет развиваем свой стартап по производству кормовых продуктов из насекомых под брендом «Инпротеин» (компания ООО «НПО Инсектопротеин»). И раз уж по критериям Минобрнауки мы «университетский стартап», недолго думая, оформили карточку нашего проекта на сайте рейтинга и... благополучно о нем позабыли.
-
Сегодня из новостей увидел, что на прошлой неделе прошел Всероссийский форум технологического предпринимательства «ТехПред‑2025», где объявили топ‑50 университетских стартапов. Тут я и вспомнил про нашу заявку и решил проверить, на каком же месте (ожидаемо за пределами топ‑50) оказался наш проект.
-
Оказалось, что всё совсем даже неплохо: мы вошли в топ‑100, заняв 72‑е место, что для старта кажется очень достойным.
-
Сам по себе рейтинг денег, конечно, не приносит, но он становится весомым аргументом при переговорах с инвесторами и при подаче на различные меры государственной поддержки.
-
Ну и просто приятно: из Иркутска в топ‑1000 вошли всего три стартапа, и два из них связаны с ИГУ — хорошая заявка на сильную позицию.
-
В этом году мы с коллегами неожиданно узнали, что по методике Минобрнауки РФ стартап считается университетским, если его учредитель и/или научный руководитель являются действующими сотрудниками вуза, и именно такие проекты и учитываются в рейтинге.
-
Ну и как многие из вас знают мы с коллегами уже несколько лет развиваем свой стартап по производству кормовых продуктов из насекомых под брендом «Инпротеин» (компания ООО «НПО Инсектопротеин»). И раз уж по критериям Минобрнауки мы «университетский стартап», недолго думая, оформили карточку нашего проекта на сайте рейтинга и... благополучно о нем позабыли.
-
Сегодня из новостей увидел, что на прошлой неделе прошел Всероссийский форум технологического предпринимательства «ТехПред‑2025», где объявили топ‑50 университетских стартапов. Тут я и вспомнил про нашу заявку и решил проверить, на каком же месте (ожидаемо за пределами топ‑50) оказался наш проект.
-
Оказалось, что всё совсем даже неплохо: мы вошли в топ‑100, заняв 72‑е место, что для старта кажется очень достойным.
-
Сам по себе рейтинг денег, конечно, не приносит, но он становится весомым аргументом при переговорах с инвесторами и при подаче на различные меры государственной поддержки.
-
Ну и просто приятно: из Иркутска в топ‑1000 вошли всего три стартапа, и два из них связаны с ИГУ — хорошая заявка на сильную позицию.
❤13👏9👍6
- Как Крутилкин и Вертелкин с личинкой на Байкале познакомились -
Самый младший из Тимофеевых уже давненько подсел на детский подкаст «Ну-и-Ну | новости науки с Крутилкиным и Вертелкиным». Это научно‑популярная радио‑пятиминутка, в которой два веселых персонажа‑робота рассказывают детям младшего школьного возраста про разные научные открытия и прочие познавательные штуки.
-
И вот давеча младшой прибегает ко мне и радостно сообщает, что Крутилкин и Вертелкин рассказали там про «вашу муху из будущего». Я сначала ничего не понял, а потом сам послушал повтор подкаста и получил нотку внезапного позитива. Речь шла о том, как ученые‑биологи из ИГУ (ну то есть мы, ребенок в курсе) собрали установку по переработке органических отходов с помощью личинок мушки черная львинка и что в будущем насекомые будут перерабатывать весь мусор на Байкале, сохраняя его чистоту.
-
И да, действительно, когда‑то мы делали такой проект (правда, в далеком 2021 году) при поддержке фонда «Озеро Байкал». Проект назывался «Биопереработка органических отходов на природной территории озера Байкал с использованием насекомых-редуцентов». Мы собрали установку и почти два года перерабатывали самые разные отходы и органический мусор из лабораторий и офисов института,пока народ окончательно не устал от нашей мухи и ее ароматов.
Тем не менее, этот проект дал нам понимание, как работать с личинками, и, по сути, вдохновил на создание уже промышленного проекта с той же черной львинкой (но уже без отходов).
-
Похоже, что этот проект вдохновил не только нас, но и авторов детских научно‑образовательных подкастов.
Чему я, кстати, очень и очень рад!
Самый младший из Тимофеевых уже давненько подсел на детский подкаст «Ну-и-Ну | новости науки с Крутилкиным и Вертелкиным». Это научно‑популярная радио‑пятиминутка, в которой два веселых персонажа‑робота рассказывают детям младшего школьного возраста про разные научные открытия и прочие познавательные штуки.
-
И вот давеча младшой прибегает ко мне и радостно сообщает, что Крутилкин и Вертелкин рассказали там про «вашу муху из будущего». Я сначала ничего не понял, а потом сам послушал повтор подкаста и получил нотку внезапного позитива. Речь шла о том, как ученые‑биологи из ИГУ (ну то есть мы, ребенок в курсе) собрали установку по переработке органических отходов с помощью личинок мушки черная львинка и что в будущем насекомые будут перерабатывать весь мусор на Байкале, сохраняя его чистоту.
-
И да, действительно, когда‑то мы делали такой проект (правда, в далеком 2021 году) при поддержке фонда «Озеро Байкал». Проект назывался «Биопереработка органических отходов на природной территории озера Байкал с использованием насекомых-редуцентов». Мы собрали установку и почти два года перерабатывали самые разные отходы и органический мусор из лабораторий и офисов института,
Тем не менее, этот проект дал нам понимание, как работать с личинками, и, по сути, вдохновил на создание уже промышленного проекта с той же черной львинкой (но уже без отходов).
-
Похоже, что этот проект вдохновил не только нас, но и авторов детских научно‑образовательных подкастов.
Чему я, кстати, очень и очень рад!
🔥13❤11
— Байкальское дежавю в американском исполнении —
Помните, наверняка, как примерно 10 лет назад отдельные активисты очень активно наезжали на иркутских энергетиков, обвиняя их в «сливе Байкала», грозящем «пересыханием озера»? На Байкале действительно в тот момент был период маловодья, и для впечатлительного обывателя темы обмеления очень хорошо заходили.
-
Сначала в обмелении Байкала обвиняли энергетиков, потом переключились на китайцев, которые якобы коварно планируют, а то и уже выкачивают воду из Байкала через трубы. Даже в The Guardian — «неполживом» издании британских джентльменов — вышла статья про «трубу в Китай».
Ясно-понятно, шум этот поднимали вполне конкретные политические деятели, которые решали свои вполне конкретные ситуативные задачи. Дело житейское.
-
И вот читаю я новостную ленту, и на меня накатывает то самое байкальское дежавю, только уже в американском исполнении.
-
Кратко: на нашей планете есть система Великих американских озёр (Great Lakes) — это тоже уникальные гигантские пресноводные водоёмы, суммарные объёмы которых сопоставимы с озером Байкал, тоже около 20% мировых запасов пресной воды.
Так вот, на этих озёрах в последние годы фиксируется тренд на понижение уровня воды. Ситуация совершенно схожая с Байкалом и связана с климатическими процессами — для этих озёр тоже есть циклы малой водности, в состоянии которых они сейчас и находятся.
-
Но поскольку в последние годы на берегах тех же самых озёр активно размещаются центры обработки данных (ЦОДы) крупнейших мегакорпораций, отдельные североамериканские активисты решили под эту историю тоже заработать себе немного дивидендов и запускают очень знакомую по Байкалу истерию.
И вот уже ведущие мировые СМИ выходят с серией статей о том, как глобальные центры обработки данных негативно влияют на озёра и (внимание!) осушают Великие американские озёра, в частности озеро Эри. Эта медийная компания уже даже до отечественных медиа добралась (см. скрин).
-
Один в один: американцы разыгрывают примерно такую же историю. Только в данном случае виноваты не энергетики, а IT‑компании — они сейчас побогаче, их можно и попрессовать посильнее.
-
Что, конечно же, смешно. Поскольку если даже сложить все вместе центры обработки IT‑данных на планете, сколько они используют воды для охлаждения, — это будет менее 0,1% от годового стока того же озера Эри. То есть они даже сантиметра в уровне озер изменить не смогут. Но кто же будет вникать?
-
И вот уже и все тот же «неполживый» The Guardian написал целую статью по этому поводу. Ну а в окрестностях озера Эри бодро формируются группы активистов, блокирующих планы корпораций.
Цели понятны, да и механизмы манипуляции общественным мнением везде примерно одни и те же. Люди везде есть люди - «пипл схавает».
Это все очень любопытно.
Будем смотреть за развитием этой истории.
Помните, наверняка, как примерно 10 лет назад отдельные активисты очень активно наезжали на иркутских энергетиков, обвиняя их в «сливе Байкала», грозящем «пересыханием озера»? На Байкале действительно в тот момент был период маловодья, и для впечатлительного обывателя темы обмеления очень хорошо заходили.
-
Сначала в обмелении Байкала обвиняли энергетиков, потом переключились на китайцев, которые якобы коварно планируют, а то и уже выкачивают воду из Байкала через трубы. Даже в The Guardian — «неполживом» издании британских джентльменов — вышла статья про «трубу в Китай».
Ясно-понятно, шум этот поднимали вполне конкретные политические деятели, которые решали свои вполне конкретные ситуативные задачи. Дело житейское.
-
И вот читаю я новостную ленту, и на меня накатывает то самое байкальское дежавю, только уже в американском исполнении.
-
Кратко: на нашей планете есть система Великих американских озёр (Great Lakes) — это тоже уникальные гигантские пресноводные водоёмы, суммарные объёмы которых сопоставимы с озером Байкал, тоже около 20% мировых запасов пресной воды.
Так вот, на этих озёрах в последние годы фиксируется тренд на понижение уровня воды. Ситуация совершенно схожая с Байкалом и связана с климатическими процессами — для этих озёр тоже есть циклы малой водности, в состоянии которых они сейчас и находятся.
-
Но поскольку в последние годы на берегах тех же самых озёр активно размещаются центры обработки данных (ЦОДы) крупнейших мегакорпораций, отдельные североамериканские активисты решили под эту историю тоже заработать себе немного дивидендов и запускают очень знакомую по Байкалу истерию.
И вот уже ведущие мировые СМИ выходят с серией статей о том, как глобальные центры обработки данных негативно влияют на озёра и (внимание!) осушают Великие американские озёра, в частности озеро Эри. Эта медийная компания уже даже до отечественных медиа добралась (см. скрин).
-
Один в один: американцы разыгрывают примерно такую же историю. Только в данном случае виноваты не энергетики, а IT‑компании — они сейчас побогаче, их можно и попрессовать посильнее.
-
Что, конечно же, смешно. Поскольку если даже сложить все вместе центры обработки IT‑данных на планете, сколько они используют воды для охлаждения, — это будет менее 0,1% от годового стока того же озера Эри. То есть они даже сантиметра в уровне озер изменить не смогут. Но кто же будет вникать?
-
И вот уже и все тот же «неполживый» The Guardian написал целую статью по этому поводу. Ну а в окрестностях озера Эри бодро формируются группы активистов, блокирующих планы корпораций.
Цели понятны, да и механизмы манипуляции общественным мнением везде примерно одни и те же. Люди везде есть люди - «пипл схавает».
Это все очень любопытно.
Будем смотреть за развитием этой истории.
✍10👍7🤷2
Старшой распаковал свою грантовую кубышку - ту, что студенческий стартап от ФСИ. Первое серьёзное приобретение - комп, с высокой производительностью и стоимостью с небольшую иномарку.. не для игры, для работы ☝️🧐
👍20🔥13❤5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Нус... поехали в новый рабочий год. Ну, а для затравки, сценка из научно-лабораторной жизни "Студенты и научрук" ☝️😉
😁20👍7🔥4❤2
Как многие из наших коллег уже знают, этот новый год для нас особенный.
Еще в прошлом июне на заседании Ученого совета ИГУ было принято решение о переименовании нашего института, логику и причины которого я уже неоднократно комментировал. Процесс документального оформления и всей необходимой бюрократии занял ровно полгода.
-
И вот, наконец, третье в истории института имя официально закреплено в скрижалях. Почему третье? Поясню: институт изначально был создан как «биолого-географический» (в 1923 г.), затем, через 51 год, было решено сфокусировать его на одной биологии, и он стал «НИИ биологии». И вот вновь, через 51 год после прошлого переименования, институт обрел свое обновленное имя, напрямую связанное с предметом наших научных изысканий, — «НИИ биологии озера Байкал ИГУ», или сокращённо «Институт биологии Байкала».
-
Ну а к новому имени прилагается и новый логотип. Встречайте наш новый (молодёжный) логотип Института биологии Байкала, с любовью созданный силами молодых и талантливых учёных института. Надеемся, он прослужит нам как минимум лет эдак 50.
_
* кстати как вам наш новый лого?
Еще в прошлом июне на заседании Ученого совета ИГУ было принято решение о переименовании нашего института, логику и причины которого я уже неоднократно комментировал. Процесс документального оформления и всей необходимой бюрократии занял ровно полгода.
-
И вот, наконец, третье в истории института имя официально закреплено в скрижалях. Почему третье? Поясню: институт изначально был создан как «биолого-географический» (в 1923 г.), затем, через 51 год, было решено сфокусировать его на одной биологии, и он стал «НИИ биологии». И вот вновь, через 51 год после прошлого переименования, институт обрел свое обновленное имя, напрямую связанное с предметом наших научных изысканий, — «НИИ биологии озера Байкал ИГУ», или сокращённо «Институт биологии Байкала».
-
Ну а к новому имени прилагается и новый логотип. Встречайте наш новый (молодёжный) логотип Института биологии Байкала, с любовью созданный силами молодых и талантливых учёных института. Надеемся, он прослужит нам как минимум лет эдак 50.
_
* кстати как вам наш новый лого?
👍18❤8🔥8
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
- про Байкальский термостат, глобальный климат и ледовую дорогу жизни –
Смотрите, какой прекрасный пример тепловой ёмкости Байкала — т.н. «байкальский термостат»! Как известно, Байкал — это очень большой объём воды, который оказывает значительное влияние на окружающее пространство. Работает как термостат: летом копит тепло, охлаждая окружающую территорию, зимой его отдаёт — нагревая окрестности.
И как хорошо видно из сегодняшней съёмки (видео из тг-группы жителей деревни Большие Коты*): на дворе 18 января, по области стоят аномальные морозы за -40 градусов, а Байкалу хоть бы что. Плещется себе и даже не думает покрываться льдом.
Да ещё обратите внимание: температура на берегу всего -29°C, в то время как в Иркутске она в это же время -32°C. Целых три градуса как раз и добавил Байкал из своих «накопленных запасов».
Байкал, конечно же, встанет, произойдёт это в самые ближайшие дни. НО... Учёным хорошо известно, что даты ледостава в Байкале сдвигаются на всё более поздние сроки, а сам период ледового покрытия озера становится всё более и более коротким. Байкал не только позже встанет, но и вскроется он также раньше. Суммарно подо льдом Байкал в среднем находится на одну-две недели меньше, чем это было полвека назад.
Это очевидные и вполне научно зафиксированные факты. Причина их также очевидна -глобальные климатические сдвиги.
Почему это важно? Ледовый период напрямую влияет на множество факторов в озере, начиная, например, от размножения нерпы – которой надо сделать во льду логово и вырастить детёнышей, и до самого главного — зимнего подлёдного пика цветения фитопланктона. Этот пик развития микроводорослей, обеспечивает байкальскую экосистему первичным органическим веществом, закладывая фундамент под все цепочки питания в озере. За счёт того, что период льда становится короче, этот период тоже сокращается. А значит, и первичной еды для обитателей экосистемы будет меньше. Речь идет не о десятки или сотнях, а о миллионах (!) тонн органического вещества. Это уже очень значимые сдвиги, которые могут иметь массу трудно прогнозируемых последствий для озера.
-
Ну а что касается местных жителей, их, конечно, вряд ли заботят динамика развития фитопланктона и производимое им первичное органическом веществе — им лёд нужен как возможность добраться до отдалённых деревень без дорог. Таких, как упомянутые на видео Большие Коты. Поскольку пока нет льда, деревни отрезаны от большой земли. Не заехать — не выехать. Корабль не ходит, а дорог туда не проложено. Зимники играют важнейшую роль в жизни деревень -привезти грузовиками что-то большое и тяжелое можно только по льду. Вот местные и ждут, поглядывая на календарь, когда откроется их зимняя «дорога жизни».
_
*автор видео Т.Н. Вещева
Смотрите, какой прекрасный пример тепловой ёмкости Байкала — т.н. «байкальский термостат»! Как известно, Байкал — это очень большой объём воды, который оказывает значительное влияние на окружающее пространство. Работает как термостат: летом копит тепло, охлаждая окружающую территорию, зимой его отдаёт — нагревая окрестности.
И как хорошо видно из сегодняшней съёмки (видео из тг-группы жителей деревни Большие Коты*): на дворе 18 января, по области стоят аномальные морозы за -40 градусов, а Байкалу хоть бы что. Плещется себе и даже не думает покрываться льдом.
Да ещё обратите внимание: температура на берегу всего -29°C, в то время как в Иркутске она в это же время -32°C. Целых три градуса как раз и добавил Байкал из своих «накопленных запасов».
Байкал, конечно же, встанет, произойдёт это в самые ближайшие дни. НО... Учёным хорошо известно, что даты ледостава в Байкале сдвигаются на всё более поздние сроки, а сам период ледового покрытия озера становится всё более и более коротким. Байкал не только позже встанет, но и вскроется он также раньше. Суммарно подо льдом Байкал в среднем находится на одну-две недели меньше, чем это было полвека назад.
Это очевидные и вполне научно зафиксированные факты. Причина их также очевидна -глобальные климатические сдвиги.
Почему это важно? Ледовый период напрямую влияет на множество факторов в озере, начиная, например, от размножения нерпы – которой надо сделать во льду логово и вырастить детёнышей, и до самого главного — зимнего подлёдного пика цветения фитопланктона. Этот пик развития микроводорослей, обеспечивает байкальскую экосистему первичным органическим веществом, закладывая фундамент под все цепочки питания в озере. За счёт того, что период льда становится короче, этот период тоже сокращается. А значит, и первичной еды для обитателей экосистемы будет меньше. Речь идет не о десятки или сотнях, а о миллионах (!) тонн органического вещества. Это уже очень значимые сдвиги, которые могут иметь массу трудно прогнозируемых последствий для озера.
-
Ну а что касается местных жителей, их, конечно, вряд ли заботят динамика развития фитопланктона и производимое им первичное органическом веществе — им лёд нужен как возможность добраться до отдалённых деревень без дорог. Таких, как упомянутые на видео Большие Коты. Поскольку пока нет льда, деревни отрезаны от большой земли. Не заехать — не выехать. Корабль не ходит, а дорог туда не проложено. Зимники играют важнейшую роль в жизни деревень -привезти грузовиками что-то большое и тяжелое можно только по льду. Вот местные и ждут, поглядывая на календарь, когда откроется их зимняя «дорога жизни».
_
*автор видео Т.Н. Вещева
❤13👍10😢4
Forwarded from Иркутский университет
Исследование проводится при поддержке гранта РНФ.
Материал для первых опытов был собран в акватории Листвянки. Несмотря на сложные погодные условия — жгучий ветер и глубокий снег — нам удалось успешно отобрать необходимые пробы.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍11❤4👌1