Вышел второй сезон “Шугара” и его первая серия так же хороша, как весь первый сезон. Пришелец из космоса Колин Фаррелл остался на Земле, по-прежнему работает частным детективом и параллельно пытается выяснить, кто же слил людям, что среди них есть инопланетяне. Точнее, инопланетянин — во втором сезоне Джон Шугар остается в одиночестве.

Но главное здесь, конечно, атмосфера, которая и создает сюжет: тягучий джаз, цвет, кадры, безупречные костюмы Шугара, его манеры, машина — всё, чем завораживает классный неонуар. А этот — классный!

Во-первых, Колин Фаррелл. Одинокий герой, который не может чувствовать всё, что чувствуют люди, но кажется очень хочет. Шугар любит прекрасную эпоху 1940-1950-хх, в которую никогда не жил, старые фильмы. Он смотрит на других, как смотрят птицы или новорожденные младенцы — сосредоточенно сканируя пространство. Чтобы потом такой: ага, обновление установлено, теперь я могу распознать, что этот человек в ужасе, а эта — взволнована, и я смогу им помочь.

Шугар проговаривает про себя эмоции других людей и отмечает как важные, даже если не ощущает того же. А это иная форма белковой жизни, напоминаю! Всем бы такой эмоциональный интеллект.

Во-вторых, детали — услада синефильских глаз и ниточки, которые так приятно распутывать. Например, кабриолет Chevrolet Corvette Sting Ray 1966 года в нежно-голубом цвете, на котором Шугар ездит. Это оммаж “Целуй меня насмерть” Роберта Олдрича, фильму, который тоже начинается как нуар и превращается в научную фантастику. А спорткар-кабриолет выглядит одинаково вызывающе как у детектива Майка Хаммера в 1955, так и у Джона Шугара в 2025 году.

Всё подчеркивает, как Шугар не похож на окружающих, и как ему непросто в этой изоляции: он проводит часы в парке Лос-Анджелеса, наблюдая за людьми и разговаривая с собаками (ужасно мило). Совсем как в фильмах с Джеймсом Дином — вспомните, как огромный город подавляет, в нем нет места живой душе. Мне в этом месте захотелось обнять себя за плечи, ну, думаю, создатели сериала на это и рассчитывали.

Короче, пока единственный минус проекта — его выкладывают по серии в неделю, последняя выйдет 7 августа. Хотя что там до августа-то осталось.

#выпосмотрите

Вторая часть списка моих любимых фильмов 90-х (начало тут).

Как нишевая нетакуся я, конечно, добавила туда “Дикие дни” Вонг Карвая и “Бартона Финка” Коэнов. Но еще и “То, что называют любовью” — потому что это квинтессенция молодости и последняя роль Ривера Феникса, “Красавицу и чудовище” — за гнусавый перевод и огромный кусок детства, “Водный мир” — за мою любовь к постапокалипсису и “Живую мертвечину”, потому что она прекрасна.

Хочу, чтобы вы смотрели в этот калейдоскап и видели там то, что вижу я: ностальгию с щепоткой дичи и веселья.

Как говорится, кто не визжал от жидкого Терминатора и не ломал голову над тем, кем работает отец Кевина из “Один дома”, тот не жил.

51. Вспомнить всё (Пол Верховен), 1990
52. Дикие сердцем (Дэвид Линч), 1990
53. Мизери (Роб Рейнер), 1990
54. Один дома (Крис Коламбус), 1990
55. Дикие дни (Вонг Карвай), 1990
56. Трудный ребенок (Деннис Дуган), 1990
57. Назад в будущее 3 (Роберт Земекис), 1990
58. Молчание ягнят (Джонатан Демми), 1991
59. Кудряшка Сью (Джон Хьюз), 1991
60. Бартон Финк (Джоэл и Итан Коэн), 1991
61. Красавица и чудовище (Гэри Трусдейл, Кирк Уайз), 1991
62. Терминатор 2: Судный день (Джеймс Кэмерон), 1991
63. Бешеные псы (Квентин Тарантино), 1992
64. Живая мертвечина (Питер Джексон), 1992
65. Аладдин (Рон Клементс, Джон Маскер), 1992
66. Список Шиндлера (Стивен Спилберг), 1993
67. Ценности семейки Аддамс (Барри Зонненфельд), 1993
68. Три цвета: Синий (Кшиштоф Кесьлёвский), 1993
69. День сурка (Харольд Рамис), 1993
70. Остаток дня (Джеймс Айвори), 1993
71. То, что называют любовью (Питер Богданович), 1993
72. Побег из Шоушенка (Фрэнк Дарабонт), 1994
73. Скорость (Ян де Бонт), 1994
74. Леон (Люк Бессон), 1994
75. Храброе сердце (Мел Гибсон), 1995
76. Разум и чувства (Энг Ли), 1995
77. Водный мир (Кевин Рейнольдс), 1995
78. Крик (Уэс Крэйвен), 1996
79. Худеющий (Том Холланд), 1996
80. День независимости (Роланд Эммерих), 1996
81. Лжец, лжец (Том Шэдьяк), 1997
82. Игра (Дэвид Финчер), 1997
83. Умница Уилл Хантинг (Гас Ван Сент), 1997
84. Я знаю, что вы сделали прошлым летом (Джим Гиллеспи), 1997
85. Жизнь прекрасна (Роберто Бениньи), 1997
86. Люди в черном (Барри Зонненфельд), 1997
87. Достучаться до небес (Томас Ян), 1997
88. Гаттака (Эндрю Никкол), 1997
89. Город ангелов (Брэд Силберлинг), 1998
90. Карты, деньги, два ствола (Гай Ричи), 1998
91. Вам письмо (Нора Эфрон), 1998
92. Армагеддон (Майкл Бэй), 1998
93. Зеленая миля (Фрэнк Дарабонт), 1999
94. Сонная лощина (Тим Бёртон), 1999
95. Шестое чувство (М. Найт Шьямалан), 1999
96. 200 сигарет (Риса Брэймон Гарсия), 1999
97. Талантливый мистер Рипли (Энтони Мингелла), 1999
98. 10 причин моей ненависти (Джил Джангер), 1999
99. Американский пирог (Пол Вайц, Крис Вайц), 1999
100. Догма (Кевин Смит), 1999

На первой серии нового сезона “Дома дракона” почувствовала себя ненастоящим сварщиком — половину героев не смогла вспомнить, как ни старалась. При долларе по 30 такого не было! Черта с два я бы перепутала кхала Дрого с Джейме Ланнистером. Но может, 15 лет назад это я моложе и лучше качеством была.

Битва на драконах впечатлила, но тоже показалась слегка бестолковой: дракон мог бы сжечь и веревку, и гарпун, а три дракона — весь флот. Но это как советовать не добавлять в фильмы ужасов сцену с “О, мы в новом доме, где убили кучу народу, пойдем глянем, что там в подвале” — можно, но тогда фильма не будет.

Зато воссоединение Рейниры и Деймона во второй серии в одном кадре прошло прямо в лучших традициях “Игры престолов”.

Эмма Д’Арси и Мэтт Смит в целом лучший каст из всего сериала (то ли дело дети Морского змея, которых я не знаю, кто и зачем может запомнить). Они и по отдельности хороши. Но их совместный проход по замку к Железному трону напомнил, зачем мы вообще смотрим и этот сериал, и “Игру престолов” тогда смотрели: ради справедливости. Кровавой, мерзкой, ужасной справедливости, которой в обычной жизни или поди отыщи, а если найдешь — попробуй не устыдись. Страшно интересно, что там будет дальше.

#выпосмотрите

Много лет не пересматривала “Шоугёлз”, а тут включила — и хоп, два часа ночи. В 2026 вряд ли кто-то будет спорить, что фильм Верховена — великолепный, просто бриллиантовый образчик кэмпа. В нём всё чрезмерно и этим прекрасно: от Элизабет Беркли в роли Номи Мэлоун и костюмов Джины Гершон (боже!) до диких танцев на сцене, культовых диалогов и дизайна ногтей Номи.

Секс в фильме занимает последнее место, хотя главная героиня — стриптизерша и танцовщица, а основное действие разворачивается в эротическом шоу Лас-Вегаса, и даже не в шоу примерно половину фильма герои ходят дико голые.

“Люди думали, что я снимаю эротику. Но секс в "Шоугелз" намеренно лишен привычной сексуальности — он агрессивен, он похож на танец, а танцы похожи на оргию. Я опросил десятки стриптизёрш и владельцев казино в Лас-Вегасе. В итоге "Шоугёлз" стал самым реалистичным фильмом о современной Америке, который я когда-либо снимал”, — рассказывал Верховен после того как в 1995 ему напихали полную панаму “Золотых малин”.

“Шоугёлз” показали нам как модель мира, в котором всё покупается и продается, у каждого человека есть цена, и выбраться из этого чертового капиталистического и патриархального колеса почти нереально — особенно женщине. Собственно, актерская судьба Элизабет Беркли это доказала — в год выхода фильма ей был всего 21 и критики (в основном, конечно же, мужчины) ее не пощадили. 

За сцену секса с Кайлом Маклахленом (по сюжету, боссом эротического шоу, в котором Номи мечтает стать примой) в бассейне ее буквально сломали об колено — не давали ролей, агенты отказывались с ней работать. Слишком голая!

Что-то это мне напоминает, oh wait. Что-то вроде — будь скромной, но сексуальной, опытной, но невинной. Что-то из примерно любого года: как 1995-го, так и 2026-го, увы. Маклахлену и Верховену же и сейчас можно просто послать всех в жопу: ой, да фак ю, в чем хочу, в том и снимаюсь (снимаю), если вы понимаете мою метафору.

Спустя пару десятков лет, когда “Шоугёлз” уже признали культовым, выросла новая армия фанатов (я среди них), а Тарантино, Джармуш и другие режиссеры публично восхитились честностью и уникальным визуальным стилем фильма, Беркли сказала:

"Если бы той молодой девушке тогда сказали, что роль, которую смешали с грязью, спустя годы будет встречена такой невероятной любовью, она бы просто не поверила. Жизнь умеет удивлять”

Как девчонка, которая когда-то говорила «Мне нравится певица Сэйд», потому что не знала, как произносится Sade, в этом месте хочу обнять всех остальных девчат. В платьях от Версасе (тм) или не в них. Давайте пересмотрим этот фильм, он для нас.

#навечер

Новый хоррор “Обсессия” мне поначалу понравился. Во-первых, он действительно страшный — в нем нет ни одного штампа вроде “Хм, мы случайно оказались ночью в доме, где всех убили, скорее в подвал!”

Во-вторых, режиссеру Карри Баркеру 26 лет. Понятно, что мы смотрим кино не за то, кому сколько лет, но — из блогеров в режиссеры и сценаристы, да еще хорошие, это вау.

Короче, посмотрела я и подумала: наконец-то кто-то снял внятное игровое кино на тему “Нет — значит нет” и того, почему активное согласие — это важно. Потому что активное несогласие может стоить тебе жизни, и именно это меня и расстроило.

Сюжет: Беар (Майкл Джонстон) и Ники (Инде Наварретт) вместе работают. Он нёрд, она душа компании. Вот бы она меня полюбила, мечтает Беар. И ничего не делает. Тупит. Даже когда сама Ники спрашивает: я тебе нравлюсь? мямлит что-то про “мы вроде как друзья”. А потом в руки Беару попадает волшебная палочка из магазина раритетов и он загадывает желание:

“Пусть Ники Фриман полюбит меня больше всех на свете!”

Неожиданно сработало: Ники переезжает к нему, они готовят завтраки, смотрят кино, хохочут, занимаются сексом. Всё это время Ники повторяет, что Беар — самая большая ее любовь на свете.

Он счастлив, а на то, что время от времени (например, когда они целуются) она отпрыгивает от него, как ошпаренная, и кричит “Я никогда тебя не выбирала”, предпочитает не обращать внимания. Мало ли, почему. Странная. Накатило. Эти дни (тм).

Тем более что через минуту она снова славная, милая Ники. Пишет первой, ревнует, грустит без него. Мимими, а проблемы начинаются тогда, когда Ники становится неудобной. Например, устраивает истерику, когда он хочет встретиться с друзьями без нее, или наказывает себя за то, что расстроила Беара.

Только после серии эпизодов, где Ники уже не просто странная, а опасно и стыдно странная, Беар задумывается, не вернуть ли всё назад. Можно ли вернуть Ники обратно в Ники? 

То есть вроде как начали за здравие: за то, что нельзя принуждать людей любить себя ни гипнозом, ни волшебной палочкой, ни запрещенными препаратами. Но ко второй половине фильма главная мысль меняется на “Ну он же не нарочно”.

Он правда влюбился, все заслуживают любви, даже интроверты! Ну, неправильный способ выбрал завоевать. Что ж теперь, хорошему парню жизнь ломать? (с) Вот это смещение фокуса с жертвы-Ники на Беара, который вообще-то лишил ее воли, собственных желаний и всей жизни, оставив взамен только себя, расстроило меня больше всего.

Что если бы не стыд перед друзьями и страх за свою жизнь, Беар и не подумал бы, что делает с Ники что-то не то — так и жил бы с набором функций вместо девушки.

Это грустный тейк, но фильм всё равно советую. Он талантливый, а Инде Наварретт заслуживает как минимум номинации на “Оскар” за умение показать одной только мимикой безумную любовь, нечеловеческий ужас и просто безумие.

#выпосмотрите

Пока мы пытаемся похудеть, не подраться с коллегами за бензин или хотя бы не сойти с ума, в Нью-Йорке происходит чудесное — начались съемки 13-го сезона American Horror Story. И он про ковен!

Тот самый легендарный ковен из третьего сезона, который вышел 13 лет назад, в 2013 году. Все мои любимые ведьмочки на месте: и Эмма Робертс, и Сара Полсон в роли Верховной, а обещают еще и Джессику Лэнг, и мою любимую Кейти Бейтс, и Кару Делевинь.

Ждем-ждем, обвела в календаре дату премьеры: 24 сентября. Давайте вообще обсудим AHS, какой сезон у вас любимый? И чувствуете ли вы, что лето проходит, а вы вовсе не так продуктивны, как Райан Мёрфи? Я вот да. 

Новый мини-сериал “Убийства на станции Пэрриш” чертовски хорош. Это такой австралийский перевал Дятлова: в Рождество 1988 года ученые с исследовательской станции Пэрриш устраивают резню. Четверо убиты — возможно, друг другом — а пятая бормочет что-то про “Оно спит во тьме, мёртвое от голода бесконечных лет”.

Расследовать дело на станцию посреди выжженного оранжевого ничего приезжают детективы Джорджия Кук (Миа Васиковска) и Майкл Торн (Завьер Самюэл). Убийства выглядят как ритуальные, а расследовать их активно мешает владелец станции — богатый наследник семьи Пэрриш, который, кстати, увлекается оккультизмом.

Спойлер, который нам подносят в первой же серии: тогда дело так и не раскрыли, оно обросло легендами, подкастами и фанатами. Но спустя 37 лет убийства начинают повторяться — в той же местности с точностью до деталей: у одного из убитых вырваны зубы, у другого — отрезаны пальцы. Подражатель или сам убийца?

Искать его поможет Джорджия Кук, которая спустя четыре дня того, предыдущего расследования, попала в психиатрическую лечебницу и провела в ней 37 лет.

Шоураннер проекта вдохновлялся историей гибели группы Дятлова и вдохновился, моё уважение. Этот сериал выглядит как обычный детектив первые 10 минут, а потом погружает в атмосферный густой туман реальности, которую очень, очень сложно осознать, а в ней еще надо жить. Кожей чувствуешь, что ты, конечно, можешь апеллировать к фактам — например, что кто-то сошел с ума и убил коллег, а кто-то другой потом нашел полицейские материалы и повторил всё спустя почти 40 лет — но а вдруг существует Костяное Евангелие, которое цитирует единственная выжившая на станции Пэрриш? Смотришь, как у Мии Васиковской кружится голова, когда она пытается срисовать руны со стены станции под радаром, и у тебя она тоже начинает кружиться.

Кстати, смотреть на игру Мии, которую я лично помню румяной Алисой в стране чудес — отдельное удовольствие. И Хезер Митчелл, играющая Джорджию Кук спустя 37 лет, просто великолепно показывает, что может сделать с тобой жизнь в изоляции, и как ты можешь этому противостоять, когда у тебя есть дело всей этой жизни.

Если любите сериалы-загадки, первый и последний сезон “Настоящего детектива” и жару — очень рекомендую. Жары, кстати, дождитесь. Для полного погружения.

#выпосмотрите

В мои 19 у меня был поклонник, 28-летний гитарист. Он звонил мне ночью или даже караулил у стен ночного клуба ночью (караул!), чтобы рассказать, как мир сложен, непонятен, как трудно в нём жить романтику, но он, конечно же, справляется. “Меня часто спрашивают: как ты можешь так жить — без кожи?” говорил он мне. Такое вот грустное мужество.

Примерно это грустное мужество демонстрирует Энди Гарсиа в “Чем заняться мертвецу в Денвере” 1995 года. Его герой Джимми Святой пытается выбраться из преступников в честные люди, но криминальный босс Денвера по прозвищу A Man with the Plan (Кристофер Уокен) спрашивает с него должок — просит припугнуть бывшую девушку своего сына и ее нового парня, чтобы сын, слегка отъехавший на почве девушки головой, приподвернулся бы в себя.

Джимми собирает группу товарищей, каждый из которых по-своему гоняет внутренних демонов, и вместе они случайно убивают и девушку, и нового бойфренда. И надежды Кристофера Уокена на возврат сына к объективной реальности. Джимми сотоварищам объявляют, что их “приговорили” и теперь убьют.

Весь следующий час хронометража герои ждут смерти, чуют ее приближение в декорациях неонуара, вспоминают, что жизнь короче летних каникул и ее надо жить, танцуя фокстрот с проституткой с Елисейских полей, нося шляпы, ведя долгие разговоры о благородстве и влюбляясь в юных красавиц, зная, что ничего из этого долго не продлится, всем пока.

В 1995 году фильм изругали за позерство, сопливую романтику и сосредоточенность на героях и их поэтических диалогах, а не сюжете. По-моему, эти люди просто не умеют готовить позерство и правильно закатывать глаза на фразе “Как ты можешь жить без кожи?”. А я умею и вам советую! Когда же выделываться и любоваться выделыванием, как не всегда, ну.

#навечер

Представьте, что в одной очень красивой параллельной вселенной Дэнни Оушен женился на Мадонне и у них родилась дочь. Представили? Теперь уберите из уравнения Дэнни и Мадонну. Останется юная преступница Лаки из сериала “Лаки”, которую играет Аня Тейлор-Джой.

Она вместе с мужем (Дрю Старки) грабит казино, а потом они празднуют, и это самая прекрасная сцена из первых серий: двое молодых и дерзких пьют шоты, играют в рулетку, танцуют, Аня Тейлор-Джой в платье с пайетками, кружится, кружится, давай обновим клятвы, денег не хватятся до девяти утра, ура, шампанское на крыше, еще чуть-чуть, и мы уедем.

Склейка, монтаж — и ни мужа, ни денег. На часах 11 утра, пайетки прилипли к спине, и вся полиция Лас-Вегаса ищет пару, гопнувшую казино на десятки миллионов долларов. Лаки пытается сбежать и от ФБР и от бывшей свекрови, которая хочет денег и не знает, что её корзиночка решил оставить всё себе.

Свекровь (Аннетт Беннинг), кстати, тоже криминальная авторитетша, и от нее так просто не убежишь, но Лаки очень старается. Мы такое старание видели в куче фильмов: как вовремя попадается под руку чья-то куртка или кепка, как девушка меняет внешность, отрезая и перекрашивая волосы в туалете, как кто-то убегает от полиции по крышам фургонов. Но Аня-Тейлор Джой! И динамика — за две серии мне ни секунды не было скучно.

Сбежать ото всех и, думаю, попытаться вернуть деньги, а бывшему мужу сделать сливу за кидалово, Лаки помогает аферист-отец (Тимоти Олифант). Он сидит в тюрьме, что не мешает ему оставаться любящим сердцем для дочки: мол, ну а кого не кидали, нет, ты послушай, ты справишься, малышка.

Жаль, что эту роль не отдали Джорджу Клуни. Каков бы был флеш-рояль! Но и так получилось отличное жанровое кино, рекомендую для выходных — вышло уже 2 серии.

#выпосмотрите

Если вы скучали по “Острым козырькам” и “Клану Сопрано”, новый The Westies/Вестис вам нужен.

Это реальная история ирландской банды в Хеллс-Китчен, самом адском районе Нью-Йорка. В 80-х ирландцев там было примерно в 50 раз меньше, чем итальянцев, что не помешало им добиться почти равноправных отношений с легендарной семьей Гамбино.

Добиться благодаря жестокости и к чужим, и к своим. В демонстрации этого и Крис Бранкато, и Дж. К. Симмонс дивно хороши. Шоураннер и сценарист Бранкато давно оседлал криминальную тему и до “Вестис” написал первый сезон “Наркос” и моего любимого “Крестного отца Гарлема”.

А Дж. К. Симмонс еще в “Одержимости” для миллениалов (это которая Whiplash 2014 года, а не Obsession нынешнего) показал, что роль тимлида, умеющего добиваться своего, лучше него никто не сыграет — если помните, за Whiplash ему дали “Оскар”.

В “Вестис” Симмонс играет Имона Суини, который хочет заработать на строительстве нового выставочного центра. Для этого ему нужно подружиться с итальянцами, которые уже курируют откаты от масштабной стройки, но мешает конфликт поколений. Ирландская молодежь привыкла действовать так: покрасть какого ни то итальянского консильери прямо от дверей ресторана, пытать, а потом потребовать выкуп под предлогом “да твои лоферы стоят дороже”.

В попытках пресечь порочную практику Суини приходится застрелить одного из своих — ну и начинается. Итальянцы в ярости, ФБР идет по следу, да еще и продажный коп (неожиданно Титус Уэлливер из “Босха”) непонятно, то ли за Суини, то ли хочет слить его полиции.

К первым двум сериям буквально ни одного вопроса и если ко вторнику вы пришли с желанием пояснить кому-нибудь за бизнес-показатели с помощью бейсбольной биты и доброго слова — мои горячие рекомендации.

#выпосмотрите