Холода и настроение музейное (не зря от слова муза). Тихо созерцать и переваривать, знакомиться с далеким прошлым – я всегда была из тех, кто за истиной обращается к былому, находит вдохновение и ответы в прошлом. Кажется, до нас так много знали и понимали, а мы просто запамятовали в попытках изобрести велосипед. В каждом городе, где оказалась, я стараюсь заглядывать в исторические музеи – за искусством вещественным и древним. Neues Museum в Берлине люблю всей душой, и сами вещи и, особенно, стены. Им занималось бюро Чипперфильда, и мне кажется, что тонкость Египта и античных украшений нужно показывать именно так: в выверенном свете и песчаных тонах, не рассеивая таинства этих материй.

Разглядывать украшения Древнего мира мое любимое везде: глядя на них видно, как спустя тысячелетия мы вернулись к тем же первоформам, в которых искали правду и живописцы начала XX века и ювелиры модернизма. Nothing but eternity 🖤

Мало кто посоветует приезжать в Скандинавию в октябре или ноябре. Я же верю, что это миг, полный магии для ценителей. Поздняя осень мое любимое время здесь, которое стараешься ухватить глазами. Воздух и свет не похож на реальный, всё (как) в тумане. Тебе до конца неясно, не-оче-видно, неоднозначно. Дымка перед глазами отражается и на состоянии внутри: становится тише, медленнее, внимательнее к внутреннему. Как у Рембрандта. Из этой оптики создавалось особенное северно-европейское искусство, и в ней полезно просто бывать. Чтобы прислушиваться к тому, что не слышно в более спешной реальности, скрыто глубоко внутри.

* Söderåsen, жемчужины местности пока все еще чаще мелькают в ig, чем здесь

3 days of jewels, Копенгаген, день первый. Выбралась в полевое исследование этой волшебной ювелирной вселенной Дании. Перевариваю восторг от диалогов, живых художников, камерных мастерских в крошечных датских домиках и кручу в голове ощущения от студии Orit Elhanati. Я довольно равнодушна к ритейлу и чинно красивым магазинам, здесь же явно нечто бОльшее. Каждый кусочек дышит, каждый предмет из Дании — будуар мечты, сплетающий традицию и очень тонкий вкус. Огранка оникса — мое восхищение. Сотрудница говорит, мой облик вторит месту и камням, а я так и чувствую — абсолютно мое.

Ноябрь не щадит никого, и я уже неделю болею, а серия про ювелирный Копенгаген задерживается. Вместе с Владой мы провели три дня лицом к лицу и в диалогах со старыми и молодыми мастерами, зашли на факультет в Copenhagen School of Design and Technology, и эти партизанские кадры – оттуда. Это работы учащихся ювелиров, которые хочется сделать эпилогом к истории, что мне удалось собрать: про красоту датского мира, в котором актуальное искусство как яблочко от яблоньки близко своей родной культуре.

Датская очень особенная, и как и прочие североевропейские – не самая очевидная и понятная. Запомним эти гроздья и листья, любовь к серебру и дарам моря, праздное барокко. Дания моими глазами, она такая, и об этом хочется рассказать подробнее.

Датское барокко. Оказавшись в замке Rosenborg я увидела всё то же самое, только триста лет назад. Эти сходства настолько потомственны, что когда видишь их раз за разом и в разных медиумах, начинает казаться, что ты в некоем зазеркалье, преисполненным самостью, до которого не долетает ветер глобального мира. И в этой концентрированной самобытности – вся прелесть северных берегов на краю земли.

Я впервые столкнулась с дворцовыми интерьерами, как эти: много черного, всё в серебре (по мне лучшая идея), густых оттенках, коралле и перламутре, гроздья винограда, этот крупный узор листьев. Было ощущение, что бродишь по онтологии датских художественных решений, возможно одних из прекраснейших в северной Европе. Nothern baroque это очень круто, скульптурно и статно, а Розенборг маст визит в городе, чтобы увидеть в лице Дании больше, чем хюгге и дизайн.