Там же, в SMK, сейчас идет выставка женщин-художниц прошлого века из северных стран, где я нашла свою финскую звезду Ellen Thesleff. Искусство такое искреннее, чувственное, по-настоящему женское. Певучее, очень финское.
«Echo» – вечер в летнее солнцестояние, девушка с косичкой кому-то звонко кричит, на фоне хвойный лес, особенный воздух пика лета, полная благодать. Мидсоммар звучит и чувствуется именно так (а эти блики закатного солнца на рубашке!). И хороший текст Summer in the North.
А к последнему полотну была красивая экспликация:
The image balances between innocence and sensuality – like a mild Madonna on the threshold between girlhood and womanhood.
💔
«Echo» – вечер в летнее солнцестояние, девушка с косичкой кому-то звонко кричит, на фоне хвойный лес, особенный воздух пика лета, полная благодать. Мидсоммар звучит и чувствуется именно так (а эти блики закатного солнца на рубашке!). И хороший текст Summer in the North.
А к последнему полотну была красивая экспликация:
The image balances between innocence and sensuality – like a mild Madonna on the threshold between girlhood and womanhood.
💔
❤11
Давно и нежно люблю Финляндию и финское, часто чувствуя в нем уральские корни. На мой вкус, среди нордического финское самое плавное, текучее и природное – скорее женщина, нежели мужчина. Это видно и в кристально прозрачных и плавных стеклах iittala, и во многих ювелирных вещах, как в этих из артели Kalevi Salovaara из Турку 50-х годов.
Мне нравится думать, что в этих линиях отголоском звучит мистическое прошлое финских и саамских племен – оседлых детей леса и озер, разливающихся песнями и записывающие свою Калевалу.
Такие драгоценности могла бы носить финская Галадриэль, если бы кто-то снимал экранизацию и спросил моего мнения (пока не спрашивали).
Мне нравится думать, что в этих линиях отголоском звучит мистическое прошлое финских и саамских племен – оседлых детей леса и озер, разливающихся песнями и записывающие свою Калевалу.
Такие драгоценности могла бы носить финская Галадриэль, если бы кто-то снимал экранизацию и спросил моего мнения (пока не спрашивали).
❤15
Одна из моих любимых формул – нетипичные представители типичного жанра. Что-то узнаваемое, но только отчасти, одной стороной, а второй – что-то совсем особенное.
В папку любимого голландского still leben улетели картины Otto Marseus van Schrieck. Место действия его штиль лебен не скатерть, а подножье леса. Гадюки на ночной охоте, парящие белые мотыльки, темная чаща вдали – образы нижнего этажа леса почти сказочные, реальные и нереальные одновременно.
И, как водится и в still leben и сказках, жизнь и смерть идут рука об руку. Очень умные и красивые картины.
В папку любимого голландского still leben улетели картины Otto Marseus van Schrieck. Место действия его штиль лебен не скатерть, а подножье леса. Гадюки на ночной охоте, парящие белые мотыльки, темная чаща вдали – образы нижнего этажа леса почти сказочные, реальные и нереальные одновременно.
И, как водится и в still leben и сказках, жизнь и смерть идут рука об руку. Очень умные и красивые картины.
❤19
Мой внутренний символист тут не может удержаться от распутывания замысла: змеи – это связь с землей, местом рождения и упокоения, как и сами они существа перерождающиеся. Мотыльки – это воздух, дуновение жизни, легкие, парящие, в конце жизнь поглотит смерть (змея вот-вот поймает одну из бабочек), но обязательно будет новая жизнь. Танец стихий и фаз бытия.
И всё это – у подножия земли, на уровне, куда обычно не ступает человеческий глаз, «жизнь в миниатюре», а меж тем там течет ровно тот же цикл, что на наших этажах реальности. Под покровом ночи – это процессы, которые нам сложно объять умом, страх и тайна.
Всё вместе так умно, так метафорично, если умеешь читать. А если не умеешь, то дух все равно почувствуешь.
И всё это – у подножия земли, на уровне, куда обычно не ступает человеческий глаз, «жизнь в миниатюре», а меж тем там течет ровно тот же цикл, что на наших этажах реальности. Под покровом ночи – это процессы, которые нам сложно объять умом, страх и тайна.
Всё вместе так умно, так метафорично, если умеешь читать. А если не умеешь, то дух все равно почувствуешь.
❤12
Зацепил кадр для декабрьского AD Carat Germany – давно мы не видели так складно поданной классической роскоши. Ждала, когда этот жанр начнет протаптывать себе новый взгляд, и появится интерпретация не тихой, а уверенной и благородной роскоши, которая про истинную ненадуманную ценность — материала, исполнения, а стоимость лишь их эквивалент.
Благо- родный очень красивое слово и смысл.
Благо- родный очень красивое слово и смысл.
❤18
Люблю оловянные скульптурности, которые в эпоху ар-деко отливала шведская марка Svenskt Tenn, а авторами дизайнов были десяток талантливых художников.
В этом году Svenskt Tenn ("шведское олово") празднует столетие, и в Стокгольме идут сразу несколько выставок про наследие бренда. Галерея Jacksons, например, показывает именно этот слой в истории оловянного дома – 20е и 30е, ар-деко «Swedish grace», но у нас разные фавориты и видение.
Самые оригинальные и показательные, на мой взгляд, вещи Svenskt Tenn тех лет – мифологичные чудеса, которые синхронно изобретали Anna Petrus, Nils Fougstedt, Uno Åhrén. Их сказочные узоры, мир звезд и мифических существ, по мне – квинтэссенция севера и его длинной памяти о мире до больших религий (здесь есть напитки марки Saturn и улицы имени Юпитера, нация звездочетов).
Избранное сокровище – узорчатый ларец Уно Орена с зеркалом внутри. Переосмыслителям русского стиля на заметку.
В этом году Svenskt Tenn ("шведское олово") празднует столетие, и в Стокгольме идут сразу несколько выставок про наследие бренда. Галерея Jacksons, например, показывает именно этот слой в истории оловянного дома – 20е и 30е, ар-деко «Swedish grace», но у нас разные фавориты и видение.
Самые оригинальные и показательные, на мой взгляд, вещи Svenskt Tenn тех лет – мифологичные чудеса, которые синхронно изобретали Anna Petrus, Nils Fougstedt, Uno Åhrén. Их сказочные узоры, мир звезд и мифических существ, по мне – квинтэссенция севера и его длинной памяти о мире до больших религий (здесь есть напитки марки Saturn и улицы имени Юпитера, нация звездочетов).
Избранное сокровище – узорчатый ларец Уно Орена с зеркалом внутри. Переосмыслителям русского стиля на заметку.
❤12
Из удивительного – Svenskt Tenn основала в 1924 (!) году дизайнер, антрепренер и визионер Эстрид Эриксон, ей было 30 лет. Это так же много говорит о Скандинавии, как мифические узоры звездного неба – христианство и патриархальность здесь никогда не были сильными, а свобод и самодостаточности у женщин было больше, чем много где в мире.
Марку она задумывала как новый век оловянной традиции, когда из олова творится не только практичная посуда, но и настоящее искусство. Смело (1924 год), умно. На сайте Svenskt Tenn об Эстрид очень хороший материал – красиво, когда о маме и большом человеке помнят так.
Марку она задумывала как новый век оловянной традиции, когда из олова творится не только практичная посуда, но и настоящее искусство. Смело (1924 год), умно. На сайте Svenskt Tenn об Эстрид очень хороший материал – красиво, когда о маме и большом человеке помнят так.
❤11