Сижу у окна с чашкой стынущего кофе и думаю:
не было у русских классиков другого выбора тональности произведений, кроме как «глубокий мрак».
Уже более 100 дней мы утопаем в этой холодной серости, стряхивая навязчивое уныние. Впереди еще по меньшей мере 30 таких же.
Как прикажете сохранять оптимизм в душе?
Я глубокоуважаемых классиков хорошо понимаю. Хоть коньяк в кофе подливай.
не было у русских классиков другого выбора тональности произведений, кроме как «глубокий мрак».
Уже более 100 дней мы утопаем в этой холодной серости, стряхивая навязчивое уныние. Впереди еще по меньшей мере 30 таких же.
Как прикажете сохранять оптимизм в душе?
Я глубокоуважаемых классиков хорошо понимаю. Хоть коньяк в кофе подливай.
Устала от нравственной суеты.
Столько моральной работы над собой нужно проделывать каждый день, чтобы жить хоть сколько-то осознанно!
Сохранять сознание ясным, очищая его от шелухи эмоций и иллюзий - чуть ли не самое сложное дело во взрослой жизни.
Столько моральной работы над собой нужно проделывать каждый день, чтобы жить хоть сколько-то осознанно!
Сохранять сознание ясным, очищая его от шелухи эмоций и иллюзий - чуть ли не самое сложное дело во взрослой жизни.
Выходит: снаружи как себя не раскрашивай, все сотрется... все сотрется…
Максим Горький «На дне»
Максим Горький «На дне»
Чем больше познаю себя, тем более неуязвима моя психика для внешних воздействий.
Базовое знание о том, что любая коммуникация человека говорит больше о нем самом, чем о тебе, помогает выключить из диалога присущий каждому из нас эгоизм.
В образовавшемся пространстве ты просто видишь человека со всеми его ранениями и слова его, обращенные к тебе, часто обретают совсем иной смысл.
Базовое знание о том, что любая коммуникация человека говорит больше о нем самом, чем о тебе, помогает выключить из диалога присущий каждому из нас эгоизм.
В образовавшемся пространстве ты просто видишь человека со всеми его ранениями и слова его, обращенные к тебе, часто обретают совсем иной смысл.