Forwarded from Oh My Art
90% участников биеннале — женщины. Сначала просто сохраняешь этот факт в голове, потом замечаешь, что даже изображения мужчин встречаются в залах нечасто (ну, ещё надо сделать скидку на то, что пол гибридных существ определить сложно).
Кураторка основного проекта, Чечилия Алемани, считает, что это важно для Италии, которая в области гендерных дискуссий до сих пор в средних веках. Тут бы я ещё, правда, добавила список стран!
Призы раздали тоже женщинам. «Золотой Лев» у Симоны Ли. Ее 5-метровый «Кирпичный дом» на первых картинках. Туловище формой напоминает крышу традиционного для юга Африки дома. Дома, который утрачен многими, кто не по своей воле покинул когда-то материк и их потомками. Дома, который остаётся в генетической памяти.
Работа отлита из бронзы, хотя Ли обычно работает с глиной. Кстати, «Дом» когда-то находился в парке в нью-йоркском парке High Line, директором арт-программы которого была Алемани.
А Симона Ли в этом году сделала проект ещё в павильоне США. Но о павильонах напишу позднее!
Кураторка основного проекта, Чечилия Алемани, считает, что это важно для Италии, которая в области гендерных дискуссий до сих пор в средних веках. Тут бы я ещё, правда, добавила список стран!
Призы раздали тоже женщинам. «Золотой Лев» у Симоны Ли. Ее 5-метровый «Кирпичный дом» на первых картинках. Туловище формой напоминает крышу традиционного для юга Африки дома. Дома, который утрачен многими, кто не по своей воле покинул когда-то материк и их потомками. Дома, который остаётся в генетической памяти.
Работа отлита из бронзы, хотя Ли обычно работает с глиной. Кстати, «Дом» когда-то находился в парке в нью-йоркском парке High Line, директором арт-программы которого была Алемани.
А Симона Ли в этом году сделала проект ещё в павильоне США. Но о павильонах напишу позднее!
Если видите женщину-дом, то где-то рядом должна быть Симона Ли. Вот Зендея в её юбках из пальмового волокна (почти 4 метра) и розовой глины (почти 450 кг).
Интересное об изображениях женской смерти в искусстве, а на самом деле про то, как женщины возвращали себе тело, – для этого, правда, нужно было умирать: https://knife.media/women-death/?utm_source=telegram&utm_medium=editorial .
На «Офелию» Джона Эверетта Милле в любом случае уже смотришь иначе.
На «Офелию» Джона Эверетта Милле в любом случае уже смотришь иначе.
Нож
Утопленницы барокко, символы Брюллова и кровавые трагедии Фриды Кало. Образ женской смерти в искусстве — от Средневековья до американского…
В начале XVII столетия Караваджо изобразил на картине, посвященной смерти Девы Марии, раздувшийся труп утопленницы. Церковь-заказчик картину отвергла, зато ее купил герцог Гонзаго, сагитированный Рубенсом. А легендарная «Офелия» прерафаэлита Милле привела…
Siluetas кубинской художницы Аны Мендьета – отпечатки её тела на земле, камнях, листьях, могилах. Неолит, магия, шаманство, осмысление насилия – так она возвращала себе себя: «у меня нет родины, я чувствую необходимость соединиться с землёй, вернуться в её лоно».
Ана разбилась в 1985-м, при невыясненных обстоятельствах выпав из окна спальни; её мужа – скульптора Карла Андре, задержали, но быстро освободили. Когда в 92-м музей Гуггенхайма включил работы Андре в экспозицию нового филиала в Сохо (и всего одну художницу), протестующие вышли с плакатом: Где Ана Мендьета?
Везде.
Ей нравилась мысль, что через время случайно обнаружившие её Siluetas примут отпечатки за наскальные рисунки или древние захоронения.
Ана разбилась в 1985-м, при невыясненных обстоятельствах выпав из окна спальни; её мужа – скульптора Карла Андре, задержали, но быстро освободили. Когда в 92-м музей Гуггенхайма включил работы Андре в экспозицию нового филиала в Сохо (и всего одну художницу), протестующие вышли с плакатом: Где Ана Мендьета?
Везде.
Ей нравилась мысль, что через время случайно обнаружившие её Siluetas примут отпечатки за наскальные рисунки или древние захоронения.
Андреа Дворкин в своей знаменитой речи об изнасилованиях раскапывает корни пресловутого «самавиновата»: «В 500 веке до н.э. Геродот, так называемый отец истории, написал: «Похищение женщин, правда, дело несправедливое, но стараться мстить за похищение, по мнению персов, безрассудно. Во всяком случае, мудрым является тот, кто не заботится о похищенных женщинах. Ясно ведь, что женщин не похитили бы, если бы те сами того не хотели».
Пример разнообразия нескучных обращений демонстрирует Антон Павлович в письмах к Ольге Книппер: бабушка, дуся, миленькая моя, цапля, конопляночка, собака, актрисуля, эксплоататорша души моей, Олька; пиши мне, роднуля; будь здорова, лошадка; целую таракашку; будь весёленькой.
И страдает в Ялте: «Что за мучение обрезать ногти на правой руке. Без жены мне вообще плохо».
И страдает в Ялте: «Что за мучение обрезать ногти на правой руке. Без жены мне вообще плохо».
Если Хармс говорил, что родился из икры, то у абстракционистки Агнес Мартин резче: «я не женщина, я дверная ручка».
Последние 50 лет она, сбежавшая от людей, не читала газет.
Уютная Агнес в домашних тапочках на фото Дианы Арбус (по наводке свежей Оливии Лэнг).
Последние 50 лет она, сбежавшая от людей, не читала газет.
Уютная Агнес в домашних тапочках на фото Дианы Арбус (по наводке свежей Оливии Лэнг).