Когда нужно сменить картинку перед глазами, лучше однодневной поездки с экскурсией ничего не придумаешь. Тебя отвезут, привезут, всё покажут и ещё интересно расскажут. Наберёшься впечатлений, новой информации и ненадолго выключишь внутренний режим «надо срочно всё успеть».

Поэтому, когда Ольга сказала, что уже забронировала экскурсию в Плёс и там осталось пару мест, я моментально вызвалась присоединиться.
Благодаря речным круизам я была почти во всех городах Золотого кольца. А вот в Плёсе - ни разу. А он давно жил где-то в моём списке «обязательно когда-нибудь».

И Плёс оказался именно таким, каким и должен быть настоящий волжский город с открытки: игрушечным, лубочным, стоящим на семи холмах. Гид всё время повторяла, что здесь нужно постоянно оглядываться, потому что с каждым шагом меняется перспектива. И это чистая правда.

Теперь совершенно понятно, почему здесь проводил сезоны самый известный русский дачник - Исаак Левитан. Плёс вообще выглядит так, будто его кто-то специально придумал для людей с повышенной тягой к созерцанию и рефлексии.

За день мы успели обойти Левитановскую гору и Соборную гору, заглянуть в Музей пейзажа и Дом-музей Левитана, прогуляться по набережной, найти все жанровые скульптуры и прокатиться на теплоходике по Волге. С воды город выглядит неправдоподобно уютным - домики стоят себе такие беленькие, будто сахарные.

Ну и да - рыбные углы тоже были. Как без них?

Спасибо мирозданию за погоду, Волгу, правильную компанию и ощущение, что иногда лучший способ выдохнуть - это просто ненадолго уехать.

Идти на премьеру «Гамлета» в МХТ и не ждать бенефиса Юры Борисова — почти невозможно... Но это было бы слишком просто, слишком грубо и слишком нарочито. Такая фамилия на афише магнитом притягивает взгляды, и, кажется, весь зал замирает в ожидании: вот сейчас он выйдет и сделает нам красиво! Ведь наш Юра самый красивый!

Но не тут-то было… Режиссер Андрей Гончаров ломает этот шаблон с первых минут. Есть задача обыграть звезду? Обыграю. Но… На своих условиях и так, как я это вижу! Он не просто ставит спектакль под Борисова, он создает драгоценную оправу для него. Инженерия, свет, дым, звук, технологии. На сцене нет отдельных «винтиков» и «солиста». Актеры труппы МХТ существуют так, что всё происходящее становится единым живым организмом. В этом сюжетно-постановочном теле невозможно выделить, кто круче представлен: рука, сердце или голова. Здесь все едины. Все вдруг! Каждый исполняет свою функцию на пределе. Чувственность и проживание эмоций настолько естественны, что в какой-то момент ты перестаешь видеть игру. Кажется, что четвертой стены просто не существует, а ты случайно подсматриваешь за чужой болью, любовью и безумием. Без дураков, тот случай, когда имя режиссера запоминаешь, чтобы следить за каждым его следующим шагом.

Я вышла… Стук в скворечнике…

— Что это было, что я сейчас увидела и услышала?..

— А ты подумай. Попробуй разобрать пазл-квест из безумного клубка метафор, отсылок, сюра и, простите, абсурда. Не отбрасывай сразу. Оцени «послевкусие». Что именно ты видела? Что именно ты слышала? Как реагировали твои рецепторы? А везде ли тебе для этого нужен анализ происходящего? Может быть достаточно ощущений? А нет ли желания понять, какие пасхалки спрятаны на сцене и в действе? А зачем? Что в них заложено? Какие пороки и добродетели закопаны в неочевидные на первый взгляд метафоры? В себе их не замечаешь? Ни одной?

— Окей! Я в детстве очень любила играть в point-and-click квесты. А это такой жанр, в котором на старте ты не знаешь ни сюжета, ни персонажей, ни предназначения тех или иных предметов, ни чего-либо еще. Тебя бросают в открытый в некоторой степени мир и «говорят»: — Копайся, разбирайся, решай головоломки, пойми мотивацию персонажей, раскрой все секреты и перипетии сюжетной линии доступным пулом типовых действий над предметами и сценой. В общем, меня таким не ввести в ступор, я тертый калач! Выходим из зала, включаем мозг обратно в штатный режим и… Погнали!

И тут на меня обрушилась такая волна вопросов и подмеченных странных деталей, ответы на которые и объяснение которым находились в только что увиденном-услышанном и в сюжетах, скушанных за предыдущие годы мой жизни (как реальных, так и сочиненных кем-то), что сознание чуть было не покинуло мое бренное тело, попутно выкрикивая обвинения в гнусном надругательстве. Последний раз я такое испытывала после просмотра фильма «Легенда о Каспаре Хаузере» Давида Манули. Взрыв сознания и сенсорики.

Вот сцена с пинг-понгом о связи поколений, вот Гамлет на роликах и в рассыпающейся «коже» уезжает или отъезжает из отчего дома, оставляя Офелии половину табуретки в знак вечной любви. Вот Гертруда орет «Рэйв» и бьется в конвульсивной истерике танца, вот Клавдий в новообретенной короне буднично провозглашает себя королем, временами срываясь на фальцет, и Лаэрт, то и дело пытающийся сорваться назад во Францию. Вот сцена переполненная деталями, отсылками и пасхалками. И, с каждой замеченной новой, вопросов становится только больше. Была ли это маска Ленина, Кихота? Последняя схватка — биомех Мейерхольда? А при чем тут ослики и коты? Симба, Муфаса, Шрам? И колонны! Световые колонны!

Очень много вопросов… Очень много эмоций… Феерия для глаз и ушей… Оставьте в покое глубокий анализ, выключите мозг! Потом включите обратно. Вы и без этого прекрасно знаете все сюжетные перипетии Гамлета. Просто смотрите и внемлите. Не спешите говорить, что это какой-то абсурд. Этот спектакль не разжевывает смыслы — он запускает процесс, который выйдет далеко за пределы зрительного зала. Думать и вспоминать вы будете потом. И крайне долго.

«Летучий Голландец» Богомолова в Новой Опере — это как фильмы в переводе Гоблина: оригинал вроде бы тот же, но диалоги звучат так, будто их читают зэки в таежной зоне. И это работает!

Да, всё абсурдно и иронично до грани издевательства над зрителем. Действие перенесено в деревню рядом с тюрьмой, вместо призрачного корабля — автобусы с поденщиками, волки и ватники, а из поп-культурных символов собирают какой-то гротескный коллаж. Многие ругают именно за это.

Но мне понравилось! Потому что под всей этой мета-мишурой осталось оригинальное либретто, а главное — блестящие голоса и музыка Вагнера. Опера не разрушена, она просто помещена в странную, смешную и страшную оболочку.

Без здорового чувства юмора сюда лучше не соваться — будете плеваться. А если вы готовы к тому, что «Летучего голландца» вам «переведут как Гоблин», сохранив сюжет, но переозвучив текстами На-на и мемами, — идите. Это сюжет в сюжете, постановка в постановке. И это чертовски интересно!