🇵🇾 Кто заселял Парагвай? Иезуиты, меннониты, японцы, австралийцы и другие
Сегодня — очередная карта. На ней представлен историко-демографический взгляд на Парагвай, где территории окрашены в соответствии с происхождением основателей поселений.
Доминирует испанский компонент, что отражает последствия колониального периода и включение территории в орбиту Испанской империи. В этот же период важную роль сыграли миссии иезуитов, которые создавали редукции — поселения для коренного населения гуарани, оказавшие значительное влияние на культурное и социальное развитие некоторых регионов. Они — бордовые.
Синий цвет обозначает более поздние этапы формирования парагвайской идентичности и расселения местного населения. На востоке страны выделяются зоны, связанные с бразильским влиянием в приграничных районах. Отдельные участки желтого и других цветов соответствуют европейским и азиатским колониям.
Выделяется регион Чако на западе страны, где отмечен «русский» участок вокруг Филадельфии. Важно уточнить, что речь идет о меннонитах, переселившихся из Российской империи, а не об этнически русских колониях.
Конечно, карта носит схематичный характер. Она показывает ситуацию в обобщенном виде и не соответствует точному административному делению. В действительности страна разделена более чем на 260 дистриктов, и их структура более детализирована. Однако подобные карты помогают лучше понять историческое формирование регионов и их культурное разнообразие, которое в Парагвае выражено очень ярко, отличаясь от места к месту.
p.s — вторая карта для наглядности.
Сегодня — очередная карта. На ней представлен историко-демографический взгляд на Парагвай, где территории окрашены в соответствии с происхождением основателей поселений.
Доминирует испанский компонент, что отражает последствия колониального периода и включение территории в орбиту Испанской империи. В этот же период важную роль сыграли миссии иезуитов, которые создавали редукции — поселения для коренного населения гуарани, оказавшие значительное влияние на культурное и социальное развитие некоторых регионов. Они — бордовые.
Синий цвет обозначает более поздние этапы формирования парагвайской идентичности и расселения местного населения. На востоке страны выделяются зоны, связанные с бразильским влиянием в приграничных районах. Отдельные участки желтого и других цветов соответствуют европейским и азиатским колониям.
Выделяется регион Чако на западе страны, где отмечен «русский» участок вокруг Филадельфии. Важно уточнить, что речь идет о меннонитах, переселившихся из Российской империи, а не об этнически русских колониях.
Конечно, карта носит схематичный характер. Она показывает ситуацию в обобщенном виде и не соответствует точному административному делению. В действительности страна разделена более чем на 260 дистриктов, и их структура более детализирована. Однако подобные карты помогают лучше понять историческое формирование регионов и их культурное разнообразие, которое в Парагвае выражено очень ярко, отличаясь от места к месту.
p.s — вторая карта для наглядности.
🇵🇾🗣 Гуарани и государство: язык как институциональный барьер и механизм неравенства
Парагвай часто описывают как редкий пример успешного двуязычного общества: большинство населения использует и гуарани, и испанский. Однако двуязычие не является симметричным и иногда становится проблемой для жителей страны. Этот аспект часто остается вне широкого внимания.
Дело в том, что двуязычие распределено по сферам: гуарани доминирует в повседневной коммуникации и в сельской местности, тогда как испанский остается основным языком городов, государства, права и формальных институтов. Эта асимметрия обычно интерпретируется как диглоссия — ситуация, в которой языки имеют разный социальный статус. При этом в стране широко распатронен jopara, но он живет в рамках неформального общения.
Институты и языковой порог
Язык становится «высоким» не сам по себе, а в тех сферах, где он закреплен как обязательный стандарт доступа к формальным процедурам. Например, суды, образование, бюрократия — неизбежно требуют стандартизации. В Парагвае эта стандартизация исторически закрепилась за испанским, который был языком колониальной администрации, позднее — национального государства. Это создало асимметрию доступа к государству: граждане, для которых гуарани является основным языком, чаще сталкиваются с необходимостью использовать неродной испанский или смешанные формы в формальных контекстах, либо полагаться на перевод и посредников.
Конечно, это не сознательная дискриминация. В логике централизованных государств выбор одного административного языка — типичный способ снизить проблемы координации. Однако такой выбор неизбежно имеет побочные последствия в виде неравного доступа к самым разным аспектам повседневной жизни.
Историческая инерция
После Войны Тройственного союза испанский закрепился как язык государства и институтов, тогда как гуарани остался языком массового общения, особенно в сельских и периферийных регионах. В XX веке государство частично включило гуарани в модель национальной идентичности, а с конца XX века он наконец получил официальный статус наряду с испанским.
Однако интеграция до сих пор остается неполной: в судебной системе, административных процедурах и значительной части образования испанский продолжает доминировать. В последние десятилетия предпринимаются попытки расширения использования гуарани в образовании и публичных институтах, но их реализация неравномерна.
В итоге взаимодействие с институтами для носителей гуарани становится сложнее. Усугубляет ситуацию то, что издержки сильнее затрагивают группы с ограниченным доступом к образованию и недостатком языковых навыков.
Язык и неравенство: а есть ли связь?
Сам язык не является причиной неравенства. Скорее, он выступает механизмом, через который существующие различия в доступе к ресурсам усиливаются. Он действует в сочетании с другими условиями, включая различия между городом и деревней, уровнем образования, структуру занятости и исторического распределение экономических благ.
Роль государства
Государство неизбежно выполняет функцию стандартизации, включая языковую. В Парагвае эта стандартизация формально смягчается тем, что гуарани имеет официальный статус наряду с испанским, а отдельные элементы публичных услуг и образования частично двуязычны. Однако на практике ключевые институциональные сферы продолжают опираться на испанский. Это превращает язык из нейтрального средства координации в фактор, который по-разному распределяет возможности взаимодействия с государством.
Что можно из этого вынести
Ситуация с гуарани и испанским в Парагвае лучше всего объясняется не как культурный конфликт и не как прямое языковое угнетение, а как результат взаимодействия исторически закрепленного административного языка, централизации государства и издержек перехода между повседневной и формальной языковыми сферами.
Проблемой же остается то, что государство признало гуарани, но полноценно до сих пор не встроило его в механизмы власти. Без решения этой проблемы формальное равенство языков будет продолжать расходиться с практикой взаимодействия граждан с государством.
Парагвай часто описывают как редкий пример успешного двуязычного общества: большинство населения использует и гуарани, и испанский. Однако двуязычие не является симметричным и иногда становится проблемой для жителей страны. Этот аспект часто остается вне широкого внимания.
Дело в том, что двуязычие распределено по сферам: гуарани доминирует в повседневной коммуникации и в сельской местности, тогда как испанский остается основным языком городов, государства, права и формальных институтов. Эта асимметрия обычно интерпретируется как диглоссия — ситуация, в которой языки имеют разный социальный статус. При этом в стране широко распатронен jopara, но он живет в рамках неформального общения.
Институты и языковой порог
Язык становится «высоким» не сам по себе, а в тех сферах, где он закреплен как обязательный стандарт доступа к формальным процедурам. Например, суды, образование, бюрократия — неизбежно требуют стандартизации. В Парагвае эта стандартизация исторически закрепилась за испанским, который был языком колониальной администрации, позднее — национального государства. Это создало асимметрию доступа к государству: граждане, для которых гуарани является основным языком, чаще сталкиваются с необходимостью использовать неродной испанский или смешанные формы в формальных контекстах, либо полагаться на перевод и посредников.
Конечно, это не сознательная дискриминация. В логике централизованных государств выбор одного административного языка — типичный способ снизить проблемы координации. Однако такой выбор неизбежно имеет побочные последствия в виде неравного доступа к самым разным аспектам повседневной жизни.
Историческая инерция
После Войны Тройственного союза испанский закрепился как язык государства и институтов, тогда как гуарани остался языком массового общения, особенно в сельских и периферийных регионах. В XX веке государство частично включило гуарани в модель национальной идентичности, а с конца XX века он наконец получил официальный статус наряду с испанским.
Однако интеграция до сих пор остается неполной: в судебной системе, административных процедурах и значительной части образования испанский продолжает доминировать. В последние десятилетия предпринимаются попытки расширения использования гуарани в образовании и публичных институтах, но их реализация неравномерна.
В итоге взаимодействие с институтами для носителей гуарани становится сложнее. Усугубляет ситуацию то, что издержки сильнее затрагивают группы с ограниченным доступом к образованию и недостатком языковых навыков.
Язык и неравенство: а есть ли связь?
Сам язык не является причиной неравенства. Скорее, он выступает механизмом, через который существующие различия в доступе к ресурсам усиливаются. Он действует в сочетании с другими условиями, включая различия между городом и деревней, уровнем образования, структуру занятости и исторического распределение экономических благ.
Роль государства
Государство неизбежно выполняет функцию стандартизации, включая языковую. В Парагвае эта стандартизация формально смягчается тем, что гуарани имеет официальный статус наряду с испанским, а отдельные элементы публичных услуг и образования частично двуязычны. Однако на практике ключевые институциональные сферы продолжают опираться на испанский. Это превращает язык из нейтрального средства координации в фактор, который по-разному распределяет возможности взаимодействия с государством.
Что можно из этого вынести
Ситуация с гуарани и испанским в Парагвае лучше всего объясняется не как культурный конфликт и не как прямое языковое угнетение, а как результат взаимодействия исторически закрепленного административного языка, централизации государства и издержек перехода между повседневной и формальной языковыми сферами.
Проблемой же остается то, что государство признало гуарани, но полноценно до сих пор не встроило его в механизмы власти. Без решения этой проблемы формальное равенство языков будет продолжать расходиться с практикой взаимодействия граждан с государством.
1👍18❤11🔥7
🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть I: введение
Современная антропология рассматривает конфликты между государствами и коренными народами не просто как споры о земле, ресурсах или правах, а как столкновение различных способов понимания реальности. Особенно ярко это проявляется в Чако — огромной полузасушливой территории, охватывающей части Парагвая, Боливии и Аргентины. Подробно разберем данный феномен в этой серии текстов.
Не только ресурсы
Для государства земля обычно выступает объектом собственности, административного управления и экономического использования. Однако для многих коренных народов Чако территория — не «ресурс», а мир отношений между людьми, животными, духами, предками и множеством иных сущностей. Даже тех, что населяют космос.
Именно поэтому современные конфликты в регионе невозможно полностью объяснить только через язык права, экономики или этнической политики. Они затрагивают гораздо более глубокий уровень — вопрос о том, что вообще считается существующим.
Язык как способ упорядочить мир
Жизнь любой культуры проявляется через множество форм, но одна из важнейших — способность осмыслять и классифицировать окружающий мир. На базовом уровне это выражается в том, что люди дают имена вещам, животным, растениям, территориям и друг другу.
Через язык формируется система знаний и символов, позволяющая обществу сохранять собственную целостность и воспроизводить себя во времени.
Особенно устойчиво подобные системы сохраняются там, где культурная среда остается тесно связанной с природной. В таких условиях корреляция между языком, памятью, территорией и повседневной практикой проявляется наиболее отчетливо: сама окружающая среда становится частью знания.
Две разные модели мира
В современной западной традиции принято разделять природу и общество. В ней человек рассматривается как отдельный субъект, а окружающий мир — как совокупность объектов. Лес, животные, реки и земля существуют как элементы внешней среды, подлежащие описанию, контролю и эксплуатации. У многих народов Чако подобного разделения не существует до сих пор.
Так, например, животные могут восприниматься как существа с собственной точкой зрения и социальной ролью. Духи и нечеловеческие сущности рассматриваются как реальные участники мира, способные влиять на события. Ландшафт становится частью коллективной памяти и социальной организации, а климат — волей высших сил.
Важно понимать, что подобная система не является «набором мифов» в западном понимании. Для самих носителей культуры это не символическая модель, а непосредственное описание устройства мира. Именно поэтому отношения с территорией в Чако для местных носят онтологический характер.
В следующей части расскажу об одном из ярчайших примеров подобной организации мира.
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть I: введение
Современная антропология рассматривает конфликты между государствами и коренными народами не просто как споры о земле, ресурсах или правах, а как столкновение различных способов понимания реальности. Особенно ярко это проявляется в Чако — огромной полузасушливой территории, охватывающей части Парагвая, Боливии и Аргентины. Подробно разберем данный феномен в этой серии текстов.
Не только ресурсы
Для государства земля обычно выступает объектом собственности, административного управления и экономического использования. Однако для многих коренных народов Чако территория — не «ресурс», а мир отношений между людьми, животными, духами, предками и множеством иных сущностей. Даже тех, что населяют космос.
Именно поэтому современные конфликты в регионе невозможно полностью объяснить только через язык права, экономики или этнической политики. Они затрагивают гораздо более глубокий уровень — вопрос о том, что вообще считается существующим.
Язык как способ упорядочить мир
Жизнь любой культуры проявляется через множество форм, но одна из важнейших — способность осмыслять и классифицировать окружающий мир. На базовом уровне это выражается в том, что люди дают имена вещам, животным, растениям, территориям и друг другу.
Через язык формируется система знаний и символов, позволяющая обществу сохранять собственную целостность и воспроизводить себя во времени.
Особенно устойчиво подобные системы сохраняются там, где культурная среда остается тесно связанной с природной. В таких условиях корреляция между языком, памятью, территорией и повседневной практикой проявляется наиболее отчетливо: сама окружающая среда становится частью знания.
Две разные модели мира
В современной западной традиции принято разделять природу и общество. В ней человек рассматривается как отдельный субъект, а окружающий мир — как совокупность объектов. Лес, животные, реки и земля существуют как элементы внешней среды, подлежащие описанию, контролю и эксплуатации. У многих народов Чако подобного разделения не существует до сих пор.
Так, например, животные могут восприниматься как существа с собственной точкой зрения и социальной ролью. Духи и нечеловеческие сущности рассматриваются как реальные участники мира, способные влиять на события. Ландшафт становится частью коллективной памяти и социальной организации, а климат — волей высших сил.
Важно понимать, что подобная система не является «набором мифов» в западном понимании. Для самих носителей культуры это не символическая модель, а непосредственное описание устройства мира. Именно поэтому отношения с территорией в Чако для местных носят онтологический характер.
В следующей части расскажу об одном из ярчайших примеров подобной организации мира.
1👍22🔥16
🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть II: Мир между небом и подземными водами
В первой части мы говорили о том, что для многих народов Чако территория — это не пространство или кладезь ресурсов, а настоящая система отношений между людьми, животными, духами и космосом. Одним из наиболее ярких примеров такого мировоззрения являются томарахо (Tomárâho) — небольшая группа индейцев, которую в Парагвае обычно относят к более широкому комплексу чамакоко.
Вместе с близкой группой ыбытосо они принадлежат к самоукской языковой семье и долгое время сохраняли относительную изоляцию во внутренних районах Чако. Из-за этого многие элементы их космологии и ритуальной жизни сохранились значительно лучше, чем у соседних народов.
Парагвайский этнограф Гильермо Секера отмечал, что для томарахо окружающая реальность никогда не ограничивалась лишь видимым пространством. Мир — многослойная система взаимосвязанных уровней бытия, где люди, животные, небесные тела, духи и природные явления непрерывно связаны между собой.
Вертикальная структура мира
При этом он устроен вертикально. Земля представляется огромным плоским диском — хньмич (hñymich). На нем располагаются леса, реки, поселения, животные и все пространство человеческой жизни.
Под землей находится иной уровень реальности — ниогоро урр (niogoro urr), гигантское водное пространство, разделенное на несколько слоев. Над землей располагались многочисленные небесные сферы — порриохо (porrioho, porr, põrnt, ietyt). Особое место в этой системе занимает мировое дерево чаро (châro, kululte) — гигантский космический ствол, соединяющий небо, землю и подземный мир. Исследователи сравнивают его с Axis mundi — мировой осью, известной во многих культурах мира.
Миф о падении мирового дерева
Согласно мифу томарахо, в древние времена небо и земля не были разделены. Люди могли свободно перемещаться между мирами, добывать пищу без труда и жить в условиях тотального изобилия. Одна из версий гласит, что однажды женщина по имени Дагылта попросила соседей дать ей еды, но получила отказ. Обиженная, она превратилась в жука и начала медленно прогрызать ствол мирового дерева. Птица Каранчо (Dichikîor) попыталась остановить ее, но не смогла. В итоге дерево рухнуло.
Этот момент стал центральной катастрофой их мира. После падения дерева небо и земля оказались навсегда разделены. Существа, которые не успели спуститься вниз, остались в верхнем мире и превратились в звезды.
Космофония и роль шамана
Для томарахо все это не является мифологией в современном европейском смысле. Животные, звезды, небесные явления и духи воспринимаются как реальные акторы мира, а многие природные объекты имеют собственных хозяев и хранителей.
Гильермо Секера использовал для описания этой системы понятие космофония (а также космография) — способ, через который музыка, ритуал, рисунок и шаманское пение воспроизводят устройство мира. Даже музыкальные инструменты шаманов отражали космический порядок: погремушки символизируют небо, а геометрические фигуры на них изображают звезды.
Внутри такого многослойного мира и живет шаман. Он воспринимается не как религиозный специалист или колдун, а как человек, способный перемещаться между уровнями космоса, взаимодействовать с духами и хтоническими существами, а также получать знания через сны, видения и транс.
В следующей части разберем, как шаманы путешествовали между мирами, и почему их роль намного шире, чем просто проведение ритуалов.
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть II: Мир между небом и подземными водами
В первой части мы говорили о том, что для многих народов Чако территория — это не пространство или кладезь ресурсов, а настоящая система отношений между людьми, животными, духами и космосом. Одним из наиболее ярких примеров такого мировоззрения являются томарахо (Tomárâho) — небольшая группа индейцев, которую в Парагвае обычно относят к более широкому комплексу чамакоко.
Вместе с близкой группой ыбытосо они принадлежат к самоукской языковой семье и долгое время сохраняли относительную изоляцию во внутренних районах Чако. Из-за этого многие элементы их космологии и ритуальной жизни сохранились значительно лучше, чем у соседних народов.
Парагвайский этнограф Гильермо Секера отмечал, что для томарахо окружающая реальность никогда не ограничивалась лишь видимым пространством. Мир — многослойная система взаимосвязанных уровней бытия, где люди, животные, небесные тела, духи и природные явления непрерывно связаны между собой.
Вертикальная структура мира
При этом он устроен вертикально. Земля представляется огромным плоским диском — хньмич (hñymich). На нем располагаются леса, реки, поселения, животные и все пространство человеческой жизни.
Под землей находится иной уровень реальности — ниогоро урр (niogoro urr), гигантское водное пространство, разделенное на несколько слоев. Над землей располагались многочисленные небесные сферы — порриохо (porrioho, porr, põrnt, ietyt). Особое место в этой системе занимает мировое дерево чаро (châro, kululte) — гигантский космический ствол, соединяющий небо, землю и подземный мир. Исследователи сравнивают его с Axis mundi — мировой осью, известной во многих культурах мира.
Миф о падении мирового дерева
Согласно мифу томарахо, в древние времена небо и земля не были разделены. Люди могли свободно перемещаться между мирами, добывать пищу без труда и жить в условиях тотального изобилия. Одна из версий гласит, что однажды женщина по имени Дагылта попросила соседей дать ей еды, но получила отказ. Обиженная, она превратилась в жука и начала медленно прогрызать ствол мирового дерева. Птица Каранчо (Dichikîor) попыталась остановить ее, но не смогла. В итоге дерево рухнуло.
Этот момент стал центральной катастрофой их мира. После падения дерева небо и земля оказались навсегда разделены. Существа, которые не успели спуститься вниз, остались в верхнем мире и превратились в звезды.
Космофония и роль шамана
Для томарахо все это не является мифологией в современном европейском смысле. Животные, звезды, небесные явления и духи воспринимаются как реальные акторы мира, а многие природные объекты имеют собственных хозяев и хранителей.
Гильермо Секера использовал для описания этой системы понятие космофония (а также космография) — способ, через который музыка, ритуал, рисунок и шаманское пение воспроизводят устройство мира. Даже музыкальные инструменты шаманов отражали космический порядок: погремушки символизируют небо, а геометрические фигуры на них изображают звезды.
Внутри такого многослойного мира и живет шаман. Он воспринимается не как религиозный специалист или колдун, а как человек, способный перемещаться между уровнями космоса, взаимодействовать с духами и хтоническими существами, а также получать знания через сны, видения и транс.
В следующей части разберем, как шаманы путешествовали между мирами, и почему их роль намного шире, чем просто проведение ритуалов.
1👍24❤10🔥7
🇵🇭 Пенья в Маниле: Парагвай пробует шире открыть для себя Азию
Вчера Сантьяго Пенья завершил официальный визит на Филиппины — первый визит президента Парагвая в эту страну за 63 года дипломатических отношений.
Перед этим он был с государственным визитом на Тайване. Маршрут «Тайбэй — Манила» выглядит осознанным и в очередной раз выделяет страну на фоне большинства соседей. По итогам договорились об отмене виз и подписали меморандумы о сотрудничестве в торговле, сельском хозяйстве, туризме и энергетике. Филиппины заинтересованы в парагвайской говядине и других мясных продуктах, а Асунсьон видит в Маниле потенциальный мостик к ASEAN.
Живя здесь, хорошо понимаешь, что страна постепенно упирается в потолок привычного экспорта. В 2024 году его общий объем составил около 13.6 млрд долларов, при этом соя и говядина остаются основными статьями: вместе с электроэнергией они формируют большую часть доходов. На этом фоне поиск новых рынков и диверсификация — логичный шаг.
Пенья продолжает жестко держать линию по Тайваню, несмотря на давление Китая — об этом я писал недавно. Парагвай остается единственной страной Южной Америки, сохраняющей официальные отношения с Тайбэем. Он уже сейчас — один из ключевых покупателей парагвайской продукции: второй рынок по говядине и основной (около 80–88 %) по свинине. В этом контексте Филиппины — естественный партнер, ведь Манила не находится полностью в китайской орбите, сама тяготея к острову.
С либертарианской точки зрения здесь тоже плюс: отмена виз — движение в сторону большей свободы людей, капитала и товаров. Пусть на данный момент и символическое.
Пока это все в основном рамочные соглашения, а не крупные инвестиции или взрывной рост торговли (текущий товарооборот с Филиппинами минимальный). Но направление, как мне кажется, важнее сиюминутного результата.
Приятно видеть, что Парагвай выстраивает связи с Азией, не дрейфуя автоматически в сторону Пекина — в отличие от многих соседей.
Формально визит был про говядину, рыбу, визы и туризм. По сути же — Парагвай снова показывает, что не хочет идти по дорожке большинства стран региона. За этим интересно наблюдать.
Вчера Сантьяго Пенья завершил официальный визит на Филиппины — первый визит президента Парагвая в эту страну за 63 года дипломатических отношений.
Перед этим он был с государственным визитом на Тайване. Маршрут «Тайбэй — Манила» выглядит осознанным и в очередной раз выделяет страну на фоне большинства соседей. По итогам договорились об отмене виз и подписали меморандумы о сотрудничестве в торговле, сельском хозяйстве, туризме и энергетике. Филиппины заинтересованы в парагвайской говядине и других мясных продуктах, а Асунсьон видит в Маниле потенциальный мостик к ASEAN.
Живя здесь, хорошо понимаешь, что страна постепенно упирается в потолок привычного экспорта. В 2024 году его общий объем составил около 13.6 млрд долларов, при этом соя и говядина остаются основными статьями: вместе с электроэнергией они формируют большую часть доходов. На этом фоне поиск новых рынков и диверсификация — логичный шаг.
Пенья продолжает жестко держать линию по Тайваню, несмотря на давление Китая — об этом я писал недавно. Парагвай остается единственной страной Южной Америки, сохраняющей официальные отношения с Тайбэем. Он уже сейчас — один из ключевых покупателей парагвайской продукции: второй рынок по говядине и основной (около 80–88 %) по свинине. В этом контексте Филиппины — естественный партнер, ведь Манила не находится полностью в китайской орбите, сама тяготея к острову.
С либертарианской точки зрения здесь тоже плюс: отмена виз — движение в сторону большей свободы людей, капитала и товаров. Пусть на данный момент и символическое.
Пока это все в основном рамочные соглашения, а не крупные инвестиции или взрывной рост торговли (текущий товарооборот с Филиппинами минимальный). Но направление, как мне кажется, важнее сиюминутного результата.
Приятно видеть, что Парагвай выстраивает связи с Азией, не дрейфуя автоматически в сторону Пекина — в отличие от многих соседей.
Формально визит был про говядину, рыбу, визы и туризм. По сути же — Парагвай снова показывает, что не хочет идти по дорожке большинства стран региона. За этим интересно наблюдать.
👍10
🇵🇾🇹🇼 Парагвай делает ставку на ИИ и может стать лидером отрасли в Латинской Америке
Очередное сотрудничество с Тайванем.
На днях в Тайбэе Сантьяго Пенья и Лай Циндэ подписали соглашение о создании совместного центра высокопроизводительных вычислений и искусственного интеллекта. Тайвань дает технологии, Парагвай — энергию Итайпу. Финансирование — 50/50.
На первый взгляд это выглядит как обычный меморандум, однако речь идет о гораздо более интересной вещи: Парагвай пытается встроиться в новую глобальную инфраструктуру ИИ. Пока большинство обсуждает модели и приложения, выясняется, что главный дефицит эпохи ИИ — это энергия и вычислительные мощности.
Современные дата-центры требуют колоссального количества электричества, а у Парагвая как раз огромный профицит дешевой гидроэнергии. Было бы глупо не начать ее использовать для развития самой перспективной ниши последних лет. И теперь то, что десятилетиями считалось недоиспользованным ресурсом, внезапно может превратиться в стратегическое преимущество.
Сам Пенья все чаще говорит о превращении страны в региональный AI-хаб, и страна пытается переупаковать себя: из экспортера сырья сделаться площадкой для инфраструктуры нового технологического цикла.
Показательно, что речь идет именно о вычислительной инфраструктуре, и помощником выступит Тайвань. Там все активнее пытаются строить сеть технологических партнерств за пределами собственной территории, а Парагвай очень хочет занять перспективную нишу одним из первых в регионе: это может принести хорошие дивиденды уже в ближайшие годы.
Многие в Латинской Америке все еще живут логикой сырьевого экспорта. Парагвай пытается выдумывать что-то новое: то воздух Сингапуру продает, то вот — делает ставку на технологии будущего.
При этом у страны все еще мало кадров, слабая технологическая экосистема и высокая зависимость от внешних игроков. Об этом нельзя забывать. Однако ее общий вектор выглядит очень интересным и необычным для региона.
Очередное сотрудничество с Тайванем.
На днях в Тайбэе Сантьяго Пенья и Лай Циндэ подписали соглашение о создании совместного центра высокопроизводительных вычислений и искусственного интеллекта. Тайвань дает технологии, Парагвай — энергию Итайпу. Финансирование — 50/50.
На первый взгляд это выглядит как обычный меморандум, однако речь идет о гораздо более интересной вещи: Парагвай пытается встроиться в новую глобальную инфраструктуру ИИ. Пока большинство обсуждает модели и приложения, выясняется, что главный дефицит эпохи ИИ — это энергия и вычислительные мощности.
Современные дата-центры требуют колоссального количества электричества, а у Парагвая как раз огромный профицит дешевой гидроэнергии. Было бы глупо не начать ее использовать для развития самой перспективной ниши последних лет. И теперь то, что десятилетиями считалось недоиспользованным ресурсом, внезапно может превратиться в стратегическое преимущество.
Сам Пенья все чаще говорит о превращении страны в региональный AI-хаб, и страна пытается переупаковать себя: из экспортера сырья сделаться площадкой для инфраструктуры нового технологического цикла.
Показательно, что речь идет именно о вычислительной инфраструктуре, и помощником выступит Тайвань. Там все активнее пытаются строить сеть технологических партнерств за пределами собственной территории, а Парагвай очень хочет занять перспективную нишу одним из первых в регионе: это может принести хорошие дивиденды уже в ближайшие годы.
Многие в Латинской Америке все еще живут логикой сырьевого экспорта. Парагвай пытается выдумывать что-то новое: то воздух Сингапуру продает, то вот — делает ставку на технологии будущего.
При этом у страны все еще мало кадров, слабая технологическая экосистема и высокая зависимость от внешних игроков. Об этом нельзя забывать. Однако ее общий вектор выглядит очень интересным и необычным для региона.
👍10🔥4
🇵🇾 🛰 Парагвай прокладывает дорогу в космос: от первого спутника до Artemis Accords
Парагвай никогда не был технологической державой. Страна без моря, с экономикой, завязанной на сельском хозяйстве. И тем удивительнее наблюдать, как последние годы здесь довольно последовательно пытаются развивать собственную космическую программу.
В начале мая страна стала 67-м участником Artemis Accords — международной инициативы NASA по правилам мирного освоения космоса. В 2021 году Парагвай запустил свой первый спутник GuaraníSat-1. Его собрали студенты при поддержке Японии, и запуск успешно прошел с МКС.
Сейчас в процессе следующий этап — GuaraníSat-2. Это уже полностью независимая разработка. Запуск запланирован на октябрь 2026 года на Falcon 9 с американской базы Vandenberg. Главная научная задача — изучение Южно-Атлантической магнитной аномалии. В проекте участвуют специалисты NASA из лаборатории реактивного движения.
Параллельно в марте этого года Япония выделила 24 миллиона долларов на строительство Центра космических технологий при Национальном университете Асунсьона. Это будет специализированная инфраструктура с лабораториями и наземными станциями — по сути, попытка заложить основу для местной инженерно-космической школы.
Это все еще довольно скромные шаги по мировым меркам, но они выглядят системными и последовательными. Парагвай не пытается прыгнуть выше головы, но в это же время выстраивает себе базу через сотрудничество с США и Японией. Для страны, которая традиционно жила исключительно сельским хозяйством и гидроэнергетикой, это отличный сдвиг в мышлении и позиционировании.
Парагвай никогда не был технологической державой. Страна без моря, с экономикой, завязанной на сельском хозяйстве. И тем удивительнее наблюдать, как последние годы здесь довольно последовательно пытаются развивать собственную космическую программу.
В начале мая страна стала 67-м участником Artemis Accords — международной инициативы NASA по правилам мирного освоения космоса. В 2021 году Парагвай запустил свой первый спутник GuaraníSat-1. Его собрали студенты при поддержке Японии, и запуск успешно прошел с МКС.
Сейчас в процессе следующий этап — GuaraníSat-2. Это уже полностью независимая разработка. Запуск запланирован на октябрь 2026 года на Falcon 9 с американской базы Vandenberg. Главная научная задача — изучение Южно-Атлантической магнитной аномалии. В проекте участвуют специалисты NASA из лаборатории реактивного движения.
Параллельно в марте этого года Япония выделила 24 миллиона долларов на строительство Центра космических технологий при Национальном университете Асунсьона. Это будет специализированная инфраструктура с лабораториями и наземными станциями — по сути, попытка заложить основу для местной инженерно-космической школы.
Это все еще довольно скромные шаги по мировым меркам, но они выглядят системными и последовательными. Парагвай не пытается прыгнуть выше головы, но в это же время выстраивает себе базу через сотрудничество с США и Японией. Для страны, которая традиционно жила исключительно сельским хозяйством и гидроэнергетикой, это отличный сдвиг в мышлении и позиционировании.
👍8🔥5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
🇷🇺🇵🇾 Русские белоэмигранты в Парагвае: лекция историка Алексея Вовка
На проекте «Белое дело» вышла большая лекция историка Алексея Вовка.
Войны, создание колонии в джунглях, быт эмигрантов, праздники, этнография и безумные повороты судьбы русских офицеров в Латинской Америке. Особенно подробно — про Ивана Тимофеевича Беляева и его сподвижников.
Если вам интересен малоизвестный «русский след» в Южной Америке — очень рекомендую.
Посмотреть можно и на YouTube.
На проекте «Белое дело» вышла большая лекция историка Алексея Вовка.
Войны, создание колонии в джунглях, быт эмигрантов, праздники, этнография и безумные повороты судьбы русских офицеров в Латинской Америке. Особенно подробно — про Ивана Тимофеевича Беляева и его сподвижников.
Если вам интересен малоизвестный «русский след» в Южной Америке — очень рекомендую.
Посмотреть можно и на YouTube.
1👍18❤12🔥8
🇵🇾 Алфавит гуарани и произношение
Продолжаем погружаться в коренной язык Парагвая. В этой части — все о буквах и звуках:
◾️ Полный алфавит — 33 буквы
◾️ Гласные: 6 обычных и 6 носовых
◾️ Согласные с нестандартным для нас произношением
◾️ Диграфы — пары букв, которые образуют один звук
Главный сюрприз: здесь есть гортанная смычка, носовые гласные и буква, которая звучит как русское Ы. Без этого — неизбежные ошибки в произношении.
#лингвистика
Продолжаем погружаться в коренной язык Парагвая. В этой части — все о буквах и звуках:
◾️ Полный алфавит — 33 буквы
◾️ Гласные: 6 обычных и 6 носовых
◾️ Согласные с нестандартным для нас произношением
◾️ Диграфы — пары букв, которые образуют один звук
Главный сюрприз: здесь есть гортанная смычка, носовые гласные и буква, которая звучит как русское Ы. Без этого — неизбежные ошибки в произношении.
#лингвистика
1❤17👍13🔥8
🇵🇾🔥 Парагвай отмечает дни независимости: почему его борьба за свободу — уникальна
14 и 15 мая 1811 года в Асунсьоне произошло то, чего почти не бывает в истории Латинской Америки: страна добилась независимости практически без крови.
Ночью группа молодых офицеров во главе с Педро Хуаном Кабальеро заняла ключевые точки города и окружила резиденцию испанского губернатора. Но штурма не произошло: после коротких переговоров власть фактически перешла в руки местных элит. Для региона, где войны за независимость обычно растягивались на годы и уносили тысячи жизней, это стало чудом.
Причем парагвайцы выступили сразу против двух центров силы. Испания в это время находилась под властью Наполеона и теряла контроль над колониями, а Буэнос-Айрес активно пытался подчинить себе бывшие территории вице-королевства Рио-де-ла-Плата и стать новым центром региона.
Гордые борцы за свободу сказали «нет» и тем, и другим — сами определили судьбу своей территории. Время было сложное, никто возражать не стал.
А потом появился человек, который построил здесь изолированное государство с крайне необычным устройством общества. Об этом у меня есть целая серия текстов — самое время ее почитать.
От независимости до государства Томаса Мора: Парагвай на заре истории
Часть I
Часть II
Часть III
*На карте — главные действующие лица парагвайской борьбы за независимость и города, в которых они родились.
Сквозь грани и гуарани
14 и 15 мая 1811 года в Асунсьоне произошло то, чего почти не бывает в истории Латинской Америки: страна добилась независимости практически без крови.
Ночью группа молодых офицеров во главе с Педро Хуаном Кабальеро заняла ключевые точки города и окружила резиденцию испанского губернатора. Но штурма не произошло: после коротких переговоров власть фактически перешла в руки местных элит. Для региона, где войны за независимость обычно растягивались на годы и уносили тысячи жизней, это стало чудом.
Причем парагвайцы выступили сразу против двух центров силы. Испания в это время находилась под властью Наполеона и теряла контроль над колониями, а Буэнос-Айрес активно пытался подчинить себе бывшие территории вице-королевства Рио-де-ла-Плата и стать новым центром региона.
Гордые борцы за свободу сказали «нет» и тем, и другим — сами определили судьбу своей территории. Время было сложное, никто возражать не стал.
А потом появился человек, который построил здесь изолированное государство с крайне необычным устройством общества. Об этом у меня есть целая серия текстов — самое время ее почитать.
От независимости до государства Томаса Мора: Парагвай на заре истории
Часть I
Часть II
Часть III
*На карте — главные действующие лица парагвайской борьбы за независимость и города, в которых они родились.
Сквозь грани и гуарани
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍18🔥8
🇵🇾🇧🇷 Бразильский вайб: соседи все больше встраиваются в экономику Парагвая
В дни национальных праздников Сантьяго Пенья сделал заявление, которое многих заинтересовало: «Лучшее в отношениях между Парагваем и Бразилией еще впереди».
Контекст
Более 500 бразильских предпринимателей приехало в Асунсьон в поисках инвестиционных возможностей. Это явный сигнал, но для чего он? Все просто: доля Бразилии в прямых иностранных инвестициях Парагвая выросла с менее чем 12% четыре года назад до около 17% к концу 2025 года.
На фоне налоговой реформы Лулы, роста регуляторного давления и инфляционных ожиданий внутри самой Бразилии — Парагвай стал для бразильских бизнесменов очевидной альтернативой. Параллельно из страны идет большой миграционный поток. Он всегда был, но профиль приезжающих изменился.
Традиционно принимавший молодых студентов-медиков, сегодня Парагвай превратился в предпочтительное направление для корпоративного и более успешного контингента из Бразилии. В 2025 году страна зафиксировала 47 687 заявлений на вид на жительство — рост на 63%, из которых около 45% пришлось на граждан Бразилии. Приезжают уже не учиться. Люди хотят открывать производства.
Что уже делается
В первом квартале 2026 года крупные текстильные группы Karsten и Dohler выбрали Парагвай для размещения своих первых заводов за пределами Бразилии — преимущественно по схеме макилы. Параллельно зафиксированы новые проекты в секторах продуктов питания, автозапчастей, металлургии и пластмасс.
В ноябре в Сьюдад-дель-Эсте пройдет 17-я Expo Paraguay Brasil. Прогнозируется участие около 400 компаний и объем переговоров на уровне 210 млн долларов. Общие ожидания по мероприятию — свыше 450 млн долларов потенциальных сделок.
Стратегия Пеньи
Бразильский вектор для Пеньи — стратегическая ставка. Аргентина переживает турбулентность: надежным бизнес-партнером ее сейчас вряд ли можно назвать. Бразилия же — крупнейшая экономика континента, и ориентир на нее дает Парагваю одновременно инвестиционный поток, новые производственные мощности и демографическую опору: бразильские общины страны давно стали самостоятельным экономическим фактором. Пенья превращает этот фактор из источника напряжения — а он таким был — в весьма полезный актив.
Сам Пенья часто называет свое видение развития страны «возрождением гиганта» и прогнозирует, что Парагвай в обозримой перспективе превысит Уругвай и Чили по доходу на душу населения. Амбициозно, но за этим стоят реальные преимущества в бизнес-сфере, которые бразильцы уже начали монетизировать.
Если их бизнес закрепится, Парагвай получит сильную привязку к крупнейшей экономике континента. Это усилит позиции страны в регионе и даст дополнительный вес в переговорах с более дальними партнерами.
В дни национальных праздников Сантьяго Пенья сделал заявление, которое многих заинтересовало: «Лучшее в отношениях между Парагваем и Бразилией еще впереди».
Контекст
Более 500 бразильских предпринимателей приехало в Асунсьон в поисках инвестиционных возможностей. Это явный сигнал, но для чего он? Все просто: доля Бразилии в прямых иностранных инвестициях Парагвая выросла с менее чем 12% четыре года назад до около 17% к концу 2025 года.
На фоне налоговой реформы Лулы, роста регуляторного давления и инфляционных ожиданий внутри самой Бразилии — Парагвай стал для бразильских бизнесменов очевидной альтернативой. Параллельно из страны идет большой миграционный поток. Он всегда был, но профиль приезжающих изменился.
Традиционно принимавший молодых студентов-медиков, сегодня Парагвай превратился в предпочтительное направление для корпоративного и более успешного контингента из Бразилии. В 2025 году страна зафиксировала 47 687 заявлений на вид на жительство — рост на 63%, из которых около 45% пришлось на граждан Бразилии. Приезжают уже не учиться. Люди хотят открывать производства.
Что уже делается
В первом квартале 2026 года крупные текстильные группы Karsten и Dohler выбрали Парагвай для размещения своих первых заводов за пределами Бразилии — преимущественно по схеме макилы. Параллельно зафиксированы новые проекты в секторах продуктов питания, автозапчастей, металлургии и пластмасс.
В ноябре в Сьюдад-дель-Эсте пройдет 17-я Expo Paraguay Brasil. Прогнозируется участие около 400 компаний и объем переговоров на уровне 210 млн долларов. Общие ожидания по мероприятию — свыше 450 млн долларов потенциальных сделок.
Стратегия Пеньи
Бразильский вектор для Пеньи — стратегическая ставка. Аргентина переживает турбулентность: надежным бизнес-партнером ее сейчас вряд ли можно назвать. Бразилия же — крупнейшая экономика континента, и ориентир на нее дает Парагваю одновременно инвестиционный поток, новые производственные мощности и демографическую опору: бразильские общины страны давно стали самостоятельным экономическим фактором. Пенья превращает этот фактор из источника напряжения — а он таким был — в весьма полезный актив.
Сам Пенья часто называет свое видение развития страны «возрождением гиганта» и прогнозирует, что Парагвай в обозримой перспективе превысит Уругвай и Чили по доходу на душу населения. Амбициозно, но за этим стоят реальные преимущества в бизнес-сфере, которые бразильцы уже начали монетизировать.
Если их бизнес закрепится, Парагвай получит сильную привязку к крупнейшей экономике континента. Это усилит позиции страны в регионе и даст дополнительный вес в переговорах с более дальними партнерами.
👍14❤8🔥2
🇵🇾🇧🇴 Парагвай поддержал Боливию в борьбе с левыми: система выдержит?
Боливия снова делает то, что умеет лучше всего — блокирует сама себя. Сторонники Моралеса перекрыли больше 60 дорог, парализовав топливо, еду и медикаменты. Цель простая: не дать Родриго Пасу провести реформы, которые могут окончательно похоронить левый проект в стране.
Что происходит
Асунсьон присоединился к совместной декларации латиноамериканских стран, которые обеспокоены ситуацией в Боливии, где левые устраивают массовые блокады и провоцируют уличные беспорядки. С начала мая сторонники Эво Моралеса, Центральная рабочая Боливии и другие левые профсоюзы проводят масштабные протесты против правительства Родриго Паса. Главным инструментом стали блокады ключевых автодорог — число таковых единовременно превышает 60.
В итоге — дефицит топлива, перебои с продовольствием, медикаментами, длинные очереди и рост цен. Для Боливии это давно стало классической технологией политического давления: парализовать страну, чтобы сохранить старую систему.
Почему Боливии нужен Пас
Родриго Пас пришел к власти в конце 2025 года после почти двадцати лет доминирования партии MAS — левых социалистов. Он получил страну с истощенными резервами, падающими доходами от газа, хроническим дефицитом и тяжелым топливным кризисом — итогом долгих лет популизма, субсидий и неэффективного государственного управления. Пас начал проводить болезненные, но необходимые реформы: отмену разрушительных топливных субсидий, которые годами съедали миллиарды долларов бюджета, сокращение раздутых государственных расходов, уменьшение числа министерств, привлечение частных инвестиций в энергетику, агросектор и добычу ресурсов, а также упрощение правил для международного бизнеса и капитала. Уже в первые месяцы это помогло частично стабилизировать финансовую ситуацию и восстановить доверие инвесторов к Боливии.
Именно поэтому сопротивление настолько жесткое. Если реформы окажутся успешными, Боливия может впервые за долгое время выйти из модели постоянного кризиса и зависимости от государства, а левый проект утратит поддержку большой части общества.
Позиция Парагвая
Сантьяго Пенья занял последовательную и прагматичную позицию. Вместе с Аргентиной, Чили, Перу, Эквадором и другими странами Парагвай ясно дал понять: политические конфликты должны решаться через институты, а не через экономический шантаж и уличную блокаду страны. Для Парагвая стабильная Боливия — это прямой национальный интерес: безопасность границы, торговля, Чако и будущее регионального сотрудничества. Много вещей здесь завязаны на соседа, и устойчивость адекватного режима рядом — важный фактор.
Перспективы
Сейчас Боливия проходит один из ключевых политических тестов последних лет. Если системе хватит силы выдержать текущее давление и продолжить курс экономической нормализации, у Боливии появится реальный шанс вырваться из порочного омута социализма, в котором она находилась последние два десятилетия. Если же нет — можно будет ждать затяжной турбулентности, которая негативно скажется и на соседях.
В этой ситуации интересно будет понаблюдать за реакцией США. Они рассматривают Паса как важного партнера: прорыночного лидера, который уводит Боливию от левого влияния. Однако сейчас США не вмешиваются и не хотят давать повод кричать про «империалистическое вмешательство». Пас пока сам справляется с ситуацией. Но если она начнет ухудшаться — ждем весьма интересных заявлений.
Боливия снова делает то, что умеет лучше всего — блокирует сама себя. Сторонники Моралеса перекрыли больше 60 дорог, парализовав топливо, еду и медикаменты. Цель простая: не дать Родриго Пасу провести реформы, которые могут окончательно похоронить левый проект в стране.
Что происходит
Асунсьон присоединился к совместной декларации латиноамериканских стран, которые обеспокоены ситуацией в Боливии, где левые устраивают массовые блокады и провоцируют уличные беспорядки. С начала мая сторонники Эво Моралеса, Центральная рабочая Боливии и другие левые профсоюзы проводят масштабные протесты против правительства Родриго Паса. Главным инструментом стали блокады ключевых автодорог — число таковых единовременно превышает 60.
В итоге — дефицит топлива, перебои с продовольствием, медикаментами, длинные очереди и рост цен. Для Боливии это давно стало классической технологией политического давления: парализовать страну, чтобы сохранить старую систему.
Почему Боливии нужен Пас
Родриго Пас пришел к власти в конце 2025 года после почти двадцати лет доминирования партии MAS — левых социалистов. Он получил страну с истощенными резервами, падающими доходами от газа, хроническим дефицитом и тяжелым топливным кризисом — итогом долгих лет популизма, субсидий и неэффективного государственного управления. Пас начал проводить болезненные, но необходимые реформы: отмену разрушительных топливных субсидий, которые годами съедали миллиарды долларов бюджета, сокращение раздутых государственных расходов, уменьшение числа министерств, привлечение частных инвестиций в энергетику, агросектор и добычу ресурсов, а также упрощение правил для международного бизнеса и капитала. Уже в первые месяцы это помогло частично стабилизировать финансовую ситуацию и восстановить доверие инвесторов к Боливии.
Именно поэтому сопротивление настолько жесткое. Если реформы окажутся успешными, Боливия может впервые за долгое время выйти из модели постоянного кризиса и зависимости от государства, а левый проект утратит поддержку большой части общества.
Позиция Парагвая
Сантьяго Пенья занял последовательную и прагматичную позицию. Вместе с Аргентиной, Чили, Перу, Эквадором и другими странами Парагвай ясно дал понять: политические конфликты должны решаться через институты, а не через экономический шантаж и уличную блокаду страны. Для Парагвая стабильная Боливия — это прямой национальный интерес: безопасность границы, торговля, Чако и будущее регионального сотрудничества. Много вещей здесь завязаны на соседа, и устойчивость адекватного режима рядом — важный фактор.
Перспективы
Сейчас Боливия проходит один из ключевых политических тестов последних лет. Если системе хватит силы выдержать текущее давление и продолжить курс экономической нормализации, у Боливии появится реальный шанс вырваться из порочного омута социализма, в котором она находилась последние два десятилетия. Если же нет — можно будет ждать затяжной турбулентности, которая негативно скажется и на соседях.
В этой ситуации интересно будет понаблюдать за реакцией США. Они рассматривают Паса как важного партнера: прорыночного лидера, который уводит Боливию от левого влияния. Однако сейчас США не вмешиваются и не хотят давать повод кричать про «империалистическое вмешательство». Пас пока сам справляется с ситуацией. Но если она начнет ухудшаться — ждем весьма интересных заявлений.
1👍20🔥8❤6
🇵🇾 ⛪️ Что осталось от иезуитских миссий в Парагвае?
В 1767 году испанская корона внезапно изгнала всех иезуитов из Америки. Сотни священников были арестованы и высланы в Европу. Это положило конец уникальному социальному эксперименту — системе иезуитских миссий-редукций. О них я писал большой и подробный текст — можете почитать.
Система, которая держала миссии, рухнула, собственность была ликвидирована, гуарани перешли под управление испанских чиновников. Многие поселения начали приходить в упадок: жители расходились, ремесла угасали, поля зарастали.
Часть миссий серьезно пострадала или была разрушена позже во время войн — особенно в ходе Парагвайской войны 1864–1870 годов.
Но полностью они не исчезли. Восемь миссий, показанных на карте, выжили и со временем превратились в современные административные дистрикты Парагвая. Их границы сохранились до сих пор.
Карту «основателей Парагвая» можете посмотреть тут. Эта же — подробнее показывает именно иезуитские районы.
Кстати, в ближайшее время я поеду в миссию Сан-Косме и Дамиан (5). Ожидайте интересный контент из действующей резервации гуарани.
В 1767 году испанская корона внезапно изгнала всех иезуитов из Америки. Сотни священников были арестованы и высланы в Европу. Это положило конец уникальному социальному эксперименту — системе иезуитских миссий-редукций. О них я писал большой и подробный текст — можете почитать.
Система, которая держала миссии, рухнула, собственность была ликвидирована, гуарани перешли под управление испанских чиновников. Многие поселения начали приходить в упадок: жители расходились, ремесла угасали, поля зарастали.
Часть миссий серьезно пострадала или была разрушена позже во время войн — особенно в ходе Парагвайской войны 1864–1870 годов.
Но полностью они не исчезли. Восемь миссий, показанных на карте, выжили и со временем превратились в современные административные дистрикты Парагвая. Их границы сохранились до сих пор.
Карту «основателей Парагвая» можете посмотреть тут. Эта же — подробнее показывает именно иезуитские районы.
Кстати, в ближайшее время я поеду в миссию Сан-Косме и Дамиан (5). Ожидайте интересный контент из действующей резервации гуарани.
👍10🔥4❤2
🇨🇺🇺🇸 Куба, дроны и визит из ЦРУ: сделка или война?
Две недели назад я писал, что военный сценарий для Кубы — это риторика для диаспоры и заголовков, а реальная игра Рубио — тихий экономический торг. Сейчас ситуация стала заметно острее.
Что случилось
Axios опубликовал материал на основе засекреченных разведданных: Куба накопила более 300 боевых дронов и начала внутренние обсуждения возможных ударов по базе Гуантанамо и американским кораблям. Закупки ведутся с 2023 года, дроны рассредоточены по стратегическим точкам острова. За три дня до публикации — 14 мая — директор ЦРУ Джон Рэтклифф лично прилетел на Кубу. Этот визит стал первым для директора ЦРУ на остров за более чем десятилетие. Он предостерег кубинский режим от враждебных действий в отношении США и потребовал демонтажа тоталитарной системы — это главное условие снятия санкций.
Параллельно Минюст США готовит к рассекречиванию обвинительное заключение против Рауля Кастро — за приказ сбить самолеты организации Brothers to the Rescue в 1996 году.
Но будет ли реальное обострение?
Я думаю, что нет. Гавана не стала отрицать наличие дронов, ответ был дипломатическим: «Как и любая страна, Куба имеет право на самооборону». Это больше похоже на тот самый язык торга, а не на язык, которым хотят запугать. Да и тяжело представить ситуацию, где маленький и бедный остров на полном серьезе эскалирует конфликт с Вашингтоном.
Американские официальные лица говорят прямо: Куба не рассматривается как непосредственная угроза, никаких признаков подготовки к реальным ударам нет. Она не способна закрыть Флоридский пролив так, как Иран закрывал Ормузский. Тогда зачем Axios публикует данные сейчас? Мне кажется, для новой пачки аргументов в переговорах. Дроны — как раз один из аргументов и рычаг давления.
Последовательность событий здесь важнее самих событий. Рэтклифф прилетает лично, давая приватный сигнал, а через три дня Axios публикует материал про 300 дронов — вот и еще один, но уже публичный. Происходит что-то вроде принуждения к сделке: сначала говоришь противнику напрямую, потом делаешь угрозу видимой для всего мира. И теперь Гавана знает, что следующий шаг будет еще громче. «А нужно ли до этого шага доводить?» Думаю, это главный вопрос на острове прямо сейчас.
Чего ждать
Куба находится под давлением сразу с нескольких сторон: энергетическая блокада, санкции, публичная угроза уголовного преследования Кастро, разведывательный визит на высшем уровне и теперь — слив о военном потенциале в серьезном американском издании. Скорее всего, он заранее согласован.
Возможно, это некая программа капитуляции со стороны кубинцев, но провести эту самую капитуляцию они хотят достойно. То самое «не хорошо, но и не ужасно». Если сделка состоится — а я по-прежнему считаю это более вероятным сценарием — публикация про дроны войдет в историю как часть этой сделки. Гавана получит возможность рассказать своим, что «мы не сдались, а договорились с позиции силы». Вашингтон же скажет: «мы надавили — и они пошли на уступки».
Один и тот же финал, две разные победы. Типичная схема Трампа и его администрации.
Две недели назад я писал, что военный сценарий для Кубы — это риторика для диаспоры и заголовков, а реальная игра Рубио — тихий экономический торг. Сейчас ситуация стала заметно острее.
Что случилось
Axios опубликовал материал на основе засекреченных разведданных: Куба накопила более 300 боевых дронов и начала внутренние обсуждения возможных ударов по базе Гуантанамо и американским кораблям. Закупки ведутся с 2023 года, дроны рассредоточены по стратегическим точкам острова. За три дня до публикации — 14 мая — директор ЦРУ Джон Рэтклифф лично прилетел на Кубу. Этот визит стал первым для директора ЦРУ на остров за более чем десятилетие. Он предостерег кубинский режим от враждебных действий в отношении США и потребовал демонтажа тоталитарной системы — это главное условие снятия санкций.
Параллельно Минюст США готовит к рассекречиванию обвинительное заключение против Рауля Кастро — за приказ сбить самолеты организации Brothers to the Rescue в 1996 году.
Но будет ли реальное обострение?
Я думаю, что нет. Гавана не стала отрицать наличие дронов, ответ был дипломатическим: «Как и любая страна, Куба имеет право на самооборону». Это больше похоже на тот самый язык торга, а не на язык, которым хотят запугать. Да и тяжело представить ситуацию, где маленький и бедный остров на полном серьезе эскалирует конфликт с Вашингтоном.
Американские официальные лица говорят прямо: Куба не рассматривается как непосредственная угроза, никаких признаков подготовки к реальным ударам нет. Она не способна закрыть Флоридский пролив так, как Иран закрывал Ормузский. Тогда зачем Axios публикует данные сейчас? Мне кажется, для новой пачки аргументов в переговорах. Дроны — как раз один из аргументов и рычаг давления.
Последовательность событий здесь важнее самих событий. Рэтклифф прилетает лично, давая приватный сигнал, а через три дня Axios публикует материал про 300 дронов — вот и еще один, но уже публичный. Происходит что-то вроде принуждения к сделке: сначала говоришь противнику напрямую, потом делаешь угрозу видимой для всего мира. И теперь Гавана знает, что следующий шаг будет еще громче. «А нужно ли до этого шага доводить?» Думаю, это главный вопрос на острове прямо сейчас.
Чего ждать
Куба находится под давлением сразу с нескольких сторон: энергетическая блокада, санкции, публичная угроза уголовного преследования Кастро, разведывательный визит на высшем уровне и теперь — слив о военном потенциале в серьезном американском издании. Скорее всего, он заранее согласован.
Возможно, это некая программа капитуляции со стороны кубинцев, но провести эту самую капитуляцию они хотят достойно. То самое «не хорошо, но и не ужасно». Если сделка состоится — а я по-прежнему считаю это более вероятным сценарием — публикация про дроны войдет в историю как часть этой сделки. Гавана получит возможность рассказать своим, что «мы не сдались, а договорились с позиции силы». Вашингтон же скажет: «мы надавили — и они пошли на уступки».
Один и тот же финал, две разные победы. Типичная схема Трампа и его администрации.
1👍14❤9
🇵🇾📰 Оккультный журнал из Асунсьона: русский врач стал звездой эзотерики для эмигрантов
Почти полвека — с 1933 по 1982 год — выходил журнал с названием, которое сложно выдумать специально: «Оккультизм и Йога. Орган русских независимых оккультистов». За это время он сменил четыре города и три континента: Белград, София, Асунсьон, Сан-Франциско. Однако большую часть своей жизни — с 1952 по 1977 год — журнал провел именно в Парагвае.
Как это вообще началось
В начале 1931 года молодой русский врач Александр Асеев прочитал книгу «Агни-Йога» и так впечатлился, что написал письмо в издательство. Его переслали авторам — Николаю и Елене Рерихам. Елену Ивановну привлекла искренность незнакомца, и между ними завязалась переписка. Меньше чем через два года, в марте 1933-го, Асеев на собственные средства выпустил в Белграде первый номер.
Впоследствии Рерихи направляли редактора в «собственное» русло, не позволяя считать издание официальным голосом их учения. При этом Елена Рерих вела там собственные рубрики — «Свободная трибуна» и «Почтовый ящик». Николай публиковал статьи, в которых раскрывался с неожиданной стороны: как знаток парапсихологических феноменов, например. В редколлегию журнала в разные годы входили философы, юристы, поэты — люди, рассеянные по всей эмигрантской карте.
Белград — София — Асунсьон
К 1937 году типографские тарифы в Югославии выросли, и Асеев перенес печать в Болгарию. Выпустил там три номера, но через пару лет издание прервалось из-за войны и оккупации. Асеев ушел в югославскую армию врачом, лечил партизан. Под конец войны был арестован за это немцами, но загадочно выжил.
После войны Балканы стали социалистическими, и для антикоммунистической эмиграции там места не осталось. В начале 1951 года Асеев перебрался в Парагвай, где уже жили его мать и брат. Там он возобновил журнал как ни в чем не бывало.
Асунсьон тех лет был одним из главных перевалочных пунктов антикоммунистической русской диаспоры. Здесь «Оккультизм и Йога» прожил четверть века и вырос из эзотерического альманаха в одно из важнейших русских изданий в эмиграции. Письма с благодарностями шли в редакцию из Австралии и Южной Африки, из Швейцарии и, неожиданно, из социалистической Югославии. Журнал стал некой нитью, связывающей рассеянных по миру людей из бывшей Российской империи.
Что там вообще печаталось
Все подряд — и в этом был особый шарм. Статьи о «фармакодинамике оккультизма» соседствовали с текстами о магических грибах и Атлантиде, переводами Вивекананды и некрологами австралийским астрологам. Отдельный номер посвятили Елене Блаватской. Целиком.
Все это жило на страницах вперемешку с рериховскими наставлениями и белоэмигрантскими размышлениями о судьбах России.
Сам Асеев в редакторских заметках представал типичным человеком своего поколения — с лютой ненавистью к большевикам и болезненной привязанностью к стране, которой больше не существовало.
Конец и продолжение
К 1977 году здоровье Асеева пошатнулось, а типографские цены снова выросли. Шестьдесят шестой номер стал последним парагвайским. Журнал перебрался в Сан-Франциско, но и там продержался недолго. Наследники разошлись: одни выпустили альманах «Аум» в Нью-Йорке, другие — «Феникс» в Аделаиде. Австралийский след оказался самым длинным: «Феникс» выходил аж до 1994 года. Сам Асеев умер в 1993 в Чили, прожив 90 лет.
В итоге журнал, начавшийся с письма незнакомца в издательство, пережил своего создателя, сменил четыре страны и породил двух наследников на разных концах планеты. Для русской эмиграции он превратился в способ сохранить интеллектуальную и культурную связь между людьми.
Почти полвека — с 1933 по 1982 год — выходил журнал с названием, которое сложно выдумать специально: «Оккультизм и Йога. Орган русских независимых оккультистов». За это время он сменил четыре города и три континента: Белград, София, Асунсьон, Сан-Франциско. Однако большую часть своей жизни — с 1952 по 1977 год — журнал провел именно в Парагвае.
Как это вообще началось
В начале 1931 года молодой русский врач Александр Асеев прочитал книгу «Агни-Йога» и так впечатлился, что написал письмо в издательство. Его переслали авторам — Николаю и Елене Рерихам. Елену Ивановну привлекла искренность незнакомца, и между ними завязалась переписка. Меньше чем через два года, в марте 1933-го, Асеев на собственные средства выпустил в Белграде первый номер.
Впоследствии Рерихи направляли редактора в «собственное» русло, не позволяя считать издание официальным голосом их учения. При этом Елена Рерих вела там собственные рубрики — «Свободная трибуна» и «Почтовый ящик». Николай публиковал статьи, в которых раскрывался с неожиданной стороны: как знаток парапсихологических феноменов, например. В редколлегию журнала в разные годы входили философы, юристы, поэты — люди, рассеянные по всей эмигрантской карте.
Белград — София — Асунсьон
К 1937 году типографские тарифы в Югославии выросли, и Асеев перенес печать в Болгарию. Выпустил там три номера, но через пару лет издание прервалось из-за войны и оккупации. Асеев ушел в югославскую армию врачом, лечил партизан. Под конец войны был арестован за это немцами, но загадочно выжил.
После войны Балканы стали социалистическими, и для антикоммунистической эмиграции там места не осталось. В начале 1951 года Асеев перебрался в Парагвай, где уже жили его мать и брат. Там он возобновил журнал как ни в чем не бывало.
Асунсьон тех лет был одним из главных перевалочных пунктов антикоммунистической русской диаспоры. Здесь «Оккультизм и Йога» прожил четверть века и вырос из эзотерического альманаха в одно из важнейших русских изданий в эмиграции. Письма с благодарностями шли в редакцию из Австралии и Южной Африки, из Швейцарии и, неожиданно, из социалистической Югославии. Журнал стал некой нитью, связывающей рассеянных по миру людей из бывшей Российской империи.
Что там вообще печаталось
Все подряд — и в этом был особый шарм. Статьи о «фармакодинамике оккультизма» соседствовали с текстами о магических грибах и Атлантиде, переводами Вивекананды и некрологами австралийским астрологам. Отдельный номер посвятили Елене Блаватской. Целиком.
Все это жило на страницах вперемешку с рериховскими наставлениями и белоэмигрантскими размышлениями о судьбах России.
Сам Асеев в редакторских заметках представал типичным человеком своего поколения — с лютой ненавистью к большевикам и болезненной привязанностью к стране, которой больше не существовало.
Конец и продолжение
К 1977 году здоровье Асеева пошатнулось, а типографские цены снова выросли. Шестьдесят шестой номер стал последним парагвайским. Журнал перебрался в Сан-Франциско, но и там продержался недолго. Наследники разошлись: одни выпустили альманах «Аум» в Нью-Йорке, другие — «Феникс» в Аделаиде. Австралийский след оказался самым длинным: «Феникс» выходил аж до 1994 года. Сам Асеев умер в 1993 в Чили, прожив 90 лет.
В итоге журнал, начавшийся с письма незнакомца в издательство, пережил своего создателя, сменил четыре страны и породил двух наследников на разных концах планеты. Для русской эмиграции он превратился в способ сохранить интеллектуальную и культурную связь между людьми.
1🔥15🤓10❤7
🇵🇾 Парагвай ворвался в тройку самых надежных стран Латинской Америки
Обошел даже Панаму и Бразилию
По свежему индексу EMBI, который измеряет экономические риски, Парагвай занял 3 место в регионе. Показатель — всего 100 пунктов. Впереди только Уругвай (62) и Чили (83). Для страны это исторический результат.
Что значит EMBI?
Чем ниже цифра в рейтинге, тем дешевле государству брать деньги на мировых рынках. Средний показатель по Латинской Америке — 262. Для сравнения: Бразилия — 174, Мексика — 204, Колумбия — 294, Аргентина — 556.
Почему так получилось?
Все благодаря жесткой фискальной дисциплине, низкому госдолгу и отказу от привычного для региона печатного станка перед выборами. За этим, как ни странно, отчасти стоит крестьянская культура страны, которая не любит резких движений и больших планов. Как бы сказали в сегодняшних интернетах: в Парагвае люди живут тихо, не спеша. С легкой иронией. Понимая, что каждый день не зря едят чипу.
На практике это означает большую предсказуемость для инвесторов, иммигрантов и бизнеса: стабильнее валюта, мягче условия и меньше шансов на внезапные кризисы. Конечно, проблемы остаются. Например, зависимость от сои, коррупция, слабая диверсификация.
Но на фоне соседей Парагвай выглядит неожиданно взрослой и скучной историей. А в Латинской Америке «скучный» сегодня звучит как комплимент.
Обошел даже Панаму и Бразилию
По свежему индексу EMBI, который измеряет экономические риски, Парагвай занял 3 место в регионе. Показатель — всего 100 пунктов. Впереди только Уругвай (62) и Чили (83). Для страны это исторический результат.
Что значит EMBI?
Чем ниже цифра в рейтинге, тем дешевле государству брать деньги на мировых рынках. Средний показатель по Латинской Америке — 262. Для сравнения: Бразилия — 174, Мексика — 204, Колумбия — 294, Аргентина — 556.
Почему так получилось?
Все благодаря жесткой фискальной дисциплине, низкому госдолгу и отказу от привычного для региона печатного станка перед выборами. За этим, как ни странно, отчасти стоит крестьянская культура страны, которая не любит резких движений и больших планов. Как бы сказали в сегодняшних интернетах: в Парагвае люди живут тихо, не спеша. С легкой иронией. Понимая, что каждый день не зря едят чипу.
На практике это означает большую предсказуемость для инвесторов, иммигрантов и бизнеса: стабильнее валюта, мягче условия и меньше шансов на внезапные кризисы. Конечно, проблемы остаются. Например, зависимость от сои, коррупция, слабая диверсификация.
Но на фоне соседей Парагвай выглядит неожиданно взрослой и скучной историей. А в Латинской Америке «скучный» сегодня звучит как комплимент.