<НОВОГОДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ>

Ты видишь, как суетится мой народ? Мой бедный, многострадальный народ. С заплатанными одеждой, дорогами, душой.

Он мудр, пусть и немудрён.
Его любовь к Родине граничит с ненавистью к властьимеющим, хоть он и не в силах перебороть чинопоклоничество.

Отягощённый национальными традициями, он грузно ползёт вперёд. Вперёд?

Гостеприимством прикрывая свою нищету, он улыбается и просит в дом: "Мархамат".

Тут Ахмат и Ташмат - не узбеки без Саши и Равиля, а Николай и Авраам, радеющие за чинару, больше узбеки, чем Эшмат, рубящий её.

Ты же видишь, как суетится мой народ?
Так смилуйся же, наконец, над ним, даруй ему благо в новом году. Он это заслужил молчанием, терпеньем, стиснутыми зубами и своим извечным "шукур"ом.

"Молю, сохрани эту землю мою и всех, кто на ней суетится".

<СУНДУК СОКРОВИЩ>
#72

Пока вы готовили оливье, я перетаскивал свои книги из старой квартиры в новую. Под бой курантов это оказалось особенно романтично.

- Ты дурак? - спросил сосед, в прошлом выпускник журфака, у которого сейчас свой магазин.

И почему все постоянно задают мне этот вопрос?
А сосед, кстати, несколько лет уже читает Сталинова на ФБ и... поносит. Читает и поносит. Каждый рассказ. Несколько лет:
"Пошлые и бессмысленные вещи! И столько ошибок! Тоже мне писатель!" - причитает он и не подозревает, что Сталинов - его сосед. Теперь уже бывший.

- И тебя с наступающим! - ответил я, взвалив на спину мешок с американскими классиками.

Таскал я книги один, в строительных мешках, впотьмах, как маньяк, пытающийся спрятать тело. До речи Президента успел перетащить всего Хемингуэя с Воннегутом. Они не тяжёлые, пишут обрубленными фразами, разбавляя абзацы диалогами.

На французской классике я споткнулся, - Золя с Флобером со своими эффектами, коллизиями и диссонансами оказались тяжёлыми, - подвернул ногу. Решил звонить друзьям за помощью.

- Мебель? - насторожились те.
- Книги! - ответил я и захихикал.
Перетаскивать полторы тысячи книг - всё равно что разгружать грузовик с кирпичами. Друзья приехали: один пьёт, второй дерётся, третий бабник, четвёртый юрист - в общем, компания собралась достойная.

Увидев разом всех представителей Серебряного века, у одного из друзей схватило живот. Попросился отлучиться на минутку. С тех пор я его не видел.

Второму на голову упал Ницше, когда он тянулся к верхним полкам. Пошатнулся, схватился за Заратустру, тот и толкнул падающего. А ещё оказалось, падать на ГУЛАГи Солженицына куда приятней, чем читать их.

Третий забился в угол и листал "Голод" Гамсуна.
- У меня изжога, - бормотал он, перелистывая страницы.

На новом месте полок нет, пришлось складывать в сундук. Книг в итоге собралось аккурат два сундука. Первый мне остался от Отца. К нему ещё ржавая шестёрка прилагалась. Второй я собрал уже сам, чтоб сын тоже помучился: читая, таская и дрожа за них.


"Что от меня останется?
Двустишие,
Книг два сундука
и один могильный холмик".

Мухаммад Юсуф

<БЕГЕМКОТ>
#73

У Чехова был мангуст по кличке Сволочь. У моего сына - крошечный пластмассовый бегемот. Только называет он его котом. Тот действительно похож на парнокопытную мурку. Китайцы особо не заморачивались и сделали два в одном: гиппопотама с пышным хвостом.
Жена постоянно поправляет мальца:
- Это, сынок, бегемот.
- Нет, кот.
- Бегемот.
- Кот.
- Ну хоть ты скажи ему, - прибежала ко мне жена, а за ней и сын, и смотрят на меня, как на Верховного судью.
- Это - бегемот по кличке "Кот", - ответил я.
Откуда-то с полки мне подмигнул Булгаков.

<О несчастном СЧАСТЬЕ>
#74

Для счастливой жизни мне не хватает: зарядки на телефоне, немного денег на счету и улыбок на лицах прохожих.

Ну ладно, ладно, допустим, с улыбками я губу-то раскатал. Хмурые мы, нам невыносимо чужое счастье.

Вот и думаешь частенько:
То ли пойти плов покушать, то ли из страны свалить? Впрочем, нахамить могут и в ресторане "Tatiana", что на Брайтон Бич.
К тому же о чём мне там писать? У них и так Тузик рвёт грелку, как журналисты Трампа.

То ли дело у нас:
"В Фергане Рэмбо-баба-Галя в одиночку противостоит чиновникам". "Скорость интернета была опять увеличена в десять раз... у Одного пользователя". "Мининфоком пытается связаться с Фейсбуком, а Цукерберг прячется от них, чтоб не заразиться идиотизмом".
Романтика!

- Вот эта мушка дорогого стоит, - говорит мне дама голосом Бестужевой, чмокает свой палец, прикладывает к моей родинке и растворяется.

С тех пор странно щемит сердце, колит под ребром, скачет пульс. Думал, любовь, оказалось - простуда.

В общем, берегите себя и не забывайте вовремя заряжать телефон.

<НЕДОПИСАННЫЙ РОМАН>
#75

Облака над Ташкентом разбросаны, как скомканные бумаги. Это Бог пишет судьбу города, монотонно отбивая клавиши на Ремингтоне, перечитывает напечатанное, хмурится, в бешенстве выдирает бумагу из машинки, комкает и швыряет на небо.

Опять неудачная концовка! Опять не то, что задумывалось!

Скомканные облака плывут над городом и плачут солёными буквами на головы горожан.

Он пишет. Пишет давно, лет этак три тысячи. Уже и спина ноет, и руки затекли, а чем закончить роман не знает.

Откуда-то из Вселенной Он достаёт слова, сдувает с них пыль, отдирает паутинки и расставляет их в ряд по важности. Мысли в голове трепещут, как платановый лист на ветру, иные отрываются и летят куда-то во тьму, но литера машинки, словно мухобойка, нагоняет их, хватает и укладывает в летописи.

Так чем же закончить роман?
Может, всё-таки хэппи эндом?

Он бы и рад, да герои не слушаются, самовольничают, повелевать хотят. Одни мнят себя вершителями судьб, иные даже авторами этого романа.

<МАРАТ НИМЁЛЛЕР>

Сначала они пришли за деревьями, и я молчал — потому что это не мои деревья.

Затем они пришли в Самарканд, и я молчал — потому что я не живу в Самарканде.

Затем они пришли в Фергану, и я молчал — потому что я не живу в Фергане.

Затем они пришли в Ташкент за домом #78 и я молчал — потому что я не живу в этом доме.

Затем они пришли за мной — и не осталось никого, чтобы говорить за меня.

https://youtu.be/tq2k3vnuOhc

Легко быть журналистом у нас: взял у блогера рассказ, переделал под свой сюжет и пустил в эфир.

<ПРО НАШ МИНЗДРАВ>

Обожаю нашу медицину. Никогда не знаешь, что она выявит у тебя. Поэтому каждый из нас, на всякий случай, немного невропатолог, кардиолог, проктолог…

Сдавал намедни анализы: кровь и, простите, урину. По результатам оказался… беременный! Вот те раз! Первое, что на ум пришло: «От кого? От жены?».

В регистратуре сразу сказали: «Не делайте нам мозги» (Там ещё так говорят).

- Может всё ж перепроверите, мало ли что: анализы перепутали, фамилию неверно вписали?

- Нет, - говорят мне. - Вот, сами гляньте в монитор. Ваша фамилия?

- Моя.

- Значит и хорионические гонадотропины (ХГЧ) ваши. Минздрав не ошибается. Будьте здоровы.

- Слушайте, - осенило меня вдруг, - а может это путинские хакеры взломали ваш компьютер и поменяли мои анализы?

- Вы меня Путиным не пугайте. Может это вы сами принесли чужую мочу, и сценку тут разыгрываете, а?

- Как принёс? В себе?

- Так, хватит гражданин, вы очередь задерживаете.

- Ну хоть скажите на каком месяце я нахожусь? (Не, ну а что? Интересно же! Не каждый же день залетаешь.)

- Прекратите этот цирк! – взревела одна из них. - У нас, если хотите знать, всё честно, добросовестно и бесплатно, хоть в «Портал» пишите. У нас, если хотите знать, интересы пациента первостепенны и диалог, если хотите знать, с больными проводим.

А знать я хотел вовсе не это. Но меня уже никто не слушал. Наш диалог плавно переходил в пылкий монолог. Я большей частью слушал, кивал головой. Медсёстры пытались успокоить меня. Вероятно, думали они, что в моём интересном положении, мне не стоит сильно волноваться.

Я так и ушёл с чужими (надеюсь!) анализами, поняв, что наш «Минздрав» это - «Минимум здравого смысла».

А ведь где-то сейчас ходит беременная женщина с моими анализами, полными тестостерона, холестерина, алкоголя, никотина и рок-н-ролла.

<ДРУГУ>
#77

У друга умерла мама.
Он сидит на скамейке и молча рвёт себе душу.

Уткнувшись в пространство, он заглядывает в своё детство, где его мама кормит нас, чумазых, парным молоком и горячими лепёшками из тандыра. Он не моргает, боится потерять образ. То кивнёт, то улыбнётся, то смешно заплачет. Слёзы - кровь души, щипя, сползают по его скулам и срываются на землю.

Немытое небо осыпает нас последним снегом зимы.
Я сижу рядом и третий час молчу. К чему мне книги, слог, язык, если не умею найти правильные слова, утешить друга?

А где-то горьким снегом разрождалась весна.

<от "Я" до "МЫ">
#78

- И какой тираж вы желаете? - спросили меня в типографии.

Перед глазами выстроились все мои родственники и знакомые, которые хотели бы получить мою книжку. Из них я пересчитал тех, кто мог бы её купить, а не получить на халяву, по цене почти килограмма мяса!

- Эх! - махнул я рукой. - Ну давайте штук восемь, что ли...

В типографии воцарилась тишина. Даже копировальная машина подавилась бумагой.

- Сколько, сколько? - спросил кто-то.

- Ну, хорошо, хорошо, пусть будет шесть. Сын с дочкой всё равно ещё не умеют читать.

- Молодой человек, - вмешался наконец главный, - послушайте, вы не картошку тут покупаете, минимальный заказ - не менее трёхсот экземпляров.

Теперь подавился я:
- Триста? Где я вам столько спартанцев найду?

В глазах мерещился третий сундук с книгами с одинаковой обложкой и именем Марат Байзаков. (Ой, не говорите, сам уже запутался в этих Тимурах и Маратах, пришлось свериться по паспорту: вроде те же буквы, но в другой последовательности).

И всё же пришлось поторговаться, как на базаре за картошку.

Один местный запойный "философ", увидев мою книжку, спросил:
- Ну, и какое же расстояние от Я до МЫ?

Теперь вот сижу и думаю: а действительно, какое?

Касательно приобретения книжек - пишите в личку:
@tima_stalinoff

А пока вот:

<СТОЛ>
(посвящается Другу)
#79

Он как-то незаметно перерос страну, в которой родился. С каждым днём забираясь на новую прочитанную книгу и становясь выше, прочней, как шатающийся стол, под ножку которого подкладывают очередную книжку.

А вот до страны, куда собирался переехать, он так и не дорос. Там мужчины целуются в общественных местах. А он из мужчин целовал только Отца, и того лишь на его похоронах.

И вот он, уместив всю свою судьбу в один лист бумаги формата А4 и озаглавив её "Резюме", отправил судьбу потенциальному работодателю. Там ему сказали "ну что ж". Он и рванул пожить и поглядеть на этот их "что ж". Ну любит он жить вкусно, что тут попишешь! А деньги ему только мешают в этом. Мешают своим отсутствием.

Перед уходом он выпустил канарейку на волю, а барбуса в мутную речку. Хорошо всё-таки, что нет у него коня, иначе и его пристрелил бы, как есаул.

Затем он разобрал весь хлам на чердаке. Хламом оказались черновики зачёркнутые-перечёркнутые, отказанные-отвергнутые. (Пишет товарищ, когда неймётся. Печатают его, когда не охаивает.) А капелька еврейской крови не давала ему выбрасывать черновики, где зачёркнутого оказалось больше, чем изданного.

Так он и уехал... зачем-то забрав с собой лишь вот эти вот перечёркнутые бумаги.

Однажды один замечательный человек изрёк:

"Герой рассказов Тимы - самый обычный человек, назовём его Акакийжон Акакийбек угли, который носится по жизни со своей маленькой трагедией в одной руке и ещё меньшим счастьем в другой.
Каждое утро он просыпается, глядит в окно и стоит перед дилеммой: то ли пойти в чайхану плов покушать, то ли повеситься."

Для того, чтобы помочь Акакийжон разрешить его дилемму, мы приглашаем вас на вечер прозы, на котором выступят Тима Сталинов и его друзья с ироничными и сатирическими произведениями и рассказами.

Вечер пройдёт 19 марта в 19:00 в BookCafe (ул. Истикбол 8).

Места, к сожалению, ограничены! Пишите в личку для резервирования.

Сжатый вариант ролика <ЖИВУ>

<ПРЕЗЕНТАЦИЯ>
#80

- Молодой человек, что вы там прячетесь за барной стойкой? Сделайте мне двойной эспрессо и принесите вооон туда.

(Сам виноват, не надо было анонимничать в соцсетях, хоть узнавали бы)

Мне пришлось вылезти из под бара, где я сидел в шапочке из фольги, пытаясь надышаться перед выступлением, и тщетно будил в себе исполина. (Я точно знал, он был там когда-то.)

Страх медленно вползал в душу, как спирт по утру. Чтоб перебороть волнение, на сцене я прыгнул и хлопнул ногами, как Зеленский во время инаугурации в "Слуге народа". Не помогло.

Внезапно мне показалась, что Литература стала для меня велика, как отцовский ботинок, и всё что происходит на сцене - сплошной фарс и, что вот сейчас, вот прямо сейчас этот ботинок слетит с ноги и на сцену полетят гнилые помидоры с тухлыми яйцами.

Хорошо, что рядом был Кирилл. Он отвечал за формулировки, я - за общее негодование. Народ был доволен.

Сердце хотело Литературы, мозги - славы, а душа - водки. (А если я чего решил, я выпью-то обязательно!)

- Я тебе дам "выпью"! - сказала в микрофон бесчеловечная Саша и пригрозила поставить меня в угол на своём канале в ТГ.

Аккурат в момент моего выступления ушёл со своего поста Назарбаев. Нет, я ни на что не намекаю, но, Владимир Владимирович, 29 марта я планирую очередную встречу с читателями в Гёте институте. Вы же дойтч шпрехен, приходите, пожалеете.