Сегодняшний нежный дудл по случаю 136 лет со дня рождения Зинаиды Серебряковой.

Для тех, кто не верит в существование Барби-суфражистки и думает, что это какой-то индивидуальный заказ: всё есть на официальном сайте (мебель и книжка в комплект не входят). Там еще Флоренс Найтингейл отличная, с фонариком.

https://barbie.mattel.com/shop/en-us/ba/inspiring-women-series/susan-b-anthony-barbie-inspiring-women-doll-ght84

До обеда не поспишь, с подругами, кроме как по большим праздникам и по разные стороны стола, не встретишься, а из развлечений – обитые красным бархатом качели. Игра от Электронекрасовки о повседневной жизни цариц в XVII в.
http://electroproject.nekrasovka.ru/queen

Топ-5 фактов о римских матронах (попытка осмыслить эссе Киньяра «Секс и страх»):

1. Брак заключался рукопожатием, во время которого невеста (7-12 лет) произносила ритуальную формулу, смысл которой утрачен : Ubi tu Gaius, ego Gaiai (Там, где ты будешь Гаем, я буду Гайей).

2. Вступившая в брак сохраняла своё девичье имя; супруги владели имуществом раздельно и самостоятельно писали завещания. Гай Оппий, трибун, пролоббировал закон, запрещавший женщинам пёстрые платья, ездить в повозках и владеть имуществом. Матроны вышли на улицы с криком «Homo sum!». Закон был отменён.

3. В результате брака женщина освобождалась от всех видов работ и услуг (включая кормление грудью младенцев), кроме прядения шерсти.

4. Пить вино матронам запрещалось. Лежачая поза за столом разрешалась жёнам этрусков, матронам полагалось во время трапезы сидеть в кресле.

5. Приданое компенсировало расходы на содержание рабынь, которые занимались хозяйством.

В «Стеклянном отеле» героиня ходит смотреть на «Мыслителя» Томаса Икинса. У которого, кроме гребцов, борцов и профессоров в анатомическом театре, есть портрет Амелии ван Бурен. Икинс считал её самой талантливой своей ученицей, но картины ван Бурен не сохранились, а известность ей принесли фотографии. Как и её подруге – Еве Уотсон-Шютце, которая в конце XIX в. писала о грядущем нашествии женщин в фотографию, а в 1900-м отказывалась участвовать в выставке американских женщин-фотографов в Париже, потому что не хотела, чтобы её работы представляли как «женские» (но всё же участвовала с рекордным количеством отпечатков).

Баубо, глиняные фигурки которой нашли в 1898 году в Приене, – женская версия Приапа в древнегреческой мифологии. Именно она спасла Деметру от депрессии, когда та в отчаянии искала по свету любимую дочь, похищенную Аидом Персефону. Деметра отказалась от еды, воды и речи и прокляла всё живое, излечить её вызвалась Баубо. По одной версии, она, задрав пеплос, показала богине лоно; по другой – станцевала непристойный танец. В любом случае Деметру это развеселило, тоска отступила, а вместе с ней и проклятие, лишившее землю плодородия.

https://www.kommersant.ru/doc/4157626
«У меня замечательный разговор был с Никитой Сергеевичем Михалковым: он пришел на премьеру "Связи", мы долго разговаривали, он мне что-то объяснял про финал — вполне уважительно. А потом говорит: "Ну, вообще место бабы — между кулаком и плитой"».
Авдотья Смирнова

Застряла в исследовании о бытовом насилии в истории российской повседневности (Муравьёва М.Г. и Пушкарева Н.Л. ), которое, как оказалось, частично легло в основу вышедшей в издательстве НЛО книги из серии «Гендерные исследования» о русской сексуальной культуре XI-XX вв. А именно – в части о наказаниях за супружескую неверность.

Понятия целомудрия и верности исторически вписаны (не природно, естественно, а нормативно) в идею женской чести, социально подтверждённого личного достоинства. Кроме Дмитрия Донского, история, похоже, не знает мужчин, хранивших девственность до женитьбы.
Женщине (никто её не спрашивал) была делегирована ответственность за семью и дом, и её неверность оскорбляла домашний очаг, в то время как распутство мужа всегда оставалось вне дома («мужнин грех за порогом, жена всё в дом несёт»), и этот двойной стандарт господствовал столетиями. О наследии можно судить по отношению общества к женским и мужским изменам, и эта разница не в пользу первых.

Русь хоть и переняла византийские нормы права, но отрезание носа (мужчине) или смертную казнь (для женщин) в качестве наказания за прелюбодеяние практиковать не стала. До XIV-XV века коллизии с обесчещением решались денежными компенсациями в пользу церкви или отцу девушки (выплачивал любовник/насильник), а позже распространились т.н. «позорящие» обычаи – когда невесту, жену, её родителей или сваху подвергали разного рода унизительным процедурам, от публичной порки до хомута на шее и битья окон. Традиция «вскрывать» постель молодых, когда общественности демонстрируется пруф невинности невесты в виде белья или рубахи, тоже берёт начало в XV в., причём в высших социальных слоях. Эту презентацию необходимо было провести до того, как на свадьбе подадут жаркое.

Измена женщины (или обвинение в ней) всегда была поводом для развода. Даже за мнимую неверность муж мог отправить жену в монастырь – это право было отменено только в 1845-м. Самые суровые практики наказания жён за неверность были у казаков (скормить, например, заживо комарам или муравьям), на юге и в центральных регионах. Наказывали любовниц – надевали венец из репьев, кидали в глаза песок, заставляли целовать ворота с дёгтем – особым усердием в травле отличались дети, подростки и соседки.
Чем севернее, тем нравы были мягче. К XIX веку от «позорящих» практик в Архангельской и Вологодской областях отказались, на свадьбе ограничивались вопросами; девушек, родивших ребёнка до брака, принимали назад в семью.
Но – везде, повсюду, на протяжении всей истории – женщину в семье били. За измену, подозрение на неё или иную провинность, определённую мужчиной. Иногда – для вида, чтобы не смеялись соседи.

Овидий, «Наука любви»:
«Чтоб оставаться с тобой, должна твоя женщина помнить,
Что от ее красоты стал ты совсем без ума.
Если в тирийском она — похвали тирийское платье,
В косском ли выйдет к тебе — косское тоже к лицу;
Ежели в золоте вся, то сама она золота краше,
Если закутана в шерсть — молви: «Чудесная шерсть!»
Если предстанет в рубашке одной — вскричи: «Я пылаю!»
И осторожно добавь: «А не простудишься ты?»

Овидий не признавал «объятий без любви» и по этой причине не посещал публичный дом. Как пишет Киньяр, его современников в фаллоцентричном мире Древнего Рима идея взаимной любви, которую поэт высказывал во всех своих любовных произведениях, сильно шокировала. Потому Овидий был сослан императором Августом к Чёрному морю. Где он через 18 лет и умер, а его добродетельная супруга ни разу не навестила его в изгнании.