"Other", 2025
Архивные записи, размытые лица, ворон, клюющий глазное яблоко, обугленная буква “M” на табличке. Давид Моро щедро рассыпает символы, подсказывая зрителю путь к смыслу своего нового фильма "Other". По сравнению с прошлогодним "Mads" и ранним "Them", эта работа выглядит более прямолинейной, однако режиссёр всё ещё сохраняет свой узнаваемый нерв в работе со светом, геометрией кадра, рваным ритмом и местами намеренно хаотичным монтажом.
Хоррор вновь обращается к теме материнства, здесь страх продолжения рода соединяется не только с физической уязвимостью, но и с наследием психологических ран. Фильм немногословен, но при этом удивительно выразителен: он раскрывает внутренний мир персонажей, их историю и травмы без лишних диалогов. Именно травма становится фундаментом повествования, определяя его логику и эмоциональную структуру.
Главная героиня, Алиса (Ольга Куриленко), вопреки собственному желанию возвращается в дом матери, умершей при загадочных обстоятельствах. Пространство дома застыло во времени, превращаясь в музей прошлого, где каждая деталь напоминание о былых страданиях.
Особое место среди деталей занимают старые плёнки, артефакты, которые становятся зеркалом для героини и зрителя. Через них Моро связывает прошлое и настоящее, создавая эффект диалога: мы словно наблюдаем, как Алиса сталкивается с тенями детства, в котором гиперопека и идеализация превращались в насилие: "ты слишком толстая", "в школу ты не пойдёшь", "ты должна быть лучшей". Эти фразы звучат как эхо, формируя основу режиссёрского комментария о травматичном опыте воспитания.
Монтаж архивных кадров становится основополагающим приёмом связывающим темы, на которые с нами говорит режиссер. Моро выстраивает повествование как цикл воспоминаний и проекций, не обращаясь к ним напрямую, а финальный жест, обращение камеры прямо к зрителю после титров, превращает "Other" в метафорическое зеркало, где отражаются не только травмы героини, но и скрытые страхи зрителя. Таким образом мы видим слияние прошлого с будущим, влияние наших страхов детства на страх стать матерью.
Визуальная составляющая заслуживает отдельного внимания. Здесь легко узнаются приёмы, характерные для Моро: динамичное движение камеры, стробоскопические вспышки, резкие переходы между планами. Эти элементы не только поддерживают тревожную атмосферу, но и напоминают, что за режиссёрским креслом всё ещё автор, обладающий ясным чувством формы. "Other" хоть и не вершина его карьеры, но безусловно подтверждает, перед нами зрелый мастер, способный превратить боль в художественное высказывание.
Архивные записи, размытые лица, ворон, клюющий глазное яблоко, обугленная буква “M” на табличке. Давид Моро щедро рассыпает символы, подсказывая зрителю путь к смыслу своего нового фильма "Other". По сравнению с прошлогодним "Mads" и ранним "Them", эта работа выглядит более прямолинейной, однако режиссёр всё ещё сохраняет свой узнаваемый нерв в работе со светом, геометрией кадра, рваным ритмом и местами намеренно хаотичным монтажом.
Хоррор вновь обращается к теме материнства, здесь страх продолжения рода соединяется не только с физической уязвимостью, но и с наследием психологических ран. Фильм немногословен, но при этом удивительно выразителен: он раскрывает внутренний мир персонажей, их историю и травмы без лишних диалогов. Именно травма становится фундаментом повествования, определяя его логику и эмоциональную структуру.
Главная героиня, Алиса (Ольга Куриленко), вопреки собственному желанию возвращается в дом матери, умершей при загадочных обстоятельствах. Пространство дома застыло во времени, превращаясь в музей прошлого, где каждая деталь напоминание о былых страданиях.
Особое место среди деталей занимают старые плёнки, артефакты, которые становятся зеркалом для героини и зрителя. Через них Моро связывает прошлое и настоящее, создавая эффект диалога: мы словно наблюдаем, как Алиса сталкивается с тенями детства, в котором гиперопека и идеализация превращались в насилие: "ты слишком толстая", "в школу ты не пойдёшь", "ты должна быть лучшей". Эти фразы звучат как эхо, формируя основу режиссёрского комментария о травматичном опыте воспитания.
Монтаж архивных кадров становится основополагающим приёмом связывающим темы, на которые с нами говорит режиссер. Моро выстраивает повествование как цикл воспоминаний и проекций, не обращаясь к ним напрямую, а финальный жест, обращение камеры прямо к зрителю после титров, превращает "Other" в метафорическое зеркало, где отражаются не только травмы героини, но и скрытые страхи зрителя. Таким образом мы видим слияние прошлого с будущим, влияние наших страхов детства на страх стать матерью.
Визуальная составляющая заслуживает отдельного внимания. Здесь легко узнаются приёмы, характерные для Моро: динамичное движение камеры, стробоскопические вспышки, резкие переходы между планами. Эти элементы не только поддерживают тревожную атмосферу, но и напоминают, что за режиссёрским креслом всё ещё автор, обладающий ясным чувством формы. "Other" хоть и не вершина его карьеры, но безусловно подтверждает, перед нами зрелый мастер, способный превратить боль в художественное высказывание.
Давно не было коротких заметок по системе плохо/нормально/хорошо
🔴 "Шаман", 2025 (Россия)
Якутский кинематограф широк и необъятен. Порой он рождает по-настоящему исключительные картины, а иногда что-то вроде этого фильма, где фабула такая же пластиковая, как и лицо Федункив.
Шаман живёт в своей лачуге. К нему приходят с просьбами, а он выдаёт для их исполнения задания от прогулки нагишом по селу до убийства человека. Фильм при этом столь же рандомно скачет в своих настроениях, из-за чего просмотр кажется зыбким, а попытки придать этому зрелищу хоть какой-то вразумительный смысл становятся напрасными.
Мы все любим и знаем, каким может быть якутский фолк-хоррор, но, в конце концов, кино 2025 года не должно выглядеть так, словно оно снято четверть века назад.
🟡 "Deep Rising", 1988
Подъём с глубины это фильм, который должен был стать началом франшизы о Кинг-Конге, но так и не вышел за рамки одного проекта.
Спустя много лет картина о том, как группа вооружённых наёмников сражается с морским чудовищем на корабле посреди открытого моря, смотрится одновременно комично и вайбово. В этом есть какой-то дух старой школы, и даже ужасная графика того времени не способна до конца выбить зрителя из колеи.
Будь он немного свежее это вполне был бы образцовый фильм жанра, но многие эпизоды оставляют пространство для негатива.
🟢 "House of 1000 Corpses", 2003
Абсолютный аттракцион из беспорядочного насилия, где в кипящем котле смешиваются дикий монтаж, карикатурные персонажи и налёт дешёвой философии.
Роб Зомби, кажется, в "Доме 1000 трупов" зацепил целый пласт кинематографа и с грохотом соскользнул с его края, создав при этом нечто по-своему уникальное. Жестокое и кровавое месиво, которое местами тяжело смотреть из-за желания режиссёра скрестить, по ощущениям, все фишки и плагины монтажного софта.
Это уже культурное явление, которое просто нужно увидеть, только если вы не фанаты Дуайта из сериала Офис.
🔴 "Шаман", 2025 (Россия)
Якутский кинематограф широк и необъятен. Порой он рождает по-настоящему исключительные картины, а иногда что-то вроде этого фильма, где фабула такая же пластиковая, как и лицо Федункив.
Шаман живёт в своей лачуге. К нему приходят с просьбами, а он выдаёт для их исполнения задания от прогулки нагишом по селу до убийства человека. Фильм при этом столь же рандомно скачет в своих настроениях, из-за чего просмотр кажется зыбким, а попытки придать этому зрелищу хоть какой-то вразумительный смысл становятся напрасными.
Мы все любим и знаем, каким может быть якутский фолк-хоррор, но, в конце концов, кино 2025 года не должно выглядеть так, словно оно снято четверть века назад.
🟡 "Deep Rising", 1988
Подъём с глубины это фильм, который должен был стать началом франшизы о Кинг-Конге, но так и не вышел за рамки одного проекта.
Спустя много лет картина о том, как группа вооружённых наёмников сражается с морским чудовищем на корабле посреди открытого моря, смотрится одновременно комично и вайбово. В этом есть какой-то дух старой школы, и даже ужасная графика того времени не способна до конца выбить зрителя из колеи.
Будь он немного свежее это вполне был бы образцовый фильм жанра, но многие эпизоды оставляют пространство для негатива.
🟢 "House of 1000 Corpses", 2003
Абсолютный аттракцион из беспорядочного насилия, где в кипящем котле смешиваются дикий монтаж, карикатурные персонажи и налёт дешёвой философии.
Роб Зомби, кажется, в "Доме 1000 трупов" зацепил целый пласт кинематографа и с грохотом соскользнул с его края, создав при этом нечто по-своему уникальное. Жестокое и кровавое месиво, которое местами тяжело смотреть из-за желания режиссёра скрестить, по ощущениям, все фишки и плагины монтажного софта.
Это уже культурное явление, которое просто нужно увидеть, только если вы не фанаты Дуайта из сериала Офис.
1
“La pianiste”, 2001
Самый известный фильм Михаэля Ханеке я пересматриваю во второй раз и безмерно рад, что удалось увидеть его на большом экране.
Разборов Пианистки в интернете существует бесчисленное множество в самых разных формах, объёмах и интерпретациях. Сказать о фильме что-то принципиально новое почти невозможно. Однако сам факт того, что картины Ханеке неизменно становятся предметом глубоких аналитических исследований, лишь подтверждает: каждый его проект пронизан мощным психологическим, социальным и философским подтекстом.
“Пианистка”, в отличие от предыдущих работ режиссёра, хоть и не лишена прежней стилистической холодности, но все же имеет ряд отличий: социальная тематика уступает место психологической. Имена Анна и Георг, столь значимые для раннего Ханеке, отходят на второй план, уступая место Эрике и Вальтеру. Даже “излюбленный” режиссёром телевизор здесь появляется лишь эпизодически, вновь выполняя функцию бегства от реальности, символизируя зависимость современного человека от медийного потока, поглощающего внимание и критическое мышление. Поражает, с какой точностью Ханеке способен одной репликой вновь обозначить ключевые проблемы европейского обывателя, в данном случае возможности отчуждения в потоке синего свечения экрана.
Верным себе режиссёр остаётся в изображении насилия, но теперь оно становится ключом к внутреннему, а не столько внешнему. Основанный на одноимённом романе Эльфриды Елинек, фильм исследует болезненный процесс сепарации Эрики (в исполнении Изабель Юппер) от матери, окрашенный в тона извращённой любви и неопределенности. Эрика взрослая женщина, которая эмоционально так и не сформировалась. Всю жизнь посвятив музыке, она не научилась простым человеческим чувствам: гордость в ней граничит с завистью, стыд с желанием, а любовь с болью.
Картина логично пронизана особым, тревожным ощущением словно привычная реальность наэлектризована внутренним напряжением и вот-вот лопнет. Даже когда на экране ничего не происходит, кажется, что мозаика кадра складывается в предчувствие катастрофы. А когда действие достигает своих эмоциональных пиков, возникает почти физическое чувство жалости и боли.
Особенно мне запомнился эпизод ближе к финалу, сцена в квартире Эрики, где Вальтер толкает её мать в комнату. Но запомнился даже не сам эпизод, а реакция зала на него. Без контекста момент выглядит почти комично и вызвал тихий смех в зале (признаться, я тоже не удержался). Но сразу вспомнились предыдущие фильмы Ханеке “Седьмой континент”, “Видео Бенни”, “Забавные игры”. Если первые два лишь намечают критику телевизионной жестокости, то последний открыто обличает индустрию развлечений, превращающую насилие в зрелище.
“Пианистка” вышла в 2001 году, и даже по впечатлениям первого просмотра можно предположить, что сцены, вызывающие у зрителей 2025 года смех, изначально не предполагались как комические. Восприятие происходящего на экранах безусловно поменялось, но значит ли это, что негласная, можно сказать, надуманная миссия фильмов Ханеке провалена? Я всецело надеюсь, что нет. Мы больше не способны искренне шокироваться не потому, что стали циничнее, а потому что мир вокруг перестал дарить положительные эмоции, и мы подсознательно превращаем жестокость на экране в способ самозащиты.
Иногда даже трудно сказать, что хуже, эта эмоциональная броня или сама реальность, которая её породила. Но, несмотря ни на что, хочется надеяться на лучшее: как минимум, что фильмы вроде “Пианистки” будут появляться чаще, а как максимум — желание смотреть подобное кино расти.
Самый известный фильм Михаэля Ханеке я пересматриваю во второй раз и безмерно рад, что удалось увидеть его на большом экране.
Разборов Пианистки в интернете существует бесчисленное множество в самых разных формах, объёмах и интерпретациях. Сказать о фильме что-то принципиально новое почти невозможно. Однако сам факт того, что картины Ханеке неизменно становятся предметом глубоких аналитических исследований, лишь подтверждает: каждый его проект пронизан мощным психологическим, социальным и философским подтекстом.
“Пианистка”, в отличие от предыдущих работ режиссёра, хоть и не лишена прежней стилистической холодности, но все же имеет ряд отличий: социальная тематика уступает место психологической. Имена Анна и Георг, столь значимые для раннего Ханеке, отходят на второй план, уступая место Эрике и Вальтеру. Даже “излюбленный” режиссёром телевизор здесь появляется лишь эпизодически, вновь выполняя функцию бегства от реальности, символизируя зависимость современного человека от медийного потока, поглощающего внимание и критическое мышление. Поражает, с какой точностью Ханеке способен одной репликой вновь обозначить ключевые проблемы европейского обывателя, в данном случае возможности отчуждения в потоке синего свечения экрана.
Верным себе режиссёр остаётся в изображении насилия, но теперь оно становится ключом к внутреннему, а не столько внешнему. Основанный на одноимённом романе Эльфриды Елинек, фильм исследует болезненный процесс сепарации Эрики (в исполнении Изабель Юппер) от матери, окрашенный в тона извращённой любви и неопределенности. Эрика взрослая женщина, которая эмоционально так и не сформировалась. Всю жизнь посвятив музыке, она не научилась простым человеческим чувствам: гордость в ней граничит с завистью, стыд с желанием, а любовь с болью.
Картина логично пронизана особым, тревожным ощущением словно привычная реальность наэлектризована внутренним напряжением и вот-вот лопнет. Даже когда на экране ничего не происходит, кажется, что мозаика кадра складывается в предчувствие катастрофы. А когда действие достигает своих эмоциональных пиков, возникает почти физическое чувство жалости и боли.
Особенно мне запомнился эпизод ближе к финалу, сцена в квартире Эрики, где Вальтер толкает её мать в комнату. Но запомнился даже не сам эпизод, а реакция зала на него. Без контекста момент выглядит почти комично и вызвал тихий смех в зале (признаться, я тоже не удержался). Но сразу вспомнились предыдущие фильмы Ханеке “Седьмой континент”, “Видео Бенни”, “Забавные игры”. Если первые два лишь намечают критику телевизионной жестокости, то последний открыто обличает индустрию развлечений, превращающую насилие в зрелище.
“Пианистка” вышла в 2001 году, и даже по впечатлениям первого просмотра можно предположить, что сцены, вызывающие у зрителей 2025 года смех, изначально не предполагались как комические. Восприятие происходящего на экранах безусловно поменялось, но значит ли это, что негласная, можно сказать, надуманная миссия фильмов Ханеке провалена? Я всецело надеюсь, что нет. Мы больше не способны искренне шокироваться не потому, что стали циничнее, а потому что мир вокруг перестал дарить положительные эмоции, и мы подсознательно превращаем жестокость на экране в способ самозащиты.
Иногда даже трудно сказать, что хуже, эта эмоциональная броня или сама реальность, которая её породила. Но, несмотря ни на что, хочется надеяться на лучшее: как минимум, что фильмы вроде “Пианистки” будут появляться чаще, а как максимум — желание смотреть подобное кино расти.
2
"The Lost Bus", 2025
В последние годы зрителей нечасто радуют действительно качественные фильмы-катастрофы. Последним заметным примером можно считать "Смерчи" с Гленом Пауэллом, хотя и они тяготели скорее к романтической драме, чем к подлинному исследованию страха перед разрушительной силой природы.
Претендентом на звание главного жанрового фильма года становится "Потерянный автобус" режиссёра Пола Гринграсса британского постановщика, известного по сериям о Джейсоне Борне. В основе сюжета лежит документальная книга, посвящённая калифорнийским пожарам 2018 года. Главный герой, водитель-неудачник (Мэттью Макконахи), который пытается одновременно утвердиться на новом рабочем месте и восстановить отношения с сыном. Внезапно разразившаяся стихия превращает его личные неудачи в метафору тотальной утраты контроля, где герою предстоит возглавить эвакуацию автобуса с детьми из зоны огня.
Гринграсс остаётся верен жанровым канонам, в которых катастрофа служит не столько предметом изображения, сколько средством раскрытия человеческих реакций. В этом смысле "Потерянный автобус" представляет собой не столько фильм-катастрофу, сколько психологическую драму, сосредоточенную на базовых эмоциональных состояниях тревоги и надежде на спасение.
Катастрофа выступает здесь в роли катализатора эмоциональных качелей, где зритель балансирует между коллективной паникой и эстетикой разрушения. Режиссёр последовательно выстраивает структуру, характерную для жанра: предвестие бедствия, нарастающий хаос, моменты личного кризиса и последующую эмоциональную разрядку.Формула проверенная и рабочая, но эта цикличность не придаёт фильму узнаваемость и лишает его элемента неожиданности.
С визуальной точки зрения "Потерянный автобус"продолжает документалистскую традицию Гринграсса, для которого дрожащая ручная камера не просто технический приём, а способ вовлечь зрителя в пространство события. Большинство сцен снято с рук, что создаёт иллюзию непосредственного участия, усиливая ощущение хаоса и неустойчивости. Однако чрезмерное использование подобной техники приводит к обратному эффекту: зритель теряет возможность воспринимать происходящее как визуально цельное произведение. Беспорядочное движение камеры вызывает чувство дезориентации и физического дискомфорта, тем самым подменяя эмоциональное воздействие чисто физиологическим раздражением.
Сценарий фильма следует традиционным законам жанра и практически не предлагает новаторских решений. Это не грандиозно-сентиментальный "Армагеддон", не масштабный "2012" и не тревожно-аллегоричный "Оставь мир позади". В "Потерянном автобусе" ощущается тенденция к жанровой стандартизации и фильму недостаёт как тематической глубины, так и драматургической динамики.
Возвращение Мэттью Макконахи после творческого затишья можно было бы рассматривать как значимое событие, однако его образ воспринимается как вариация уже знакомого архетипа. Актёр вновь воплощает невротичную, внутренне надломленную фигуру. Этот типаж, когда-то вызывавший сочувствие, сегодня утратил новизну и эмоциональную остроту.
"Потерянный автобус" добротное, но концептуально предсказуемое произведение, использующее катастрофу как фон для исследования человеческой уязвимости. Фильм демонстрирует уверенное владение жанровыми механизмами, но не выходит за их рамки. Его эмоциональная энергия быстро рассеивается, не оставляя глубокого послевкусия. Это в очередной раз подтверждает цикличность жанра катастрофы, в котором катарсис всё чаще уступает место технологическому эффекту. И "Потерянный автобус" функционирует скорее как переживание, чем как художественное произведение.
В последние годы зрителей нечасто радуют действительно качественные фильмы-катастрофы. Последним заметным примером можно считать "Смерчи" с Гленом Пауэллом, хотя и они тяготели скорее к романтической драме, чем к подлинному исследованию страха перед разрушительной силой природы.
Претендентом на звание главного жанрового фильма года становится "Потерянный автобус" режиссёра Пола Гринграсса британского постановщика, известного по сериям о Джейсоне Борне. В основе сюжета лежит документальная книга, посвящённая калифорнийским пожарам 2018 года. Главный герой, водитель-неудачник (Мэттью Макконахи), который пытается одновременно утвердиться на новом рабочем месте и восстановить отношения с сыном. Внезапно разразившаяся стихия превращает его личные неудачи в метафору тотальной утраты контроля, где герою предстоит возглавить эвакуацию автобуса с детьми из зоны огня.
Гринграсс остаётся верен жанровым канонам, в которых катастрофа служит не столько предметом изображения, сколько средством раскрытия человеческих реакций. В этом смысле "Потерянный автобус" представляет собой не столько фильм-катастрофу, сколько психологическую драму, сосредоточенную на базовых эмоциональных состояниях тревоги и надежде на спасение.
Катастрофа выступает здесь в роли катализатора эмоциональных качелей, где зритель балансирует между коллективной паникой и эстетикой разрушения. Режиссёр последовательно выстраивает структуру, характерную для жанра: предвестие бедствия, нарастающий хаос, моменты личного кризиса и последующую эмоциональную разрядку.Формула проверенная и рабочая, но эта цикличность не придаёт фильму узнаваемость и лишает его элемента неожиданности.
С визуальной точки зрения "Потерянный автобус"продолжает документалистскую традицию Гринграсса, для которого дрожащая ручная камера не просто технический приём, а способ вовлечь зрителя в пространство события. Большинство сцен снято с рук, что создаёт иллюзию непосредственного участия, усиливая ощущение хаоса и неустойчивости. Однако чрезмерное использование подобной техники приводит к обратному эффекту: зритель теряет возможность воспринимать происходящее как визуально цельное произведение. Беспорядочное движение камеры вызывает чувство дезориентации и физического дискомфорта, тем самым подменяя эмоциональное воздействие чисто физиологическим раздражением.
Сценарий фильма следует традиционным законам жанра и практически не предлагает новаторских решений. Это не грандиозно-сентиментальный "Армагеддон", не масштабный "2012" и не тревожно-аллегоричный "Оставь мир позади". В "Потерянном автобусе" ощущается тенденция к жанровой стандартизации и фильму недостаёт как тематической глубины, так и драматургической динамики.
Возвращение Мэттью Макконахи после творческого затишья можно было бы рассматривать как значимое событие, однако его образ воспринимается как вариация уже знакомого архетипа. Актёр вновь воплощает невротичную, внутренне надломленную фигуру. Этот типаж, когда-то вызывавший сочувствие, сегодня утратил новизну и эмоциональную остроту.
"Потерянный автобус" добротное, но концептуально предсказуемое произведение, использующее катастрофу как фон для исследования человеческой уязвимости. Фильм демонстрирует уверенное владение жанровыми механизмами, но не выходит за их рамки. Его эмоциональная энергия быстро рассеивается, не оставляя глубокого послевкусия. Это в очередной раз подтверждает цикличность жанра катастрофы, в котором катарсис всё чаще уступает место технологическому эффекту. И "Потерянный автобус" функционирует скорее как переживание, чем как художественное произведение.
"Сводишь с ума", 2025
Ромкомы, уже давно умерли, а всё, что выходит сегодня, лишь бессильные пинки остывающего трупа, удары по щекам в надежде вдохнуть жизнь в глаза, давно изъеденные червями, попытки вернуть дыхание в гниющие лёгкие тела, на котором уже распустились могильные цветы.
Мир не стоит на месте: его движение стремительно несётся за горизонт к инновациям в области ИИ, жанровому смешению и бесконечной рефлексии. В "Сводишь с ума", было всё, чтобы стать жанровым прорывом отечественного кинематографа: молодые энергичные актёры и интересный концепт, но к сожалению, чтобы переломить фон современных отношений, нужно что-то большее.
Фильм явно пытается вернуть вайб ромкомов 90-х и 00-х. Они тогда были чем-то тёплым и уютным, словно заходишь в комнату с плюшевыми игрушками, чудом сохранившуюся в полуразрушенном здании. Они согревали надеждой на то, что отношения станут лучше, что мы найдём свою любовь или что тот, кто нам нужен, всегда находился рядом. Грустно осознавать, но на смену этим магическим надеждам пришёл суровый реализм. Вместо того чтобы открыто и глубоко любить, мы научились быть сильными и одинокими.
Это неизбежно отразилось на современном кинематографе: жанр ромкома утратил актуальность. С приходом новых тенденций сложно удержаться от сатиры, оставаясь при этом в добром ключе. Жанр стремительно скатился и эмоции любви уступили место чувству ностальгии, отношения стали рассматриваться через призму травм, обид и насилия. Метафоры стали более жестокими, а истории чаще заканчиваются трагически.
Любовь стала исследоваться через новые перспективы: разные культуры, онлайн-знакомства, сложные семьи. Это делает жанр всё ещё востребованным, но попытки угнаться за современной повесткой часто нивелируют уникальность и индивидуальность автора. "Сводишь с ума" не стал исключением.
При просмотре не ощущается живость происходящего. Музыка из трендов TikTok-а, отсылки к мемам и поп-культуре становятся лишь крючками, чтобы зацепить зрителя, но за ними не стоит ничего большего. Это выглядит дешево и за этим не видно, что предлагается зрителю в плане исследования отношений. Популярные фильмы нулевых для этого глубже работали с культурой, они брали современные проблемы во взаимоотношениях и обыгрывали их с иной точки зрения, показывая какой может быть любовь. Но даже при этих проблемах, люди умели любить.. Сейчас же задача свести пару и показать, что даже сегодня жива любовь становиться для авторов задачкой со звездочкой.
Химия на экране между главными героями, несмотря на театрализованность, напоминающую школьные сценки, достоверно отличает пару на экране от пары актеров. Проблематика же самих отношений состоит в том, что главная героиня влюбляется в парня, находящегося на непреодолимом для неё расстоянии. Здесь срабатывает фантастическая составляющая с параллельными реальностями. Срабатывает метафора и с зеркалом: герои видят друг друга каждый день, пусть и в ином измерении. Но свести по итогу фантастику с реальностью у авторов выходит скомкано. Вроде как и понятно, но нет переломного момента, логически или эмоционально показывающего переход. Плюсом еще идет открытость к интерпретациям: отношения на расстоянии, выход из френдзоны или невозможная любовь.
С другой стороны, во многих эпизодах мы видим, что фильм ориентирован в том числе и на молодёжную аудиторию, не погружающуюся в дебри размышлений. Лёгкий, зрительский продукт, предназначенный для вечера дома с партнёром, где можно подпевать популярным песням, ловить добрый "кринж" или переживать за отношения героев. Вот только смешение этих двух пластов происходит довольно грубо, отсюда не до конца понятно для кого в конечном счёте создавался фильм.
В результате после просмотра остаётся ощущение, что вместо уютной плюшевой комнаты зритель попадает в пластиковую палату, где трудно сосредоточиться и получить искреннее удовольствие. "Сводишь с ума" должен был стать ярким заделом на романтическую комедию, которая останется в памяти, но в итоге смешивается с серостью современного жанра последних лет. Грустно, но жанр все еще воняет трупом.
Ромкомы, уже давно умерли, а всё, что выходит сегодня, лишь бессильные пинки остывающего трупа, удары по щекам в надежде вдохнуть жизнь в глаза, давно изъеденные червями, попытки вернуть дыхание в гниющие лёгкие тела, на котором уже распустились могильные цветы.
Мир не стоит на месте: его движение стремительно несётся за горизонт к инновациям в области ИИ, жанровому смешению и бесконечной рефлексии. В "Сводишь с ума", было всё, чтобы стать жанровым прорывом отечественного кинематографа: молодые энергичные актёры и интересный концепт, но к сожалению, чтобы переломить фон современных отношений, нужно что-то большее.
Фильм явно пытается вернуть вайб ромкомов 90-х и 00-х. Они тогда были чем-то тёплым и уютным, словно заходишь в комнату с плюшевыми игрушками, чудом сохранившуюся в полуразрушенном здании. Они согревали надеждой на то, что отношения станут лучше, что мы найдём свою любовь или что тот, кто нам нужен, всегда находился рядом. Грустно осознавать, но на смену этим магическим надеждам пришёл суровый реализм. Вместо того чтобы открыто и глубоко любить, мы научились быть сильными и одинокими.
Это неизбежно отразилось на современном кинематографе: жанр ромкома утратил актуальность. С приходом новых тенденций сложно удержаться от сатиры, оставаясь при этом в добром ключе. Жанр стремительно скатился и эмоции любви уступили место чувству ностальгии, отношения стали рассматриваться через призму травм, обид и насилия. Метафоры стали более жестокими, а истории чаще заканчиваются трагически.
Любовь стала исследоваться через новые перспективы: разные культуры, онлайн-знакомства, сложные семьи. Это делает жанр всё ещё востребованным, но попытки угнаться за современной повесткой часто нивелируют уникальность и индивидуальность автора. "Сводишь с ума" не стал исключением.
При просмотре не ощущается живость происходящего. Музыка из трендов TikTok-а, отсылки к мемам и поп-культуре становятся лишь крючками, чтобы зацепить зрителя, но за ними не стоит ничего большего. Это выглядит дешево и за этим не видно, что предлагается зрителю в плане исследования отношений. Популярные фильмы нулевых для этого глубже работали с культурой, они брали современные проблемы во взаимоотношениях и обыгрывали их с иной точки зрения, показывая какой может быть любовь. Но даже при этих проблемах, люди умели любить.. Сейчас же задача свести пару и показать, что даже сегодня жива любовь становиться для авторов задачкой со звездочкой.
Химия на экране между главными героями, несмотря на театрализованность, напоминающую школьные сценки, достоверно отличает пару на экране от пары актеров. Проблематика же самих отношений состоит в том, что главная героиня влюбляется в парня, находящегося на непреодолимом для неё расстоянии. Здесь срабатывает фантастическая составляющая с параллельными реальностями. Срабатывает метафора и с зеркалом: герои видят друг друга каждый день, пусть и в ином измерении. Но свести по итогу фантастику с реальностью у авторов выходит скомкано. Вроде как и понятно, но нет переломного момента, логически или эмоционально показывающего переход. Плюсом еще идет открытость к интерпретациям: отношения на расстоянии, выход из френдзоны или невозможная любовь.
С другой стороны, во многих эпизодах мы видим, что фильм ориентирован в том числе и на молодёжную аудиторию, не погружающуюся в дебри размышлений. Лёгкий, зрительский продукт, предназначенный для вечера дома с партнёром, где можно подпевать популярным песням, ловить добрый "кринж" или переживать за отношения героев. Вот только смешение этих двух пластов происходит довольно грубо, отсюда не до конца понятно для кого в конечном счёте создавался фильм.
В результате после просмотра остаётся ощущение, что вместо уютной плюшевой комнаты зритель попадает в пластиковую палату, где трудно сосредоточиться и получить искреннее удовольствие. "Сводишь с ума" должен был стать ярким заделом на романтическую комедию, которая останется в памяти, но в итоге смешивается с серостью современного жанра последних лет. Грустно, но жанр все еще воняет трупом.
Удивительно, как давно Strange Harvest лежит в сети и к нему все еще не нашлось озвучки или русабов. Исправил это, потому что фильм заслуживает внимание и точно входит в десятку интереснейших хорроров этого года.
Сам фильм вышел весьма специфичным, пока переводил, словил вайбы "Пилы" (поэтому решил пересмотреть всю франшизу), "Зодиака" и "Охотника за разумом", более подробно напишу чуть позже.
Субтитры будут в комментах, а сам фильм ищите на трекерах или напишите в личку.
За редактуру спасибо Шакунам(я обещаю, что теперь точно сам буду дважды прогонять все спелл-чеком 🥹)
Сам фильм вышел весьма специфичным, пока переводил, словил вайбы "Пилы" (поэтому решил пересмотреть всю франшизу), "Зодиака" и "Охотника за разумом", более подробно напишу чуть позже.
Субтитры будут в комментах, а сам фильм ищите на трекерах или напишите в личку.
За редактуру спасибо Шакунам
"Living in Oblivion", 1995
Фильм Тома Дичилло "Жизнь в забвении" своеобразная сатира на мир независимого кинопроизводства, в которой главную роль исполнил Стив Бушеми. Его участие всегда становится событием, и здесь актер вновь демонстрирует умение быть выразительным даже в образе неврастеничного режиссера, бесконечно пытающегося снять хотя бы одну полноценную сцену.
Сюжет построен на цепочке абсурдных неудач: то перегорает осветительная лампа, то звуковик случайно заносит в кадр микрофон, то актеры никак не могут выучить текст. В этом хаосе угадывается узнаваемая для любого, кто хоть раз сталкивался с киноплощадкой, реальность.
Несмотря на заявленный жанр, фильм нельзя назвать комедией в привычном смысле. Он вызывает улыбку не шутками, а нелепостью ситуаций, которая будет особенно близка тем, кто знаком с закулисьем кино. Для постороннего зрителя это скорее странная череда курьезов, чем набор остроумных гэгов. При этом он не снимает с себя клеймо фильма, который прекрасно зайдет и той и другой аудитории.
Структура картины делится на три акта, три условных кошмара, в которых обнажается хаос съемочного процесса. Первое действие покажет взгял и кошмар режиссера на площадке, вечно сталкивающийся со непреодолимыми сложностями он то и дело будет повторять "мотор" перед каждым следующим дублем, которые в глазах зрителя наверняка заведомо будут неудачными. На мой взгляд, первый сегмент выглядит немного затянутым и сумбурным, из-за чего может показаться, что из фильма легко вышла бы отличная короткометражка. Однако финал этого эпизода неожиданно выстраивает форму повествования и дает понять, в каком направлении движется история.
Вторая часть оказывается более динамичной и наполненной целостностью: черно-белая и цветная пленка меняются местами, предлагая зрителю иной взгляд глазами актрисы. Здесь фильм приобретает легкость и иронию, становясь не только сатирой на съемочный процесс, но и исследованием хрупкой психологии актеров. Коммуникационные сбои, клише и профессиональные комплексы высмеиваются тонко и метко, пробуждая к фильму дополнительный интерес.
Финальный акт расставляет все по местам, превращаясь в своеобразный катарсис. Здесь Дичилло не только издевается над излюбленными штампами киноиндустрии, но и обращает иронию к самому зрителю. Картина приобретает черты авторской рефлексии: режиссер словно переносит на экран собственные профессиональные мучения, фиксируя бессилие и боль творца, обреченного сражаться с хаосом съемочного процесса.
Это не громкая комедия и не легкое зрелище, а скорее камерный эксперимент о том, как хаос превращается в искусство. Фильм будет особенно интересен тем, кто неравнодушен к закулисной стороне кино.
Фильм Тома Дичилло "Жизнь в забвении" своеобразная сатира на мир независимого кинопроизводства, в которой главную роль исполнил Стив Бушеми. Его участие всегда становится событием, и здесь актер вновь демонстрирует умение быть выразительным даже в образе неврастеничного режиссера, бесконечно пытающегося снять хотя бы одну полноценную сцену.
Сюжет построен на цепочке абсурдных неудач: то перегорает осветительная лампа, то звуковик случайно заносит в кадр микрофон, то актеры никак не могут выучить текст. В этом хаосе угадывается узнаваемая для любого, кто хоть раз сталкивался с киноплощадкой, реальность.
Несмотря на заявленный жанр, фильм нельзя назвать комедией в привычном смысле. Он вызывает улыбку не шутками, а нелепостью ситуаций, которая будет особенно близка тем, кто знаком с закулисьем кино. Для постороннего зрителя это скорее странная череда курьезов, чем набор остроумных гэгов. При этом он не снимает с себя клеймо фильма, который прекрасно зайдет и той и другой аудитории.
Структура картины делится на три акта, три условных кошмара, в которых обнажается хаос съемочного процесса. Первое действие покажет взгял и кошмар режиссера на площадке, вечно сталкивающийся со непреодолимыми сложностями он то и дело будет повторять "мотор" перед каждым следующим дублем, которые в глазах зрителя наверняка заведомо будут неудачными. На мой взгляд, первый сегмент выглядит немного затянутым и сумбурным, из-за чего может показаться, что из фильма легко вышла бы отличная короткометражка. Однако финал этого эпизода неожиданно выстраивает форму повествования и дает понять, в каком направлении движется история.
Вторая часть оказывается более динамичной и наполненной целостностью: черно-белая и цветная пленка меняются местами, предлагая зрителю иной взгляд глазами актрисы. Здесь фильм приобретает легкость и иронию, становясь не только сатирой на съемочный процесс, но и исследованием хрупкой психологии актеров. Коммуникационные сбои, клише и профессиональные комплексы высмеиваются тонко и метко, пробуждая к фильму дополнительный интерес.
Финальный акт расставляет все по местам, превращаясь в своеобразный катарсис. Здесь Дичилло не только издевается над излюбленными штампами киноиндустрии, но и обращает иронию к самому зрителю. Картина приобретает черты авторской рефлексии: режиссер словно переносит на экран собственные профессиональные мучения, фиксируя бессилие и боль творца, обреченного сражаться с хаосом съемочного процесса.
Это не громкая комедия и не легкое зрелище, а скорее камерный эксперимент о том, как хаос превращается в искусство. Фильм будет особенно интересен тем, кто неравнодушен к закулисной стороне кино.
"Strange Harvest", 2024
Ритуализированное, кровавое и жестокое зрелище, отдающее ледяным реализмом, от которого по коже пробегают мурашки. История, пропитанная сыростью и затхлостью полузабытых помещений, будто мы вновь оказываемся в безымянном гостиничном номере, где, вдыхая горечь последней в пачке сигареты, склоняемся над очередным нераскрытым делом, осторожно счищая с подошвы старых потертых туфель чьи-то омертвевшие фрагменты.
"Strange Harvest" это мокьюментари, созданный в лучших традициях жанра. Его автор, один из братьев Вишес, ранее подаривших зрителям "Искателей могил" и "Пришельцев", выстраивает не то чтобы уникальное, но безусловно интригующее и пленяющее произведение. Местами проект становится по-настоящему иммерсивным, словно приглашая зрителя перейти границу безопасного наблюдения. Улики лежат прямо перед глазами и стоит лишь протянуть руку и попытаться разгадать дело, в котором неуловимый убийца то хаотично забивает баллоном беспомощного старика, то методично и почти хирургически выцеживает целую семью.
Изображения, прерывающие бесконечные комментарии следователей, перестают быть ключами к разгадке и превращаются в шокирующие фрагменты осязаемой ужасающей реальности, в ту самую топь, в которую зритель снова и снова ныряет, не испытывая малейшего желания выбраться обратно.
Местами, как я уже отмечал, проступают знакомые очертания "Зодиака". Часто упоминают и "Ведьму из Блэр", и "Плёнки из Поухкипси" и в этом действительно есть доля истины. Но всё же речь идёт о движении вперёд, о попытке скрыть искусственность происходящего не с помощью грубой маскировки, а тонкой визуально шокирующей пелены, играющей на восприятии.
Поэтому в значительной степени это кино эмоций, оно особенно придётся по вкусу любителям тру крайма и историй о серийных преступниках. Фильм не стремится к глубокомысленности и не скатывается в сатиру, что порой характерно для жанра. Это аккуратно выстроенное расследование, за которым приятно наблюдать и в которое хочется верить. А при должном настрое оно оставляет после себя стойкий привкус загадочности и едва уловимую тень мистического присутствия.
P.S. Обязательно досмотрите сцену после титров.
Ритуализированное, кровавое и жестокое зрелище, отдающее ледяным реализмом, от которого по коже пробегают мурашки. История, пропитанная сыростью и затхлостью полузабытых помещений, будто мы вновь оказываемся в безымянном гостиничном номере, где, вдыхая горечь последней в пачке сигареты, склоняемся над очередным нераскрытым делом, осторожно счищая с подошвы старых потертых туфель чьи-то омертвевшие фрагменты.
"Strange Harvest" это мокьюментари, созданный в лучших традициях жанра. Его автор, один из братьев Вишес, ранее подаривших зрителям "Искателей могил" и "Пришельцев", выстраивает не то чтобы уникальное, но безусловно интригующее и пленяющее произведение. Местами проект становится по-настоящему иммерсивным, словно приглашая зрителя перейти границу безопасного наблюдения. Улики лежат прямо перед глазами и стоит лишь протянуть руку и попытаться разгадать дело, в котором неуловимый убийца то хаотично забивает баллоном беспомощного старика, то методично и почти хирургически выцеживает целую семью.
Изображения, прерывающие бесконечные комментарии следователей, перестают быть ключами к разгадке и превращаются в шокирующие фрагменты осязаемой ужасающей реальности, в ту самую топь, в которую зритель снова и снова ныряет, не испытывая малейшего желания выбраться обратно.
Местами, как я уже отмечал, проступают знакомые очертания "Зодиака". Часто упоминают и "Ведьму из Блэр", и "Плёнки из Поухкипси" и в этом действительно есть доля истины. Но всё же речь идёт о движении вперёд, о попытке скрыть искусственность происходящего не с помощью грубой маскировки, а тонкой визуально шокирующей пелены, играющей на восприятии.
Поэтому в значительной степени это кино эмоций, оно особенно придётся по вкусу любителям тру крайма и историй о серийных преступниках. Фильм не стремится к глубокомысленности и не скатывается в сатиру, что порой характерно для жанра. Это аккуратно выстроенное расследование, за которым приятно наблюдать и в которое хочется верить. А при должном настрое оно оставляет после себя стойкий привкус загадочности и едва уловимую тень мистического присутствия.
P.S. Обязательно досмотрите сцену после титров.
Коротко о "Битве за битвой"
Недавно состоялся цифровой релиз нового фильма П. Т. Андерсона "Битва за Битвой". Я посмотрел его ещё во время проката, но тогда не стал ничего писать. Множество моих коллег это сделало за меня и вряд ли о ней можно сказать больше, чем было сказано в сотнях ревью. И на мой взгляд в этом и кроется большая проблема этого фильма. Выйдя из зала, я был уверен, что это одна из трех лучших картин года. Однако по прошествии времени эмоции улеглись и впечатление от "Битвы"заметно поблекло.
В фильме бесспорно присутствуют великолепная игра Шона Пенна, искрометный юмор и, о боже, та самая сцена с камерой на холмистой дороге в финале, которая произвела на меня сильнейшее впечатление в зале. Пол Томас Андерсон мастерски вплетает сатиру в почти трёхчасовое полотно, где тщательно распределённые роли блестяще исполняются актёрами.
Когда первые эмоции прошли и интернет вновь заполнили хвалебные рецензии, я попытался вернуться к своим свежим ощущениям после просмотра. И с некоторой грустью понял, что не могу вспомнить, что именно в фильме способно зацепить настолько, чтобы надолго отозваться чем-то по-настоящему восхитительным. Возникло ли у меня желание пересмотреть его? Нет. Скорее, наоборот: картина сумела отбить это желание уже своей чрезмерно затянутой экспозицией.
Вероятно, художественные достоинства ленты всё же обеспечат ей значимое присутствие на предстоящих церемониях, ради них она, возможно, и создавалась. И я надеюсь, что Андерсон наконец получит долгожданный "Оскар". Но "Мастера" я пересматривал трижды, "Призрачную нить" и "Нефть" по два раза. В этих фильмах я вижу автора. В "Битве за Битвой" передо мной скорее остроумная американская сатира, качественное кино. Парадоксальным образом, даже в "Эддингтоне" авторское присутствие ощущается сильнее, чем в новой работе Андерсона, которая при всех своих достоинствах выглядит слишком обычной.
Недавно состоялся цифровой релиз нового фильма П. Т. Андерсона "Битва за Битвой". Я посмотрел его ещё во время проката, но тогда не стал ничего писать. Множество моих коллег это сделало за меня и вряд ли о ней можно сказать больше, чем было сказано в сотнях ревью. И на мой взгляд в этом и кроется большая проблема этого фильма. Выйдя из зала, я был уверен, что это одна из трех лучших картин года. Однако по прошествии времени эмоции улеглись и впечатление от "Битвы"заметно поблекло.
В фильме бесспорно присутствуют великолепная игра Шона Пенна, искрометный юмор и, о боже, та самая сцена с камерой на холмистой дороге в финале, которая произвела на меня сильнейшее впечатление в зале. Пол Томас Андерсон мастерски вплетает сатиру в почти трёхчасовое полотно, где тщательно распределённые роли блестяще исполняются актёрами.
Когда первые эмоции прошли и интернет вновь заполнили хвалебные рецензии, я попытался вернуться к своим свежим ощущениям после просмотра. И с некоторой грустью понял, что не могу вспомнить, что именно в фильме способно зацепить настолько, чтобы надолго отозваться чем-то по-настоящему восхитительным. Возникло ли у меня желание пересмотреть его? Нет. Скорее, наоборот: картина сумела отбить это желание уже своей чрезмерно затянутой экспозицией.
Вероятно, художественные достоинства ленты всё же обеспечат ей значимое присутствие на предстоящих церемониях, ради них она, возможно, и создавалась. И я надеюсь, что Андерсон наконец получит долгожданный "Оскар". Но "Мастера" я пересматривал трижды, "Призрачную нить" и "Нефть" по два раза. В этих фильмах я вижу автора. В "Битве за Битвой" передо мной скорее остроумная американская сатира, качественное кино. Парадоксальным образом, даже в "Эддингтоне" авторское присутствие ощущается сильнее, чем в новой работе Андерсона, которая при всех своих достоинствах выглядит слишком обычной.
До Санкт-Петербурга наконец-то добралась "Сентиментальная ценность". Новый фильм Йоакима Триера благодаря усилиям A-One можно будет увидеть в прокате с 20 ноября, а специальный показы во многих городах начнутся с этого дня.
Мы уже сегодня планируем посетить показ в Формуле кино, послушаем Москвитина, поплачем над фильмом. На этот и другие спецпоказы еще можно урвать билетик, поэтому спешите и до встречи в кинотеатрах!
Мы уже сегодня планируем посетить показ в Формуле кино, послушаем Москвитина, поплачем над фильмом. На этот и другие спецпоказы еще можно урвать билетик, поэтому спешите и до встречи в кинотеатрах!
1
Сегодня состоялся цифровой релиз хоррора Шелби Оукс.
Фильм вышел пугающим и интересным, с явной любовью автора к жанру и кучей отсылок к классике. Писал о нем ранее тут, а теперь предлагаю посмотреть его с моими субтитрами.
Файл по классике в комментариях, фильм ищите на трекерах или в личке.
Фильм вышел пугающим и интересным, с явной любовью автора к жанру и кучей отсылок к классике. Писал о нем ранее тут, а теперь предлагаю посмотреть его с моими субтитрами.
Файл по классике в комментариях, фильм ищите на трекерах или в личке.
1