Застряла в исследовании о бытовом насилии в истории российской повседневности (Муравьёва М.Г. и Пушкарева Н.Л. ), которое, как оказалось, частично легло в основу вышедшей в издательстве НЛО книги из серии «Гендерные исследования» о русской сексуальной культуре XI-XX вв. А именно – в части о наказаниях за супружескую неверность.

Понятия целомудрия и верности исторически вписаны (не природно, естественно, а нормативно) в идею женской чести, социально подтверждённого личного достоинства. Кроме Дмитрия Донского, история, похоже, не знает мужчин, хранивших девственность до женитьбы.
Женщине (никто её не спрашивал) была делегирована ответственность за семью и дом, и её неверность оскорбляла домашний очаг, в то время как распутство мужа всегда оставалось вне дома («мужнин грех за порогом, жена всё в дом несёт»), и этот двойной стандарт господствовал столетиями. О наследии можно судить по отношению общества к женским и мужским изменам, и эта разница не в пользу первых.

Русь хоть и переняла византийские нормы права, но отрезание носа (мужчине) или смертную казнь (для женщин) в качестве наказания за прелюбодеяние практиковать не стала. До XIV-XV века коллизии с обесчещением решались денежными компенсациями в пользу церкви или отцу девушки (выплачивал любовник/насильник), а позже распространились т.н. «позорящие» обычаи – когда невесту, жену, её родителей или сваху подвергали разного рода унизительным процедурам, от публичной порки до хомута на шее и битья окон. Традиция «вскрывать» постель молодых, когда общественности демонстрируется пруф невинности невесты в виде белья или рубахи, тоже берёт начало в XV в., причём в высших социальных слоях. Эту презентацию необходимо было провести до того, как на свадьбе подадут жаркое.

Измена женщины (или обвинение в ней) всегда была поводом для развода. Даже за мнимую неверность муж мог отправить жену в монастырь – это право было отменено только в 1845-м. Самые суровые практики наказания жён за неверность были у казаков (скормить, например, заживо комарам или муравьям), на юге и в центральных регионах. Наказывали любовниц – надевали венец из репьев, кидали в глаза песок, заставляли целовать ворота с дёгтем – особым усердием в травле отличались дети, подростки и соседки.
Чем севернее, тем нравы были мягче. К XIX веку от «позорящих» практик в Архангельской и Вологодской областях отказались, на свадьбе ограничивались вопросами; девушек, родивших ребёнка до брака, принимали назад в семью.
Но – везде, повсюду, на протяжении всей истории – женщину в семье били. За измену, подозрение на неё или иную провинность, определённую мужчиной. Иногда – для вида, чтобы не смеялись соседи.

Овидий, «Наука любви»:
«Чтоб оставаться с тобой, должна твоя женщина помнить,
Что от ее красоты стал ты совсем без ума.
Если в тирийском она — похвали тирийское платье,
В косском ли выйдет к тебе — косское тоже к лицу;
Ежели в золоте вся, то сама она золота краше,
Если закутана в шерсть — молви: «Чудесная шерсть!»
Если предстанет в рубашке одной — вскричи: «Я пылаю!»
И осторожно добавь: «А не простудишься ты?»

Овидий не признавал «объятий без любви» и по этой причине не посещал публичный дом. Как пишет Киньяр, его современников в фаллоцентричном мире Древнего Рима идея взаимной любви, которую поэт высказывал во всех своих любовных произведениях, сильно шокировала. Потому Овидий был сослан императором Августом к Чёрному морю. Где он через 18 лет и умер, а его добродетельная супруга ни разу не навестила его в изгнании.

Картинка с лекции «Одежда и несвобода»: модный, утянутый корсетом, силуэт и так называемое «реформенное платье», пощёчина общественному вкусу. В нём – Эмилия Флёге, известная больше как подруга и муза Климта, и меньше – своей революционной fashion-деятельностью. А именно она продвигала в Вене просторные платья, которые не ограничивали свободу движения и не сдавливали внутренние органы.
В лекции есть практическая часть, наглядно показывающая, почему женская одежда начала XX века – пыточный инструмент: корсет мешает дышать, манжеты сжимают запястья, а жёсткий воротник-стойка фиксирует голову в одном положении и сдавливает горло так, что меняется голос.
https://www.youtube.com/watch?v=JcbkuF1sPVw&t=197s

Александр Дейнека, «На женском собрании», 1937.

Подкастом «Страдающего средневековья» навеяно: Алиенора Аквитанская, самая начитанная женщина своего времени, надгробие в Фонтевро – с книгой в руках. Рядом Генрих II, без книжки.

Последний роман Роулинг о Страйке и Робин замечателен всем, в том числе своим критическим отношением к существующему консервативному взгляду о роли женщины в британском обществе. Робин между быть хорошей женой или быть хорошим сыщиком выбирает второе не только потому, что муж оказался (и всегда им был) мудаком, а потому что работа сыщиком – самореализация, которая делает жизнь осмысленной. Ей говорят, что она «свернула не туда», потому что стремление к семье, детям, дому, уюту – это пусть не единственно возможный, но самый ожидаемый и социально одобряемый путь. И Роулинг очень, кажется, точно передаёт смятение, которое охватывает Робин, когда она размышляет о несоответствии своей жизни этому самому идеальному стандарту, при этом принимает собственный выбор полностью и не сомневается, что для неё лично он мог бы быть другим.

У нас тут в Британии переполох, в очередном постере из серии: “Оставайтесь дома” внезапно показали чуть больше правды о локдауне, чем намеревались. Женщины упражняются в сарказме, мужчины вежливо молчат.

Сиди дома. Спасай жизни. Женщина, приберись. Помой полы. Приготовь. Белье погладь с младенцем на руках. Учи детей, пока сама работаешь. А вечером, так и быть, посиди с мужем на диване.

Мне кажется, что команда дизайнеров, которая это произвела, даже не подумала, что с постером может быть что-то не то, настолько все выглядит естественно. Ну учат же британцы детей дома? Учат. А кто учит? Ну специальные такие британцы, которым по природе положено детей на дистанционке учить. Полы моют? Ну моют, конечно. А кто моет? Опять специальные люди, у которых склонность такая, природная - как увидят полы, так и не могут не помыть. А вот диван, кто там у нас на диване? Ну на диване нужно пару показать, так естественнее, сразу видно, гармония в семье - если на диване оба. Белье-то можно и в одиночку погладить, в левой руке младенец, правая свободна, для глажки семейная гармония не нужна.

Конечно из-за какого-то постера глупо устраивать крестовый поход — ну подумаешь, женщинам за их же налоги показали их реальную жизнь. Тем более, как известно, за кадром каждый мужчина работает в шахте и всех содержит (на самом деле нет, в Британии, как и в России, большинство женщин работают и обеспечивают себя и иждивенцев).

Многие современные мужчины честную половину всех домашних дел берут на себя — они же не домостроевцы какие. И все-таки. Кто в вашем доме насыпает соль в солонку? Кто помнит, когда истекает срок годности курицы в холодильнике? Кто знает, чем чистить духовку? Кто делает еще сотню занудных, невидимых вещей — в дополнение к той самой “честной половине”?

Если все это один и тот же человек, и этот человек — не вы, то, возможно, этому человеку пора посидеть на диване в одиночестве, пока кто-то другой моет полы и занимается детьми параллельно с работой.

Ещё немного фем-повестки откуда не ждали, из свежего «Королевства» Несбё:
«На выпускном в школе Мари должна была выступать с речью от лица выпускников, и директриса имела неосторожность охарактеризовать Мари как «не только умницу, но и потрясающую красавицу». Свою речь Мари начала так: «Благодарю вас. Я хотела бы самым лучшим образом отозваться о вашей поддержке, которую вы оказывали нам последние три года, но не знаю, какие слова подобрать, поэтому лучше скажу, что вам очень повезло с внешностью».

Подруга в процессе генеалогических розысков делится находками. Вот в книге «Народное начальное образование в Курской губернии» объясняется «чрезвычайно приятный факт» увеличения учащихся девочек с 1874-го по 1895-й на 9,1%:
«такое явление указывает, что население с каждым годом всё более и более сознаёт потребность в обучении подрастающего женского пола и объясняет, почему земства [...] принимают во внимание и девочек».