О незавидной судьбе королевских фавориток в «Элегантной науке о ядах»: «... одна за другой женщины попадали в королевскую постель, надеясь подвинуть мадам де Монтеспан с поста официальной фаворитки, но ей каком-то образом удавалось сохранить положение. В 1678 году, родив девятого ребёнка (два от мужа, семь – от короля), она уже не смогла восстановить фигуру».

Мадам де Монтеспан отличалась остроумием и умением вести беседу, а новая фаворитка короля – юная Анжелика де Фонтанж была «красива, словно ангел, и глупа, как пробка». Но именно ей, а не матери 7 его детей, Людовик XIV даровал титул герцогини и подарил желанный табурет – складной деревянный стул, на котором можно сидеть в присутствии королевской семьи. В придворном табеле о рангах была даже должность носильщика табурета.
«Маркиз де Лафар сообщал: «Мадам де Монтеспан была близка к тому, чтобы лопнуть от злобы, и, подобно Медее, угрожала разорвать на части собственных детей прямо на глазах короля».

Немного из жизни великих (поэтов). Детский стишок, а вроде и нет.

Если вы, как и я, думали, что спортом в Древней Греции могли заниматься только спартанки, как эта «Победительница в беге», то технически это неверный ответ. В состязаниях колесниц победителем был не всадник, а хозяин. А богатые греческие женщины покупали лошадей и выставляли свои колесницы на игры. Так гонки стали единственным видом спорта, где женщины смогли принимать участие.

«Социализм подошёл бы для Нигерии, если строить его с умом, – заметил Ричард. – Ведь его суть – справедливая экономика, так?
Кайене фыркнула:
– Строить социализм с игбо – гиблое дело. Здесь одно из самых любимых имён для девочек – Огбеньелу, а что оно значит? «Не отдадим замуж за бедняка». Ставить такую печать на ребёнке с рождения – капитализм во всей красе».
«Половина желтого солнца», Чимаманда Нгози Адичи.

«У этих женщин была тяжелая жизнь. Несмотря на стремление к свободе, они еще слишком зависели от мужчин», – куратор выставки «Музы Монпарнаса», открывающейся завтра в Пушкинском, рассказывает, почему нужно непременно идти и смотреть.
https://www.kommersant.ru/doc/4879810?hcb=1#id2080774

Будет выставлен, например, автопортрет Жанны Эбютерн, который она написала в 16. В 19 лет она встретила Модильяни, а закончилось всё в 22, через день после смерти художника, самым трагическим образом.

За 100 с лишним лет до Камиллы Клодель (из-за которой мне сложно любить Родена) была Констанция Майер, вот ее автопортрет.
В её отношениях со знаменитым и женатым Прюдоном всё по классике: из учениц в любовницы и экономки по совместительству – заботилась о его детях, пока сварливая супруга художника проходила путь от ревности до безумия.
Помогала писать картины. А часто и свои подписывала его именем – тогда за них больше платили. И так 20 лет. Майер хотела семью и детей, Прюдон пообещал больше не жениться. В 46 лет, посчитав себя старой и никому не нужной, покончила жизнь самоубийством.
Прюдон был на 17 лет старше, пережил её на два года. Терзался чувством вины и даже успел организовать выставку Майер.

«Но собственно способ видеть женщину и характер использования женских образов не изменились. Женщины изображаются совершенно иначе, чем мужчины, и не потому, что женственность отличается от мужественности, а потому что «идеальный» зритель всегда мыслится как мужчина и женский образ создаётся так, чтобы польстить мужчине. Если у вас есть хоть какие-то сомнения в этом, проведите эксперимент. Выберите одно из традиционных женских изображений. И превратите эту женщину в мужчину. Можете сделать это в воображении, а можете подрисовать прямо на репродукции. Вы увидите, что такая трансформация воспринимается как насилие. Не по отношению к изображению, а по отношению к ожиданиям предполагаемого зрителям».

«Искусство видеть»
Джон Бергер.

Немного о морали в стенах Смольного института благородных девиц: в своих мемуарах Елизавета Водовозова вспоминает, как скатилась кувырком с лестницы по пути в столовую, а с утра не смогла встать к завтраку:
«— Да что с тобой? Да ты вся в синяках и кровоподтёках!
— И шея и грудь опухли! – восклицали они.
Потолковав между собой, все единодушно решили, что меня в таком состоянии нельзя отправить в лазарет. Ведь перед доктором я должна была бы обнажить грудь, а этим я опозорила бы не только себя, но и весь класс.
Я, конечно, сама разделяла эту точку зрения, а потому решила, что мне ничего не остаётся, как, преодолевая боль и слабость, встать и пойти в класс как ни в чём не бывало».

Контент, реанимирующий заброшенный канальчик. Хочу исправиться: любимую Виллендорфскую Венеру приодели в Венском музее естественной истории, где она благополучно обитает.

Немного занимательного словообразования, а также о том, что первые английские пабы были придуманы женщинами, когда они стали пускать выпить эля на свои кухни, в «Краткой история пьянства от каменного века до наших дней» Марка Форсайта:

«Варка эля, как и в древнем Междуречье, оставалась женским занятием. Жене полагалось готовить, убирать, смотреть за детьми, варить эль и прясть. Прядение и варка эля были выгодны еще и тем, что давали дополнительный заработок. Кроме того, жена ткала материю на одежду мужу, а излишки тоже могла продать. В Средневековье для простой незамужней женщины другого источника дохода, кроме прядения, по сути не существовало. И источник этот был настолько распространен, что «старую деву» в английском языке и по сей день называют spinster — от глагола spin — прясть. Причем -ster в данном контексте — женский суффикс, мужчину называли бы spinner. Но мужчины не пряли. По аналогии женщину, которая занималась варкой эля, следовало бы называть brewster — от глагола brew — варить, заваривать».

Напомнило о прочитанном когда-то другом примере хорошего отношения: по одному из свадебных обрядов, встречавшихся в Архангельской области, новоиспечённая жена в первую брачную ночь должна была кланяться у постели до тех пор, пока возлежащий на этом ложе муж не повелит остановиться и присоединиться к нему.

Не удивлюсь, если сапог с монеткой был продолжением этого.

Ой, не могу не процитировать. Вот еще прекрасное про "уважение к женщине в традиционной культуре", которого злые феминистки нас лишили. Про такое я еще ни разу не слышала.
"Молодая жена снимала сапоги с ног мужа, лежащего на брачной постели, за что награждалась монеткой, лежащей в одном из сапог."
Обратите внимание, это цитата не про ужасы, а пример хорошего отношения.

Начала «Контур» Рейчел Каск до 24/02, потом отложила, сейчас взяла снова. И как же иначе теперь всё читается:

«Неосязаемое обрело плотность, воображаемое – материальность, личное стало публичным: когда мир становится войной, а любовь – ненавистью, на свет появляется нечто новое, сила чистой летальности».

«В итоге я осознала, сказала я, что всё это бессмысленно и правды никогда не добиться, потому что единственной правды больше не существовало, и в этом состояла вся проблема. Больше не существовало ни общих фантазий, ни даже общей реальности. Каждый теперь видел всё исключительно с собственной точки зрения, и иначе и быть не могло».

Разве что Дурову сложно назвать «незаслуженно забытой», хоть её мундир чаще всплывает в дискуссиях о гендере, а не литературе, но в остальном прекрасная подборка от Букмейта https://journal.bookmate.com/8-pisatelnic-o-kotoryh-ne-vse-pomnyat/