В одном из проектов, которые я сейчас веду, мне рисуется интересный вопрос: что такое юг. Большую часть жизни я связана с севером, мне он роднее, понятнее, созвучнее. Урал–Петербург–Скандинавия. По работе же случаются и южные контексты, и я заметила одну вещь: понимая север, можешь прочувствовать юг как обратное. Там собранность сменяется плавностью бытия, породы из крепких и мощных мягкими и сыпучими.

На севере культура дизайна сильно продвинулась в современной интерпретации своего днк, а на юге с этим сложнее, и оттого хорошие примеры сразу цепляют глаз. В папке best practice у меня лежит отель Mona в Афинах – современная версия чистой гармонии по-гречески, летящие драпировки, органичность красок солнечному свету. Мечтаю увидеть реминисценции такого уровня на других югах, степных краях Тамани, Дона. А как известно лучший способ мечтать – это делать, над чем и трудимся.

Греция, конечно, любовь без конца и края. Синтез цивилизаций, рождающий что-то совсем особенное. Теплый ветер востока на берегах Иллиады, античность и ортодоксальность в одном флаконе, любимый east-west микс. Моя идеальная версия нашлась на кикладских островах: Милос потрясающее место, вобравшее в себя упоительные ландшафты, родину той самой скульптуры Венеры, античный мрамор, традиционные деревни, запах ладана и очень трогательный музей местной истории. На третьем кадре настенная шкатулка для фаты невесты – на счастливую и долгую жизнь семьи.

Вечерами я часто занимаю себя поиском сокровищ, когда силы дня на что-то осмысленное уже исчерпаны. Ресейл платформы, сайты шведских аукционов – где только не ступает нога энтузиазма найти уникальный винтаж. Эти вещи нашлись на Tradera, сейчас как-то особенно тянет к камням (хотя, когда к ним не тянуло). Надо сказать, у места всегда есть любимые жанры, и большая часть скандинавских украшений для меня слишком массивные, избыточно брутальные. Тем ценее более мягкие и аккуратные находки, в которых я вижу частичку себя.

А то идеальное кольцо, что есть в воображении, пока не нахожу готовым – возможно, пора сделать на заказ и перенести свои сказки в осязаемую форму.

Холода и настроение музейное (не зря от слова муза). Тихо созерцать и переваривать, знакомиться с далеким прошлым – я всегда была из тех, кто за истиной обращается к былому, находит вдохновение и ответы в прошлом. Кажется, до нас так много знали и понимали, а мы просто запамятовали в попытках изобрести велосипед. В каждом городе, где оказалась, я стараюсь заглядывать в исторические музеи – за искусством вещественным и древним. Neues Museum в Берлине люблю всей душой, и сами вещи и, особенно, стены. Им занималось бюро Чипперфильда, и мне кажется, что тонкость Египта и античных украшений нужно показывать именно так: в выверенном свете и песчаных тонах, не рассеивая таинства этих материй.

Разглядывать украшения Древнего мира мое любимое везде: глядя на них видно, как спустя тысячелетия мы вернулись к тем же первоформам, в которых искали правду и живописцы начала XX века и ювелиры модернизма. Nothing but eternity 🖤

Мало кто посоветует приезжать в Скандинавию в октябре или ноябре. Я же верю, что это миг, полный магии для ценителей. Поздняя осень мое любимое время здесь, которое стараешься ухватить глазами. Воздух и свет не похож на реальный, всё (как) в тумане. Тебе до конца неясно, не-оче-видно, неоднозначно. Дымка перед глазами отражается и на состоянии внутри: становится тише, медленнее, внимательнее к внутреннему. Как у Рембрандта. Из этой оптики создавалось особенное северно-европейское искусство, и в ней полезно просто бывать. Чтобы прислушиваться к тому, что не слышно в более спешной реальности, скрыто глубоко внутри.

* Söderåsen, жемчужины местности пока все еще чаще мелькают в ig, чем здесь