Признаюсь честно: я очень боялась идти на «Столыпин и враги». Исторические спектакли часто грешат тем, что превращают живого человека в памятник. Красивый, бронзовый, правильный... и совершенно неживой.
К счастью, постановка Валентина Клементьева в Театре на Малой Ордынке (литературная основа — исследование и пьеса Святослава Рыбаса) оказалась совсем не об этом.
Здесь Столыпин — прежде всего человек. Не государственный деятель с портретов в учебнике, а человек, который устал, который боится за свою семью, который сомневается, ошибается и при этом продолжает делать то, что считает правильным. Эдуард Флёров играет не реформатора, а человека, которому невероятно тяжело нести ответственность за страну. И именно поэтому ему веришь.
Спектакль начинается со взрыва на Аптекарском острове — того самого, где пострадали дети Столыпина. И с первых минут становится понятно: это история не только о политике. Она о цене любого выбора. О том, что в России желание что-то изменить почему-то почти всегда сталкивается с разрушением.
Мне понравилось, что здесь нет картонных злодеев. Против Столыпина выступают революционеры. Против него выступают свои. И даже само время, кажется, выступает против! Особенно интересно решен образ Николая II. Он не выглядит ни тираном, ни слабаком. Скорее человеком, который бесконечно не может сделать шаг. И на этом фоне Столыпин становится человеком действия. Наверное, именно в столкновении этих двух характеров и рождается главная трагедия спектакля.
Но больше всего меня зацепило даже не это.
Все персонажи существуют словно не совсем в настоящем времени. Они появляются из полумрака, из теплого света газовых ламп, возникают как старые фотографии или кадры синематографа. Не люди, а воспоминания о людях. Будто сама история ненадолго оживает и доверяет зрителю свои самые болезненные страницы.
И на этом фоне совершенно неожиданно выделяется убийца Столыпина.
Он единственный ощущается абсолютно живым. Не призрак. Не воспоминание. Не часть исторической хроники. Он существует здесь и сейчас. Дышит одним воздухом со зрительным залом. И именно поэтому его появление производит такое сильное впечатление.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что это невероятно точная режиссерская метафора. История всегда кажется чем-то далеким, покрытым паутиной времени. Мы спокойно рассуждаем о ней, спорим, анализируем. Но насилие никогда не остается в прошлом. Оно всегда происходит в настоящем. Всегда живое. Всегда рядом.
Наверное, именно поэтому спектакль не воспринимается как историческая реконструкция. Он оказывается удивительно современным.
И это, пожалуй, самое страшное его открытие.
К счастью, постановка Валентина Клементьева в Театре на Малой Ордынке (литературная основа — исследование и пьеса Святослава Рыбаса) оказалась совсем не об этом.
Здесь Столыпин — прежде всего человек. Не государственный деятель с портретов в учебнике, а человек, который устал, который боится за свою семью, который сомневается, ошибается и при этом продолжает делать то, что считает правильным. Эдуард Флёров играет не реформатора, а человека, которому невероятно тяжело нести ответственность за страну. И именно поэтому ему веришь.
Спектакль начинается со взрыва на Аптекарском острове — того самого, где пострадали дети Столыпина. И с первых минут становится понятно: это история не только о политике. Она о цене любого выбора. О том, что в России желание что-то изменить почему-то почти всегда сталкивается с разрушением.
Мне понравилось, что здесь нет картонных злодеев. Против Столыпина выступают революционеры. Против него выступают свои. И даже само время, кажется, выступает против! Особенно интересно решен образ Николая II. Он не выглядит ни тираном, ни слабаком. Скорее человеком, который бесконечно не может сделать шаг. И на этом фоне Столыпин становится человеком действия. Наверное, именно в столкновении этих двух характеров и рождается главная трагедия спектакля.
Но больше всего меня зацепило даже не это.
Все персонажи существуют словно не совсем в настоящем времени. Они появляются из полумрака, из теплого света газовых ламп, возникают как старые фотографии или кадры синематографа. Не люди, а воспоминания о людях. Будто сама история ненадолго оживает и доверяет зрителю свои самые болезненные страницы.
И на этом фоне совершенно неожиданно выделяется убийца Столыпина.
Он единственный ощущается абсолютно живым. Не призрак. Не воспоминание. Не часть исторической хроники. Он существует здесь и сейчас. Дышит одним воздухом со зрительным залом. И именно поэтому его появление производит такое сильное впечатление.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что это невероятно точная режиссерская метафора. История всегда кажется чем-то далеким, покрытым паутиной времени. Мы спокойно рассуждаем о ней, спорим, анализируем. Но насилие никогда не остается в прошлом. Оно всегда происходит в настоящем. Всегда живое. Всегда рядом.
Наверное, именно поэтому спектакль не воспринимается как историческая реконструкция. Он оказывается удивительно современным.
И это, пожалуй, самое страшное его открытие.
❤5✍1👍1🌚1🙉1
Мы начали ремонт!
Да, сегодня не про театр. Но об этом я мечтала последние лет пять.
Мы наконец-то начали ремонт в нашей маленькой квартирке. Без переезда. И, судя по всему, с приключениями.
У нормальных пар это обычно происходит так: познакомились, съехались, поженились, сделали первый ремонт.
У нас между пунктами «съехались» и «ремонт» прошло… пятнадцать лет.
Ну что сказать? Мы вообще не самые быстрые люди, когда дело касается больших решений. Зато если уж решаемся — то основательно.
Впереди пыль, бесконечные коробки, жизнь среди стремянок, поиски «той самой» плитки, философские споры о цвете стен и ежедневная игра «угадай, где сегодня лежит зарядка».
Зато потом будет дом! Именно такой, о котором мы столько лет мечтали.
Так что официально открываю в канале новую рубрику: «Театральный блогер внезапно делает ремонт». Пожелайте нам удачи. Кажется, она нам очень понадобится. 🛠️🤍
Да, сегодня не про театр. Но об этом я мечтала последние лет пять.
Мы наконец-то начали ремонт в нашей маленькой квартирке. Без переезда. И, судя по всему, с приключениями.
У нормальных пар это обычно происходит так: познакомились, съехались, поженились, сделали первый ремонт.
У нас между пунктами «съехались» и «ремонт» прошло… пятнадцать лет.
Ну что сказать? Мы вообще не самые быстрые люди, когда дело касается больших решений. Зато если уж решаемся — то основательно.
Впереди пыль, бесконечные коробки, жизнь среди стремянок, поиски «той самой» плитки, философские споры о цвете стен и ежедневная игра «угадай, где сегодня лежит зарядка».
Зато потом будет дом! Именно такой, о котором мы столько лет мечтали.
Так что официально открываю в канале новую рубрику: «Театральный блогер внезапно делает ремонт». Пожелайте нам удачи. Кажется, она нам очень понадобится. 🛠️🤍
👍5🕊5🦄3🙏1🍾1
Все-таки немного про театр будет.
В пятницу мы с ДарьСанной отправились в Театр Комедии на премьеру «Служебного романа». Все потому, что ДарьСанна любит эту историю, а я давно хотела увидеть на сцене Марию Берсеневу.
И впечатления остались очень приятные.
Да, это та самая история, которую когда-то даже пытались переснять. Получилось, мягко говоря, спорно. Но многие забывают, что в основе — не киносценарий, а пьеса. А раз это пьеса, значит, ей самое место на сцене.
Раз уж шла на Машу — расскажу про Машу.
Первые минуты меня немного смутили. Показалось, что Мария играет Фрейндлих, играющую Калугину. Я уже как-то ворчала на подобные вещи в других спектаклях и тут внутренне напряглась. Но потом что-то произошло. Будто сама актриса расслабилась, перестала оглядываться на знаменитый фильм — и на сцене появилась уже ее Калугина. Очень живая, очень точная. А преображение из «Мымры» в красивую, уверенную женщину получилось настолько естественным, что ловишь себя на том, что улыбаешься. Там даже то, как Маша складывает ноги под столом, — уже маленький актерский шедевр.
Еще одной приятной неожиданностью стала Маруся Трещева — актриса моего любимого театра «Циники». Конечно же, я тут же по-шпионски написала их худруку что-то в духе: «А твоя-то! Ты глянь! Красотка!»
В общем, если хочется провести вечер за доброй, романтичной историей — смело идите на «Служебный роман». Больших режиссерских революций здесь не случится, зато случится именно то, чего иногда очень не хватает: два с половиной часа хорошего настроения, теплой ностальгии и ощущения, что некоторые истории совершенно не стареют.
В пятницу мы с ДарьСанной отправились в Театр Комедии на премьеру «Служебного романа». Все потому, что ДарьСанна любит эту историю, а я давно хотела увидеть на сцене Марию Берсеневу.
И впечатления остались очень приятные.
Да, это та самая история, которую когда-то даже пытались переснять. Получилось, мягко говоря, спорно. Но многие забывают, что в основе — не киносценарий, а пьеса. А раз это пьеса, значит, ей самое место на сцене.
Раз уж шла на Машу — расскажу про Машу.
Первые минуты меня немного смутили. Показалось, что Мария играет Фрейндлих, играющую Калугину. Я уже как-то ворчала на подобные вещи в других спектаклях и тут внутренне напряглась. Но потом что-то произошло. Будто сама актриса расслабилась, перестала оглядываться на знаменитый фильм — и на сцене появилась уже ее Калугина. Очень живая, очень точная. А преображение из «Мымры» в красивую, уверенную женщину получилось настолько естественным, что ловишь себя на том, что улыбаешься. Там даже то, как Маша складывает ноги под столом, — уже маленький актерский шедевр.
Еще одной приятной неожиданностью стала Маруся Трещева — актриса моего любимого театра «Циники». Конечно же, я тут же по-шпионски написала их худруку что-то в духе: «А твоя-то! Ты глянь! Красотка!»
В общем, если хочется провести вечер за доброй, романтичной историей — смело идите на «Служебный роман». Больших режиссерских революций здесь не случится, зато случится именно то, чего иногда очень не хватает: два с половиной часа хорошего настроения, теплой ностальгии и ощущения, что некоторые истории совершенно не стареют.
❤4