«Каинова печать» История, рассказанная в цветных фотографиях.

Билеты мне достались случайно. Спасибо, моей ДарьСанне! Как это обычно бывает: я подхватила билеты подруги, которая не смогла, ничего не зная о спектакле. И отправилась на Малую сцену Театра на Таганке в вечер, когда, как назло, кондиционеры либо сломались, либо их тут никогда и не было. Духота стояла такая, что даже воздух, казалось, решил сыграть главную роль — тяжёлую, удушающую, почти буквально передающую «каинову печать» на горле.

Но именно в этой духоте и родилось нужное ощущение. Потому что спектакль Тимура Кулова — это тоже духота. Моральная.

Что за история?

Леонид Андреев — не самый частый гость на сцене, и понятно почему. Его экспрессионизм режет глаз и нервирует. «Каинова печать» («Не убий!») — история о том, как экономка Василиса Петровна и её любовник-дворник Яков решают убить своего хозяина-миллионщика. Деньги, свобода, заграница… Но вместо этого они попадают в мистический поезд. Или трамвай. Или чистилище. Короче, куда-то, где живые и мёртвые уже не различаются, а каждый пассажир тащит свой грех.

Сцена — вагон. Художник Николь Кламперт превратила Малую сцену в тесное нутро поезда. Тесное — в прямом и переносном смысле. Добавьте сюда духоту, и вы поймёте, почему зрители не просто смотрят, а находятся внутри этого кошмара. Места сжаты, воздух спёрт, герои говорят шёпотом и криком, и ты невольно начинаешь задыхаться вместе с ними.

Актёры. Ангелина Курганская (Василиса Петровна) — умная, злая, отчаявшаяся. Она готова на всё, и её глазами ты смотришь в бездну. Алексей Ухов (Яков) — безвольная машина, но в этой безвольности есть своя жуть. Андрей Кузин добавляет гротеска, а Дарья Чураева (лауреат «Золотой маски») — отдельный магнит: её появление на сцене пробивает даже спёртый воздух.

Но в этом тесном нуарном вагоне главные герои — не единственные пассажиры. Режиссёр сажает в поезд целую обойму персонажей, которые становятся то зеркалами, то палачами, то беспомощными свидетелями.

Макс Митяшин (Князь) — «спившийся аристократ», чья деградация пугает не меньше, чем убийцы. Митяшин играет его с надрывом и странным, почти нечеловеческим достоинством. Это тот, кто уже всё потерял, и от этого он страшен, смешон и жалок одновременно.

Ислам Галиуллин (Зайчиков) — персонаж, вносящий в этот кошмар свою долю гротеска и почти буффонады. В его исполнении Зайчиков — жуткий и одновременно смешной, такой «маленький человек», застрявший в чистилище между смехом и ужасом.

Александр Петровский (Феофан, скорбный головою) — пожалуй, самый мистический образ. Он словно выпал из времени, «скорбный головою» — блаженный, юродивый, который видит то, что недоступно другим. Его появления на сцене — всегда тревожный сигнал, знак того, что поезд окончательно сошёл с рельс реальности.

Что в итоге?

Спектакль идёт полтора часа без антракта. И в духоте это становится испытанием — но испытанием осмысленным. Ты выходишь на улицу, хватаешь свежий воздух, ощущаешь на лице так кстати начавшийся дождь и думаешь: а можно ли обрести счастье через убийство? И смывается ли каинова печать? Спектакль не даёт ответа. Он просто сажает тебя в поезд, который мчится неизвестно куда.

Вердикт. Псковский театр не боится «трудного материала» и предлагает зрителю чистый психоаналитический триллер в декорациях русской провинции. Если хочется отдохнуть и посмеяться — это не сюда. Если хочется вспомнить, что настоящий русский театр умеет не только развлекать, но и тревожить — «Каинова печать» ждёт вас.

А пока поезд мчится дальше. Куда — решать вам: к свету или в бездну?

У меня случился большой перерыв в постах, но очень хочется закончить блок гастролей Пермского театра спектаклем «Битва жизни» Андрея Гончарова. Да-да, того самого Андрея Гончарова, который так любит порождать театральных чудовищ.

И откровенно скажу: очень мне по душе эти чудовища.

«Битва жизни» вполне узнаваема по режиссерскому почерку. Здесь есть и фирменная работа с метафорой, и любовь к загадкам, и ощущение, что спектакль продолжается где-то внутри тебя уже после финального поклона. В чем-то она даже перекликается с нашумевшим «Гамлетом», хотя существует совершенно на своей территории и ничуть не проигрывает ему в силе воздействия.

В основу положена рождественская повесть Диккенса. Когда-то на этом поле произошло кровопролитное сражение, погубившее множество людей. Но время идет, и Жизнь неизменно берет свое. Трава прорастает сквозь память, люди продолжают любить, ошибаться, выбирать и жертвовать собой. И вот уже на месте старой битвы разворачивается новая — гораздо более тихая, но не менее болезненная. Любовная.

Сможет ли младшая сестра отказаться от собственного счастья ради счастья старшей? Что важнее — любовь, долг, свобода или жертвенность? И способен ли отец понять выбор дочери?

Ответов Гончаров, разумеется, не даст. И спасибо ему за это.

Зато будут потрясающие визуальные образы, будет пронзительный монолог Грэйс, от которого внутри что-то ощутимо надломится, будет не менее сильный монолог отца. Будут символы, намеки и пасхалки, над которыми клуб любителей ребусов имени Гончарова сможет с удовольствием ломать голову еще несколько дней после спектакля.

А главное — будет то самое послевкусие. Долгое, красивое, немного тревожное. То чувство, когда спектакль закончился, а разговор с ним продолжается.

Псков, спасибо вам за эти гастроли. Очень жду следующих.

Сначала было видео.

Видео о том, как актер забыл текст. Мы с ДарьСанной посмотрели его раз пятнадцать, каждый раз смеясь до слез. На шестнадцатый пришло совершенно «внезапное» решение: надо искать спектакль и идти.

Спектакль оказался студенческим, вгиковским. «Плутни Скапена» — Мольер в эстетике комедии дель арте. И это, между прочим, не режиссерская фантазия. Это Мольер так написал. Запомните этот момент. Он еще пригодится.

Итак, билеты куплены — идем.

Когда-то один мой друг, светило русского театра, объяснил мне, почему на какой-то спектакль не стоит тратить время: «Да там ряженые студенты».

Так вот. После вчерашнего вечера я окончательно убедилась: если ряженые студенты понимают, что они ряженые студенты, получают от этого удовольствие и азартно играют в эту игру вместе со зрителем — получается бомба.

Мы два часа смеялись до слез и боли в челюсти. Столько чистого удовольствия и театрального хулиганства я давно не получала даже в очень именитых театрах.

Режиссер Родион Вьюшкин отдает своим студентам пьесу практически на разграбление, позволяет безобразничать, импровизировать, валять дурака и при этом сам явно получает от процесса не меньше удовольствия. И это счастье наблюдать.

Честно скажу: я не знаю, кого здесь выделить отдельно. Это тот редкий случай, когда работает курс целиком. Когда смотришь и понимаешь: через несколько лет эти фамилии будут появляться в афишах уже совсем других театров.

После спектакля нам искренне захотелось повторить.

Но тут выяснилось, что последний показ назначен на 3 июля, а билетов уже нет.

И очень хочется верить, что эта постановка не исчезнет.

А теперь вернемся к Мольеру.

Рядом со мной сидела пара. Сначала они возмущались «пошлостью». Потом возмущались «балаганом». Потом ушли.

И каждый раз мне хотелось очень деликатно уточнить: а вы точно знаете, кто такой Мольер? И что такое комедия дель арте?

Поэтому в тысячный раз призываю почтенную публику читать описание спектаклей и смотреть фотографии перед покупкой билетов.

Если афиша, синопсис и визуальный ряд вызывают у вас недоумение, раздражение или желание написать гневный комментарий еще до начала просмотра — возможно, это просто не ваш спектакль.

И это нормально.

Потому что нет ничего печальнее человека, который приходит на балаган и искренне возмущается, что ему показали балаган.