🇵🇾🌞 Hakueterei! Как парагвайский испанский описывает жару, наделяя солнце личностью
Испанский в Парагвае — это не просто акцент. Местные постоянно смешивают его с гуарани в одном предложении. Такой микс называется jopara.
В гуарани одно слово может означать целую мысль, и благодаря этому jopara звучит особенно емко и универсально.
Жара в Парагвае — отдельный персонаж повседневной жизни. О ней говорят часто, образно и даже с определенным уважением. Неудивительно, что для зноя существует целый набор слов и выражений.
Hakueterei! — как же жарко!
Будь то ваш первый или сотый раз в Парагвае, вы наверняка будете часто использовать это выражение. «Haku» означает «жарко» на гуарани, а добавление «-eterei» усиливает значение. Когда от солнца не скрыться, а жара становится невыносимой — «Hakueterei!» — именно то, что нужно сказать.
Ja’u la terere — давайте пить терере
Терере — традиционный освежающий напиток Парагвая и главный выбор местных в жаркие дни. Его обычно передают по кругу, превращая процесс в ритуал общения и единения. В терере добавляют освежающие травы: мяту, болдо или лимонную вербену.
Kaigue — лень / упадок сил
Парагвайское солнце нельзя недооценивать. Волны горячего воздуха могут полностью лишить сил. «Kaigue» описывает глубокое чувство усталости. Вы можете услышать, как местные говорят: «Masiao kaigue ya estoy», выражая сильную усталость и невозможность продолжать день.
Tranquilopa — не волнуйся / все хорошо
Это выражение происходит от испанского «tranquilo» — «расслабься» или «будь спокоен». Суффикс гуарани «-pa» добавляет оттенок завершенности. Местные часто используют эту фразу, чтобы показать, что все идет хорошо. Ответ «tranquilopa» на вопрос «как дела?» вызовет улыбку у местных, делая вас своим. Смысл тот же, что и у испанского слова, но оттенок чуть ярче.
Ja’umina! — пойдем выпьем!
После долгого летнего дня освежающий напиток — идеальный способ охладиться. Друзья часто приглашают друг друга выпить, говоря «ja’umina». Хорошим ответом на такое приглашение будет «jaha!» — «пойдем!».
Pe kuarahy ojapi hína — солнце меня избивает
Солнце у парагвайцев нередко наделяется чертами одушевленной сущности, и в jopara его часто описывают как нечто действующее намеренно: бьет, давит, жжет. Конкретная формулировка может меняться в зависимости от контекста.
Ndikatúi che aguanta la haku — я не выношу эту жару
Испанское aguantar (терпеть, мириться с чем-либо) переплетается с гуаранийской грамматикой, и, казалось бы, обычная фраза приобретает особое звучание.
Контекст
Подобные выражения — не просто способ пожаловаться на зной, а часть местной культуры и восприятия реальности. Через них слышно, как в повседневной речи переплетаются две языковые традиции, как язык подстраивается под климат, ритм жизни и характер страны.
Испанский в Парагвае — это не просто акцент. Местные постоянно смешивают его с гуарани в одном предложении. Такой микс называется jopara.
В гуарани одно слово может означать целую мысль, и благодаря этому jopara звучит особенно емко и универсально.
Жара в Парагвае — отдельный персонаж повседневной жизни. О ней говорят часто, образно и даже с определенным уважением. Неудивительно, что для зноя существует целый набор слов и выражений.
Hakueterei! — как же жарко!
Будь то ваш первый или сотый раз в Парагвае, вы наверняка будете часто использовать это выражение. «Haku» означает «жарко» на гуарани, а добавление «-eterei» усиливает значение. Когда от солнца не скрыться, а жара становится невыносимой — «Hakueterei!» — именно то, что нужно сказать.
Ja’u la terere — давайте пить терере
Терере — традиционный освежающий напиток Парагвая и главный выбор местных в жаркие дни. Его обычно передают по кругу, превращая процесс в ритуал общения и единения. В терере добавляют освежающие травы: мяту, болдо или лимонную вербену.
Kaigue — лень / упадок сил
Парагвайское солнце нельзя недооценивать. Волны горячего воздуха могут полностью лишить сил. «Kaigue» описывает глубокое чувство усталости. Вы можете услышать, как местные говорят: «Masiao kaigue ya estoy», выражая сильную усталость и невозможность продолжать день.
Tranquilopa — не волнуйся / все хорошо
Это выражение происходит от испанского «tranquilo» — «расслабься» или «будь спокоен». Суффикс гуарани «-pa» добавляет оттенок завершенности. Местные часто используют эту фразу, чтобы показать, что все идет хорошо. Ответ «tranquilopa» на вопрос «как дела?» вызовет улыбку у местных, делая вас своим. Смысл тот же, что и у испанского слова, но оттенок чуть ярче.
Ja’umina! — пойдем выпьем!
После долгого летнего дня освежающий напиток — идеальный способ охладиться. Друзья часто приглашают друг друга выпить, говоря «ja’umina». Хорошим ответом на такое приглашение будет «jaha!» — «пойдем!».
Pe kuarahy ojapi hína — солнце меня избивает
Солнце у парагвайцев нередко наделяется чертами одушевленной сущности, и в jopara его часто описывают как нечто действующее намеренно: бьет, давит, жжет. Конкретная формулировка может меняться в зависимости от контекста.
Ndikatúi che aguanta la haku — я не выношу эту жару
Испанское aguantar (терпеть, мириться с чем-либо) переплетается с гуаранийской грамматикой, и, казалось бы, обычная фраза приобретает особое звучание.
Контекст
Подобные выражения — не просто способ пожаловаться на зной, а часть местной культуры и восприятия реальности. Через них слышно, как в повседневной речи переплетаются две языковые традиции, как язык подстраивается под климат, ритм жизни и характер страны.
2👍22❤19
🇵🇾 Как города и места Парагвая получили свои названия — и почему они кажутся странными
Серия текстов о топонимике Парагвая
Часть I
Часть II
Часть III
Третью группу составляют города, названные в честь военных и политических деятелей. Коронель-Богадо увековечивает имя революционного полковника, сражавшегося вместе с Хосе де Сан-Мартином. Коронель-Овьедо назван в честь участника Войны Тройственного союза, а Марискаль-Эстигаррибия — в честь главнокомандующего и героя Чакской войны, позднее ставшего президентом страны.
Педро-Хуан-Кабальеро носит имя одного из лидеров борьбы за независимость Парагвая, а Президенте-Франко — президента начала XX века Мануэля Франко.
Особняком стоит Вилья-Айес, названный в честь президента США Резерфорда Берчерда Хейса. В конце XIX века он выступил международным арбитром в территориальном споре между Парагваем и Аргентиной и вынес решение в пользу Парагвая, что позволило стране сохранить значительную часть региона Чако.
Важно отметить, что многие из этих городов ранее имели другие названия — религиозные или на гуарани. Переименование стало способом закрепить политическую и историческую память.
Серия текстов о топонимике Парагвая
Часть I
Часть II
Часть III
Третью группу составляют города, названные в честь военных и политических деятелей. Коронель-Богадо увековечивает имя революционного полковника, сражавшегося вместе с Хосе де Сан-Мартином. Коронель-Овьедо назван в честь участника Войны Тройственного союза, а Марискаль-Эстигаррибия — в честь главнокомандующего и героя Чакской войны, позднее ставшего президентом страны.
Педро-Хуан-Кабальеро носит имя одного из лидеров борьбы за независимость Парагвая, а Президенте-Франко — президента начала XX века Мануэля Франко.
Особняком стоит Вилья-Айес, названный в честь президента США Резерфорда Берчерда Хейса. В конце XIX века он выступил международным арбитром в территориальном споре между Парагваем и Аргентиной и вынес решение в пользу Парагвая, что позволило стране сохранить значительную часть региона Чако.
Важно отметить, что многие из этих городов ранее имели другие названия — религиозные или на гуарани. Переименование стало способом закрепить политическую и историческую память.
❤17👍8🔥7🤓4
🇵🇪 Почему Перу стало самой нестабильной страной Латинской Америки в XXI веке
Главный местный инфоповод последних дней — события в Перу: там очередная смена власти. Что вообще происходит?
За последние 10 лет в стране поменялось 8 президентов — больше, чем тренеров у национальной сборной по футболу. На этой неделе временным главой государства стал 83-летний Хосе Мария Балькасар. В должности он пробудет до 28 июля, в апреле — выборы.
Среди прочего новый временный известен защитой детских браков.
Его слова вызвали осуждение со стороны Министерства по делам женщин и уязвимых групп населения. На фоне разгоревшегося скандала Балькасар в итоге воздержался от голосования по этому закону.
Тот факт, что в итоге он получил наибольшее количество голосов в Конгрессе, став временным президентом, удивил большинство аналитиков.
Откуда взялась нестабильность
Переломными считают выборы 2016 года: Педро Кучински обошел Кейко Фухимори с минимальным перевесом, но у фухимористов было большинство в конгрессе. Меньше чем через два года они сместили президента, опираясь на ст. 113 Конституции — «постоянная моральная или физическая неспособность», которую Конгресс объявляет сам.
С тех пор эту норму используют часто: смещали Мартина Вискарру, Педро Кастильо, Дину Болуарте, а теперь и Хосе Хери. Эксперты называют это «законодательным авторитаризмом»: конгресс получил рычаг давления на исполнительную власть без полноценного импичмента и четких процедур.
Что усугубляет кризис
Ослаблены партии и доверие граждан. Президенты приходят с малой поддержкой в конгрессе. На предстоящих выборах 12 апреля — 36 кандидатов в президенты, но ни один прямо сейчас, судя по опросам, не набирает больше 15%, а 61% перуанцев не доверили бы ни одному из них «ключи от своего дома». Многие голосуют «против» — в первую очередь против Кейко Фухимори. Она идет на выборы уже в четвертый раз.
Есть ли выход
Реформы уже пробовали — ситуация не улучшилась. Вряд ли депутаты сами ограничат свои полномочия. Более того, после 33-летнего перерыва Конгресс решил вернуть сенат, и законодательная власть может стать еще сильнее.
Будет интересно понаблюдать за ситуацией в преддверии выборов. Перу славится необычными, а иногда и радикальными политическими решениями. В апреле будет жарко.
Главный местный инфоповод последних дней — события в Перу: там очередная смена власти. Что вообще происходит?
За последние 10 лет в стране поменялось 8 президентов — больше, чем тренеров у национальной сборной по футболу. На этой неделе временным главой государства стал 83-летний Хосе Мария Балькасар. В должности он пробудет до 28 июля, в апреле — выборы.
Среди прочего новый временный известен защитой детских браков.
«Ранние сексуальные отношения способствуют психологическому развитию женщин. В Гражданском кодексе нет никаких препятствий для половых отношений с 14 лет и старше. Все занимаются сексом».
Его слова вызвали осуждение со стороны Министерства по делам женщин и уязвимых групп населения. На фоне разгоревшегося скандала Балькасар в итоге воздержался от голосования по этому закону.
Тот факт, что в итоге он получил наибольшее количество голосов в Конгрессе, став временным президентом, удивил большинство аналитиков.
Откуда взялась нестабильность
Переломными считают выборы 2016 года: Педро Кучински обошел Кейко Фухимори с минимальным перевесом, но у фухимористов было большинство в конгрессе. Меньше чем через два года они сместили президента, опираясь на ст. 113 Конституции — «постоянная моральная или физическая неспособность», которую Конгресс объявляет сам.
С тех пор эту норму используют часто: смещали Мартина Вискарру, Педро Кастильо, Дину Болуарте, а теперь и Хосе Хери. Эксперты называют это «законодательным авторитаризмом»: конгресс получил рычаг давления на исполнительную власть без полноценного импичмента и четких процедур.
Что усугубляет кризис
Ослаблены партии и доверие граждан. Президенты приходят с малой поддержкой в конгрессе. На предстоящих выборах 12 апреля — 36 кандидатов в президенты, но ни один прямо сейчас, судя по опросам, не набирает больше 15%, а 61% перуанцев не доверили бы ни одному из них «ключи от своего дома». Многие голосуют «против» — в первую очередь против Кейко Фухимори. Она идет на выборы уже в четвертый раз.
Есть ли выход
Реформы уже пробовали — ситуация не улучшилась. Вряд ли депутаты сами ограничат свои полномочия. Более того, после 33-летнего перерыва Конгресс решил вернуть сенат, и законодательная власть может стать еще сильнее.
Будет интересно понаблюдать за ситуацией в преддверии выборов. Перу славится необычными, а иногда и радикальными политическими решениями. В апреле будет жарко.
1🔥10❤7🤓5🤯4👍3
🇧🇷 Древние финикийцы открыли Бразилию: что об этом известно?
Немного гипотетической истории
Одна из самых любопытных альтернативных гипотез в истории Латинской Америки — Teoria da presença de fenícios no Brasil. Согласно ей, мореплаватели из древней Финикии достигли берегов современной Бразилии задолго до экспедиции Педру Алвариша Кабрала в 1500 году.
Еще в XVII веке европейские авторы размышляли о том, могли ли финикийцы пересечь Атлантику. Народ, основавший Карфаген, торговавший по всему Средиземноморью и ходивший вдоль западного побережья Африки, действительно обладал серьезными навигационными навыками. Теоретически океанские течения позволяют попасть из района Западной Африки к берегам Южной Америки. Именно это и подпитывает интерес.
Аргументы «за»
В XIX–XX веках гипотеза получила новую жизнь в Бразилии. Сторонники теории ссылались на «древние надписи», найденные в разных регионах страны. Самая известная — надпись из Параибы, якобы послание финикийских моряков, потерпевших кораблекрушение. Эту версию продвигали археолог Ладислау Нетто, писатель Бернарду ди Азеведу да Силва Рамус и псевдоисторик Людвиг Швеннхаген.
Но на этом фантазия не останавливалась. Швеннхаген выстраивал целую альтернативную картину древних миграций: связывал народ тупи с мифической землей Караиба, якобы исчезнувшей в районе Карибского моря, находил параллели между языком тупи и древневосточными языками. Даже утверждал, что религиозные традиции на севере Бразилии могли иметь «средиземноморские» корни. Некоторые географические названия и археологические объекты объявлялись следами древних финикийских центров и торговых пунктов.
Что говорит современная наука
Все это звучит захватывающе — почти как исторический роман. Однако лингвисты и археологи довольно быстро разобрались в ситуации. Текст из Параибы содержит языковые несоответствия и, по мнению большинства специалистов, является подделкой. В Бразилии не найдено ни финикийской керамики, ни поселений, ни артефактов, которые можно было бы надежно датировать древневосточным происхождением.
Для сравнения: присутствие скандинавов в Северной Америке подтверждено реальными раскопками — например, в Л’Анс-о-Медоуз в Канаде. В случае с финикийцами в Бразилии подобных материальных свидетельств просто нет.
Сегодня научное сообщество рассматривает эту теорию как спекулятивную. Скорее это часть интеллектуальной и культурной истории, пример того, как романтическая идея о «забытых контактах цивилизаций» может опережать факты.
Но миф продолжает жить. Ведь мысль о том, что кто-то пересек Атлантику задолго до эпохи великих открытий, слишком красива, чтобы исчезнуть окончательно.
Немного гипотетической истории
Одна из самых любопытных альтернативных гипотез в истории Латинской Америки — Teoria da presença de fenícios no Brasil. Согласно ей, мореплаватели из древней Финикии достигли берегов современной Бразилии задолго до экспедиции Педру Алвариша Кабрала в 1500 году.
Еще в XVII веке европейские авторы размышляли о том, могли ли финикийцы пересечь Атлантику. Народ, основавший Карфаген, торговавший по всему Средиземноморью и ходивший вдоль западного побережья Африки, действительно обладал серьезными навигационными навыками. Теоретически океанские течения позволяют попасть из района Западной Африки к берегам Южной Америки. Именно это и подпитывает интерес.
Аргументы «за»
В XIX–XX веках гипотеза получила новую жизнь в Бразилии. Сторонники теории ссылались на «древние надписи», найденные в разных регионах страны. Самая известная — надпись из Параибы, якобы послание финикийских моряков, потерпевших кораблекрушение. Эту версию продвигали археолог Ладислау Нетто, писатель Бернарду ди Азеведу да Силва Рамус и псевдоисторик Людвиг Швеннхаген.
Но на этом фантазия не останавливалась. Швеннхаген выстраивал целую альтернативную картину древних миграций: связывал народ тупи с мифической землей Караиба, якобы исчезнувшей в районе Карибского моря, находил параллели между языком тупи и древневосточными языками. Даже утверждал, что религиозные традиции на севере Бразилии могли иметь «средиземноморские» корни. Некоторые географические названия и археологические объекты объявлялись следами древних финикийских центров и торговых пунктов.
Что говорит современная наука
Все это звучит захватывающе — почти как исторический роман. Однако лингвисты и археологи довольно быстро разобрались в ситуации. Текст из Параибы содержит языковые несоответствия и, по мнению большинства специалистов, является подделкой. В Бразилии не найдено ни финикийской керамики, ни поселений, ни артефактов, которые можно было бы надежно датировать древневосточным происхождением.
Для сравнения: присутствие скандинавов в Северной Америке подтверждено реальными раскопками — например, в Л’Анс-о-Медоуз в Канаде. В случае с финикийцами в Бразилии подобных материальных свидетельств просто нет.
Сегодня научное сообщество рассматривает эту теорию как спекулятивную. Скорее это часть интеллектуальной и культурной истории, пример того, как романтическая идея о «забытых контактах цивилизаций» может опережать факты.
Но миф продолжает жить. Ведь мысль о том, что кто-то пересек Атлантику задолго до эпохи великих открытий, слишком красива, чтобы исчезнуть окончательно.
1🔥14🤓11🗿9❤4👍3😭2
🇵🇾🇹🇼 Асунсьон и Сан-Лоренсо теперь соединяют электробусы
Парагвай делает шаг вперед в модернизации общественного транспорта — при поддержке Тайваня запущена новая линия электрических автобусов E2, которая связывает Асунсьон и Сан-Лоренсо по одному из ключевых маршрутов столичного пояса.
Сейчас транспорт действует в пилотном режиме и работает ежедневно с 04:00 до 01:45. Маршрут проходит по проспекту Марискаль Лопес. Автобусы оснащены кондиционером, USB-зарядками, пандусами для инвалидов и системой видеонаблюдения.
Это часть программы модернизации общественного транспорта — глобального совместного проекта с Тайванем — шаг к более чистому, комфортному и современному транспорту в столичном регионе.
Одобряем сотрудничество с настоящим Китаем.
Парагвай делает шаг вперед в модернизации общественного транспорта — при поддержке Тайваня запущена новая линия электрических автобусов E2, которая связывает Асунсьон и Сан-Лоренсо по одному из ключевых маршрутов столичного пояса.
Сейчас транспорт действует в пилотном режиме и работает ежедневно с 04:00 до 01:45. Маршрут проходит по проспекту Марискаль Лопес. Автобусы оснащены кондиционером, USB-зарядками, пандусами для инвалидов и системой видеонаблюдения.
Это часть программы модернизации общественного транспорта — глобального совместного проекта с Тайванем — шаг к более чистому, комфортному и современному транспорту в столичном регионе.
Одобряем сотрудничество с настоящим Китаем.
🇵🇾🇹🇼 Суверенитет как выбор: почему Парагвай поддерживает Тайвань более полувека
Подробно рассказываю об уникальном дипломатическом кейсе в Южной Америке
Историческая основа и актуальный контекст
Дипломатические отношения между Парагваем и Тайванем были установлены в 1957 году и с тех пор крайне устойчивы. Парагвай остается единственным государством Южной Америки, официально признающим Республику Китай. В глобальном масштабе это делает Асунсьон одним из немногих дипломатических союзников Тайбэя.
С учетом политики «одного Китая», продвигаемой Пекином, поддержание отношений с Тайванем автоматически исключает официальные связи с КНР. На этом фоне выбор Парагвая — это не только дипломатический, но и геополитический акт, отражающий его внешнеполитические приоритеты и понимание стратегических выгод. Также это показывает высокую степень независимости самого Парагвая в вопросах внешней политики.
Геополитическое значение партнерства
Для Тайваня Парагвай имеет как символическую, так и практическую ценность. В начале 2000-х число государств, признающих Тайвань, превышало 25, но к 2026 году их осталось около 12. Сохранение союзника в Южной Америке укрепляет международную субъектность острова и обеспечивает Тайбэю участие в международных организациях и форумах.
Для Парагвая партнерство с Тайванем — это способ диверсифицировать внешние связи и укрепить отношения с демократическими государствами. Поддержка Тайбэя также усиливает позиции Асунсьона в диалоге с США и другими западными странами, для которых тайваньский вопрос имеет стратегическое и идеологическое значение.
Экономическое измерение сотрудничества
Экономические отношения носят широкий характер. Тайвань предоставляет Парагваю техническую помощь, инвестиции и льготное финансирование. Реализуются проекты в сфере сельского хозяйства, цифровизации, здравоохранения, образования и инфраструктуры. Тайвань финансирует программы обучения парагвайских студентов, а также содействует внедрению технологий в аграрный и гражданский сектора.
В последние годы акцент смещается в сторону устойчивого развития и «зеленой» экономики, включая поддержку проектов в сфере электрического транспорта и энергетической модернизации.
Цена выбора
Экономический аспект сотрудничества остается предметом общественных дискуссий. Отсутствие дипломатических отношений с КНР ограничивает прямой доступ к крупнейшему мировому рынку. Для экспортно-ориентированной экономики, где аграрный сектор формирует около 20% ВВП страны и более 60% товарного экспорта, это создает реальные издержки.
При этом через третьи страны торговля с КНР все-таки осуществляется: например, через Бразилию и Аргентину. Однако отсутствие прямых дипломатических каналов ограничивает возможности полноценного экономического сотрудничества.
Внутриполитический фактор
Вопрос отношений с Тайванем регулярно возникает в ходе избирательных кампаний. Тем не менее после последних президентских выборов власти Парагвая подтвердили сохранение дипломатического курса. Это свидетельствует о наличии консенсуса среди ключевых политических элит относительно ценности этих отношений. Поддержка Тайваня также укладывается в более широкую концепцию внешней политики Парагвая, ориентированной на институциональную стабильность и сотрудничество с демократическими режимами.
Суверенитет как стратегия
Парагвайско-тайваньские отношения представляют собой пример устойчивого дипломатического альянса, основанного на сочетании политической солидарности и прагматического сотрудничества. Несмотря на экономические стимулы со стороны КНР, Асунсьон продолжает придерживаться своей позиции.
Страна поддерживает Тайвань более 65 лет, несмотря на изменение глобального баланса сил. История этих отношений показывает, что даже небольшие государства способны сохранять автономию в окружении крупных игроков.
Подробно рассказываю об уникальном дипломатическом кейсе в Южной Америке
Историческая основа и актуальный контекст
Дипломатические отношения между Парагваем и Тайванем были установлены в 1957 году и с тех пор крайне устойчивы. Парагвай остается единственным государством Южной Америки, официально признающим Республику Китай. В глобальном масштабе это делает Асунсьон одним из немногих дипломатических союзников Тайбэя.
С учетом политики «одного Китая», продвигаемой Пекином, поддержание отношений с Тайванем автоматически исключает официальные связи с КНР. На этом фоне выбор Парагвая — это не только дипломатический, но и геополитический акт, отражающий его внешнеполитические приоритеты и понимание стратегических выгод. Также это показывает высокую степень независимости самого Парагвая в вопросах внешней политики.
Геополитическое значение партнерства
Для Тайваня Парагвай имеет как символическую, так и практическую ценность. В начале 2000-х число государств, признающих Тайвань, превышало 25, но к 2026 году их осталось около 12. Сохранение союзника в Южной Америке укрепляет международную субъектность острова и обеспечивает Тайбэю участие в международных организациях и форумах.
Для Парагвая партнерство с Тайванем — это способ диверсифицировать внешние связи и укрепить отношения с демократическими государствами. Поддержка Тайбэя также усиливает позиции Асунсьона в диалоге с США и другими западными странами, для которых тайваньский вопрос имеет стратегическое и идеологическое значение.
Экономическое измерение сотрудничества
Экономические отношения носят широкий характер. Тайвань предоставляет Парагваю техническую помощь, инвестиции и льготное финансирование. Реализуются проекты в сфере сельского хозяйства, цифровизации, здравоохранения, образования и инфраструктуры. Тайвань финансирует программы обучения парагвайских студентов, а также содействует внедрению технологий в аграрный и гражданский сектора.
В последние годы акцент смещается в сторону устойчивого развития и «зеленой» экономики, включая поддержку проектов в сфере электрического транспорта и энергетической модернизации.
Цена выбора
Экономический аспект сотрудничества остается предметом общественных дискуссий. Отсутствие дипломатических отношений с КНР ограничивает прямой доступ к крупнейшему мировому рынку. Для экспортно-ориентированной экономики, где аграрный сектор формирует около 20% ВВП страны и более 60% товарного экспорта, это создает реальные издержки.
При этом через третьи страны торговля с КНР все-таки осуществляется: например, через Бразилию и Аргентину. Однако отсутствие прямых дипломатических каналов ограничивает возможности полноценного экономического сотрудничества.
Внутриполитический фактор
Вопрос отношений с Тайванем регулярно возникает в ходе избирательных кампаний. Тем не менее после последних президентских выборов власти Парагвая подтвердили сохранение дипломатического курса. Это свидетельствует о наличии консенсуса среди ключевых политических элит относительно ценности этих отношений. Поддержка Тайваня также укладывается в более широкую концепцию внешней политики Парагвая, ориентированной на институциональную стабильность и сотрудничество с демократическими режимами.
Суверенитет как стратегия
Парагвайско-тайваньские отношения представляют собой пример устойчивого дипломатического альянса, основанного на сочетании политической солидарности и прагматического сотрудничества. Несмотря на экономические стимулы со стороны КНР, Асунсьон продолжает придерживаться своей позиции.
Страна поддерживает Тайвань более 65 лет, несмотря на изменение глобального баланса сил. История этих отношений показывает, что даже небольшие государства способны сохранять автономию в окружении крупных игроков.
1👍20❤11
🇵🇾👩🏻 24 февраля — День женщин Парагвая. Праздник с особым историческим смыслом для страны
Каждый год 24 февраля в Парагвае отмечают День женщин — праздник, посвященный тем, кто сыграл решающую роль в истории этого маленького государства.
Парагвайских женщин называют восстановительницами нации: после разрушительной войны с Тройственным союзом именно они помогли стране выжить и возродиться.
Важнее, чем 8-е марта
Дата связана с событием 24 февраля 1867 года, когда в Асунсьоне прошла первая Ассамблея американских женщин. Тогда парагвайки собрались на площади и пожертвовали свои последние ценности — главным образом украшения — на нужды общества. Многие из них уже потеряли мужей, сыновей и братьев, но нашли в себе силы помочь стране. Позже этих женщин назвали Las Residentas.
Хуана Мария де Лара — героиня независимости
Родившаяся в 1760 году, она стала одной из ключевых фигур борьбы за независимость. Работая при кафедральном соборе Асунсьона, Хуана передавала тайные сообщения революционерам. Именно она в ночь на 14 мая 1811 года передала пароль «Независимость или смерть» и звоном церковных колоколов помогла собрать жителей города.
Она стала единственной женщиной, официально признанной национальным героем Парагвая.
Рамона Феррейра — первая женщина-журналист
Родившаяся уже после войны, Рамона Феррейра стала первой женщиной-журналистом в Парагвае и одной из первых феминисток.
В 1902 году она основала газету La Voz del Siglo — первое издание в стране под руководством женщины. Рамона писала о правах женщин и критиковала чрезмерное влияние церкви на общество.
В 1904 году вооруженные группы разгромили типографию газеты — так Рамону попытались заставить замолчать. Но ее идеи пережили время.
Серафина Давалос — первая женщина-юрист
Серафина стала первой женщиной-адвокатом Парагвая и одним из главных голосов раннего феминизма в Латинской Америке. В 1907 году она защитила докторскую диссертацию «Humanismo», где выступала за равноправие.
Она основала несколько женских организаций и школу для девушек. Давалос писала:
Консепсьон Лейес де Чавес — ученый и дипломат
Писательница, педагог и дипломат, родившаяся в 1890 году. Она повлияла на образование целых поколений — ее учебники использовались в школах десятилетиями.
В 1953 году Консепсьон стала президентом Межамериканской комиссии женщин в Вашингтоне и сыграла важную роль в продвижении равноправия в Америке.
Ее деятельность приблизила получение женщинами избирательного права в Парагвае, дав им больше свобод.
Кармен Каско де Лара Кастро — защитница прав человека
Правозащитница, известная как «Сеньора Свобода», боролась за гражданские права в годы диктатуры Стресснера.
Она основала Парагвайскую комиссию по правам человека — одну из первых в Латинской Америке — и продолжала работу несмотря на преследования.
Именно Кармен Каско предложила официально учредить 24 февраля как День женщин Парагвая.
Значение
Сегодня этот день — напоминание о силе парагвайских женщин прошлого и настоящего. И о том, что борьба за равные права для этой страны — не просто лозунг. Женщины буквально дали Парагваю вторую жизнь.
Каждый год 24 февраля в Парагвае отмечают День женщин — праздник, посвященный тем, кто сыграл решающую роль в истории этого маленького государства.
Парагвайских женщин называют восстановительницами нации: после разрушительной войны с Тройственным союзом именно они помогли стране выжить и возродиться.
Важнее, чем 8-е марта
Дата связана с событием 24 февраля 1867 года, когда в Асунсьоне прошла первая Ассамблея американских женщин. Тогда парагвайки собрались на площади и пожертвовали свои последние ценности — главным образом украшения — на нужды общества. Многие из них уже потеряли мужей, сыновей и братьев, но нашли в себе силы помочь стране. Позже этих женщин назвали Las Residentas.
Хуана Мария де Лара — героиня независимости
Родившаяся в 1760 году, она стала одной из ключевых фигур борьбы за независимость. Работая при кафедральном соборе Асунсьона, Хуана передавала тайные сообщения революционерам. Именно она в ночь на 14 мая 1811 года передала пароль «Независимость или смерть» и звоном церковных колоколов помогла собрать жителей города.
Она стала единственной женщиной, официально признанной национальным героем Парагвая.
Рамона Феррейра — первая женщина-журналист
Родившаяся уже после войны, Рамона Феррейра стала первой женщиной-журналистом в Парагвае и одной из первых феминисток.
В 1902 году она основала газету La Voz del Siglo — первое издание в стране под руководством женщины. Рамона писала о правах женщин и критиковала чрезмерное влияние церкви на общество.
В 1904 году вооруженные группы разгромили типографию газеты — так Рамону попытались заставить замолчать. Но ее идеи пережили время.
Серафина Давалос — первая женщина-юрист
Серафина стала первой женщиной-адвокатом Парагвая и одним из главных голосов раннего феминизма в Латинской Америке. В 1907 году она защитила докторскую диссертацию «Humanismo», где выступала за равноправие.
Она основала несколько женских организаций и школу для девушек. Давалос писала:
Если мы хотим построить демократическую страну свободы и справедливости, нужно начать с равенства в семье.
Консепсьон Лейес де Чавес — ученый и дипломат
Писательница, педагог и дипломат, родившаяся в 1890 году. Она повлияла на образование целых поколений — ее учебники использовались в школах десятилетиями.
В 1953 году Консепсьон стала президентом Межамериканской комиссии женщин в Вашингтоне и сыграла важную роль в продвижении равноправия в Америке.
Ее деятельность приблизила получение женщинами избирательного права в Парагвае, дав им больше свобод.
Кармен Каско де Лара Кастро — защитница прав человека
Правозащитница, известная как «Сеньора Свобода», боролась за гражданские права в годы диктатуры Стресснера.
Она основала Парагвайскую комиссию по правам человека — одну из первых в Латинской Америке — и продолжала работу несмотря на преследования.
Именно Кармен Каско предложила официально учредить 24 февраля как День женщин Парагвая.
Значение
Сегодня этот день — напоминание о силе парагвайских женщин прошлого и настоящего. И о том, что борьба за равные права для этой страны — не просто лозунг. Женщины буквально дали Парагваю вторую жизнь.
2❤18
🇵🇾🇺🇸 Парагвай и «возрождение Доктрины Монро»: Сантьяго Пенья становится главным союзником США
Президент Парагвая Сантьяго Пенья в интервью Bloomberg поддержал идею «возрождения» Доктрины Монро — одного из наиболее противоречивых принципов американской внешней политики. Это заявление выходит за рамки обычной дипломатической риторики и отражает уникальный геополитический выбор страны в условиях усиливающегося соперничества между странами и блоками.
Поддержка Доктрины Монро фактически означает одобрение более активной роли США в Западном полушарии. В регионе, где историческая память о вмешательстве Вашингтона остается политически чувствительной темой, подобная позиция звучит особенно необычно, но подчеркивает прозападный и антисоциалистический курс Парагвая.
Позиция Пеньи
Сантьяго Пенья положительно оценивает усиление присутствия США в Латинской Америке и заявил, что более активная политика Вашингтона является благоприятным фактором для региона. Он подчеркнул, что речь идет не о форме колониального влияния, а о взаимодействии союзников, объединенных общими интересами. Подробнее об этом я писал ранее здесь.
Также Пенья отметил, что Соединенные Штаты остаются ключевым стратегическим партнером Парагвая, а нынешний этап американской политики в отношении региона отличается повышенной активностью по сравнению с предыдущими десятилетиями. Он открыто подтвердил свою ориентацию на тесный союз с США и поддержку их политического присутствия в Латинской Америке.
Исторический смысл Доктрины Монро
Доктрина Монро была сформулирована в 1823 году и стала основой политики США в Западном полушарии. Ее исходный принцип заключался в том, что европейские державы не должны вмешиваться в дела стран Америки, а любое подобное действие рассматривается как угроза безопасности Соединенных Штатов и соседних государств.
Первоначально доктрина имела оборонительный характер, однако со временем превратилась в идеологическое обоснование американского доминирования в регионе. В XIX и XX веках ее положения неоднократно использовались для оправдания политического давления и военного вмешательства. Из-за этого в общественном сознании многих стран Латинской Америки Доктрина Монро ассоциируется не столько с защитой независимости региона, сколько с ограничением его политического суверенитета. Сегодня, однако, в официальной риторике США акцент смещен в сторону сотрудничества и союзных отношений с южными соседями.
Нетипичность заявления
Даже правительства, ориентированные на сотрудничество с США, обычно избегают прямых ссылок на Доктрину Монро. В дипломатическом языке чаще используются более нейтральные понятия — стратегическое партнерство, сотрудничество или интеграция. Открытая поддержка Доктрины Монро остается редкостью именно из-за ее исторических ассоциаций.
В этом смысле заявление Пеньи выделяется на фоне привычной региональной риторики и демонстрирует необычно прямолинейную позицию. Парагвай тем самым дает понять, что стремится дистанцироваться от исторического антагонизма и позиционирует себя как часть западного экономико-политического пространства.
Наблюдать за этим особенно интересно в контексте активной миграции европейцев в страну, притока крупных инвестиций, а также очевидного стремления Парагвая стать чем-то вроде латиноамериканского Сингапура.
Геополитический контекст
Высказывания Пеньи прозвучали на фоне усиливающейся конкуренции за влияние в Латинской Америке. В последние годы США стремятся укрепить свое присутствие в регионе одновременно с ростом активности других внешних игроков.
Позиция Парагвая может вызвать неоднозначную реакцию в регионе, где идея американского доминирования традиционно воспринимается настороженно. Исторический опыт интервенций и политического давления со стороны США остается важным элементом политической памяти многих стран Латинской Америки.
Однако Парагвай, в отличие от многих соседей, ориентируется на будущее. В Асунсьоне считают, что зацикливание на прошлом ограничивает возможности развития. Сегодня для страны усиление американского присутствия в Латинской Америке — не угроза, а фактор роста.
Президент Парагвая Сантьяго Пенья в интервью Bloomberg поддержал идею «возрождения» Доктрины Монро — одного из наиболее противоречивых принципов американской внешней политики. Это заявление выходит за рамки обычной дипломатической риторики и отражает уникальный геополитический выбор страны в условиях усиливающегося соперничества между странами и блоками.
Поддержка Доктрины Монро фактически означает одобрение более активной роли США в Западном полушарии. В регионе, где историческая память о вмешательстве Вашингтона остается политически чувствительной темой, подобная позиция звучит особенно необычно, но подчеркивает прозападный и антисоциалистический курс Парагвая.
Позиция Пеньи
Сантьяго Пенья положительно оценивает усиление присутствия США в Латинской Америке и заявил, что более активная политика Вашингтона является благоприятным фактором для региона. Он подчеркнул, что речь идет не о форме колониального влияния, а о взаимодействии союзников, объединенных общими интересами. Подробнее об этом я писал ранее здесь.
Также Пенья отметил, что Соединенные Штаты остаются ключевым стратегическим партнером Парагвая, а нынешний этап американской политики в отношении региона отличается повышенной активностью по сравнению с предыдущими десятилетиями. Он открыто подтвердил свою ориентацию на тесный союз с США и поддержку их политического присутствия в Латинской Америке.
Исторический смысл Доктрины Монро
Доктрина Монро была сформулирована в 1823 году и стала основой политики США в Западном полушарии. Ее исходный принцип заключался в том, что европейские державы не должны вмешиваться в дела стран Америки, а любое подобное действие рассматривается как угроза безопасности Соединенных Штатов и соседних государств.
Первоначально доктрина имела оборонительный характер, однако со временем превратилась в идеологическое обоснование американского доминирования в регионе. В XIX и XX веках ее положения неоднократно использовались для оправдания политического давления и военного вмешательства. Из-за этого в общественном сознании многих стран Латинской Америки Доктрина Монро ассоциируется не столько с защитой независимости региона, сколько с ограничением его политического суверенитета. Сегодня, однако, в официальной риторике США акцент смещен в сторону сотрудничества и союзных отношений с южными соседями.
Нетипичность заявления
Даже правительства, ориентированные на сотрудничество с США, обычно избегают прямых ссылок на Доктрину Монро. В дипломатическом языке чаще используются более нейтральные понятия — стратегическое партнерство, сотрудничество или интеграция. Открытая поддержка Доктрины Монро остается редкостью именно из-за ее исторических ассоциаций.
В этом смысле заявление Пеньи выделяется на фоне привычной региональной риторики и демонстрирует необычно прямолинейную позицию. Парагвай тем самым дает понять, что стремится дистанцироваться от исторического антагонизма и позиционирует себя как часть западного экономико-политического пространства.
Наблюдать за этим особенно интересно в контексте активной миграции европейцев в страну, притока крупных инвестиций, а также очевидного стремления Парагвая стать чем-то вроде латиноамериканского Сингапура.
Геополитический контекст
Высказывания Пеньи прозвучали на фоне усиливающейся конкуренции за влияние в Латинской Америке. В последние годы США стремятся укрепить свое присутствие в регионе одновременно с ростом активности других внешних игроков.
Позиция Парагвая может вызвать неоднозначную реакцию в регионе, где идея американского доминирования традиционно воспринимается настороженно. Исторический опыт интервенций и политического давления со стороны США остается важным элементом политической памяти многих стран Латинской Америки.
Однако Парагвай, в отличие от многих соседей, ориентируется на будущее. В Асунсьоне считают, что зацикливание на прошлом ограничивает возможности развития. Сегодня для страны усиление американского присутствия в Латинской Америке — не угроза, а фактор роста.
1👍20
🇵🇾🎺 Человек, протрубивший победу: африканец, который стал героем Парагвая
Африканское население Парагвая всегда было немногочисленным, но среди него были удивительные личности. Самая, пожалуй, известная — сержант Кандидо Сильва Самора, афропарагваец, чье имя связано с одной из важнейших побед страны.
В сентябре 1866 года, во время битвы при Курупайти, около 5 тысяч парагвайских солдат удержали позиции против армии союзников численностью более 20 тысяч человек. Когда исход сражения стал очевиден, шестнадцатилетний сержант Кандидо Сильва по приказу генерала Эдувихиса Диаса протрубил сигнал победы на кларине — небольшом духовом инструменте, похожем на трубу. Этот сигнал возвестил о триумфе парагвайской армии и навсегда вошел в народную память.
Иногда Самору называют «парагвайским Ясукэ» — в честь африканца, который в XVI веке оказался в Японии и, по одной из версий, стал самураем на службе у полководца Оды Нобунаги. Только Сильва был не чужаком — он родился здесь, в Лаурельти (ныне Сан-Лоренсо), в семье бывших рабов, освобожденных ради участия в войнах за независимость.
Сильва пошел в армию в 14 лет и вступил в батальон №6 «Намби’и», считавшийся одним из самых стойких подразделений страны. Его боевое крещение состоялось при штурме Коимбры. Затем были морское сражение при Риачуэло и бои при Эстеро-Бельяко, Бокероне, Туюти и Курузу.
В одной из битв он был тяжело ранен, но выжил. К концу войны афропарагваец и вовсе оказался одним из немногих солдат своего батальона, кто вернулся домой.
После войны Сильва прожил тихую жизнь: работал сторожем колледжа, служил катехизатором, построил часовню Святого Бальтазара — покровителя людей африканского происхождения — и помог основать спортивный клуб «6 января».
Иногда героем становятся не за саму победу, а за то, что вовремя возвестили о ней.
Африканское население Парагвая всегда было немногочисленным, но среди него были удивительные личности. Самая, пожалуй, известная — сержант Кандидо Сильва Самора, афропарагваец, чье имя связано с одной из важнейших побед страны.
В сентябре 1866 года, во время битвы при Курупайти, около 5 тысяч парагвайских солдат удержали позиции против армии союзников численностью более 20 тысяч человек. Когда исход сражения стал очевиден, шестнадцатилетний сержант Кандидо Сильва по приказу генерала Эдувихиса Диаса протрубил сигнал победы на кларине — небольшом духовом инструменте, похожем на трубу. Этот сигнал возвестил о триумфе парагвайской армии и навсегда вошел в народную память.
Иногда Самору называют «парагвайским Ясукэ» — в честь африканца, который в XVI веке оказался в Японии и, по одной из версий, стал самураем на службе у полководца Оды Нобунаги. Только Сильва был не чужаком — он родился здесь, в Лаурельти (ныне Сан-Лоренсо), в семье бывших рабов, освобожденных ради участия в войнах за независимость.
Сильва пошел в армию в 14 лет и вступил в батальон №6 «Намби’и», считавшийся одним из самых стойких подразделений страны. Его боевое крещение состоялось при штурме Коимбры. Затем были морское сражение при Риачуэло и бои при Эстеро-Бельяко, Бокероне, Туюти и Курузу.
В одной из битв он был тяжело ранен, но выжил. К концу войны афропарагваец и вовсе оказался одним из немногих солдат своего батальона, кто вернулся домой.
После войны Сильва прожил тихую жизнь: работал сторожем колледжа, служил катехизатором, построил часовню Святого Бальтазара — покровителя людей африканского происхождения — и помог основать спортивный клуб «6 января».
Иногда героем становятся не за саму победу, а за то, что вовремя возвестили о ней.
1
🌎 Правые усиливают позиции по всей Латинской Америке
Свежий февральский рейтинг одобрения лидеров Латинской Америки показывает главное: регион все сильнее делится на страны с очень популярными лидерами и страны с хроническим кризисом власти. Разрыв между первыми и последними превышает 45 процентных пунктов — это один из самых высоких уровней политической поляризации в мире.
Эпоха сильных лидеров
Первое место уверенно занимает президент Сальвадора Найиб Букеле — около 73% одобрения. Это показатель, который редко встречается в демократических системах. Его успех — результат жесткой политики безопасности и демонстративной эффективности государства. Сальвадор стал примером того, как запрос на порядок превращается в высокий политический рейтинг.
Очень высокий уровень поддержки сохраняется и у президента Мексики Клаудии Шейнбаум — около 68%. Это говорит о том, что крупнейшая испаноязычная страна региона сохраняет политическую стабильность, несмотря на экономические и криминальные проблемы. Последние события в Мексике могут пошатнуть эти цифры, но они все еще показательны.
В верхней части рейтинга также находятся лидеры стран, где власть выглядит устойчивой — Никарагуа и Доминиканская Республика. Эти государства демонстрируют один общий признак: сильную президентскую власть и слабую политическую оппозицию.
Средняя зона
Большинство крупных стран региона находятся в середине рейтинга — Бразилия, Аргентина, Чили и Колумбия. Их лидеры получают примерно 40–50% одобрения, что отражает глубокую политическую поляризацию.
Особенно показателен случай Аргентины. Рейтинг Хавьера Милея около 47% означает, что его радикальные экономические реформы поддерживает значительная часть общества, несмотря на болезненные последствия. Это один из ключевых экспериментов правого экономического курса в регионе.
Парагвай находится ближе к верхней половине рейтинга и выглядит скорее исключением на фоне соседей: уровень поддержки президента держится около половины населения. При этом страна сохраняет относительную политическую стабильность и более умеренную поляризацию, чем в большинстве крупных государств региона.
Правый поворот
Рейтинг косвенно подтверждает еще одну тенденцию последних лет — постепенное смещение региона вправо. Самые высокие показатели одобрения демонстрируют лидеры, опирающиеся на жесткую риторику порядка, безопасности и экономического прагматизма. Исключение — Мексика.
Высокая популярность Букеле и устойчивые позиции правых или правоцентристских лидеров в Америке показывают рост запроса на сильное государство и контроль над преступностью. Даже там, где у власти остаются левые правительства, как в Бразилии или Чили (Хосе Антонио Каст еще у власти), уровень поддержки значительно ниже, чем у правых администраций.
Это не означает идеологической революции, но говорит о смене настроений. После «левого поворота» 2000–2010-х годов регион постепенно входит в фазу прагматического консерватизма — когда избиратели меньше интересуются идеологией и больше требуют безопасности, стабильности и экономического роста.
Кризис доверия
Нижняя часть рейтинга — это страны с выраженным кризисом власти. Уровень одобрения около 30% означает фактически хроническое недоверие к государству. Самые слабые позиции демонстрируют власти Венесуэлы, а также руководство Панамы и Гватемалы. Там отрицательные оценки уверенно превышают половину населения — тревожный сигнал политической нестабильности.
Регион противоречий
Главный вывод рейтинга — Латинская Америка перестала быть единым политическим пространством. Одна группа стран движется к модели сильной персонализированной власти с высоким уровнем поддержки. Другая застряла в цикле недоверия, смен правительств и политических кризисов.
Особенно наглядный пример — Перу. За последние годы там несколько раз менялся президент, поэтому рейтинг на инфографике отражает скорее момент политической турбулентности, чем устойчивую ситуацию.
Свежий февральский рейтинг одобрения лидеров Латинской Америки показывает главное: регион все сильнее делится на страны с очень популярными лидерами и страны с хроническим кризисом власти. Разрыв между первыми и последними превышает 45 процентных пунктов — это один из самых высоких уровней политической поляризации в мире.
Эпоха сильных лидеров
Первое место уверенно занимает президент Сальвадора Найиб Букеле — около 73% одобрения. Это показатель, который редко встречается в демократических системах. Его успех — результат жесткой политики безопасности и демонстративной эффективности государства. Сальвадор стал примером того, как запрос на порядок превращается в высокий политический рейтинг.
Очень высокий уровень поддержки сохраняется и у президента Мексики Клаудии Шейнбаум — около 68%. Это говорит о том, что крупнейшая испаноязычная страна региона сохраняет политическую стабильность, несмотря на экономические и криминальные проблемы. Последние события в Мексике могут пошатнуть эти цифры, но они все еще показательны.
В верхней части рейтинга также находятся лидеры стран, где власть выглядит устойчивой — Никарагуа и Доминиканская Республика. Эти государства демонстрируют один общий признак: сильную президентскую власть и слабую политическую оппозицию.
Средняя зона
Большинство крупных стран региона находятся в середине рейтинга — Бразилия, Аргентина, Чили и Колумбия. Их лидеры получают примерно 40–50% одобрения, что отражает глубокую политическую поляризацию.
Особенно показателен случай Аргентины. Рейтинг Хавьера Милея около 47% означает, что его радикальные экономические реформы поддерживает значительная часть общества, несмотря на болезненные последствия. Это один из ключевых экспериментов правого экономического курса в регионе.
Парагвай находится ближе к верхней половине рейтинга и выглядит скорее исключением на фоне соседей: уровень поддержки президента держится около половины населения. При этом страна сохраняет относительную политическую стабильность и более умеренную поляризацию, чем в большинстве крупных государств региона.
Правый поворот
Рейтинг косвенно подтверждает еще одну тенденцию последних лет — постепенное смещение региона вправо. Самые высокие показатели одобрения демонстрируют лидеры, опирающиеся на жесткую риторику порядка, безопасности и экономического прагматизма. Исключение — Мексика.
Высокая популярность Букеле и устойчивые позиции правых или правоцентристских лидеров в Америке показывают рост запроса на сильное государство и контроль над преступностью. Даже там, где у власти остаются левые правительства, как в Бразилии или Чили (Хосе Антонио Каст еще у власти), уровень поддержки значительно ниже, чем у правых администраций.
Это не означает идеологической революции, но говорит о смене настроений. После «левого поворота» 2000–2010-х годов регион постепенно входит в фазу прагматического консерватизма — когда избиратели меньше интересуются идеологией и больше требуют безопасности, стабильности и экономического роста.
Кризис доверия
Нижняя часть рейтинга — это страны с выраженным кризисом власти. Уровень одобрения около 30% означает фактически хроническое недоверие к государству. Самые слабые позиции демонстрируют власти Венесуэлы, а также руководство Панамы и Гватемалы. Там отрицательные оценки уверенно превышают половину населения — тревожный сигнал политической нестабильности.
Регион противоречий
Главный вывод рейтинга — Латинская Америка перестала быть единым политическим пространством. Одна группа стран движется к модели сильной персонализированной власти с высоким уровнем поддержки. Другая застряла в цикле недоверия, смен правительств и политических кризисов.
Особенно наглядный пример — Перу. За последние годы там несколько раз менялся президент, поэтому рейтинг на инфографике отражает скорее момент политической турбулентности, чем устойчивую ситуацию.
1👍12❤10
🌎🇮🇷🇺🇸🇮🇱 Латинская Америка и удары по Ирану: как страны региона отреагировали на эскалацию
События вокруг Ирана вызвали бурную реакцию в Латинской Америке. Несмотря на удаленность региона от Ближнего Востока, многие правительства выступили с заявлениями — позиции оказались очень разными.
Одни поддержали операцию США и Израиля, другие ее осудили, а третьи ограничились осторожными дипломатическими формулировками или вовсе промолчали. Давайте разберемся.
🇦🇷 Аргентина
Аргентина заняла самую жесткую проамериканскую и произраильскую позицию в регионе. Правительство поддержало операцию США и Израиля против Ирана и подчеркнуло необходимость остановить иранскую ядерную программу.
Это логичное продолжение внешней политики Хавьера Милея. Аргентина сегодня — один из ближайших союзников США и Израиля за пределами Европы и Северной Америки, а Иран рассматривается Буэнос-Айресом как угроза международной безопасности.
🇵🇾 Парагвай
Парагвай занял близкую к аргентинской позицию. Председатель Палаты депутатов Рауль Латорре публично поддержал совместную операцию США и Израиля и заявил, что союзники защищают мир от исламизации и ядерной угрозы. Кроме того, власти Парагвая осудили ответные атаки Ирана по странам с американскими военными объектами.
Хотя отдельного большого заявления президента или МИДа пока нет, общий внешнеполитический курс выглядит очевидным: Парагвай остается одним из самых произраильских государств региона.
🇧🇷 Бразилия
Бразилия выступила с критикой ударов США и Израиля и выразила обеспокоенность эскалацией конфликта. Правительство подчеркнуло необходимость дипломатического урегулирования и соблюдения международного права. Позиция соответствует традиционной линии бразильской дипломатии, которая обычно выступает против военных решений международных кризисов.
🇻🇪 Венесуэла
Венесуэла резко осудила удары США и Израиля, назвав их нарушением международного права. При этом Каракас раскритиковал и ответные действия Ирана, охарактеризовав их как чрезмерные. Это несколько более осторожная позиция, чем в предыдущие годы, когда поддержка Ирана была почти безусловной.
🇨🇺 Куба
Куба традиционно возложила ответственность за эскалацию на США и их союзников. Гавана рассматривает происходящее как проявление американской интервенционистской политики. Эта позиция практически не меняется десятилетиями и совпадает с общей внешнеполитической линией страны.
🇲🇽 Мексика
Мексика придерживается осторожной дипломатической позиции. Мехико призывает к деэскалации, переговорам и мирному урегулированию конфликта, избегая прямой поддержки какой-либо стороны. Это соответствует принципу невмешательства, который остается основой мексиканской внешней политики.
🇨🇱 Чили
Чили выразила обеспокоенность развитием конфликта и поддержала дипломатическое решение. Правительство предупредило о риске дальнейшей эскалации на Ближнем Востоке и призвало к снижению напряжённости.
Остальные страны пока не делали каких-то ярких заявлений.
Промежуточные выводы
В целом реакция региона отражает существующее и уже традиционное геополитическое разделение: союзники США поддержали операцию, тогда как государства с более автономной или антиамериканской внешней политикой выступили с критикой или заняли нейтральную позицию. Очевидно, что дальнейшая реакция будет зависеть от масштаба конфликта и степени вовлеченности США и их союзников.
Запасаемся мате.
События вокруг Ирана вызвали бурную реакцию в Латинской Америке. Несмотря на удаленность региона от Ближнего Востока, многие правительства выступили с заявлениями — позиции оказались очень разными.
Одни поддержали операцию США и Израиля, другие ее осудили, а третьи ограничились осторожными дипломатическими формулировками или вовсе промолчали. Давайте разберемся.
🇦🇷 Аргентина
Аргентина заняла самую жесткую проамериканскую и произраильскую позицию в регионе. Правительство поддержало операцию США и Израиля против Ирана и подчеркнуло необходимость остановить иранскую ядерную программу.
Это логичное продолжение внешней политики Хавьера Милея. Аргентина сегодня — один из ближайших союзников США и Израиля за пределами Европы и Северной Америки, а Иран рассматривается Буэнос-Айресом как угроза международной безопасности.
🇵🇾 Парагвай
Парагвай занял близкую к аргентинской позицию. Председатель Палаты депутатов Рауль Латорре публично поддержал совместную операцию США и Израиля и заявил, что союзники защищают мир от исламизации и ядерной угрозы. Кроме того, власти Парагвая осудили ответные атаки Ирана по странам с американскими военными объектами.
Хотя отдельного большого заявления президента или МИДа пока нет, общий внешнеполитический курс выглядит очевидным: Парагвай остается одним из самых произраильских государств региона.
🇧🇷 Бразилия
Бразилия выступила с критикой ударов США и Израиля и выразила обеспокоенность эскалацией конфликта. Правительство подчеркнуло необходимость дипломатического урегулирования и соблюдения международного права. Позиция соответствует традиционной линии бразильской дипломатии, которая обычно выступает против военных решений международных кризисов.
🇻🇪 Венесуэла
Венесуэла резко осудила удары США и Израиля, назвав их нарушением международного права. При этом Каракас раскритиковал и ответные действия Ирана, охарактеризовав их как чрезмерные. Это несколько более осторожная позиция, чем в предыдущие годы, когда поддержка Ирана была почти безусловной.
🇨🇺 Куба
Куба традиционно возложила ответственность за эскалацию на США и их союзников. Гавана рассматривает происходящее как проявление американской интервенционистской политики. Эта позиция практически не меняется десятилетиями и совпадает с общей внешнеполитической линией страны.
🇲🇽 Мексика
Мексика придерживается осторожной дипломатической позиции. Мехико призывает к деэскалации, переговорам и мирному урегулированию конфликта, избегая прямой поддержки какой-либо стороны. Это соответствует принципу невмешательства, который остается основой мексиканской внешней политики.
🇨🇱 Чили
Чили выразила обеспокоенность развитием конфликта и поддержала дипломатическое решение. Правительство предупредило о риске дальнейшей эскалации на Ближнем Востоке и призвало к снижению напряжённости.
Остальные страны пока не делали каких-то ярких заявлений.
Промежуточные выводы
В целом реакция региона отражает существующее и уже традиционное геополитическое разделение: союзники США поддержали операцию, тогда как государства с более автономной или антиамериканской внешней политикой выступили с критикой или заняли нейтральную позицию. Очевидно, что дальнейшая реакция будет зависеть от масштаба конфликта и степени вовлеченности США и их союзников.
Запасаемся мате.
1👍15🔥8🤯7❤4🤓1🗿1
🇵🇾 1 марта — день, когда Парагвай замирает
Каждый год в этот день страна останавливается. Закрываются школы, офисы и государственные учреждения. По всей стране поднимаются флаги, а люди вспоминают одну из самых важных дат в истории. Для многих парагвайцев эта дата наполнена глубоким символизмом и чувством памяти. Для тех же, кто плохо знаком с историей страны, национальный праздник 1 марта может показаться необычным.
Он посвящен завершению войны Тройственного союза, а также гибели маршала Франсиско Солано Лопеса — президента и главнокомандующего Парагвая того времени.
Самая разрушительная война
Война Тройственного союза (1864–1870) столкнула Парагвай с коалицией Бразилии, Аргентины и Уругвая. Этот конфликт остается одним из самых кровопролитных в истории Южной Америки. Его последствия оказались катастрофическими: страна была экономически разорена, а население сократилось до критического уровня. Мужское население было истреблено на 80–90 %, а общие потери составили более 300 000 человек. После этого в Парагвае было широко распространено стихийное многоженство, и католическая церковь никак не могла этому противостоять.
Как все случилось?
1 марта 1870 года после многолетнего преследования парагвайские войска были окончательно окружены у Серро-Кора на северо-востоке страны. Поражение оказалось решающим, а маршал Франсиско Солано Лопес был убит.
Именно с этими словами, по популярной версии, Лопес закончил свою жизнь и свою войну, которую сам же и начал. Этот момент стал окончанием национальной катастрофы — трагедии, последствия которой затронули все слои общества и определили судьбу страны на многие поколения вперед. Многие историки считают, что война отбросила развитие Парагвая на десятилетия.
Почему чтят поражение?
Со стороны может показаться странным, что национальный праздник связан с окончанием проигранной войны. Однако для Парагвая 1 марта — это не день победы, а день жертвы, сопротивления и памяти.
День национальных героев посвящен не только Франсиско Солано Лопесу, но и тысячам солдат, сражавшихся до самого конца. В последние годы войны в армию уходили подростки и старики — плохо обученные, плохо вооруженные.
Праздник связан не с триумфом, а с коллективной памятью о погибших защитниках страны и осмыслением глубокой социальной травмы, определившей будущее народа.
Каждый год в этот день страна останавливается. Закрываются школы, офисы и государственные учреждения. По всей стране поднимаются флаги, а люди вспоминают одну из самых важных дат в истории. Для многих парагвайцев эта дата наполнена глубоким символизмом и чувством памяти. Для тех же, кто плохо знаком с историей страны, национальный праздник 1 марта может показаться необычным.
Он посвящен завершению войны Тройственного союза, а также гибели маршала Франсиско Солано Лопеса — президента и главнокомандующего Парагвая того времени.
Самая разрушительная война
Война Тройственного союза (1864–1870) столкнула Парагвай с коалицией Бразилии, Аргентины и Уругвая. Этот конфликт остается одним из самых кровопролитных в истории Южной Америки. Его последствия оказались катастрофическими: страна была экономически разорена, а население сократилось до критического уровня. Мужское население было истреблено на 80–90 %, а общие потери составили более 300 000 человек. После этого в Парагвае было широко распространено стихийное многоженство, и католическая церковь никак не могла этому противостоять.
Как все случилось?
1 марта 1870 года после многолетнего преследования парагвайские войска были окончательно окружены у Серро-Кора на северо-востоке страны. Поражение оказалось решающим, а маршал Франсиско Солано Лопес был убит.
Умираю вместе со своей страной
Именно с этими словами, по популярной версии, Лопес закончил свою жизнь и свою войну, которую сам же и начал. Этот момент стал окончанием национальной катастрофы — трагедии, последствия которой затронули все слои общества и определили судьбу страны на многие поколения вперед. Многие историки считают, что война отбросила развитие Парагвая на десятилетия.
Почему чтят поражение?
Со стороны может показаться странным, что национальный праздник связан с окончанием проигранной войны. Однако для Парагвая 1 марта — это не день победы, а день жертвы, сопротивления и памяти.
День национальных героев посвящен не только Франсиско Солано Лопесу, но и тысячам солдат, сражавшихся до самого конца. В последние годы войны в армию уходили подростки и старики — плохо обученные, плохо вооруженные.
Праздник связан не с триумфом, а с коллективной памятью о погибших защитниках страны и осмыслением глубокой социальной травмы, определившей будущее народа.
1