Комикс Бажьё напомнил о Supesisters, наборе коллекционных карточек, выпущенном в 1979-м в США. Всего 72 карточки с фото и краткой биографией на обороте – истории женщин из спорта, науки, медиа, культуры, политики и т.д. Авторы проекта решили создать серию после того, как выяснилось, что ученики младших классов не могут назвать имена хотя бы пяти известных американок.

Сегодняшний нежный дудл по случаю 136 лет со дня рождения Зинаиды Серебряковой.

Для тех, кто не верит в существование Барби-суфражистки и думает, что это какой-то индивидуальный заказ: всё есть на официальном сайте (мебель и книжка в комплект не входят). Там еще Флоренс Найтингейл отличная, с фонариком.

https://barbie.mattel.com/shop/en-us/ba/inspiring-women-series/susan-b-anthony-barbie-inspiring-women-doll-ght84

До обеда не поспишь, с подругами, кроме как по большим праздникам и по разные стороны стола, не встретишься, а из развлечений – обитые красным бархатом качели. Игра от Электронекрасовки о повседневной жизни цариц в XVII в.
http://electroproject.nekrasovka.ru/queen

Топ-5 фактов о римских матронах (попытка осмыслить эссе Киньяра «Секс и страх»):

1. Брак заключался рукопожатием, во время которого невеста (7-12 лет) произносила ритуальную формулу, смысл которой утрачен : Ubi tu Gaius, ego Gaiai (Там, где ты будешь Гаем, я буду Гайей).

2. Вступившая в брак сохраняла своё девичье имя; супруги владели имуществом раздельно и самостоятельно писали завещания. Гай Оппий, трибун, пролоббировал закон, запрещавший женщинам пёстрые платья, ездить в повозках и владеть имуществом. Матроны вышли на улицы с криком «Homo sum!». Закон был отменён.

3. В результате брака женщина освобождалась от всех видов работ и услуг (включая кормление грудью младенцев), кроме прядения шерсти.

4. Пить вино матронам запрещалось. Лежачая поза за столом разрешалась жёнам этрусков, матронам полагалось во время трапезы сидеть в кресле.

5. Приданое компенсировало расходы на содержание рабынь, которые занимались хозяйством.

В «Стеклянном отеле» героиня ходит смотреть на «Мыслителя» Томаса Икинса. У которого, кроме гребцов, борцов и профессоров в анатомическом театре, есть портрет Амелии ван Бурен. Икинс считал её самой талантливой своей ученицей, но картины ван Бурен не сохранились, а известность ей принесли фотографии. Как и её подруге – Еве Уотсон-Шютце, которая в конце XIX в. писала о грядущем нашествии женщин в фотографию, а в 1900-м отказывалась участвовать в выставке американских женщин-фотографов в Париже, потому что не хотела, чтобы её работы представляли как «женские» (но всё же участвовала с рекордным количеством отпечатков).

Баубо, глиняные фигурки которой нашли в 1898 году в Приене, – женская версия Приапа в древнегреческой мифологии. Именно она спасла Деметру от депрессии, когда та в отчаянии искала по свету любимую дочь, похищенную Аидом Персефону. Деметра отказалась от еды, воды и речи и прокляла всё живое, излечить её вызвалась Баубо. По одной версии, она, задрав пеплос, показала богине лоно; по другой – станцевала непристойный танец. В любом случае Деметру это развеселило, тоска отступила, а вместе с ней и проклятие, лишившее землю плодородия.

https://www.kommersant.ru/doc/4157626
«У меня замечательный разговор был с Никитой Сергеевичем Михалковым: он пришел на премьеру "Связи", мы долго разговаривали, он мне что-то объяснял про финал — вполне уважительно. А потом говорит: "Ну, вообще место бабы — между кулаком и плитой"».
Авдотья Смирнова

Застряла в исследовании о бытовом насилии в истории российской повседневности (Муравьёва М.Г. и Пушкарева Н.Л. ), которое, как оказалось, частично легло в основу вышедшей в издательстве НЛО книги из серии «Гендерные исследования» о русской сексуальной культуре XI-XX вв. А именно – в части о наказаниях за супружескую неверность.

Понятия целомудрия и верности исторически вписаны (не природно, естественно, а нормативно) в идею женской чести, социально подтверждённого личного достоинства. Кроме Дмитрия Донского, история, похоже, не знает мужчин, хранивших девственность до женитьбы.
Женщине (никто её не спрашивал) была делегирована ответственность за семью и дом, и её неверность оскорбляла домашний очаг, в то время как распутство мужа всегда оставалось вне дома («мужнин грех за порогом, жена всё в дом несёт»), и этот двойной стандарт господствовал столетиями. О наследии можно судить по отношению общества к женским и мужским изменам, и эта разница не в пользу первых.

Русь хоть и переняла византийские нормы права, но отрезание носа (мужчине) или смертную казнь (для женщин) в качестве наказания за прелюбодеяние практиковать не стала. До XIV-XV века коллизии с обесчещением решались денежными компенсациями в пользу церкви или отцу девушки (выплачивал любовник/насильник), а позже распространились т.н. «позорящие» обычаи – когда невесту, жену, её родителей или сваху подвергали разного рода унизительным процедурам, от публичной порки до хомута на шее и битья окон. Традиция «вскрывать» постель молодых, когда общественности демонстрируется пруф невинности невесты в виде белья или рубахи, тоже берёт начало в XV в., причём в высших социальных слоях. Эту презентацию необходимо было провести до того, как на свадьбе подадут жаркое.

Измена женщины (или обвинение в ней) всегда была поводом для развода. Даже за мнимую неверность муж мог отправить жену в монастырь – это право было отменено только в 1845-м. Самые суровые практики наказания жён за неверность были у казаков (скормить, например, заживо комарам или муравьям), на юге и в центральных регионах. Наказывали любовниц – надевали венец из репьев, кидали в глаза песок, заставляли целовать ворота с дёгтем – особым усердием в травле отличались дети, подростки и соседки.
Чем севернее, тем нравы были мягче. К XIX веку от «позорящих» практик в Архангельской и Вологодской областях отказались, на свадьбе ограничивались вопросами; девушек, родивших ребёнка до брака, принимали назад в семью.
Но – везде, повсюду, на протяжении всей истории – женщину в семье били. За измену, подозрение на неё или иную провинность, определённую мужчиной. Иногда – для вида, чтобы не смеялись соседи.