«ЛайкаРоллингСтоун»: пластинки, ковер и машина времени.

Большие гастроли маленького театра начались с ламповой и очень ностальгичной «ЛайкаРоллингСтоун». И это было именно то, чего я не ждала.

Я всегда думала, что автофикшн для меня слишком сложный жанр. Что невыдуманные истории канули в лету вместе с детством, когда ты рассказывал их ночью друзьям при свете фонарика. Но вчера в пространстве Театра.doc мне на полтора часа удалось выпасть из реальности и оказаться там, где нет времени. Там есть парень из соседнего подъезда и у него есть пластинки. Он как раз купил новую — и вот мы пришли ее слушать.

Кто этот парень?

Его зовут Александр Савчук. Он режиссер и основатель петербургского независимого театра Lusores (в переводе с латыни — «игроки, лицедеи, плуты»). Театр существует с 2007 года и работает по модели, которую Савчук сравнивает с хорошей рок-группой: все участники — соавторы, а режиссер лишь «координатор творческих воль, зачинатель игры». В его спектаклях нет прямых посланий — лишь направления для раздумий.

И вот этот человек садится на добрый советский ковер, надевает контркультурную косуху и начинает перебирать пластинки. А мы сидим рядом. Буквально на том же ковре. Только он, зрители — и никакой сцены.

Что мы слушаем?

Название спектакля отсылает к легендарной песне Боба Дилана «Like a Rolling Stone». Но это не просто концерт. Савчук рассказывает о своей юности в сибирском городке Усть-Илимске, где качество меломана не зависело от количества пластинок. Где были «Алиса», «Роллинг Стоун», Боуи, концерты в ДК «Дружба». Где увиденное в окне не соответствовало услышанному в наушниках. Где «все время хочешь догнать какой-то поезд, а он все время куда-то уехал».

Именно так спектакль постепенно втягивает в себя: он рассказывает вроде бы простые, почти бытовые истории о пластинках, о музыке, о соседском парне, но в какой-то момент они начинают отзываться чем-то очень личным. Тем, что прошло через твою собственную Историю и, странно, через Историю твоей Страны.

Почему это работает?

Потому что Савчук не просто ностальгирует. Он исследует недавнее прошлое с помощью культурных артефактов. «ЛайкаРоллингСтоун» — первая часть автофикшн-сериала, где пластинки становятся проводниками в личные воспоминания. Вторая часть, «ТыТакЛюбишьЭтиФильмы», посвящена VHS-кассетам. Третья, «КакогоЦветаЭтаКнига», — книгам. И это не просто три спектакля, это попытка осмыслить целую эпоху через то, что мы слушали, смотрели и читали.

Спектакль идет 1 час 20 минут. Без антракта. Без декораций. Просто человек, ковер, пластинки и ты. «Проходите на ковер — слушать старые пластинки», — приглашают организаторы. И ты проходишь. И слушаешь. И вдруг понимаешь, что это не просто вечер воспоминаний — это разговор о том, как мы стали теми, кто мы есть.

А потом, спустя почти полтора часа, ты выходишь в странный настоящий мир. Но в сердце навсегда остается место, где вы сидите на ковре и слушаете пластинки. И кажется, что время все-таки существует. И оно умещается в одну пластинку.

В какой-то момент я поняла, что очень люблю пересматривать знакомые сюжеты в разных интерпретациях. Каждый раз кажется: если текст пьесы знаешь почти наизусть, чем тебя вообще можно удивить? Но театр с завидным постоянством доказывает обратное.

И вот — «АРТ» Ясмины Реза.

Честно говоря, я не люблю, когда название переводят как «Искусство». Это абсолютно правильно, но емкое «АРТ» почему-то точнее. Оно оставляет пространство для сомнений, споров, ассоциаций. Именно туда, где и скрывается сердце этой пьесы.

Да, Реза — это всегда очень французский театр. Много текста, много психологизма, много исследования человеческих отношений и почти никакого внешнего действия. Но именно в этом и заключается ее магия. Ты просто слушаешь разговор трех друзей и постепенно понимаешь, что речь уже давно не о картине. И даже не о современном искусстве. Она о дружбе. О самолюбии. О страхе потерять человека. О праве меняться и о готовности принять эти изменения.

И каждый раз на финальном монологе Марка о картине у меня предательски наворачиваются слезы. Потому что это невероятно точно написано. И невероятно человечно.

На «Театральном бульваре» я увидела «АРТ» в исполнении Театра на Васильевском в постановке Руслана Нанавы. И это стало еще одной возможностью ненадолго заглянуть в Петербург, не покидая Москвы.

Признаюсь, в первые секунды я даже насторожилась. Герои были совсем не такими, какими я привыкла их представлять. Но это ощущение исчезло почти мгновенно. Уже через несколько минут я снова целиком растворилась в этих бесконечных разговорах, обидах, колкостях, попытках доказать свою правоту и, что гораздо важнее, сохранить дружбу.

Именно за это я так люблю хорошие постановки знакомых пьес. Они не спорят с твоим представлением о тексте. Они просто открывают в нем еще одну дверь.

А после поклонов мне хотелось сделать две вещи: долго аплодировать артистам и... еще раз перечитать Ясмину Реза.

Театр.doc и «Такие дела»: второй сезон «Битвы за битвой».

30 июня стартовал новый совместный проект — четыре документальных спектакля по материалам журналистов «Таких дел».

Режиссёр сезона — Александр Вартанов, один из основателей Театра.doc.
Каждая история здесь — это борьба человека за справедливость, достоинство или просто за жизнь. Победа всегда есть, даже если она неочевидна.

Программа:

⚫️ 30 июня — «Мычание – знак несогласия / Мертвая тишина» (автор материала — Наталия Нехлебова). Сибирская ферма, эпидемия, хозяева коров против лжи властей.

⚫️ 17 июля 20:00 — «Станьте русскими» (автор материала — Наталия Нехлебова). Семья беженцев из Славянска, ненависть соседей и бюрократические унижения.

⚫️ 1 августа 20:00 — «Очень тёмные дела» (автор материала — Алексей Яблоков). Туапсе после атаки беспилотников: погорельцы, волонтёры и вопрос — стоит ли ехать в зону катастрофы? В читке участвует Кирилл Кяро.

⚫️ 26 августа 20:00 — «За Любушку!» (автор материала — Алексей Яблоков). Гусиные бои в Нижегородской области: как закон обходит запрет, а гуси бьются за «жену».

Важно: каждый показ завершается разговором с авторами и героями. Билеты благотворительные — вы поддерживаете и театр, и медиа.

📍Адрес: Док на Лесной: Москва, ул. Лесная, 59, стр. 1 (м. Новослободская, Менделеевская, Белорусская)

Приходите. Будет страшно, больно, смешно и очень по-настоящему. Потому что это про нас.

Признаюсь честно: я очень боялась идти на «Столыпин и враги». Исторические спектакли часто грешат тем, что превращают живого человека в памятник. Красивый, бронзовый, правильный... и совершенно неживой.

К счастью, постановка Валентина Клементьева в Театре на Малой Ордынке (литературная основа — исследование и пьеса Святослава Рыбаса) оказалась совсем не об этом.

Здесь Столыпин — прежде всего человек. Не государственный деятель с портретов в учебнике, а человек, который устал, который боится за свою семью, который сомневается, ошибается и при этом продолжает делать то, что считает правильным. Эдуард Флёров играет не реформатора, а человека, которому невероятно тяжело нести ответственность за страну. И именно поэтому ему веришь.

Спектакль начинается со взрыва на Аптекарском острове — того самого, где пострадали дети Столыпина. И с первых минут становится понятно: это история не только о политике. Она о цене любого выбора. О том, что в России желание что-то изменить почему-то почти всегда сталкивается с разрушением.

Мне понравилось, что здесь нет картонных злодеев. Против Столыпина выступают революционеры. Против него выступают свои. И даже само время, кажется, выступает против! Особенно интересно решен образ Николая II. Он не выглядит ни тираном, ни слабаком. Скорее человеком, который бесконечно не может сделать шаг. И на этом фоне Столыпин становится человеком действия. Наверное, именно в столкновении этих двух характеров и рождается главная трагедия спектакля.

Но больше всего меня зацепило даже не это.

Все персонажи существуют словно не совсем в настоящем времени. Они появляются из полумрака, из теплого света газовых ламп, возникают как старые фотографии или кадры синематографа. Не люди, а воспоминания о людях. Будто сама история ненадолго оживает и доверяет зрителю свои самые болезненные страницы.

И на этом фоне совершенно неожиданно выделяется убийца Столыпина.

Он единственный ощущается абсолютно живым. Не призрак. Не воспоминание. Не часть исторической хроники. Он существует здесь и сейчас. Дышит одним воздухом со зрительным залом. И именно поэтому его появление производит такое сильное впечатление.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что это невероятно точная режиссерская метафора. История всегда кажется чем-то далеким, покрытым паутиной времени. Мы спокойно рассуждаем о ней, спорим, анализируем. Но насилие никогда не остается в прошлом. Оно всегда происходит в настоящем. Всегда живое. Всегда рядом.

Наверное, именно поэтому спектакль не воспринимается как историческая реконструкция. Он оказывается удивительно современным.

И это, пожалуй, самое страшное его открытие.