🇵🇾🇦🇷 Пенья летит к Милею: уйдет ли Парагвай в более либертарианскую модель?
22 апреля МИД Парагвая подтвердил — Сантьяго Пенья едет в Буэнос-Айрес на переговоры с Милеем. Повестка предметная: гидропуть, интеграционные мосты, безопасность. Clarín уже назвал Пенью «главным союзником Милея в Южной Америке».
Как собирался альянс
Сентябрь 2025 — Милей открывает первый в истории Парагвая CPAC и с трибуны ставит Пенью в пример. Январь 2026 — вместе подписывают соглашение Меркосур–ЕС. Март — оба у Трампа на «Щите Америк» в Майами рядом с Букеле. Апрель — предметная двусторонка. Четыре скоординированных шага за полгода — не очень похоже на случайность.
Стартовые позиции
Экономически страны движутся в одном направлении, хотя пока в разных весовых категориях. У Парагвая «тройная десятка» — 10% корпоративный налог, 10% подоходный, 10% НДС. Госдолг около 41% ВВП, инфляция около 3%, стабильный рост. Аргентина под Милеем только идет в эту сторону: госдолг сокращен с 99% до 40%, фискальный профицит впервые за полтора десятилетия. Но корпоративные налоги и НДС у Аргентины еще в два-три раза выше парагвайских.
В каком-то смысле Парагвай — это та точка, к которой Аргентина стремится. И союз получается симбиотическим: Парагвай дает метод, Милей — смысл.
Модели стран — главная помеха
Тут нужна важная оговорка: парагвайская модель — это низкие налоги поверх слабого государства и сырьевой базы. Большая теневая экономика, хрупкие институты, доминирование государства в энергетике через Итайпу, зависимость от сои, говядины и гидроэлектричества. Это не либертарианство по убеждению, а прагматическая политика страны без выхода к морю.
Политические корни тоже разные. Милей пришел к власти против «касты». Пенья — продукт Партии Колорадо, правящей страной почти непрерывно с 1947 года. И здесь встает вопрос: что сближение с Милеем может сделать с парагвайской моделью? И сделает ли что-то вообще?
Почему Парагвай может пойти дальше
И все же. Экономический рост страны уже упирается в потолок. Чтобы двигаться дальше, нужны новые источники — дерегуляция финансов, привлечение капитала, агрессивные налоговые стимулы. Все это Милей уже делает или собирается делать в Аргентине.
В это же время Трамп строит в регионе правый блок, которому нужен не нейтралитет, а активная реформаторская повестка как витрина. И главное — впереди выборы 2028 года. Сам Пенья не переизбирается: конституция это запрещает, и попытка изменить ее в 2017-м при Картесе закончилась поджогом Конгресса. Но «Колорадо» желает сохранить власть — и кандидатам от картизма, которых уже называют (Альяна, Латорре), нужна повестка.
Хорошая экономика в Парагвае — норма, а не достижение, она не мобилизует. Мобилизует программа движения вперед. Тут-то Милей и дает готовый шаблон.
Однако не все так просто. Колорадская машина держится на патронаже — раздаче должностей, субсидий и льгот, — а либертарианская повестка этот патронаж подрывает. Поэтому радикальных шагов ждать не стоит. Но тактических — вполне.
Цена вопроса
Парагвайская версия милеизма, если это так можно назвать, может оказаться устойчивее аргентинской, потому что без шоков — через поправки и подзаконные акты, без прямого конфликта с элитами. Почва под него в стране, как это ни странно, подготовлена задолго до появления самого Милея. Причем самими же элитами.
Но чем дальше государство уходит из экономики, тем острее встают вопросы, к которым у либертарианской модели готового ответа нет: инфраструктура, правопорядок в сложных регионах, земельные проблемы. Все это может добавить новых испытаний, в которых страна рискует застрять.
Формально встреча в Буэнос-Айресе про гидропуть и мосты. Реально — возможно, про то, становится ли Парагвай следующей главой милеизма, и готов ли Милей начать экспортировать свою философию соседям, пусть и в более институциональной форме.
22 апреля МИД Парагвая подтвердил — Сантьяго Пенья едет в Буэнос-Айрес на переговоры с Милеем. Повестка предметная: гидропуть, интеграционные мосты, безопасность. Clarín уже назвал Пенью «главным союзником Милея в Южной Америке».
Как собирался альянс
Сентябрь 2025 — Милей открывает первый в истории Парагвая CPAC и с трибуны ставит Пенью в пример. Январь 2026 — вместе подписывают соглашение Меркосур–ЕС. Март — оба у Трампа на «Щите Америк» в Майами рядом с Букеле. Апрель — предметная двусторонка. Четыре скоординированных шага за полгода — не очень похоже на случайность.
Стартовые позиции
Экономически страны движутся в одном направлении, хотя пока в разных весовых категориях. У Парагвая «тройная десятка» — 10% корпоративный налог, 10% подоходный, 10% НДС. Госдолг около 41% ВВП, инфляция около 3%, стабильный рост. Аргентина под Милеем только идет в эту сторону: госдолг сокращен с 99% до 40%, фискальный профицит впервые за полтора десятилетия. Но корпоративные налоги и НДС у Аргентины еще в два-три раза выше парагвайских.
В каком-то смысле Парагвай — это та точка, к которой Аргентина стремится. И союз получается симбиотическим: Парагвай дает метод, Милей — смысл.
Модели стран — главная помеха
Тут нужна важная оговорка: парагвайская модель — это низкие налоги поверх слабого государства и сырьевой базы. Большая теневая экономика, хрупкие институты, доминирование государства в энергетике через Итайпу, зависимость от сои, говядины и гидроэлектричества. Это не либертарианство по убеждению, а прагматическая политика страны без выхода к морю.
Политические корни тоже разные. Милей пришел к власти против «касты». Пенья — продукт Партии Колорадо, правящей страной почти непрерывно с 1947 года. И здесь встает вопрос: что сближение с Милеем может сделать с парагвайской моделью? И сделает ли что-то вообще?
Почему Парагвай может пойти дальше
И все же. Экономический рост страны уже упирается в потолок. Чтобы двигаться дальше, нужны новые источники — дерегуляция финансов, привлечение капитала, агрессивные налоговые стимулы. Все это Милей уже делает или собирается делать в Аргентине.
В это же время Трамп строит в регионе правый блок, которому нужен не нейтралитет, а активная реформаторская повестка как витрина. И главное — впереди выборы 2028 года. Сам Пенья не переизбирается: конституция это запрещает, и попытка изменить ее в 2017-м при Картесе закончилась поджогом Конгресса. Но «Колорадо» желает сохранить власть — и кандидатам от картизма, которых уже называют (Альяна, Латорре), нужна повестка.
Хорошая экономика в Парагвае — норма, а не достижение, она не мобилизует. Мобилизует программа движения вперед. Тут-то Милей и дает готовый шаблон.
Однако не все так просто. Колорадская машина держится на патронаже — раздаче должностей, субсидий и льгот, — а либертарианская повестка этот патронаж подрывает. Поэтому радикальных шагов ждать не стоит. Но тактических — вполне.
Цена вопроса
Парагвайская версия милеизма, если это так можно назвать, может оказаться устойчивее аргентинской, потому что без шоков — через поправки и подзаконные акты, без прямого конфликта с элитами. Почва под него в стране, как это ни странно, подготовлена задолго до появления самого Милея. Причем самими же элитами.
Но чем дальше государство уходит из экономики, тем острее встают вопросы, к которым у либертарианской модели готового ответа нет: инфраструктура, правопорядок в сложных регионах, земельные проблемы. Все это может добавить новых испытаний, в которых страна рискует застрять.
Формально встреча в Буэнос-Айресе про гидропуть и мосты. Реально — возможно, про то, становится ли Парагвай следующей главой милеизма, и готов ли Милей начать экспортировать свою философию соседям, пусть и в более институциональной форме.
1👍18🗿9🔥7👎2
🇺🇸🌎 Марко Рубио — будущий президент США? Почему для Латинской Америки это, возможно, лучший сценарий из всех возможных
Politico вбросило новость, от которой в Латинской Америке должны зашевелиться все — Марко Рубио всерьез рассматривают как одного из претендентов на следующее президентство в США. Для региона это очень важный момент.
Кто такой Рубио и почему Латинская Америка — его личная история
Рубио родился в 1971 году в Майами в семье кубинских эмигрантов. Родители уехали с острова в 1956-м — еще до того, как Кастро пришел к власти. Отец работал барменом на банкетах, мать — горничной в отелях.
Это классическая история кубинской диаспоры Флориды: те, кто построил жизнь с нуля и для кого латиноамериканская повестка — не глава из учебника по международным отношениям, а семейная биография.
В политике он с начала 2000-х: сначала в Палате представителей Флориды, где стал первым кубиноамериканцем-спикером, затем 14 лет в Сенате США (2011–2025), где специализировался именно на регионе — Венесуэла, Куба, Никарагуа, антинаркотическая и антикоммунистическая повестки.
С 2025 года — 72-й госсекретарь США и, что важно, первый латиноамериканец на этой должности в истории страны.
Что он уже успел сделать
Сегодня Рубио — архитектор всей латиноамериканской стратегии Дональда Трампа. Без него не было бы ни «Щита Америк», ни конференции в Дорале по картелям, ни нынешнего темпа сближения с Парагваем, Аргентиной и Сальвадором.
Самый громкий эпизод — операция против Мадуро. В январе 2026-го американские силы захватили венесуэльского диктатора. Сейчас он сидит в бруклинской тюрьме и ждет суда по обвинениям в наркотрафике. Делси Родригес временно держит власть, но режим явно потерял прежний стержень. Рубио был одним из главных идеологов этой линии — годами, еще из Сената, работая над смещением этого режима.
Что это даст региону
Главное — преемственность. Милей, Пенья, Букеле, Пас — они выстроили свои стратегии вокруг тесного альянса с США. Главный риск, о котором я уже писал, — что демократы могут все обнулить. С Рубио этот риск исчезает: его курс — это, по сути, продолжение его собственной работы.
Для Парагвая — идеальный сценарий. SOFA, оборонные меморандумы, антикартельная повестка — все это получает долгосрочную перспективу. Аргентина продолжит получать поддержку. Букеле получит еще больше пространства. Боливия Паса — реальный для страны шанс встроиться в западную экономическую систему и покончить с бедностью.
Дальше — Куба и Никарагуа. Это очевидные цели, над которыми работа ведется уже сейчас.
А риски?
Они, конечно, есть. Жесткая линия может перейти в прямые интервенции — особенно учитывая, что венесуэльский кейс уже создал прецедент. Зависимость региона от США усилится, и для «маленьких и средних» стран это не всегда безболезненно.
Антикартельная повестка может сильно милитаризовать Латинскую Америку. Но если выбирать между «жестким союзником, который понимает регион изнутри» и демократами, для которых Латинская Америка — пятое колесо, — выбор очевиден.
В сухом остатке
Президентство Рубио — это закрепление текущего курса региона на годы вперед. Это окно возможностей для всех стран Латинской Америки. И, может быть, впервые в истории она получит президента США, для которого регион — не «задний двор», а родной дом.
Politico вбросило новость, от которой в Латинской Америке должны зашевелиться все — Марко Рубио всерьез рассматривают как одного из претендентов на следующее президентство в США. Для региона это очень важный момент.
Кто такой Рубио и почему Латинская Америка — его личная история
Рубио родился в 1971 году в Майами в семье кубинских эмигрантов. Родители уехали с острова в 1956-м — еще до того, как Кастро пришел к власти. Отец работал барменом на банкетах, мать — горничной в отелях.
Это классическая история кубинской диаспоры Флориды: те, кто построил жизнь с нуля и для кого латиноамериканская повестка — не глава из учебника по международным отношениям, а семейная биография.
В политике он с начала 2000-х: сначала в Палате представителей Флориды, где стал первым кубиноамериканцем-спикером, затем 14 лет в Сенате США (2011–2025), где специализировался именно на регионе — Венесуэла, Куба, Никарагуа, антинаркотическая и антикоммунистическая повестки.
С 2025 года — 72-й госсекретарь США и, что важно, первый латиноамериканец на этой должности в истории страны.
Что он уже успел сделать
Сегодня Рубио — архитектор всей латиноамериканской стратегии Дональда Трампа. Без него не было бы ни «Щита Америк», ни конференции в Дорале по картелям, ни нынешнего темпа сближения с Парагваем, Аргентиной и Сальвадором.
Самый громкий эпизод — операция против Мадуро. В январе 2026-го американские силы захватили венесуэльского диктатора. Сейчас он сидит в бруклинской тюрьме и ждет суда по обвинениям в наркотрафике. Делси Родригес временно держит власть, но режим явно потерял прежний стержень. Рубио был одним из главных идеологов этой линии — годами, еще из Сената, работая над смещением этого режима.
Что это даст региону
Главное — преемственность. Милей, Пенья, Букеле, Пас — они выстроили свои стратегии вокруг тесного альянса с США. Главный риск, о котором я уже писал, — что демократы могут все обнулить. С Рубио этот риск исчезает: его курс — это, по сути, продолжение его собственной работы.
Для Парагвая — идеальный сценарий. SOFA, оборонные меморандумы, антикартельная повестка — все это получает долгосрочную перспективу. Аргентина продолжит получать поддержку. Букеле получит еще больше пространства. Боливия Паса — реальный для страны шанс встроиться в западную экономическую систему и покончить с бедностью.
Дальше — Куба и Никарагуа. Это очевидные цели, над которыми работа ведется уже сейчас.
А риски?
Они, конечно, есть. Жесткая линия может перейти в прямые интервенции — особенно учитывая, что венесуэльский кейс уже создал прецедент. Зависимость региона от США усилится, и для «маленьких и средних» стран это не всегда безболезненно.
Антикартельная повестка может сильно милитаризовать Латинскую Америку. Но если выбирать между «жестким союзником, который понимает регион изнутри» и демократами, для которых Латинская Америка — пятое колесо, — выбор очевиден.
В сухом остатке
Президентство Рубио — это закрепление текущего курса региона на годы вперед. Это окно возможностей для всех стран Латинской Америки. И, может быть, впервые в истории она получит президента США, для которого регион — не «задний двор», а родной дом.
👍9❤8
🇦🇷 Мальвины: шанс, которого Аргентина ждала 44 года
24 апреля Reuters опубликовал утекшую записку Пентагона за подписью Элбриджа Колби, главного политического советника Минобороны. В этой записке — слишком много интересного.
Что за записка
США завершают войну с Ираном, и часть европейских союзников по НАТО — Британия, Испания и другие — отказываются предоставить американцам право пускать военные корабли в свои порты, разрешать использование баз на своей территории и пропускать самолеты через воздушное пространство. В записке, ходившей между топ-чинами Пентагона, предлагается их за это наказать.
Среди мер — приостановить членство Испании в НАТО и пересмотреть американскую дипломатическую поддержку «европейских имперских владений». Под последним подразумеваются конкретно Фолклендские острова.
Реакция Аргентины
В тот же день в Буэнос-Айрес приехал заместитель помощника госсекретаря США по вопросам контроля над вооружениями Томас ДиНанно — объявил расширение военной помощи Аргентине, и Хавьер Милей среагировал мгновенно. В X — «Мальвины были, есть и всегда будут аргентинскими». В интервью Neura — что страна делает «все человечески возможное». И тут же оговорка: «суверенитет не подлежит обсуждению, но действовать нужно с умом и холодной головой». Это старая линия Аргентины, на которую страна встала после поражения 1982 года.
Военный путь после Галтиери закрыт. Единственным инструментом остается длинная дипломатическая игра — работа в международных институтах и двусторонние соглашения с Лондоном при сохранении формальной претензии. Для Буэнос-Айреса подобная линия — юридическое обязательство, которое прописано в конституции.
Что поменялось для Аргентины
Долгое время у этой линии был сдерживающий механизм: американская поддержка британского суверенитета считалась константой, и какой бы продуктивной ни была двусторонняя кооперация, сам вопрос суверенитета для Буэнос-Айреса оставался закрытым. Теперь же этот механизм если и не сломался, то начал барахлить, дав Аргентине окно возможности.
При этом Милей понимает, что окно это открылось не его руками, а отказом Лондона помогать Вашингтону в Иране — и может закрыться так же: спонтанно и без его участия. Если европейцы договорятся с США, фолклендский вопрос вернется в формальную риторику. Отсюда осторожный тон и никаких триумфальных деклараций — вместо них работа с тем, что есть прямо сейчас.
Что ей все это дает
Даже если записка Колби останется лишь эпизодом внутренних игр, а Лондон с Вашингтоном договорятся, два важных фактора у Буэнос-Айреса уже есть.
Во-первых, лед тронулся. Больше 40 лет американская поддержка британского суверенитета над Мальвинами была молчаливой константой — единой линией Госдепа, Пентагона и разведсообщества. Записка Колби впервые расколола этот консенсус и дала аргентинскому МИДу цитируемый документ. В любых будущих переговорах Буэнос-Айреса с Лондоном этот факт будет учтен.
Во-вторых, военная помощь от ДиНанно, расширенное сотрудничество спецслужб, тренинг силовых структур. Систематической американской военной поддержки Аргентина не получала с конца 1970-х — и эти активы остаются у нее независимо от судьбы конкретной записки.
А что там у британцев?
Лондону все сложнее справляться с давлением. Сегодня британский фланг ослабевает не только по аргентинскому направлению, а по всем актуальным сразу. Королевство ведет одновременно несколько крупных внешнеполитических кампаний: газовский трек, трансатлантический разлад с Вашингтоном, разборки в Восточной Европе. А внутренняя нестабильность правительства Стармера лишь добавляет сложностей.
Содержание гарнизона на Фолклендах — около 60 миллионов фунтов в год: не критично для бюджета, но в условиях системного давления каждая такая статья становится значимой. Да и сам консенсус по островам постепенно ослабевает: для поколений, родившихся после войны, Фолкленды — абстракция.
Время работает не на Лондон. Каждый месяц, который аргентинская дипломатия проводит в открывшемся окне, — это вклад в более сильную позицию на следующих переговорах. Какими бы они ни были.
24 апреля Reuters опубликовал утекшую записку Пентагона за подписью Элбриджа Колби, главного политического советника Минобороны. В этой записке — слишком много интересного.
Что за записка
США завершают войну с Ираном, и часть европейских союзников по НАТО — Британия, Испания и другие — отказываются предоставить американцам право пускать военные корабли в свои порты, разрешать использование баз на своей территории и пропускать самолеты через воздушное пространство. В записке, ходившей между топ-чинами Пентагона, предлагается их за это наказать.
Среди мер — приостановить членство Испании в НАТО и пересмотреть американскую дипломатическую поддержку «европейских имперских владений». Под последним подразумеваются конкретно Фолклендские острова.
Реакция Аргентины
В тот же день в Буэнос-Айрес приехал заместитель помощника госсекретаря США по вопросам контроля над вооружениями Томас ДиНанно — объявил расширение военной помощи Аргентине, и Хавьер Милей среагировал мгновенно. В X — «Мальвины были, есть и всегда будут аргентинскими». В интервью Neura — что страна делает «все человечески возможное». И тут же оговорка: «суверенитет не подлежит обсуждению, но действовать нужно с умом и холодной головой». Это старая линия Аргентины, на которую страна встала после поражения 1982 года.
Военный путь после Галтиери закрыт. Единственным инструментом остается длинная дипломатическая игра — работа в международных институтах и двусторонние соглашения с Лондоном при сохранении формальной претензии. Для Буэнос-Айреса подобная линия — юридическое обязательство, которое прописано в конституции.
Что поменялось для Аргентины
Долгое время у этой линии был сдерживающий механизм: американская поддержка британского суверенитета считалась константой, и какой бы продуктивной ни была двусторонняя кооперация, сам вопрос суверенитета для Буэнос-Айреса оставался закрытым. Теперь же этот механизм если и не сломался, то начал барахлить, дав Аргентине окно возможности.
При этом Милей понимает, что окно это открылось не его руками, а отказом Лондона помогать Вашингтону в Иране — и может закрыться так же: спонтанно и без его участия. Если европейцы договорятся с США, фолклендский вопрос вернется в формальную риторику. Отсюда осторожный тон и никаких триумфальных деклараций — вместо них работа с тем, что есть прямо сейчас.
Что ей все это дает
Даже если записка Колби останется лишь эпизодом внутренних игр, а Лондон с Вашингтоном договорятся, два важных фактора у Буэнос-Айреса уже есть.
Во-первых, лед тронулся. Больше 40 лет американская поддержка британского суверенитета над Мальвинами была молчаливой константой — единой линией Госдепа, Пентагона и разведсообщества. Записка Колби впервые расколола этот консенсус и дала аргентинскому МИДу цитируемый документ. В любых будущих переговорах Буэнос-Айреса с Лондоном этот факт будет учтен.
Во-вторых, военная помощь от ДиНанно, расширенное сотрудничество спецслужб, тренинг силовых структур. Систематической американской военной поддержки Аргентина не получала с конца 1970-х — и эти активы остаются у нее независимо от судьбы конкретной записки.
А что там у британцев?
Лондону все сложнее справляться с давлением. Сегодня британский фланг ослабевает не только по аргентинскому направлению, а по всем актуальным сразу. Королевство ведет одновременно несколько крупных внешнеполитических кампаний: газовский трек, трансатлантический разлад с Вашингтоном, разборки в Восточной Европе. А внутренняя нестабильность правительства Стармера лишь добавляет сложностей.
Содержание гарнизона на Фолклендах — около 60 миллионов фунтов в год: не критично для бюджета, но в условиях системного давления каждая такая статья становится значимой. Да и сам консенсус по островам постепенно ослабевает: для поколений, родившихся после войны, Фолкленды — абстракция.
Время работает не на Лондон. Каждый месяц, который аргентинская дипломатия проводит в открывшемся окне, — это вклад в более сильную позицию на следующих переговорах. Какими бы они ни были.
1
🇵🇾🇹🇼 Китай уже внутри? Пенья летит в Тайбэй, чтобы дать сигнал
Сантьяго Пенья 7 мая летит на Тайвань с государственным визитом — второй раз за один президентский срок.
На фоне нарастающего давления Пекина это довольно смелый шаг. Но чтобы понять его логику, нужно разобраться с парадоксом: Китай уже давно внутри парагвайской экономики. Никаких дипломатических отношений для этого не потребовалось.
Торговля без отношений
Около 80% парагвайского соевого экспорта уходит в Аргентину. Она — один из крупнейших поставщиков сои в Китай, и значительная часть парагвайского урожая оказывается на китайских рынках, просто без парагвайского флага на накладных. По импорту картина еще нагляднее: в 2025 году китайские товары поставили рекорд поставок в страну — свыше $6 млрд. Электроника, техника, потребительские товары — все это приходит через третьи страны, не требуя ни одного официального протокола с Пекином.
Парагвайские депутаты в Пекине
Параллельно Пекин ведет работу с политическим классом. Пытается. Он активно агитирует Парагвай за смену курса. С конца 2023 года не менее 19 парагвайских депутатов и пятеро журналистов побывали в Китае — темп поездок ускорился в 2025.
Формат отработан: перелет, ночь в отеле, Великая стена, встречи с чиновниками и китайские намеки на то, что торговля и инвестиции потекут быстрее после смены позиции по Тайваню.
Парагваю это не нравится: в декабре 2024 года страна выслала китайского дипломата, который на встречах с парламентариями прямо призывал их отказаться от Тайваня. Настолько все серьезно.
Урок Гондураса
В 2023 году Гондурас разорвал отношения с Тайванем и установил их с Пекином. Китай обещал финансирование, инфраструктуру и доступ к рынку для национальных экспортеров — кофе, бананов, морепродуктов. Через год стало ясно: китайский рынок не принял гондурасских поставщиков — они попросту неконкурентоспособны на нем. Тайваньский же рынок закрылся, и Гондурас остался ни с чем. Итог: не менее 95 креветочных ферм и один перерабатывающий завод закрыты, потеряно более 25 000 рабочих мест.
Случилась классика: китайские обещания оказываются щедрее, чем китайские действия в реальности.
Что дает Тайвань
Тайвань не предлагает Парагваю доступ к миллиардному рынку — его и так нет. Он предлагает другое: сельскохозяйственные программы, медицину, стипендии, капитал, цифровизацию и технологии. Тайваньский вопрос важен и для Вашингтона — главного союзника Парагвая, который активно вкладывает в Парагвай с самых разных сторон.
Значение имеет и сама редкость подобной лояльности. Из почти 200 государств Тайвань признают около 12. Чем меньше союзников, тем каждый из них ценнее для Тайбэя. Тем больше он готов отдавать взамен.
Зачем Пенья летит на Тайвань
Кажется, что это сигнал сразу на несколько аудиторий. Депутатам, побывавшим в Пекине: курс определяет исполнительная власть. Вашингтону: Асунсьон не разворачивается под давлением. Пекину: работа с парагвайскими элитами пока не принесла результата. И вряд ли принесет.
Китай и так уже получил от Парагвая многое без дипломатического признания — косвенный товарооборот, рынок сбыта, прямой доступ к политическому классу. Официальное признание добавило бы серьезных проблем, из-за которых потеряет Парагвай несравнимо больше тех профитов, что ему обещают.
Сантьяго Пенья 7 мая летит на Тайвань с государственным визитом — второй раз за один президентский срок.
На фоне нарастающего давления Пекина это довольно смелый шаг. Но чтобы понять его логику, нужно разобраться с парадоксом: Китай уже давно внутри парагвайской экономики. Никаких дипломатических отношений для этого не потребовалось.
Торговля без отношений
Около 80% парагвайского соевого экспорта уходит в Аргентину. Она — один из крупнейших поставщиков сои в Китай, и значительная часть парагвайского урожая оказывается на китайских рынках, просто без парагвайского флага на накладных. По импорту картина еще нагляднее: в 2025 году китайские товары поставили рекорд поставок в страну — свыше $6 млрд. Электроника, техника, потребительские товары — все это приходит через третьи страны, не требуя ни одного официального протокола с Пекином.
Парагвайские депутаты в Пекине
Параллельно Пекин ведет работу с политическим классом. Пытается. Он активно агитирует Парагвай за смену курса. С конца 2023 года не менее 19 парагвайских депутатов и пятеро журналистов побывали в Китае — темп поездок ускорился в 2025.
Формат отработан: перелет, ночь в отеле, Великая стена, встречи с чиновниками и китайские намеки на то, что торговля и инвестиции потекут быстрее после смены позиции по Тайваню.
Парагваю это не нравится: в декабре 2024 года страна выслала китайского дипломата, который на встречах с парламентариями прямо призывал их отказаться от Тайваня. Настолько все серьезно.
Урок Гондураса
В 2023 году Гондурас разорвал отношения с Тайванем и установил их с Пекином. Китай обещал финансирование, инфраструктуру и доступ к рынку для национальных экспортеров — кофе, бананов, морепродуктов. Через год стало ясно: китайский рынок не принял гондурасских поставщиков — они попросту неконкурентоспособны на нем. Тайваньский же рынок закрылся, и Гондурас остался ни с чем. Итог: не менее 95 креветочных ферм и один перерабатывающий завод закрыты, потеряно более 25 000 рабочих мест.
Случилась классика: китайские обещания оказываются щедрее, чем китайские действия в реальности.
Что дает Тайвань
Тайвань не предлагает Парагваю доступ к миллиардному рынку — его и так нет. Он предлагает другое: сельскохозяйственные программы, медицину, стипендии, капитал, цифровизацию и технологии. Тайваньский вопрос важен и для Вашингтона — главного союзника Парагвая, который активно вкладывает в Парагвай с самых разных сторон.
Значение имеет и сама редкость подобной лояльности. Из почти 200 государств Тайвань признают около 12. Чем меньше союзников, тем каждый из них ценнее для Тайбэя. Тем больше он готов отдавать взамен.
Зачем Пенья летит на Тайвань
Кажется, что это сигнал сразу на несколько аудиторий. Депутатам, побывавшим в Пекине: курс определяет исполнительная власть. Вашингтону: Асунсьон не разворачивается под давлением. Пекину: работа с парагвайскими элитами пока не принесла результата. И вряд ли принесет.
Китай и так уже получил от Парагвая многое без дипломатического признания — косвенный товарооборот, рынок сбыта, прямой доступ к политическому классу. Официальное признание добавило бы серьезных проблем, из-за которых потеряет Парагвай несравнимо больше тех профитов, что ему обещают.
🇵🇾🇪🇺 Меркосур — ЕС: соглашение вступило в силу. Что это значит для Парагвая
1 мая соглашение о свободной торговле между ЕС и Меркосуром вступило в силу — в режиме временного применения. 25 лет переговоров — все.
Большую часть из них соглашение блокировала Франция под давлением аграрного лобби. Но ЕС принял отдельный регламент о защитных мерах для европейских фермеров. Рынок на 700 миллионов человек, отмена 91–92% всех тарифов.
Пенья подписал соглашение еще в январе вместе с Милеем. Теперь оно работает. Разбираемся, что это значит конкретно для Парагвая, и почему картина сложнее радостных заголовков.
Что Парагвай получает прямо сейчас
Соя заходит в Европу с нулевым тарифом, но объективно: она и раньше входила беспошлинно по нормам ВТО. Здесь скорее фиксация факта, чем что-то новое. Говядина — квота 99 000 тонн в год на весь Меркосур по сниженной ставке 7,5%.
Для контекста: совокупное производство говядины в блоке превышает 13 миллионов тонн в год. Квота — меньше 1% от этого объема, и за нее придется конкурировать с Бразилией, Аргентиной и Уругваем. Будет тяжело.
Важное: единственная эксклюзивная квота Парагвая — 10 000 тонн органического сахара без пошлин, которые страна не делит с соседями. Кроме того, Парагвай входит в более широкие меркосурские квоты на биодизель и свинину. Скромно, но что есть, и прошло почти незамеченным в общем потоке новостей.
Что придет в обмен
Европейские автомобили заходят по снижающемуся тарифу — сейчас до 35%, будет меньше. Вино, сыр, фармацевтика, техника. Для парагвайского потребителя — дешевле. Для местных производителей — новые вызовы. Европейские компании сэкономят более €4 млрд в год на тарифах, которые раньше платили при экспорте в Меркосур. Для Парагвая и соседей это сильный удар по доходам от таможни.
Главная ловушка — регламент ЕС
К концу 2026 года в силу вступает европейский регламент: в ЕС нельзя будет ввозить говядину и сою с земель, вырубленных после 2020 года. Для Парагвая это серьезная проблема. Так, например, по данным Global Witness, парагвайские мясные компании — Minerva Foods и Frigorifico Concepcion — связаны с вырубкой более 75 000 гектаров Чако в 2021–2023 годах, то есть уже после дедлайна.
Почему многое еще не гарантировано
Применение пока временное. Европарламент обратился в Суд ЕС с запросом о легитимности соглашения до его полной ратификации. То же самое сделала Польша. Франция системно голосовала против из-за давления аграрного лобби. Сейчас соглашение уже работает, но окончательное слово еще впереди.
Что в итоге
Для Парагвая это шаг вперед: новые рынки, квоты, снижение зависимости от узкого круга торговых партнеров. Но «крупнейшая зона свободной торговли в истории» на практике — это еще и новые стандарты, европейская конкуренция внутри страны и дедлайн по лесам, который может перечеркнуть часть выгод. Думаю, первые реальные выводы об этом соглашении можно будет сделать только к концу 2026 года.
1 мая соглашение о свободной торговле между ЕС и Меркосуром вступило в силу — в режиме временного применения. 25 лет переговоров — все.
Большую часть из них соглашение блокировала Франция под давлением аграрного лобби. Но ЕС принял отдельный регламент о защитных мерах для европейских фермеров. Рынок на 700 миллионов человек, отмена 91–92% всех тарифов.
Пенья подписал соглашение еще в январе вместе с Милеем. Теперь оно работает. Разбираемся, что это значит конкретно для Парагвая, и почему картина сложнее радостных заголовков.
Что Парагвай получает прямо сейчас
Соя заходит в Европу с нулевым тарифом, но объективно: она и раньше входила беспошлинно по нормам ВТО. Здесь скорее фиксация факта, чем что-то новое. Говядина — квота 99 000 тонн в год на весь Меркосур по сниженной ставке 7,5%.
Для контекста: совокупное производство говядины в блоке превышает 13 миллионов тонн в год. Квота — меньше 1% от этого объема, и за нее придется конкурировать с Бразилией, Аргентиной и Уругваем. Будет тяжело.
Важное: единственная эксклюзивная квота Парагвая — 10 000 тонн органического сахара без пошлин, которые страна не делит с соседями. Кроме того, Парагвай входит в более широкие меркосурские квоты на биодизель и свинину. Скромно, но что есть, и прошло почти незамеченным в общем потоке новостей.
Что придет в обмен
Европейские автомобили заходят по снижающемуся тарифу — сейчас до 35%, будет меньше. Вино, сыр, фармацевтика, техника. Для парагвайского потребителя — дешевле. Для местных производителей — новые вызовы. Европейские компании сэкономят более €4 млрд в год на тарифах, которые раньше платили при экспорте в Меркосур. Для Парагвая и соседей это сильный удар по доходам от таможни.
Главная ловушка — регламент ЕС
К концу 2026 года в силу вступает европейский регламент: в ЕС нельзя будет ввозить говядину и сою с земель, вырубленных после 2020 года. Для Парагвая это серьезная проблема. Так, например, по данным Global Witness, парагвайские мясные компании — Minerva Foods и Frigorifico Concepcion — связаны с вырубкой более 75 000 гектаров Чако в 2021–2023 годах, то есть уже после дедлайна.
Почему многое еще не гарантировано
Применение пока временное. Европарламент обратился в Суд ЕС с запросом о легитимности соглашения до его полной ратификации. То же самое сделала Польша. Франция системно голосовала против из-за давления аграрного лобби. Сейчас соглашение уже работает, но окончательное слово еще впереди.
Что в итоге
Для Парагвая это шаг вперед: новые рынки, квоты, снижение зависимости от узкого круга торговых партнеров. Но «крупнейшая зона свободной торговли в истории» на практике — это еще и новые стандарты, европейская конкуренция внутри страны и дедлайн по лесам, который может перечеркнуть часть выгод. Думаю, первые реальные выводы об этом соглашении можно будет сделать только к концу 2026 года.
👍13
🇺🇸🇨🇺 Куба будет свободной? Решение проблемы все ближе
В пятницу Дональд Трамп подписал указ о расширении санкций против Кубы. В тот же вечер на встрече в Палм-Бич пошутил, что США «возьмут Кубу почти сразу» после Ирана. Неужели началось?
Прямо сейчас Белый дом изучает военные сценарии, но склоняется к дипломатии. При этом кубинская диаспора Флориды требует полной ликвидации режима на острове. Все выглядит хаотично и тревожно, но можно попытаться найти логику.
Что происходит
С января 2026 года Куба медленно задыхается. После того как американские силы вывезли Мадуро из Венесуэлы, Гавана лишилась главного поставщика нефти. Вашингтон добил ситуацию, начав блокировать танкеры, идущие на остров — в том числе от мексиканской Pemex, под угрозой тарифов для Мехико.
Итог: ежедневные отключения электричества, перебои в больницах, угрозы продовольственной системе. В марте Диас-Канель впервые публично признал, что Гавана ведет переговоры с Вашингтоном. В апреле американские официальные лица встретились с кубинскими прямо на острове. Куба просит об одном: снять энергетическую блокаду.
Чего хочет Рубио
Военный сценарий — это для диаспоры и заголовков. Суть выглядит иначе. Прямо сейчас Марко Рубио добивается пакетного соглашения: приватизация государственных предприятий, допуск иностранных корпораций без ограничений, политические уступки.
Все это — в обмен на ослабление давления. В данном случае американцы не хотят повторять венесуэльский сценарий. Сейчас это прагматичный торг. Причина проста: республиканцы нервничают. Война с Ираном ударила по инфляции и ценам на бензин прямо перед промежуточными выборами. Открывать второй фронт — опасно и токсично.
Марко понимает это лучше всех: он сам выстраивал венесуэльскую операцию годами, прежде чем она стала возможной. Куба — другой случай, и спешка здесь может стоить очень дорого.
Диаспора давит
Кубинская община Майами — один из ключевых электоральных активов Трампа во Флориде. Активисты организуют молебны, автопробеги, подписывают «Пакт свободы» с четкими требованиями к переходу власти. Сенатор от Флориды Иляна Гарсия прямо предупредила: если смены режима не будет, будущая библиотека Трампа в Майами — запланированная рядом с Башней Свободы — будет восприниматься как оскорбление кубинской памяти. Это давление реальное. Именно оно вынуждает Трампа делать воинственные заявления, не будучи реально готовым к воинственным действиям.
Перспективы
Куба оказалась в положении, которого режим избегал десятилетиями: переговоры с Вашингтоном из слабой позиции, без нефтяного донора, с экономикой, которая вот-вот рухнет. Венесуэльский прецедент работает как психологический аргумент — не как прямая угроза повторения. И если Рубио добьется сделки, это будет тихой победой, однако она важнее и крупнее венесуэльской, ибо это системный демонтаж режима через экономику и торг.
Если не добьется — давление будет расти, и тогда военный вариант из аналитических сценариев может переместиться в реальные.
За Кубой внимательно смотрит Никарагуа. Если Гавана изменится, Даниэль Ортега останется последним. И он это знает — его тюрьмы уже начали выпускать политических заключенных под американским давлением. Как итог: сложившаяся ситуация для региона важнее, чем кажется. Вашингтон методично переформатирует латиноамериканскую политику.
Парагвай, Аргентина, Чили и Сальвадор в этой логике уже давно. Возможно, Куба — следующая глава. И, возможно, самая интересная.
В пятницу Дональд Трамп подписал указ о расширении санкций против Кубы. В тот же вечер на встрече в Палм-Бич пошутил, что США «возьмут Кубу почти сразу» после Ирана. Неужели началось?
Прямо сейчас Белый дом изучает военные сценарии, но склоняется к дипломатии. При этом кубинская диаспора Флориды требует полной ликвидации режима на острове. Все выглядит хаотично и тревожно, но можно попытаться найти логику.
Что происходит
С января 2026 года Куба медленно задыхается. После того как американские силы вывезли Мадуро из Венесуэлы, Гавана лишилась главного поставщика нефти. Вашингтон добил ситуацию, начав блокировать танкеры, идущие на остров — в том числе от мексиканской Pemex, под угрозой тарифов для Мехико.
Итог: ежедневные отключения электричества, перебои в больницах, угрозы продовольственной системе. В марте Диас-Канель впервые публично признал, что Гавана ведет переговоры с Вашингтоном. В апреле американские официальные лица встретились с кубинскими прямо на острове. Куба просит об одном: снять энергетическую блокаду.
Чего хочет Рубио
Военный сценарий — это для диаспоры и заголовков. Суть выглядит иначе. Прямо сейчас Марко Рубио добивается пакетного соглашения: приватизация государственных предприятий, допуск иностранных корпораций без ограничений, политические уступки.
Все это — в обмен на ослабление давления. В данном случае американцы не хотят повторять венесуэльский сценарий. Сейчас это прагматичный торг. Причина проста: республиканцы нервничают. Война с Ираном ударила по инфляции и ценам на бензин прямо перед промежуточными выборами. Открывать второй фронт — опасно и токсично.
Марко понимает это лучше всех: он сам выстраивал венесуэльскую операцию годами, прежде чем она стала возможной. Куба — другой случай, и спешка здесь может стоить очень дорого.
Диаспора давит
Кубинская община Майами — один из ключевых электоральных активов Трампа во Флориде. Активисты организуют молебны, автопробеги, подписывают «Пакт свободы» с четкими требованиями к переходу власти. Сенатор от Флориды Иляна Гарсия прямо предупредила: если смены режима не будет, будущая библиотека Трампа в Майами — запланированная рядом с Башней Свободы — будет восприниматься как оскорбление кубинской памяти. Это давление реальное. Именно оно вынуждает Трампа делать воинственные заявления, не будучи реально готовым к воинственным действиям.
Перспективы
Куба оказалась в положении, которого режим избегал десятилетиями: переговоры с Вашингтоном из слабой позиции, без нефтяного донора, с экономикой, которая вот-вот рухнет. Венесуэльский прецедент работает как психологический аргумент — не как прямая угроза повторения. И если Рубио добьется сделки, это будет тихой победой, однако она важнее и крупнее венесуэльской, ибо это системный демонтаж режима через экономику и торг.
Если не добьется — давление будет расти, и тогда военный вариант из аналитических сценариев может переместиться в реальные.
За Кубой внимательно смотрит Никарагуа. Если Гавана изменится, Даниэль Ортега останется последним. И он это знает — его тюрьмы уже начали выпускать политических заключенных под американским давлением. Как итог: сложившаяся ситуация для региона важнее, чем кажется. Вашингтон методично переформатирует латиноамериканскую политику.
Парагвай, Аргентина, Чили и Сальвадор в этой логике уже давно. Возможно, Куба — следующая глава. И, возможно, самая интересная.
1👍11👎5❤4🔥4🤯2
🥸🌎 Как Европа представляла Новый Свет в середине XVI века
Перед вами фрагмент — часть карты Себастьяна Мюнстера из его книги Cosmographia (1544). Это был первый крупный труд на немецком языке, который описывал весь известный тогда мир и стал одной из самых популярных книг 16 века, выдержав десятки изданий и распространившись по всей Европе .
В центре фрагмента — Новый Свет. Америка здесь уже показана как отдельная часть мира, но ее очертания крайне неточны. Северная Америка выглядит разорванной и почти разделенной водой — отражение ранних географических ошибок и неполных сведений мореплавателей. Южная Америка узнается лучше, но все еще искажена.
Такие карты не столько фиксировали точное знание, сколько собирали его по частям. Мюнстер объединял сведения из путешествий, античных источников и рассказов современников, создавая «энциклопедию мира», где география соседствовала с историей, этнографией и представлениями о далеких землях.
Этот фрагмент хорошо показывает момент перехода: мир уже начал выходить за пределы традиционных представлений о себе, но еще не стал тем, каким мы знаем его сегодня. Забавно, что Атлантика подписана как Oceanus Occidentalis — «Западный океан». Подобные надписи помогали зрителю ориентироваться в мире, который только начинал приобретать знакомые нам очертания.
Ранее я писал о японской карте Южной Америки 1932 года — там тоже очень занимательно.
Перед вами фрагмент — часть карты Себастьяна Мюнстера из его книги Cosmographia (1544). Это был первый крупный труд на немецком языке, который описывал весь известный тогда мир и стал одной из самых популярных книг 16 века, выдержав десятки изданий и распространившись по всей Европе .
В центре фрагмента — Новый Свет. Америка здесь уже показана как отдельная часть мира, но ее очертания крайне неточны. Северная Америка выглядит разорванной и почти разделенной водой — отражение ранних географических ошибок и неполных сведений мореплавателей. Южная Америка узнается лучше, но все еще искажена.
Такие карты не столько фиксировали точное знание, сколько собирали его по частям. Мюнстер объединял сведения из путешествий, античных источников и рассказов современников, создавая «энциклопедию мира», где география соседствовала с историей, этнографией и представлениями о далеких землях.
Этот фрагмент хорошо показывает момент перехода: мир уже начал выходить за пределы традиционных представлений о себе, но еще не стал тем, каким мы знаем его сегодня. Забавно, что Атлантика подписана как Oceanus Occidentalis — «Западный океан». Подобные надписи помогали зрителю ориентироваться в мире, который только начинал приобретать знакомые нам очертания.
Ранее я писал о японской карте Южной Америки 1932 года — там тоже очень занимательно.
1👍17❤14🔥10🐳5🤓1
🇵🇾 Кто заселял Парагвай? Иезуиты, меннониты, японцы, австралийцы и другие
Сегодня — очередная карта. На ней представлен историко-демографический взгляд на Парагвай, где территории окрашены в соответствии с происхождением основателей поселений.
Доминирует испанский компонент, что отражает последствия колониального периода и включение территории в орбиту Испанской империи. В этот же период важную роль сыграли миссии иезуитов, которые создавали редукции — поселения для коренного населения гуарани, оказавшие значительное влияние на культурное и социальное развитие некоторых регионов. Они — бордовые.
Синий цвет обозначает более поздние этапы формирования парагвайской идентичности и расселения местного населения. На востоке страны выделяются зоны, связанные с бразильским влиянием в приграничных районах. Отдельные участки желтого и других цветов соответствуют европейским и азиатским колониям.
Выделяется регион Чако на западе страны, где отмечен «русский» участок вокруг Филадельфии. Важно уточнить, что речь идет о меннонитах, переселившихся из Российской империи, а не об этнически русских колониях.
Конечно, карта носит схематичный характер. Она показывает ситуацию в обобщенном виде и не соответствует точному административному делению. В действительности страна разделена более чем на 260 дистриктов, и их структура более детализирована. Однако подобные карты помогают лучше понять историческое формирование регионов и их культурное разнообразие, которое в Парагвае выражено очень ярко, отличаясь от места к месту.
p.s — вторая карта для наглядности.
Сегодня — очередная карта. На ней представлен историко-демографический взгляд на Парагвай, где территории окрашены в соответствии с происхождением основателей поселений.
Доминирует испанский компонент, что отражает последствия колониального периода и включение территории в орбиту Испанской империи. В этот же период важную роль сыграли миссии иезуитов, которые создавали редукции — поселения для коренного населения гуарани, оказавшие значительное влияние на культурное и социальное развитие некоторых регионов. Они — бордовые.
Синий цвет обозначает более поздние этапы формирования парагвайской идентичности и расселения местного населения. На востоке страны выделяются зоны, связанные с бразильским влиянием в приграничных районах. Отдельные участки желтого и других цветов соответствуют европейским и азиатским колониям.
Выделяется регион Чако на западе страны, где отмечен «русский» участок вокруг Филадельфии. Важно уточнить, что речь идет о меннонитах, переселившихся из Российской империи, а не об этнически русских колониях.
Конечно, карта носит схематичный характер. Она показывает ситуацию в обобщенном виде и не соответствует точному административному делению. В действительности страна разделена более чем на 260 дистриктов, и их структура более детализирована. Однако подобные карты помогают лучше понять историческое формирование регионов и их культурное разнообразие, которое в Парагвае выражено очень ярко, отличаясь от места к месту.
p.s — вторая карта для наглядности.
🇵🇾🗣 Гуарани и государство: язык как институциональный барьер и механизм неравенства
Парагвай часто описывают как редкий пример успешного двуязычного общества: большинство населения использует и гуарани, и испанский. Однако двуязычие не является симметричным и иногда становится проблемой для жителей страны. Этот аспект часто остается вне широкого внимания.
Дело в том, что двуязычие распределено по сферам: гуарани доминирует в повседневной коммуникации и в сельской местности, тогда как испанский остается основным языком городов, государства, права и формальных институтов. Эта асимметрия обычно интерпретируется как диглоссия — ситуация, в которой языки имеют разный социальный статус. При этом в стране широко распатронен jopara, но он живет в рамках неформального общения.
Институты и языковой порог
Язык становится «высоким» не сам по себе, а в тех сферах, где он закреплен как обязательный стандарт доступа к формальным процедурам. Например, суды, образование, бюрократия — неизбежно требуют стандартизации. В Парагвае эта стандартизация исторически закрепилась за испанским, который был языком колониальной администрации, позднее — национального государства. Это создало асимметрию доступа к государству: граждане, для которых гуарани является основным языком, чаще сталкиваются с необходимостью использовать неродной испанский или смешанные формы в формальных контекстах, либо полагаться на перевод и посредников.
Конечно, это не сознательная дискриминация. В логике централизованных государств выбор одного административного языка — типичный способ снизить проблемы координации. Однако такой выбор неизбежно имеет побочные последствия в виде неравного доступа к самым разным аспектам повседневной жизни.
Историческая инерция
После Войны Тройственного союза испанский закрепился как язык государства и институтов, тогда как гуарани остался языком массового общения, особенно в сельских и периферийных регионах. В XX веке государство частично включило гуарани в модель национальной идентичности, а с конца XX века он наконец получил официальный статус наряду с испанским.
Однако интеграция до сих пор остается неполной: в судебной системе, административных процедурах и значительной части образования испанский продолжает доминировать. В последние десятилетия предпринимаются попытки расширения использования гуарани в образовании и публичных институтах, но их реализация неравномерна.
В итоге взаимодействие с институтами для носителей гуарани становится сложнее. Усугубляет ситуацию то, что издержки сильнее затрагивают группы с ограниченным доступом к образованию и недостатком языковых навыков.
Язык и неравенство: а есть ли связь?
Сам язык не является причиной неравенства. Скорее, он выступает механизмом, через который существующие различия в доступе к ресурсам усиливаются. Он действует в сочетании с другими условиями, включая различия между городом и деревней, уровнем образования, структуру занятости и исторического распределение экономических благ.
Роль государства
Государство неизбежно выполняет функцию стандартизации, включая языковую. В Парагвае эта стандартизация формально смягчается тем, что гуарани имеет официальный статус наряду с испанским, а отдельные элементы публичных услуг и образования частично двуязычны. Однако на практике ключевые институциональные сферы продолжают опираться на испанский. Это превращает язык из нейтрального средства координации в фактор, который по-разному распределяет возможности взаимодействия с государством.
Что можно из этого вынести
Ситуация с гуарани и испанским в Парагвае лучше всего объясняется не как культурный конфликт и не как прямое языковое угнетение, а как результат взаимодействия исторически закрепленного административного языка, централизации государства и издержек перехода между повседневной и формальной языковыми сферами.
Проблемой же остается то, что государство признало гуарани, но полноценно до сих пор не встроило его в механизмы власти. Без решения этой проблемы формальное равенство языков будет продолжать расходиться с практикой взаимодействия граждан с государством.
Парагвай часто описывают как редкий пример успешного двуязычного общества: большинство населения использует и гуарани, и испанский. Однако двуязычие не является симметричным и иногда становится проблемой для жителей страны. Этот аспект часто остается вне широкого внимания.
Дело в том, что двуязычие распределено по сферам: гуарани доминирует в повседневной коммуникации и в сельской местности, тогда как испанский остается основным языком городов, государства, права и формальных институтов. Эта асимметрия обычно интерпретируется как диглоссия — ситуация, в которой языки имеют разный социальный статус. При этом в стране широко распатронен jopara, но он живет в рамках неформального общения.
Институты и языковой порог
Язык становится «высоким» не сам по себе, а в тех сферах, где он закреплен как обязательный стандарт доступа к формальным процедурам. Например, суды, образование, бюрократия — неизбежно требуют стандартизации. В Парагвае эта стандартизация исторически закрепилась за испанским, который был языком колониальной администрации, позднее — национального государства. Это создало асимметрию доступа к государству: граждане, для которых гуарани является основным языком, чаще сталкиваются с необходимостью использовать неродной испанский или смешанные формы в формальных контекстах, либо полагаться на перевод и посредников.
Конечно, это не сознательная дискриминация. В логике централизованных государств выбор одного административного языка — типичный способ снизить проблемы координации. Однако такой выбор неизбежно имеет побочные последствия в виде неравного доступа к самым разным аспектам повседневной жизни.
Историческая инерция
После Войны Тройственного союза испанский закрепился как язык государства и институтов, тогда как гуарани остался языком массового общения, особенно в сельских и периферийных регионах. В XX веке государство частично включило гуарани в модель национальной идентичности, а с конца XX века он наконец получил официальный статус наряду с испанским.
Однако интеграция до сих пор остается неполной: в судебной системе, административных процедурах и значительной части образования испанский продолжает доминировать. В последние десятилетия предпринимаются попытки расширения использования гуарани в образовании и публичных институтах, но их реализация неравномерна.
В итоге взаимодействие с институтами для носителей гуарани становится сложнее. Усугубляет ситуацию то, что издержки сильнее затрагивают группы с ограниченным доступом к образованию и недостатком языковых навыков.
Язык и неравенство: а есть ли связь?
Сам язык не является причиной неравенства. Скорее, он выступает механизмом, через который существующие различия в доступе к ресурсам усиливаются. Он действует в сочетании с другими условиями, включая различия между городом и деревней, уровнем образования, структуру занятости и исторического распределение экономических благ.
Роль государства
Государство неизбежно выполняет функцию стандартизации, включая языковую. В Парагвае эта стандартизация формально смягчается тем, что гуарани имеет официальный статус наряду с испанским, а отдельные элементы публичных услуг и образования частично двуязычны. Однако на практике ключевые институциональные сферы продолжают опираться на испанский. Это превращает язык из нейтрального средства координации в фактор, который по-разному распределяет возможности взаимодействия с государством.
Что можно из этого вынести
Ситуация с гуарани и испанским в Парагвае лучше всего объясняется не как культурный конфликт и не как прямое языковое угнетение, а как результат взаимодействия исторически закрепленного административного языка, централизации государства и издержек перехода между повседневной и формальной языковыми сферами.
Проблемой же остается то, что государство признало гуарани, но полноценно до сих пор не встроило его в механизмы власти. Без решения этой проблемы формальное равенство языков будет продолжать расходиться с практикой взаимодействия граждан с государством.
1👍18❤11🔥7
🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть I: введение
Современная антропология рассматривает конфликты между государствами и коренными народами не просто как споры о земле, ресурсах или правах, а как столкновение различных способов понимания реальности. Особенно ярко это проявляется в Чако — огромной полузасушливой территории, охватывающей части Парагвая, Боливии и Аргентины. Подробно разберем данный феномен в этой серии текстов.
Не только ресурсы
Для государства земля обычно выступает объектом собственности, административного управления и экономического использования. Однако для многих коренных народов Чако территория — не «ресурс», а мир отношений между людьми, животными, духами, предками и множеством иных сущностей. Даже тех, что населяют космос.
Именно поэтому современные конфликты в регионе невозможно полностью объяснить только через язык права, экономики или этнической политики. Они затрагивают гораздо более глубокий уровень — вопрос о том, что вообще считается существующим.
Язык как способ упорядочить мир
Жизнь любой культуры проявляется через множество форм, но одна из важнейших — способность осмыслять и классифицировать окружающий мир. На базовом уровне это выражается в том, что люди дают имена вещам, животным, растениям, территориям и друг другу.
Через язык формируется система знаний и символов, позволяющая обществу сохранять собственную целостность и воспроизводить себя во времени.
Особенно устойчиво подобные системы сохраняются там, где культурная среда остается тесно связанной с природной. В таких условиях корреляция между языком, памятью, территорией и повседневной практикой проявляется наиболее отчетливо: сама окружающая среда становится частью знания.
Две разные модели мира
В современной западной традиции принято разделять природу и общество. В ней человек рассматривается как отдельный субъект, а окружающий мир — как совокупность объектов. Лес, животные, реки и земля существуют как элементы внешней среды, подлежащие описанию, контролю и эксплуатации. У многих народов Чако подобного разделения не существует до сих пор.
Так, например, животные могут восприниматься как существа с собственной точкой зрения и социальной ролью. Духи и нечеловеческие сущности рассматриваются как реальные участники мира, способные влиять на события. Ландшафт становится частью коллективной памяти и социальной организации, а климат — волей высших сил.
Важно понимать, что подобная система не является «набором мифов» в западном понимании. Для самих носителей культуры это не символическая модель, а непосредственное описание устройства мира. Именно поэтому отношения с территорией в Чако для местных носят онтологический характер.
В следующей части расскажу об одном из ярчайших примеров подобной организации мира.
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть I: введение
Современная антропология рассматривает конфликты между государствами и коренными народами не просто как споры о земле, ресурсах или правах, а как столкновение различных способов понимания реальности. Особенно ярко это проявляется в Чако — огромной полузасушливой территории, охватывающей части Парагвая, Боливии и Аргентины. Подробно разберем данный феномен в этой серии текстов.
Не только ресурсы
Для государства земля обычно выступает объектом собственности, административного управления и экономического использования. Однако для многих коренных народов Чако территория — не «ресурс», а мир отношений между людьми, животными, духами, предками и множеством иных сущностей. Даже тех, что населяют космос.
Именно поэтому современные конфликты в регионе невозможно полностью объяснить только через язык права, экономики или этнической политики. Они затрагивают гораздо более глубокий уровень — вопрос о том, что вообще считается существующим.
Язык как способ упорядочить мир
Жизнь любой культуры проявляется через множество форм, но одна из важнейших — способность осмыслять и классифицировать окружающий мир. На базовом уровне это выражается в том, что люди дают имена вещам, животным, растениям, территориям и друг другу.
Через язык формируется система знаний и символов, позволяющая обществу сохранять собственную целостность и воспроизводить себя во времени.
Особенно устойчиво подобные системы сохраняются там, где культурная среда остается тесно связанной с природной. В таких условиях корреляция между языком, памятью, территорией и повседневной практикой проявляется наиболее отчетливо: сама окружающая среда становится частью знания.
Две разные модели мира
В современной западной традиции принято разделять природу и общество. В ней человек рассматривается как отдельный субъект, а окружающий мир — как совокупность объектов. Лес, животные, реки и земля существуют как элементы внешней среды, подлежащие описанию, контролю и эксплуатации. У многих народов Чако подобного разделения не существует до сих пор.
Так, например, животные могут восприниматься как существа с собственной точкой зрения и социальной ролью. Духи и нечеловеческие сущности рассматриваются как реальные участники мира, способные влиять на события. Ландшафт становится частью коллективной памяти и социальной организации, а климат — волей высших сил.
Важно понимать, что подобная система не является «набором мифов» в западном понимании. Для самих носителей культуры это не символическая модель, а непосредственное описание устройства мира. Именно поэтому отношения с территорией в Чако для местных носят онтологический характер.
В следующей части расскажу об одном из ярчайших примеров подобной организации мира.
1👍22🔥16
🇵🇾🌿 Онтология Чако: как коренные народы региона понимают территорию, власть и реальность
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть II: Мир между небом и подземными водами
В первой части мы говорили о том, что для многих народов Чако территория — это не пространство или кладезь ресурсов, а настоящая система отношений между людьми, животными, духами и космосом. Одним из наиболее ярких примеров такого мировоззрения являются томарахо (Tomárâho) — небольшая группа индейцев, которую в Парагвае обычно относят к более широкому комплексу чамакоко.
Вместе с близкой группой ыбытосо они принадлежат к самоукской языковой семье и долгое время сохраняли относительную изоляцию во внутренних районах Чако. Из-за этого многие элементы их космологии и ритуальной жизни сохранились значительно лучше, чем у соседних народов.
Парагвайский этнограф Гильермо Секера отмечал, что для томарахо окружающая реальность никогда не ограничивалась лишь видимым пространством. Мир — многослойная система взаимосвязанных уровней бытия, где люди, животные, небесные тела, духи и природные явления непрерывно связаны между собой.
Вертикальная структура мира
При этом он устроен вертикально. Земля представляется огромным плоским диском — хньмич (hñymich). На нем располагаются леса, реки, поселения, животные и все пространство человеческой жизни.
Под землей находится иной уровень реальности — ниогоро урр (niogoro urr), гигантское водное пространство, разделенное на несколько слоев. Над землей располагались многочисленные небесные сферы — порриохо (porrioho, porr, põrnt, ietyt). Особое место в этой системе занимает мировое дерево чаро (châro, kululte) — гигантский космический ствол, соединяющий небо, землю и подземный мир. Исследователи сравнивают его с Axis mundi — мировой осью, известной во многих культурах мира.
Миф о падении мирового дерева
Согласно мифу томарахо, в древние времена небо и земля не были разделены. Люди могли свободно перемещаться между мирами, добывать пищу без труда и жить в условиях тотального изобилия. Одна из версий гласит, что однажды женщина по имени Дагылта попросила соседей дать ей еды, но получила отказ. Обиженная, она превратилась в жука и начала медленно прогрызать ствол мирового дерева. Птица Каранчо (Dichikîor) попыталась остановить ее, но не смогла. В итоге дерево рухнуло.
Этот момент стал центральной катастрофой их мира. После падения дерева небо и земля оказались навсегда разделены. Существа, которые не успели спуститься вниз, остались в верхнем мире и превратились в звезды.
Космофония и роль шамана
Для томарахо все это не является мифологией в современном европейском смысле. Животные, звезды, небесные явления и духи воспринимаются как реальные акторы мира, а многие природные объекты имеют собственных хозяев и хранителей.
Гильермо Секера использовал для описания этой системы понятие космофония (а также космография) — способ, через который музыка, ритуал, рисунок и шаманское пение воспроизводят устройство мира. Даже музыкальные инструменты шаманов отражали космический порядок: погремушки символизируют небо, а геометрические фигуры на них изображают звезды.
Внутри такого многослойного мира и живет шаман. Он воспринимается не как религиозный специалист или колдун, а как человек, способный перемещаться между уровнями космоса, взаимодействовать с духами и хтоническими существами, а также получать знания через сны, видения и транс.
В следующей части разберем, как шаманы путешествовали между мирами, и почему их роль намного шире, чем просто проведение ритуалов.
Серия текстов о шаманизме, ритуалах и политике индейцев Парагвая
Часть II: Мир между небом и подземными водами
В первой части мы говорили о том, что для многих народов Чако территория — это не пространство или кладезь ресурсов, а настоящая система отношений между людьми, животными, духами и космосом. Одним из наиболее ярких примеров такого мировоззрения являются томарахо (Tomárâho) — небольшая группа индейцев, которую в Парагвае обычно относят к более широкому комплексу чамакоко.
Вместе с близкой группой ыбытосо они принадлежат к самоукской языковой семье и долгое время сохраняли относительную изоляцию во внутренних районах Чако. Из-за этого многие элементы их космологии и ритуальной жизни сохранились значительно лучше, чем у соседних народов.
Парагвайский этнограф Гильермо Секера отмечал, что для томарахо окружающая реальность никогда не ограничивалась лишь видимым пространством. Мир — многослойная система взаимосвязанных уровней бытия, где люди, животные, небесные тела, духи и природные явления непрерывно связаны между собой.
Вертикальная структура мира
При этом он устроен вертикально. Земля представляется огромным плоским диском — хньмич (hñymich). На нем располагаются леса, реки, поселения, животные и все пространство человеческой жизни.
Под землей находится иной уровень реальности — ниогоро урр (niogoro urr), гигантское водное пространство, разделенное на несколько слоев. Над землей располагались многочисленные небесные сферы — порриохо (porrioho, porr, põrnt, ietyt). Особое место в этой системе занимает мировое дерево чаро (châro, kululte) — гигантский космический ствол, соединяющий небо, землю и подземный мир. Исследователи сравнивают его с Axis mundi — мировой осью, известной во многих культурах мира.
Миф о падении мирового дерева
Согласно мифу томарахо, в древние времена небо и земля не были разделены. Люди могли свободно перемещаться между мирами, добывать пищу без труда и жить в условиях тотального изобилия. Одна из версий гласит, что однажды женщина по имени Дагылта попросила соседей дать ей еды, но получила отказ. Обиженная, она превратилась в жука и начала медленно прогрызать ствол мирового дерева. Птица Каранчо (Dichikîor) попыталась остановить ее, но не смогла. В итоге дерево рухнуло.
Этот момент стал центральной катастрофой их мира. После падения дерева небо и земля оказались навсегда разделены. Существа, которые не успели спуститься вниз, остались в верхнем мире и превратились в звезды.
Космофония и роль шамана
Для томарахо все это не является мифологией в современном европейском смысле. Животные, звезды, небесные явления и духи воспринимаются как реальные акторы мира, а многие природные объекты имеют собственных хозяев и хранителей.
Гильермо Секера использовал для описания этой системы понятие космофония (а также космография) — способ, через который музыка, ритуал, рисунок и шаманское пение воспроизводят устройство мира. Даже музыкальные инструменты шаманов отражали космический порядок: погремушки символизируют небо, а геометрические фигуры на них изображают звезды.
Внутри такого многослойного мира и живет шаман. Он воспринимается не как религиозный специалист или колдун, а как человек, способный перемещаться между уровнями космоса, взаимодействовать с духами и хтоническими существами, а также получать знания через сны, видения и транс.
В следующей части разберем, как шаманы путешествовали между мирами, и почему их роль намного шире, чем просто проведение ритуалов.
1👍24❤10🔥7
🇵🇭 Пенья в Маниле: Парагвай пробует шире открыть для себя Азию
Вчера Сантьяго Пенья завершил официальный визит на Филиппины — первый визит президента Парагвая в эту страну за 63 года дипломатических отношений.
Перед этим он был с государственным визитом на Тайване. Маршрут «Тайбэй — Манила» выглядит осознанным и в очередной раз выделяет страну на фоне большинства соседей. По итогам договорились об отмене виз и подписали меморандумы о сотрудничестве в торговле, сельском хозяйстве, туризме и энергетике. Филиппины заинтересованы в парагвайской говядине и других мясных продуктах, а Асунсьон видит в Маниле потенциальный мостик к ASEAN.
Живя здесь, хорошо понимаешь, что страна постепенно упирается в потолок привычного экспорта. В 2024 году его общий объем составил около 13.6 млрд долларов, при этом соя и говядина остаются основными статьями: вместе с электроэнергией они формируют большую часть доходов. На этом фоне поиск новых рынков и диверсификация — логичный шаг.
Пенья продолжает жестко держать линию по Тайваню, несмотря на давление Китая — об этом я писал недавно. Парагвай остается единственной страной Южной Америки, сохраняющей официальные отношения с Тайбэем. Он уже сейчас — один из ключевых покупателей парагвайской продукции: второй рынок по говядине и основной (около 80–88 %) по свинине. В этом контексте Филиппины — естественный партнер, ведь Манила не находится полностью в китайской орбите, сама тяготея к острову.
С либертарианской точки зрения здесь тоже плюс: отмена виз — движение в сторону большей свободы людей, капитала и товаров. Пусть на данный момент и символическое.
Пока это все в основном рамочные соглашения, а не крупные инвестиции или взрывной рост торговли (текущий товарооборот с Филиппинами минимальный). Но направление, как мне кажется, важнее сиюминутного результата.
Приятно видеть, что Парагвай выстраивает связи с Азией, не дрейфуя автоматически в сторону Пекина — в отличие от многих соседей.
Формально визит был про говядину, рыбу, визы и туризм. По сути же — Парагвай снова показывает, что не хочет идти по дорожке большинства стран региона. За этим интересно наблюдать.
Вчера Сантьяго Пенья завершил официальный визит на Филиппины — первый визит президента Парагвая в эту страну за 63 года дипломатических отношений.
Перед этим он был с государственным визитом на Тайване. Маршрут «Тайбэй — Манила» выглядит осознанным и в очередной раз выделяет страну на фоне большинства соседей. По итогам договорились об отмене виз и подписали меморандумы о сотрудничестве в торговле, сельском хозяйстве, туризме и энергетике. Филиппины заинтересованы в парагвайской говядине и других мясных продуктах, а Асунсьон видит в Маниле потенциальный мостик к ASEAN.
Живя здесь, хорошо понимаешь, что страна постепенно упирается в потолок привычного экспорта. В 2024 году его общий объем составил около 13.6 млрд долларов, при этом соя и говядина остаются основными статьями: вместе с электроэнергией они формируют большую часть доходов. На этом фоне поиск новых рынков и диверсификация — логичный шаг.
Пенья продолжает жестко держать линию по Тайваню, несмотря на давление Китая — об этом я писал недавно. Парагвай остается единственной страной Южной Америки, сохраняющей официальные отношения с Тайбэем. Он уже сейчас — один из ключевых покупателей парагвайской продукции: второй рынок по говядине и основной (около 80–88 %) по свинине. В этом контексте Филиппины — естественный партнер, ведь Манила не находится полностью в китайской орбите, сама тяготея к острову.
С либертарианской точки зрения здесь тоже плюс: отмена виз — движение в сторону большей свободы людей, капитала и товаров. Пусть на данный момент и символическое.
Пока это все в основном рамочные соглашения, а не крупные инвестиции или взрывной рост торговли (текущий товарооборот с Филиппинами минимальный). Но направление, как мне кажется, важнее сиюминутного результата.
Приятно видеть, что Парагвай выстраивает связи с Азией, не дрейфуя автоматически в сторону Пекина — в отличие от многих соседей.
Формально визит был про говядину, рыбу, визы и туризм. По сути же — Парагвай снова показывает, что не хочет идти по дорожке большинства стран региона. За этим интересно наблюдать.
👍10
🇵🇾🇹🇼 Парагвай делает ставку на ИИ и может стать лидером отрасли в Латинской Америке
Очередное сотрудничество с Тайванем.
На днях в Тайбэе Сантьяго Пенья и Лай Циндэ подписали соглашение о создании совместного центра высокопроизводительных вычислений и искусственного интеллекта. Тайвань дает технологии, Парагвай — энергию Итайпу. Финансирование — 50/50.
На первый взгляд это выглядит как обычный меморандум, однако речь идет о гораздо более интересной вещи: Парагвай пытается встроиться в новую глобальную инфраструктуру ИИ. Пока большинство обсуждает модели и приложения, выясняется, что главный дефицит эпохи ИИ — это энергия и вычислительные мощности.
Современные дата-центры требуют колоссального количества электричества, а у Парагвая как раз огромный профицит дешевой гидроэнергии. Было бы глупо не начать ее использовать для развития самой перспективной ниши последних лет. И теперь то, что десятилетиями считалось недоиспользованным ресурсом, внезапно может превратиться в стратегическое преимущество.
Сам Пенья все чаще говорит о превращении страны в региональный AI-хаб, и страна пытается переупаковать себя: из экспортера сырья сделаться площадкой для инфраструктуры нового технологического цикла.
Показательно, что речь идет именно о вычислительной инфраструктуре, и помощником выступит Тайвань. Там все активнее пытаются строить сеть технологических партнерств за пределами собственной территории, а Парагвай очень хочет занять перспективную нишу одним из первых в регионе: это может принести хорошие дивиденды уже в ближайшие годы.
Многие в Латинской Америке все еще живут логикой сырьевого экспорта. Парагвай пытается выдумывать что-то новое: то воздух Сингапуру продает, то вот — делает ставку на технологии будущего.
При этом у страны все еще мало кадров, слабая технологическая экосистема и высокая зависимость от внешних игроков. Об этом нельзя забывать. Однако ее общий вектор выглядит очень интересным и необычным для региона.
Очередное сотрудничество с Тайванем.
На днях в Тайбэе Сантьяго Пенья и Лай Циндэ подписали соглашение о создании совместного центра высокопроизводительных вычислений и искусственного интеллекта. Тайвань дает технологии, Парагвай — энергию Итайпу. Финансирование — 50/50.
На первый взгляд это выглядит как обычный меморандум, однако речь идет о гораздо более интересной вещи: Парагвай пытается встроиться в новую глобальную инфраструктуру ИИ. Пока большинство обсуждает модели и приложения, выясняется, что главный дефицит эпохи ИИ — это энергия и вычислительные мощности.
Современные дата-центры требуют колоссального количества электричества, а у Парагвая как раз огромный профицит дешевой гидроэнергии. Было бы глупо не начать ее использовать для развития самой перспективной ниши последних лет. И теперь то, что десятилетиями считалось недоиспользованным ресурсом, внезапно может превратиться в стратегическое преимущество.
Сам Пенья все чаще говорит о превращении страны в региональный AI-хаб, и страна пытается переупаковать себя: из экспортера сырья сделаться площадкой для инфраструктуры нового технологического цикла.
Показательно, что речь идет именно о вычислительной инфраструктуре, и помощником выступит Тайвань. Там все активнее пытаются строить сеть технологических партнерств за пределами собственной территории, а Парагвай очень хочет занять перспективную нишу одним из первых в регионе: это может принести хорошие дивиденды уже в ближайшие годы.
Многие в Латинской Америке все еще живут логикой сырьевого экспорта. Парагвай пытается выдумывать что-то новое: то воздух Сингапуру продает, то вот — делает ставку на технологии будущего.
При этом у страны все еще мало кадров, слабая технологическая экосистема и высокая зависимость от внешних игроков. Об этом нельзя забывать. Однако ее общий вектор выглядит очень интересным и необычным для региона.
👍10🔥4
🇵🇾 🛰 Парагвай прокладывает дорогу в космос: от первого спутника до Artemis Accords
Парагвай никогда не был технологической державой. Страна без моря, с экономикой, завязанной на сельском хозяйстве. И тем удивительнее наблюдать, как последние годы здесь довольно последовательно пытаются развивать собственную космическую программу.
В начале мая страна стала 67-м участником Artemis Accords — международной инициативы NASA по правилам мирного освоения космоса. В 2021 году Парагвай запустил свой первый спутник GuaraníSat-1. Его собрали студенты при поддержке Японии, и запуск успешно прошел с МКС.
Сейчас в процессе следующий этап — GuaraníSat-2. Это уже полностью независимая разработка. Запуск запланирован на октябрь 2026 года на Falcon 9 с американской базы Vandenberg. Главная научная задача — изучение Южно-Атлантической магнитной аномалии. В проекте участвуют специалисты NASA из лаборатории реактивного движения.
Параллельно в марте этого года Япония выделила 24 миллиона долларов на строительство Центра космических технологий при Национальном университете Асунсьона. Это будет специализированная инфраструктура с лабораториями и наземными станциями — по сути, попытка заложить основу для местной инженерно-космической школы.
Это все еще довольно скромные шаги по мировым меркам, но они выглядят системными и последовательными. Парагвай не пытается прыгнуть выше головы, но в это же время выстраивает себе базу через сотрудничество с США и Японией. Для страны, которая традиционно жила исключительно сельским хозяйством и гидроэнергетикой, это отличный сдвиг в мышлении и позиционировании.
Парагвай никогда не был технологической державой. Страна без моря, с экономикой, завязанной на сельском хозяйстве. И тем удивительнее наблюдать, как последние годы здесь довольно последовательно пытаются развивать собственную космическую программу.
В начале мая страна стала 67-м участником Artemis Accords — международной инициативы NASA по правилам мирного освоения космоса. В 2021 году Парагвай запустил свой первый спутник GuaraníSat-1. Его собрали студенты при поддержке Японии, и запуск успешно прошел с МКС.
Сейчас в процессе следующий этап — GuaraníSat-2. Это уже полностью независимая разработка. Запуск запланирован на октябрь 2026 года на Falcon 9 с американской базы Vandenberg. Главная научная задача — изучение Южно-Атлантической магнитной аномалии. В проекте участвуют специалисты NASA из лаборатории реактивного движения.
Параллельно в марте этого года Япония выделила 24 миллиона долларов на строительство Центра космических технологий при Национальном университете Асунсьона. Это будет специализированная инфраструктура с лабораториями и наземными станциями — по сути, попытка заложить основу для местной инженерно-космической школы.
Это все еще довольно скромные шаги по мировым меркам, но они выглядят системными и последовательными. Парагвай не пытается прыгнуть выше головы, но в это же время выстраивает себе базу через сотрудничество с США и Японией. Для страны, которая традиционно жила исключительно сельским хозяйством и гидроэнергетикой, это отличный сдвиг в мышлении и позиционировании.
👍8🔥5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
🇷🇺🇵🇾 Русские белоэмигранты в Парагвае: лекция историка Алексея Вовка
На проекте «Белое дело» вышла большая лекция историка Алексея Вовка.
Войны, создание колонии в джунглях, быт эмигрантов, праздники, этнография и безумные повороты судьбы русских офицеров в Латинской Америке. Особенно подробно — про Ивана Тимофеевича Беляева и его сподвижников.
Если вам интересен малоизвестный «русский след» в Южной Америке — очень рекомендую.
Посмотреть можно и на YouTube.
На проекте «Белое дело» вышла большая лекция историка Алексея Вовка.
Войны, создание колонии в джунглях, быт эмигрантов, праздники, этнография и безумные повороты судьбы русских офицеров в Латинской Америке. Особенно подробно — про Ивана Тимофеевича Беляева и его сподвижников.
Если вам интересен малоизвестный «русский след» в Южной Америке — очень рекомендую.
Посмотреть можно и на YouTube.
1👍18❤12🔥8
🇵🇾 Алфавит гуарани и произношение
Продолжаем погружаться в коренной язык Парагвая. В этой части — все о буквах и звуках:
◾️ Полный алфавит — 33 буквы
◾️ Гласные: 6 обычных и 6 носовых
◾️ Согласные с нестандартным для нас произношением
◾️ Диграфы — пары букв, которые образуют один звук
Главный сюрприз: здесь есть гортанная смычка, носовые гласные и буква, которая звучит как русское Ы. Без этого — неизбежные ошибки в произношении.
#лингвистика
Продолжаем погружаться в коренной язык Парагвая. В этой части — все о буквах и звуках:
◾️ Полный алфавит — 33 буквы
◾️ Гласные: 6 обычных и 6 носовых
◾️ Согласные с нестандартным для нас произношением
◾️ Диграфы — пары букв, которые образуют один звук
Главный сюрприз: здесь есть гортанная смычка, носовые гласные и буква, которая звучит как русское Ы. Без этого — неизбежные ошибки в произношении.
#лингвистика
1❤17👍13🔥8