Может, уже хватит?

Вы точно знаете мнение, что психотерапевту необходимо самому проходить терапию.
Ряд подходов (гештальт, психоанализ) настаивают на постоянной терапии для психологов.

Но что же нам говорят исследования? Данных мало, однако.

Доказательства делятся на 2 части:
• Субъективная оценка. Как сами психологи говорили: норм или стрем.
• Объективные данные эффективности.

1. Первые утверждают, что личная терапия позволила терапевтам лучше терапевтировать. Как они это поняли? Психологи, прошедшие личную терапию, были более активны во взаимодействии с клиентами. Вот такой вот показатель. Относитесь как хотите.

То есть аргумент с этой стороны такой: личная терапия положительно влияла на те качества психологов, которые считаются необходимыми для изменений пациента (эмпатия, теплота и искренность).

Механизм доказательства такой: «Мы знаем, что эмпатия терапевта повышает эффективность работы. А личная терапия помогает быть эмпатичнее, значит, личная терапия повышает эффективность работы».

Мой короткий ответ такой: ТАК НЕ РАБОТАЕТ. Если Петя классно готовит борщ, а Раиса уверена, что будет счастлива с мужчиной, который готовит борщ, — это не значит, что их брак обречён на успех.

2. Объективные доказательства хоть какого-то влияния личной терапии специалиста на его эффективность отсутствуют. Есть два обзора на этот счёт. Они так себе, но что есть. И первый, и второй подчёркивают разными словами одно:

Мнение терапевтов о любых плюсах в работе не сопровождалось улучшением их клиентов.

Недавнее лонгитюдное (длительное) исследование: ни факт прохождения терапии, ни количество часов в ней не предсказали успеха в терапии клиентов.

НО! Есть одна забавная связь: чем менее удовлетворён своей терапией был психолог, тем хуже было его клиентам, и наоборот — чем лучше он отзывался о своей терапии, тем лучше было его клиентам. То есть это косвенно указывает на то, что актуальное состояние психолога в его терапии влияет на прогресс клиентов. Что точно не в пользу совмещения личной терапии и частной практики.

Вишенка на торте: нет исследований, которые отражают взаимосвязь ПОСТОЯННОЙ терапии психолога и эффективностью проводимой им терапии.
Пора признать, что количество часов личной терапии стало маркетинговой уловкой. Сам опыт нахождения на месте клиента важен. Но надпись в профиле «100500 часов личной терапии» не повышает эффективность работы, но точно повышает эффективность записи на сессии :))»

p.s. у меня достаточно личной терапии, но я бы из венка застрелился, если бы мне сказали, что в ней надо быть всю жизнь.

РИЛСЫ, ДРОЧКА, ПАПИРОСЫ

Разберёмся: как не прокрастинировать и вредить себе с наименьшим ущербом.

Наше поведение формируется за счёт оперантного обусловливания – закрепляется за счёт результата. Если есть результат – поведение сохраняется, нет – не повторяется.

Самое стойкое поведение формируется вариативно. То есть, когда результат (подкрепление) достигается не каждый раз, а случайно.

Вот вы жили-были и «спонтанно» решаете посмотреть рилсики. Почему я взял в скобки «спонтанно»? Потому что до этого вам стало, скорее всего, дискомфортно. Например, от сложной задачи. И вы решили переключиться на листание ленты соцсетей. У вас уже есть опыт того, что рилсы – это приятно. Вот вы этот опыт и используете. Но теперь короткие видео просматриваются для избегания.

Сработало первое правило: поведение подкрепилось оперантно за счёт последствия.

А поскольку у вас нет чёткого плана: когда использовать телефон/когда нет, когда это поможет/когда ухудшит. Мы получаем второй пункт –

вариативное подкрепление.

Так работают азартные игры – выигрыш не запланирован по графику, а случаен.

Эти два пункта изменяют сам смысл конкретного поведения.
Фактически «просмотр рилсов» или «мастурбация» меняют функцию с «удовольствия» на «избегание стресса».
Раньше вы делали это потому что просто приятно, а теперь потому что помогает не чувствовать себя плохо. Это принципиальное отличие в анализе поведения!

Легко понять эту разницу, проведя эксперимент. Попробуйте дать себе задачу составить статистику встречающихся роликов по категориям. Вы скорее всего будете прокрастинировать это дело. Потому что с помощью просмотра рилсов вы привыкли избегать, а не реализовываться в работе или просто получать удовольствие. Хотя, казалось бы, действие одно и то же. Но оно несёт в себе разные функции в зависимости от контекста.

Так работает со всем. Например, вы можете использовать секс для избегания своих чувств или напряжения в паре. Со временем секс без стресса может перестать приносить удовольствие.

Суть в том, что любое поведение может изменить своё назначение, свою прежнюю функцию.

Что с этим делать?

Планировать!

Когда вы планируете время в соцсетях, вы, с одной стороны, исключаете вариант оперантного подкрепления. То есть справляетесь со стрессом другими способами в течение дня, и не подкрепляете его избегание.
С другой стороны, запланировав на вечер мастурбацию на сон грядущий, вы исключаете вариативное подкрепление, которое будет увеличивать частоту нежелательного поведения.

Пользуйтесь :)

p.s. курение вредит вашему здоровью

АЛЛО, ВАС СНОВА НА*БАЛИ

Сама идея «самореализации» родом из такого понятия, как «самоактуализация». Его, кстати, не Маслоу придумал, а Гольдштейн.

Самоактуализация находится на вершине пирамиды потребностей Маслоу и представляет собой желание «стать всем, чем вы способны стать». Карл Роджерс, другой мастодонт психологии, пошел дальше, заявив, что стремление к актуализации — это единственная врожденная мотивация человека. Если убрать препятствия, человек автоматически будет развиваться в конструктивном направлении (как растение тянется к свету).

Если очистить этот термин от всей научно-популярной шелухи, то в сухом остатке получается, что это процесс перевода потенциала в действия и результат.

И, конечно же, очень удобно сказать, что реализоваться вы можете именно через работу. Такой совет минует сам изначальный смысл данного слова и тем более игнорирует условия, в которых каждому из нас предлагают «самореализовываться» или «самоактуализироваться». Есть ряд психологических феноменов, которые доказывают, что на работе это сделать просто невозможно, и это становится причиной выгорания.

🧠 Первое — эффект избыточного оправдания. Это когда внутренняя мотивация («я делаю это, потому что мне нравится / я так реализуюсь») подменяется внешней («я делаю это за деньги»), и внутренний интерес к самой деятельности падает. В случае, если вы обеспечиваете свое выживание и уровень жизни из добытого ресурса (из ЗП), то ваш исходный интерес к деятельности и его удовлетворение приносятся в жертву рамкам, которые устанавливают должность и компания. Естественно, никто, кроме вас, не заинтересован в том, чтобы вы куда-то там «актуализировались». В первую очередь с вас спросят: «Где деньги, Зин?».

🧠 Второе — автономия. Для психологического благополучия и истинной самореализации необходима достаточная автономия. Если работа является единственным источником ресурсов для выживания, автономность теряется. Вы переключаетесь из режима «творчество/самовыражение» в режим «безопасность/избегание рисков». Согласно теории самодетерминации, для истинного самовыражения должны быть удовлетворены три компонента: автономность, компетентность (ощущение эффективности) и связанность (ощущение принадлежности к группе).

🧠 Третье — эмоциональная вовлеченность. Выгорание наступает не из-за количества работы, а ввиду степени того вовлечения, которое требуется для процесса. Поэтому врачи, учителя и психологи — в топе по выгоранию. В этих профессиях нельзя остаться отстраненным, они связаны с непосредственным личным контактом с другими людьми. Вы эмоционально вовлекаетесь и пытаетесь найти себя в том, что заточено под «добычу ресурса для жизни».

Современная культура навязывает идею, что работа должна давать всё: и деньги, и смысл, и кайф. Психологически это невозможно для 95% людей, так как эти мотивации (безопасность vs самовыражение) конкурируют.

В реальности «самореализация» доступна очень узкому кругу людей, которым не нужно думать о своем базовом уровне жизни. Но вы можете устроить ее для себя двумя путями:

1. Заработать так много, чтобы больше об этом не думать.

2. Оставить в своей профессии «островок для души» — дело, которым вы будете заняты исключительно для себя, а не ради выживания.

Желаю всем самореализоваться! :)

Поговорили со «Мнение редакции *может не совпадать*» и оно совпало:)

ТРАТИМ ТРЕВОГУ

Мы привыкли относятся к тревоге как к сигналу: «Не лезь, оно же тебя сожрет». Но вообще-то наш мандраж — это индикатор значимости. Нам тревожно там, где для нас что‑то по‑настоящему важно: отношения, самореализация, бабки, тачки, КИЭФСИ (я хз как с новыми законами эту иностранщину указывать)

Когда мы относимся к тревоге как к индикатору наших ценностей, то вопрос меняется с «Как мне перестать тревожиться?» на «Как мне стоит потратить свою тревогу, чтобы жизнь стала больше похожа на желаемую?».

ИНСТРУКЦИЯ!

1. Вспомните прошлые риски, которые окупились.

Запишите ситуации, где вам было страшно/тревожно, но вы всё-таки пошли на риск, и в итоге случилось что‑то классное.

Не пропускайте этот простой этап, потому что тревога почти всегда рассказывает только про возможный провал, но тщательно замалчивает выигрыши.

2. Опишите риски, которые вы могли бы взять сейчас.

Спросите себя: «Если бы я тратил(а) тревогу осознанно, во имя чего это стоило бы делать?»

Это не обязательно что‑то грандиозное. В качестве риска подойдут любые действия, которые вы хотите делать, но обычно избегаете:
- записаться на уроки рисования/пения/языка
- написать человеку и честно сказать, что вы чувствуете
- попробовать новое дело
- выйти с инициативой на работе
- записать видео и выложить его

Критерий один: мне хочется, но я откладываю из‑за тревоги.

3. Оцените уровень риска по шкале от 0 до 10.

1–2 — маленький, бытовой риск (например, написать сообщение, попросить обратную связь).
3–5 — средний риск (новый формат, активность, где можно «опозориться» или столкнуться с отказом).
6+ — большой риск (смена работы, серьёзный разговор, запуск проекта, выход из отношений).

4. Правило «одного риска в день».

Попробуйте хотя бы раз в день делать что‑то тревожное ради чего‑то ценного.

Это может быть:
- сегодня — риск на 1–2 балла (написать, задать вопрос, немного «показаться миру»);
- в другие дни — риск на 4–6 и выше, когда вы чувствуете в себе достаточно сил и смелости.

Не надо сразу рваться в бой, не играем в «героизм», просто пробуем. Идея в том, чтобы тревога не тратилась на прокручивание сценариев в голове, а вкладывалась в реальные шаги, которые добавляют в жизнь смысла, кайфа и свободы.

БОНУС!
Как понять, что вы тратите тревогу с умом
Задайте себе три вопроса:

- Ради чего я готов(а) сейчас тревожиться?
- Если я пойду на этот риск, то какую ценность я смогу реализовать?
- Если я снова выберу избегание — что останется по‑прежнему?

БЕРЕЖНЫЙ К СЕБЕ ПСИХОЛОГ

У меня в книге есть любопытный диалог с новым клиентом:

— Мне вас посоветовали. Мой врач. У меня давление, и он сказал, что в моем случае это от нервов. Мне надо расслабиться. Я не умею расслабляться. Так он считает.
— А как считаете вы, вы умеете расслабляться?
— Я считаю, что у меня давление, а врач обходится дорого, ему стоит доверять.
— Но передо мной сидите вы, мне было бы важно по поводу вас поговорить с вами.
— Вы дурачок? Все вопросы будут такими?
— Поскольку мы с вами 5 минут как начали, и какие-то моменты не проговорили в небольшой переписке при записи, я должен сделать это здесь. Работать я предлагаю в условиях взаимного уважения.
— Мне с порога вас уважать? — перебили меня, не дав договорить.
— Работать я предлагаю в условиях взаимного уважения. Оскорбления в это правило не вписываются. Если вы не готовы соблюдать эту рамку, работы не будет, и прекратится она ровно с того момента, как вы её нарушите.
— Это какая-то проверка или провокация? Вы решили посмотреть, как я отреагирую?
— Я буду рад узнать, как вы хотите отреагировать, но не как решите меня оскорблять.
— Вы точно психолог?
Я молчал. Зачем отвечать на очевидно риторический вопрос? Что сказать? «С утра был» или «Да, конечно, вот мои бумажки, можете там, где оценки, дописать предмет “тупость” и поставить мне балл на своё усмотрение»?
— Вы не боитесь, что я испорчу вам карьеру или репутацию? Я ведь могу быть психопатом, прицепиться к вам, и вы больше не будете практиковать.
— Это что, мне не придётся в понедельник идти на работу? А вы точно сдержите обещание? А то мне вот эти экивоки ни к чему, — приходилось парировать юмором.
— Если вы сразу сочли меня за сопляка, который будет вам тут же подчиняться, то в людях вы разбираетесь плохо.
— У меня есть маленькая надежда, что вы примете это правило, ведь оно означает зеркальное уважение к вам. Но если нет, то вы можете доказать мне, что в людях я не разбираюсь, и покинуть кабинет.

Клиент покинул кабинет, а спустя 10 минут вернулся с поразившей меня фразой. Это одна из 4 историй терапии. Книгу можно купить ЗДЕСЬ (действует скидка на предзаказ)

Психотерапевтов учат быть бесконечно бережными с клиентом. В какой-то момент эта забота перетекает в опеку или даже самопожертвование.
Такая вседозволяющая «терапия» уводит пациента от поиска своих сил (или их обретения) для решения проблем в сторону бесконечного вчувствования в свои эмоции и их выражения, выражения и ещё раз выражения. В каком-то смысле это даже формирует/поощряет эмоциональную разнузданность.

Более того, это почти всегда чревато бедой для самого специалиста. Мне симпатичны слова Роберта Лихи о том, что клиент сможет найти себе другого психолога, но вот вы как специалист можете не оправиться от клиента.
Ещё больше мне симпатично напутствие моего супервизора: «Александр, у вас есть ответственность перед другими клиентами. Вы не можете уделить всё внимание и силы одному человеку, дав разрушить вашу практику».

Ну и самый главный вопрос к «активно бережным» коллегам:

Как можно проповедовать заботу о себе, при этом исповедуя самопожертвование?

УВАЖАЕМЫЙ, КАКАЯ ВАША ПОЗИЦИЯ?!

Есть одно писаное правило терапии — психологу необходимо сохранять терапевтическую позицию. От подхода к подходу эта позиция по поводу позиции разнится. Ортодоксальный психоанализ предлагает прикинуться стенкой. Схема-терапия — заботливым родителем. А гештальт прикидываться запрещает — надо быть собой!

Эта самая «терапевтическая позиция» самый непонятный всем конструкт. Какая она должна быть, чтобы клиенту стало лучше?

Но есть еще более загадочный конструкт — позиция клиентская. Терапевт учится денно и нощно, дабы занимать нужную позу. Но что делать с клиентом? Вернее, что делать клиенту? Еще точнее — что делать клиенту, чтобы ему стало лучше?

За последний месяц в консультациях удивительно трижды случился разговор с клиентами на тему «Не могу определиться, кто вы в моей жизни». А соответственно, какую позицию занять клиенту в отношении меня. Очевидно, я не друг — хотя претендую на доверие. Не родитель — но заявляю о принятии. И точно не любовник — однако свои фантазии, будьте добры, мне расскажите. Кто я для них? А поскольку мы познаем себя через другого, то кто они по отношению ко мне для самих себя?

В исследованиях выделяют такой фактор успешного исхода работы — «приверженность психотерапии». Условно — насколько клиент был хорошим клиентом: соблюдал сеттинг, делал ДЗ и «верил в метод». Но вот загвоздка: если попытаться из «неудобного» клиента сделать более «удобного», получится еще хуже. Чудеса!

Что мы имеем? Есть некоторая «клиентская позиция», которая для самого клиента более выигрышна, но если постараться клиента в нее «загнать», то выйдет хуже. И что же делать? Верно! Ждать.
Желательно в терапевтической позиции.
Пока клиент перебесится отыграет дезадаптивный сценарий и встанет в клиентскую позицию (конечно, отрефлексировав свои предыдущие попытки).

А как понять, что он встал в нее верно? Достоверно НИКАК. Потому что если клиент в самом начале работы вас обложит — работы не выйдет, а вот если он сделает это через годик-другой — это успех! Динамика🤌

А что же в таком случае делать самому клиенту? Ждать! Уж хоть в какой позиции.

Текст, конечно, ироничный. Но проблема, которая в нем вырисовывается, совсем не смешная. Наука выделяет целые группы пациентов, терапия с которыми до недавних пор считалась бесполезной, а в последнее время перешла в разряд «затруднительной». Основной проблемой в этом случае является способность человека оставаться в терапии (строить отношения с терапевтом), не сбегая раньше времени. Вместе с тем попытка «привязать» клиента, очевидно, — проигрышная позиция. И совсем не терапевтическая!

Все это рассуждение построено на одном допущении — приятном, но крайне вредном: терапия подходит всем, надо лишь верно подобрать позиции всем участникам процесса.
Но что, если терапевтическое вмешательство (любое) как метод помощи не способно (по крайней мере, пока что) помочь целым группам населения? Не потому что кто-то занял не ту позу и не в то время процесса, а вообще. Та же Марша Линехан, если внимательнее изучить биографию, ощутила значимый прогресс не столько после прохождения самосозданного метода (ДБТ), сколько после переживания некоторого религиозного опыта, который уже и стал бустером восстановления.

Но это уже получается совсем не терапевтическая позиция; что значит кому-то не поможет? Поэтому всех на кушетку в порядке живой очереди!

ТРЕВОГА КАК ПЛАТА

Известный терапевт Ролло Мэй еще в прошлом веке писал, что наша тревога может быть платой за свободу.

Получается, что стремиться к большей свободе = обрекать себя на еще большую тревожность?

Дело обстоит таким образом, что в прошлом у человека не то чтобы была какая-то идентичность, собственное Я. Этот конструкт — осознание себя как автономной единицы, сравнительно недавнее изобретение.

Специалист по этике и истории философии Дробинский писал о том, что традиционных (родоплеменных) культурах правила воспринимаются как единственно правильные или даже единственно возможные. Столкновение с другими культурными нормами не приводит к их признанию — они отвергаются как ложные, недопустимые или вовсе несуществующие.

С развитием классового общества все меняется: возникает разнообразие социальных(этических) норм, при том не редко противоречивых. В такой ситуации человек уже не просто следует или нарушает правило, а обязан выбирать между различными догмами.
Тем самым нравственный выбор неизбежно предполагает личную автономию.

А теперь представьте, вы миледи лет 18 (мужчины тоже представьте), вам предстоит идти на бал, где ваши действия регламентированы. Вы точно знаете, как показать, что тот или иной гусар вам интересен, а дальше уже «маменька и папенька» решал — достоин или нет.

Фактически, во-первых, была четкая рамка, четкие правила. А во-вторых, ответственность за выбор была диверсифицирована — ошиблись не только вы, но и родители, допустившие неудачный брак.

В ситуации, где нету четкой моральной-этической нормы — она относительна, а также выбираем именно МЫ(Я), персоналию, субъекта придавливать плитой. Ставка слишком высока. Попытка разрешить этот конфликт и оборачивается тревогой.

Преодолевая бессилие

Я писал об этом в книге, но говорит об этом можно вечно — о бессилии терапевтов [да и нас всех]

Мы все сталкиваемся с бессилием каждый день. А события последнего времени способны буквально утопить нас в нем. Но вот какое дело, если вы пользователь психотерапии, вам видно бессилие 3-4 близких людей. Когда же вы терапевт, вам приходится иметь дело в бессилием тысячи людей на протяжении жизни. Проблема бессилия в том, что оно окончательно непреодолеваемо. Да, все таки нам всем придется отчасти страдать.

Оно же (бессилие) становится одним из факторов выгорания терапевтов. А мы, коллеги, напомню, в топе. Хоть где-то в топе:)

Здесь нам поможет инструмент, которому мы учились для работы с клиентами.
Креативная безнадежность!

Во-первых, мы принимает тот факт, что бессилие невозможно окончательно преодолеть. То есть, выберите на сессии с клиентом сделать упражнение — будет грустно, откажитесь от упражнения и дадите место его переживаниям, выслушаете — тоже будет грустно. И там и там будет мысль «я что-то недоделал, надо было лучше». Это та мысль, которую следует принять, посмотреть на нее как на проплывающие облака и сказать себе: окей, если я принимаю, что не могу тотально влиять на состояние клиента, а что я МОГУ?

И дальше, ваш список «МОГУ» — это ваша пилюля от выгорания. Например, я могу соблюдать этику. Продвигает ли это меня в сторону «хорошего терапевта»? Продвигает! Что еще могу — могу повышать свои компетенции. Годится? Годится. Сумма таких «Могу»становится вашей лодкой в океане бессилия.

ПЕРЕДОЗ ПСИХОТЕРАПИЕЙ

Я продолжаю писать про психотерапию, на которую возложили гораздо больше надежд, чем она способна выдержать. И про бессилие, которое в связи с этим испытывают терапевты.

Само ощущение бессилия формируется из несовпадения взятой на себя ответственности и тех обязательств, которые мы реально можем нести.

Поэтому самое большое бессилие мы испытываем перед темой смерти. Нам совсем никак ее не преодолеть — нельзя стать бессмертным. Но желание имеется! Этот разрыв между желанием стать бессмертным и возможностью порождает крайнее бессилие.

А теперь про бессилие в психотерапии. Амбиция терапевта «помочь» или «изменить человека» крайне не совпадает с возможностями как терапии, так и самого клиента.

Если проще: большое желание помочь + минимальная возможность = терапевт в ах*е (клиент в трих*е).

Это объясняет наше стремление все психологизировать и распространение психологического языка. Теперь человеческие страдания названы психиатрическими терминами. И вот уже человек не просто сомневается в выборе партнера, а у него ОКТ, которое проявляется как сомнение в выборе(обсессия) и проверка(компульсия).

То есть бессилие терапевта перед переживаниями клиента подталкивает психолога описывать повседневные страдания психиатрическими понятиями, чтобы был инструмент. Для несчастной любви клиента у терапевта нет инструмента, а вот для любовного ОКР — есть.

После того как рядовые переживания клиента будут классифицированы как диагноз, а его «пожелания» конвертируются в «запрос на терапию», дальше будут разработаны критерии. Но критерии будут направлены не столько на реальное облегчение страданий человека, сколько на доказательство «эффективности терапии». Или даже на доказательство, что терапевт классный чел и работает хорошо.

Ведь все дружно забыли, что доказательная медицина стоит на 3 китах, и исследования эффективности метода — лишь один из них. Там есть еще кит «опыт специалиста» и кит «ценности клиента».

Без преувеличения мне думается, что тренд «эффективной терапии», которая поставила во главу угла «кита» исследований, больше посвящен успокоению терапевтов — что не такие уж мы и бессильны, что-то, да можем изменить, улучшить, облегчить. А можем ли?

Нет. Даже не так поставим вопрос. Можем ли в той степени, в которой верим, что способны?

ЭТИКА ХУЕТИКА

Мой клиент, уважаемый адвокат и преподаватель сказал дивную фразу:

«Любой кодекс требует не столько заучивания и знания деталей, сколько понимания — тогда вы будете пользоваться законом, а не закон вами.»

Психологи поняли из своего этического кодекса лишь одно — гореть им всем в аду за рилс с матерком, да сторис про отдых с моря. Хуже нас только преподаватели в купальниках (как посмели?!).

Дело в том, что никакой кодекс не устанавливает требований к поведению «вообще». Лишь к поведению между «кем-то» и «кем-то» в «каких-то» обстоятельствах. Для психологов это всего 3 человека, между которыми диктуются нормы: сам психолог, клиент и коллеги. Всё.

Нет никакого отношения психолог и его подписчики или психолог и все-все-все. Отсюда нельзя установить рекомендацию «как вести себя в соц сетях». В отношении публичных страниц возможно лишь правило в рамках пары «психолог-клиент» или «психолог-коллеги». И мы прекрасно знаем эти правила.

Самые частые: не рассказывать кейсы обличающие клиентов или не парафинить коллег поименно. Обсуждать можно лишь идет и то без отметки автора @вотэтотмудак1984

Отсюда все размышления о том, каким психолог должен быть в соц сетях — бессмысленны. Поскольку они аппелируют к моральному образу, а не к реальной клинической практике. А мораль, как известно, это такая штука, которая к вечеру прищуривается.

Коллеги, чтобы вас не загнали в угол а вы сами ставили себя
ВО ГЛАВУ УГЛА вот
МОЙ КУРС ПО ВЕДЕНИЮ СОЦ СЕТЕЙ.

Мы снесем вам последние шарниры и ваша кукуха полететь наконец-то куда-то кроме супервизии, а именно
ПРЯМИКОМ К УСПЕХУ 🫶

Старт 14.09 (некст уик)
Сегодня последний день скидки. Жду вас!:)