🇵🇾🇪🇺 Меркосур — ЕС: соглашение вступило в силу. Что это значит для Парагвая

1 мая соглашение о свободной торговле между ЕС и Меркосуром вступило в силу — в режиме временного применения. 25 лет переговоров — все.

Большую часть из них соглашение блокировала Франция под давлением аграрного лобби. Но ЕС принял отдельный регламент о защитных мерах для европейских фермеров. Рынок на 700 миллионов человек, отмена 91–92% всех тарифов.

Пенья подписал соглашение еще в январе вместе с Милеем. Теперь оно работает. Разбираемся, что это значит конкретно для Парагвая, и почему картина сложнее радостных заголовков.

Что Парагвай получает прямо сейчас

Соя заходит в Европу с нулевым тарифом, но объективно: она и раньше входила беспошлинно по нормам ВТО. Здесь скорее фиксация факта, чем что-то новое. Говядина — квота 99 000 тонн в год на весь Меркосур по сниженной ставке 7,5%.

Для контекста: совокупное производство говядины в блоке превышает 13 миллионов тонн в год. Квота — меньше 1% от этого объема, и за нее придется конкурировать с Бразилией, Аргентиной и Уругваем. Будет тяжело.

Важное: единственная эксклюзивная квота Парагвая — 10 000 тонн органического сахара без пошлин, которые страна не делит с соседями. Кроме того, Парагвай входит в более широкие меркосурские квоты на биодизель и свинину. Скромно, но что есть, и прошло почти незамеченным в общем потоке новостей.

Что придет в обмен

Европейские автомобили заходят по снижающемуся тарифу — сейчас до 35%, будет меньше. Вино, сыр, фармацевтика, техника. Для парагвайского потребителя — дешевле. Для местных производителей — новые вызовы. Европейские компании сэкономят более €4 млрд в год на тарифах, которые раньше платили при экспорте в Меркосур. Для Парагвая и соседей это сильный удар по доходам от таможни.

Главная ловушка — регламент ЕС

К концу 2026 года в силу вступает европейский регламент: в ЕС нельзя будет ввозить говядину и сою с земель, вырубленных после 2020 года. Для Парагвая это серьезная проблема. Так, например, по данным Global Witness, парагвайские мясные компании — Minerva Foods и Frigorifico Concepcion — связаны с вырубкой более 75 000 гектаров Чако в 2021–2023 годах, то есть уже после дедлайна.

Почему многое еще не гарантировано

Применение пока временное. Европарламент обратился в Суд ЕС с запросом о легитимности соглашения до его полной ратификации. То же самое сделала Польша. Франция системно голосовала против из-за давления аграрного лобби. Сейчас соглашение уже работает, но окончательное слово еще впереди.

Что в итоге

Для Парагвая это шаг вперед: новые рынки, квоты, снижение зависимости от узкого круга торговых партнеров. Но «крупнейшая зона свободной торговли в истории» на практике — это еще и новые стандарты, европейская конкуренция внутри страны и дедлайн по лесам, который может перечеркнуть часть выгод. Думаю, первые реальные выводы об этом соглашении можно будет сделать только к концу 2026 года.

🇺🇸🇨🇺 Куба будет свободной? Решение проблемы все ближе

В пятницу Дональд Трамп подписал указ о расширении санкций против Кубы. В тот же вечер на встрече в Палм-Бич пошутил, что США «возьмут Кубу почти сразу» после Ирана. Неужели началось?

Прямо сейчас Белый дом изучает военные сценарии, но склоняется к дипломатии. При этом кубинская диаспора Флориды требует полной ликвидации режима на острове. Все выглядит хаотично и тревожно, но можно попытаться найти логику.

Что происходит

С января 2026 года Куба медленно задыхается. После того как американские силы вывезли Мадуро из Венесуэлы, Гавана лишилась главного поставщика нефти. Вашингтон добил ситуацию, начав блокировать танкеры, идущие на остров — в том числе от мексиканской Pemex, под угрозой тарифов для Мехико.

Итог: ежедневные отключения электричества, перебои в больницах, угрозы продовольственной системе. В марте Диас-Канель впервые публично признал, что Гавана ведет переговоры с Вашингтоном. В апреле американские официальные лица встретились с кубинскими прямо на острове. Куба просит об одном: снять энергетическую блокаду.

Чего хочет Рубио

Военный сценарий — это для диаспоры и заголовков. Суть выглядит иначе. Прямо сейчас Марко Рубио добивается пакетного соглашения: приватизация государственных предприятий, допуск иностранных корпораций без ограничений, политические уступки.

Все это — в обмен на ослабление давления. В данном случае американцы не хотят повторять венесуэльский сценарий. Сейчас это прагматичный торг. Причина проста: республиканцы нервничают. Война с Ираном ударила по инфляции и ценам на бензин прямо перед промежуточными выборами. Открывать второй фронт — опасно и токсично.

Марко понимает это лучше всех: он сам выстраивал венесуэльскую операцию годами, прежде чем она стала возможной. Куба — другой случай, и спешка здесь может стоить очень дорого.

Диаспора давит

Кубинская община Майами — один из ключевых электоральных активов Трампа во Флориде. Активисты организуют молебны, автопробеги, подписывают «Пакт свободы» с четкими требованиями к переходу власти. Сенатор от Флориды Иляна Гарсия прямо предупредила: если смены режима не будет, будущая библиотека Трампа в Майами — запланированная рядом с Башней Свободы — будет восприниматься как оскорбление кубинской памяти. Это давление реальное. Именно оно вынуждает Трампа делать воинственные заявления, не будучи реально готовым к воинственным действиям.

Перспективы

Куба оказалась в положении, которого режим избегал десятилетиями: переговоры с Вашингтоном из слабой позиции, без нефтяного донора, с экономикой, которая вот-вот рухнет. Венесуэльский прецедент работает как психологический аргумент — не как прямая угроза повторения. И если Рубио добьется сделки, это будет тихой победой, однако она важнее и крупнее венесуэльской, ибо это системный демонтаж режима через экономику и торг.

Если не добьется — давление будет расти, и тогда военный вариант из аналитических сценариев может переместиться в реальные.

За Кубой внимательно смотрит Никарагуа. Если Гавана изменится, Даниэль Ортега останется последним. И он это знает — его тюрьмы уже начали выпускать политических заключенных под американским давлением. Как итог: сложившаяся ситуация для региона важнее, чем кажется. Вашингтон методично переформатирует латиноамериканскую политику.

Парагвай, Аргентина, Чили и Сальвадор в этой логике уже давно. Возможно, Куба — следующая глава. И, возможно, самая интересная.

🥸🌎 Как Европа представляла Новый Свет в середине XVI века

Перед вами фрагмент — часть карты Себастьяна Мюнстера из его книги Cosmographia (1544). Это был первый крупный труд на немецком языке, который описывал весь известный тогда мир и стал одной из самых популярных книг 16 века, выдержав десятки изданий и распространившись по всей Европе .

В центре фрагмента — Новый Свет. Америка здесь уже показана как отдельная часть мира, но ее очертания крайне неточны. Северная Америка выглядит разорванной и почти разделенной водой — отражение ранних географических ошибок и неполных сведений мореплавателей. Южная Америка узнается лучше, но все еще искажена.

Такие карты не столько фиксировали точное знание, сколько собирали его по частям. Мюнстер объединял сведения из путешествий, античных источников и рассказов современников, создавая «энциклопедию мира», где география соседствовала с историей, этнографией и представлениями о далеких землях.

Этот фрагмент хорошо показывает момент перехода: мир уже начал выходить за пределы традиционных представлений о себе, но еще не стал тем, каким мы знаем его сегодня. Забавно, что Атлантика подписана как Oceanus Occidentalis — «Западный океан». Подобные надписи помогали зрителю ориентироваться в мире, который только начинал приобретать знакомые нам очертания.

Ранее я писал о японской карте Южной Америки 1932 года — там тоже очень занимательно.

🇵🇾🗣 Гуарани и государство: язык как институциональный барьер и механизм неравенства

Парагвай часто описывают как редкий пример успешного двуязычного общества: большинство населения использует и гуарани, и испанский. Однако двуязычие не является симметричным и иногда становится проблемой для жителей страны. Этот аспект часто остается вне широкого внимания.

Дело в том, что двуязычие распределено по сферам: гуарани доминирует в повседневной коммуникации и в сельской местности, тогда как испанский остается основным языком городов, государства, права и формальных институтов. Эта асимметрия обычно интерпретируется как диглоссия — ситуация, в которой языки имеют разный социальный статус. При этом в стране широко распатронен jopara, но он живет в рамках неформального общения.

Институты и языковой порог

Язык становится «высоким» не сам по себе, а в тех сферах, где он закреплен как обязательный стандарт доступа к формальным процедурам. Например, суды, образование, бюрократия — неизбежно требуют стандартизации. В Парагвае эта стандартизация исторически закрепилась за испанским, который был языком колониальной администрации, позднее — национального государства. Это создало асимметрию доступа к государству: граждане, для которых гуарани является основным языком, чаще сталкиваются с необходимостью использовать неродной испанский или смешанные формы в формальных контекстах, либо полагаться на перевод и посредников.

Конечно, это не сознательная дискриминация. В логике централизованных государств выбор одного административного языка — типичный способ снизить проблемы координации. Однако такой выбор неизбежно имеет побочные последствия в виде неравного доступа к самым разным аспектам повседневной жизни.

Историческая инерция

После Войны Тройственного союза испанский закрепился как язык государства и институтов, тогда как гуарани остался языком массового общения, особенно в сельских и периферийных регионах. В XX веке государство частично включило гуарани в модель национальной идентичности, а с конца XX века он наконец получил официальный статус наряду с испанским.

Однако интеграция до сих пор остается неполной: в судебной системе, административных процедурах и значительной части образования испанский продолжает доминировать. В последние десятилетия предпринимаются попытки расширения использования гуарани в образовании и публичных институтах, но их реализация неравномерна.

В итоге взаимодействие с институтами для носителей гуарани становится сложнее. Усугубляет ситуацию то, что издержки сильнее затрагивают группы с ограниченным доступом к образованию и недостатком языковых навыков.

Язык и неравенство: а есть ли связь?

Сам язык не является причиной неравенства. Скорее, он выступает механизмом, через который существующие различия в доступе к ресурсам усиливаются. Он действует в сочетании с другими условиями, включая различия между городом и деревней, уровнем образования, структуру занятости и исторического распределение экономических благ.

Роль государства

Государство неизбежно выполняет функцию стандартизации, включая языковую. В Парагвае эта стандартизация формально смягчается тем, что гуарани имеет официальный статус наряду с испанским, а отдельные элементы публичных услуг и образования частично двуязычны. Однако на практике ключевые институциональные сферы продолжают опираться на испанский. Это превращает язык из нейтрального средства координации в фактор, который по-разному распределяет возможности взаимодействия с государством.

Что можно из этого вынести

Ситуация с гуарани и испанским в Парагвае лучше всего объясняется не как культурный конфликт и не как прямое языковое угнетение, а как результат взаимодействия исторически закрепленного административного языка, централизации государства и издержек перехода между повседневной и формальной языковыми сферами.

Проблемой же остается то, что государство признало гуарани, но полноценно до сих пор не встроило его в механизмы власти. Без решения этой проблемы формальное равенство языков будет продолжать расходиться с практикой взаимодействия граждан с государством.

🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность

Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая

Часть I: введение

Современная антропология рассматривает конфликты между государствами и коренными народами не просто как споры о земле, ресурсах или правах, а как столкновение различных способов понимания реальности. Особенно ярко это проявляется в Чако — огромной полузасушливой территории, охватывающей части Парагвая, Боливии и Аргентины. Подробно разберем данный феномен в этой серии текстов.

Не только ресурсы

Для государства земля обычно выступает объектом собственности, административного управления и экономического использования. Однако для многих коренных народов Чако территория — не «ресурс», а мир отношений между людьми, животными, духами, предками и множеством иных сущностей. Даже тех, что населяют космос.

Именно поэтому современные конфликты в регионе невозможно полностью объяснить только через язык права, экономики или этнической политики. Они затрагивают гораздо более глубокий уровень — вопрос о том, что вообще считается существующим.

Язык как способ упорядочить мир

Жизнь любой культуры проявляется через множество форм, но одна из важнейших — способность осмыслять и классифицировать окружающий мир. На базовом уровне это выражается в том, что люди дают имена вещам, животным, растениям, территориям и друг другу.
Через язык формируется система знаний и символов, позволяющая обществу сохранять собственную целостность и воспроизводить себя во времени.

Особенно устойчиво подобные системы сохраняются там, где культурная среда остается тесно связанной с природной. В таких условиях корреляция между языком, памятью, территорией и повседневной практикой проявляется наиболее отчетливо: сама окружающая среда становится частью знания.

Две разные модели мира

В современной западной традиции принято разделять природу и общество. В ней человек рассматривается как отдельный субъект, а окружающий мир — как совокупность объектов. Лес, животные, реки и земля существуют как элементы внешней среды, подлежащие описанию, контролю и эксплуатации. У многих народов Чако подобного разделения не существует до сих пор.

Так, например, животные могут восприниматься как существа с собственной точкой зрения и социальной ролью. Духи и нечеловеческие сущности рассматриваются как реальные участники мира, способные влиять на события. Ландшафт становится частью коллективной памяти и социальной организации, а климат — волей высших сил.

Важно понимать, что подобная система не является «набором мифов» в западном понимании. Для самих носителей культуры это не символическая модель, а непосредственное описание устройства мира. Именно поэтому отношения с территорией в Чако для местных носят онтологический характер.

В следующей части расскажу об одном из ярчайших примеров подобной организации мира.

🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность

Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая

Часть II: Мир между небом и подземными водами

В первой части мы говорили о том, что для многих народов Чако территория — это не пространство или кладезь ресурсов, а настоящая система отношений между людьми, животными, духами и космосом. Одним из наиболее ярких примеров такого мировоззрения являются томарахо (Tomárâho) — небольшая группа индейцев, которую в Парагвае обычно относят к более широкому комплексу чамакоко.

Вместе с близкой группой ыбытосо они принадлежат к самоукской языковой семье и долгое время сохраняли относительную изоляцию во внутренних районах Чако. Из-за этого многие элементы их космологии и ритуальной жизни сохранились значительно лучше, чем у соседних народов.

Парагвайский этнограф Гильермо Секера отмечал, что для томарахо окружающая реальность никогда не ограничивалась лишь видимым пространством. Мир — многослойная система взаимосвязанных уровней бытия, где люди, животные, небесные тела, духи и природные явления непрерывно связаны между собой.

Вертикальная структура мира

При этом он устроен вертикально. Земля представляется огромным плоским диском — хньмич (hñymich). На нем располагаются леса, реки, поселения, животные и все пространство человеческой жизни.

Под землей находится иной уровень реальности — ниогоро урр (niogoro urr), гигантское водное пространство, разделенное на несколько слоев. Над землей располагались многочисленные небесные сферы — порриохо (porrioho, porr, põrnt, ietyt). Особое место в этой системе занимает мировое дерево чаро (châro, kululte) — гигантский космический ствол, соединяющий небо, землю и подземный мир. Исследователи сравнивают его с Axis mundi — мировой осью, известной во многих культурах мира.

Миф о падении мирового дерева

Согласно мифу томарахо, в древние времена небо и земля не были разделены. Люди могли свободно перемещаться между мирами, добывать пищу без труда и жить в условиях тотального изобилия. Одна из версий гласит, что однажды женщина по имени Дагылта попросила соседей дать ей еды, но получила отказ. Обиженная, она превратилась в жука и начала медленно прогрызать ствол мирового дерева. Птица Каранчо (Dichikîor) попыталась остановить ее, но не смогла. В итоге дерево рухнуло.

Этот момент стал центральной катастрофой их мира. После падения дерева небо и земля оказались навсегда разделены. Существа, которые не успели спуститься вниз, остались в верхнем мире и превратились в звезды.

Космофония и роль шамана

Для томарахо все это не является мифологией в современном европейском смысле. Животные, звезды, небесные явления и духи воспринимаются как реальные акторы мира, а многие природные объекты имеют собственных хозяев и хранителей.

Гильермо Секера использовал для описания этой системы понятие космофония (а также космография) — способ, через который музыка, ритуал, рисунок и шаманское пение воспроизводят устройство мира. Даже музыкальные инструменты шаманов отражали космический порядок: погремушки символизируют небо, а геометрические фигуры на них изображают звезды.

Внутри такого многослойного мира и живет шаман. Он воспринимается не как религиозный специалист или колдун, а как человек, способный перемещаться между уровнями космоса, взаимодействовать с духами и хтоническими существами, а также получать знания через сны, видения и транс.

В следующей части разберем, как шаманы путешествовали между мирами, и почему их роль намного шире, чем просто проведение ритуалов.

🇵🇭 Пенья в Маниле: Парагвай пробует шире открыть для себя Азию

Вчера Сантьяго Пенья завершил официальный визит на Филиппины — первый визит президента Парагвая в эту страну за 63 года дипломатических отношений.

Перед этим он был с государственным визитом на Тайване. Маршрут «Тайбэй — Манила» выглядит осознанным и в очередной раз выделяет страну на фоне большинства соседей. По итогам договорились об отмене виз и подписали меморандумы о сотрудничестве в торговле, сельском хозяйстве, туризме и энергетике. Филиппины заинтересованы в парагвайской говядине и других мясных продуктах, а Асунсьон видит в Маниле потенциальный мостик к ASEAN.

Живя здесь, хорошо понимаешь, что страна постепенно упирается в потолок привычного экспорта. В 2024 году его общий объем составил около 13.6 млрд долларов, при этом соя и говядина остаются основными статьями: вместе с электроэнергией они формируют большую часть доходов. На этом фоне поиск новых рынков и диверсификация — логичный шаг.

Пенья продолжает жестко держать линию по Тайваню, несмотря на давление Китая — об этом я писал недавно. Парагвай остается единственной страной Южной Америки, сохраняющей официальные отношения с Тайбэем. Он уже сейчас — один из ключевых покупателей парагвайской продукции: второй рынок по говядине и основной (около 80–88 %) по свинине. В этом контексте Филиппины — естественный партнер, ведь Манила не находится полностью в китайской орбите, сама тяготея к острову.

С либертарианской точки зрения здесь тоже плюс: отмена виз — движение в сторону большей свободы людей, капитала и товаров. Пусть на данный момент и символическое.

Пока это все в основном рамочные соглашения, а не крупные инвестиции или взрывной рост торговли (текущий товарооборот с Филиппинами минимальный). Но направление, как мне кажется, важнее сиюминутного результата.

Приятно видеть, что Парагвай выстраивает связи с Азией, не дрейфуя автоматически в сторону Пекина — в отличие от многих соседей.

Формально визит был про говядину, рыбу, визы и туризм. По сути же — Парагвай снова показывает, что не хочет идти по дорожке большинства стран региона. За этим интересно наблюдать.

🇵🇾🇹🇼 Парагвай делает ставку на ИИ и может стать лидером отрасли в Латинской Америке

Очередное сотрудничество с Тайванем.

На днях в Тайбэе Сантьяго Пенья и Лай Циндэ подписали соглашение о создании совместного центра высокопроизводительных вычислений и искусственного интеллекта. Тайвань дает технологии, Парагвай — энергию Итайпу. Финансирование — 50/50.

На первый взгляд это выглядит как обычный меморандум, однако речь идет о гораздо более интересной вещи: Парагвай пытается встроиться в новую глобальную инфраструктуру ИИ. Пока большинство обсуждает модели и приложения, выясняется, что главный дефицит эпохи ИИ — это энергия и вычислительные мощности.

Современные дата-центры требуют колоссального количества электричества, а у Парагвая как раз огромный профицит дешевой гидроэнергии. Было бы глупо не начать ее использовать для развития самой перспективной ниши последних лет. И теперь то, что десятилетиями считалось недоиспользованным ресурсом, внезапно может превратиться в стратегическое преимущество.

Сам Пенья все чаще говорит о превращении страны в региональный AI-хаб, и страна пытается переупаковать себя: из экспортера сырья сделаться площадкой для инфраструктуры нового технологического цикла.

Показательно, что речь идет именно о вычислительной инфраструктуре, и помощником выступит Тайвань. Там все активнее пытаются строить сеть технологических партнерств за пределами собственной территории, а Парагвай очень хочет занять перспективную нишу одним из первых в регионе: это может принести хорошие дивиденды уже в ближайшие годы.

Многие в Латинской Америке все еще живут логикой сырьевого экспорта. Парагвай пытается выдумывать что-то новое: то воздух Сингапуру продает, то вот — делает ставку на технологии будущего.

При этом у страны все еще мало кадров, слабая технологическая экосистема и высокая зависимость от внешних игроков. Об этом нельзя забывать. Однако ее общий вектор выглядит очень интересным и необычным для региона.

🇵🇾 🛰 Парагвай прокладывает дорогу в космос: от первого спутника до Artemis Accords

Парагвай никогда не был технологической державой. Страна без моря, с экономикой, завязанной на сельском хозяйстве. И тем удивительнее наблюдать, как последние годы здесь довольно последовательно пытаются развивать собственную космическую программу.

В начале мая страна стала 67-м участником Artemis Accords — международной инициативы NASA по правилам мирного освоения космоса. В 2021 году Парагвай запустил свой первый спутник GuaraníSat-1. Его собрали студенты при поддержке Японии, и запуск успешно прошел с МКС.

Сейчас в процессе следующий этап — GuaraníSat-2. Это уже полностью независимая разработка. Запуск запланирован на октябрь 2026 года на Falcon 9 с американской базы Vandenberg. Главная научная задача — изучение Южно-Атлантической магнитной аномалии. В проекте участвуют специалисты NASA из лаборатории реактивного движения.

Параллельно в марте этого года Япония выделила 24 миллиона долларов на строительство Центра космических технологий при Национальном университете Асунсьона. Это будет специализированная инфраструктура с лабораториями и наземными станциями — по сути, попытка заложить основу для местной инженерно-космической школы.

Это все еще довольно скромные шаги по мировым меркам, но они выглядят системными и последовательными. Парагвай не пытается прыгнуть выше головы, но в это же время выстраивает себе базу через сотрудничество с США и Японией. Для страны, которая традиционно жила исключительно сельским хозяйством и гидроэнергетикой, это отличный сдвиг в мышлении и позиционировании.

🇷🇺🇵🇾 Русские белоэмигранты в Парагвае: лекция историка Алексея Вовка

На проекте «Белое дело» вышла большая лекция историка Алексея Вовка.

Войны, создание колонии в джунглях, быт эмигрантов, праздники, этнография и безумные повороты судьбы русских офицеров в Латинской Америке. Особенно подробно — про Ивана Тимофеевича Беляева и его сподвижников.

Если вам интересен малоизвестный «русский след» в Южной Америке — очень рекомендую.

Посмотреть можно и на YouTube.

🇵🇾🇧🇷 Бразильский вайб: соседи все больше встраиваются в экономику Парагвая

В дни национальных праздников Сантьяго Пенья сделал заявление, которое многих заинтересовало: «Лучшее в отношениях между Парагваем и Бразилией еще впереди».

Контекст

Более 500 бразильских предпринимателей приехало в Асунсьон в поисках инвестиционных возможностей. Это явный сигнал, но для чего он? Все просто: доля Бразилии в прямых иностранных инвестициях Парагвая выросла с менее чем 12% четыре года назад до около 17% к концу 2025 года.

На фоне налоговой реформы Лулы, роста регуляторного давления и инфляционных ожиданий внутри самой Бразилии — Парагвай стал для бразильских бизнесменов очевидной альтернативой. Параллельно из страны идет большой миграционный поток. Он всегда был, но профиль приезжающих изменился.

Традиционно принимавший молодых студентов-медиков, сегодня Парагвай превратился в предпочтительное направление для корпоративного и более успешного контингента из Бразилии. В 2025 году страна зафиксировала 47 687 заявлений на вид на жительство — рост на 63%, из которых около 45% пришлось на граждан Бразилии. Приезжают уже не учиться. Люди хотят открывать производства.

Что уже делается

В первом квартале 2026 года крупные текстильные группы Karsten и Dohler выбрали Парагвай для размещения своих первых заводов за пределами Бразилии — преимущественно по схеме макилы. Параллельно зафиксированы новые проекты в секторах продуктов питания, автозапчастей, металлургии и пластмасс.

В ноябре в Сьюдад-дель-Эсте пройдет 17-я Expo Paraguay Brasil. Прогнозируется участие около 400 компаний и объем переговоров на уровне 210 млн долларов. Общие ожидания по мероприятию — свыше 450 млн долларов потенциальных сделок.

Стратегия Пеньи

Бразильский вектор для Пеньи — стратегическая ставка. Аргентина переживает турбулентность: надежным бизнес-партнером ее сейчас вряд ли можно назвать. Бразилия же — крупнейшая экономика континента, и ориентир на нее дает Парагваю одновременно инвестиционный поток, новые производственные мощности и демографическую опору: бразильские общины страны давно стали самостоятельным экономическим фактором. Пенья превращает этот фактор из источника напряжения — а он таким был — в весьма полезный актив.

Сам Пенья часто называет свое видение развития страны «возрождением гиганта» и прогнозирует, что Парагвай в обозримой перспективе превысит Уругвай и Чили по доходу на душу населения. Амбициозно, но за этим стоят реальные преимущества в бизнес-сфере, которые бразильцы уже начали монетизировать.

Если их бизнес закрепится, Парагвай получит сильную привязку к крупнейшей экономике континента. Это усилит позиции страны в регионе и даст дополнительный вес в переговорах с более дальними партнерами.

🇵🇾🇧🇴 Парагвай поддержал Боливию в борьбе с левыми: система выдержит?

Боливия снова делает то, что умеет лучше всего — блокирует сама себя. Сторонники Моралеса перекрыли больше 60 дорог, парализовав топливо, еду и медикаменты. Цель простая: не дать Родриго Пасу провести реформы, которые могут окончательно похоронить левый проект в стране.

Что происходит

Асунсьон присоединился к совместной декларации латиноамериканских стран, которые обеспокоены ситуацией в Боливии, где левые устраивают массовые блокады и провоцируют уличные беспорядки. С начала мая сторонники Эво Моралеса, Центральная рабочая Боливии и другие левые профсоюзы проводят масштабные протесты против правительства Родриго Паса. Главным инструментом стали блокады ключевых автодорог — число таковых единовременно превышает 60.

В итоге — дефицит топлива, перебои с продовольствием, медикаментами, длинные очереди и рост цен. Для Боливии это давно стало классической технологией политического давления: парализовать страну, чтобы сохранить старую систему.

Почему Боливии нужен Пас

Родриго Пас пришел к власти в конце 2025 года после почти двадцати лет доминирования партии MAS — левых социалистов. Он получил страну с истощенными резервами, падающими доходами от газа, хроническим дефицитом и тяжелым топливным кризисом — итогом долгих лет популизма, субсидий и неэффективного государственного управления. Пас начал проводить болезненные, но необходимые реформы: отмену разрушительных топливных субсидий, которые годами съедали миллиарды долларов бюджета, сокращение раздутых государственных расходов, уменьшение числа министерств, привлечение частных инвестиций в энергетику, агросектор и добычу ресурсов, а также упрощение правил для международного бизнеса и капитала. Уже в первые месяцы это помогло частично стабилизировать финансовую ситуацию и восстановить доверие инвесторов к Боливии.

Именно поэтому сопротивление настолько жесткое. Если реформы окажутся успешными, Боливия может впервые за долгое время выйти из модели постоянного кризиса и зависимости от государства, а левый проект утратит поддержку большой части общества.

Позиция Парагвая

Сантьяго Пенья занял последовательную и прагматичную позицию. Вместе с Аргентиной, Чили, Перу, Эквадором и другими странами Парагвай ясно дал понять: политические конфликты должны решаться через институты, а не через экономический шантаж и уличную блокаду страны. Для Парагвая стабильная Боливия — это прямой национальный интерес: безопасность границы, торговля, Чако и будущее регионального сотрудничества. Много вещей здесь завязаны на соседа, и устойчивость адекватного режима рядом — важный фактор.

Перспективы

Сейчас Боливия проходит один из ключевых политических тестов последних лет. Если системе хватит силы выдержать текущее давление и продолжить курс экономической нормализации, у Боливии появится реальный шанс вырваться из порочного омута социализма, в котором она находилась последние два десятилетия. Если же нет — можно будет ждать затяжной турбулентности, которая негативно скажется и на соседях.

В этой ситуации интересно будет понаблюдать за реакцией США. Они рассматривают Паса как важного партнера: прорыночного лидера, который уводит Боливию от левого влияния. Однако сейчас США не вмешиваются и не хотят давать повод кричать про «империалистическое вмешательство». Пас пока сам справляется с ситуацией. Но если она начнет ухудшаться — ждем весьма интересных заявлений.

🇵🇾 ⛪️ Что осталось от иезуитских миссий в Парагвае?

В 1767 году испанская корона внезапно изгнала всех иезуитов из Америки. Сотни священников были арестованы и высланы в Европу. Это положило конец уникальному социальному эксперименту — системе иезуитских миссий-редукций. О них я писал большой и подробный текст — можете почитать.

Система, которая держала миссии, рухнула, собственность была ликвидирована, гуарани перешли под управление испанских чиновников. Многие поселения начали приходить в упадок: жители расходились, ремесла угасали, поля зарастали.

Часть миссий серьезно пострадала или была разрушена позже во время войн — особенно в ходе Парагвайской войны 1864–1870 годов.

Но полностью они не исчезли. Восемь миссий, показанных на карте, выжили и со временем превратились в современные административные дистрикты Парагвая. Их границы сохранились до сих пор.

Карту «основателей Парагвая» можете посмотреть тут. Эта же — подробнее показывает именно иезуитские районы.

Кстати, в ближайшее время я поеду в миссию Сан-Косме и Дамиан (5). Ожидайте интересный контент из действующей резервации гуарани.