В детстве я очень любила музыку Эдварда Грига, поступь ритма в "пещере горного короля". Эта серия сакрального серебра Вивена Нильсона звучит также: нордическая готика, стать руды. Моя уральская душа вспоминает образы мира горных пород и сказы Бажова. Хозяйка медной горы 🖤

Лиза сказала, что у нас здесь изумрудный город. Точные метафоры мой любимый язык, и эта идеально описывает интереснейший слой шведского искусства – медные с изумрудной патиной и каменные скульптурности, иногда совсем волшебные, как из другой реальности. Особенный шлейф ирреальности это привязанность севера к мифологичности, мистичности мышления, в котором всегда есть место магическому, стихии, образам из далекого прошлого. Змеи, чаши подобные ритуальным для вечного огня, стекающая вода, камень из темной пещеры – если вглядываться и чувствовать тон, то глазам открывается особенная, ни на что другое не похожая красота.

Провожу вечер в хорошей компании: собираю воедино наработки по датской ювелирной традиции для экспедиции по Копенгагену.

Чем больше проникаюсь искусством по обе стороны от Эресунна, тем лучше чувствуются особенности и различия – датского и шведского, близких, и меж тем самобытных миров, открывших мне новое видение на то, что есть красота. На первый взгляд – простота, в действительности – выверенное до миллиметра совершенство.

В одном из проектов, которые я сейчас веду, мне рисуется интересный вопрос: что такое юг. Большую часть жизни я связана с севером, мне он роднее, понятнее, созвучнее. Урал–Петербург–Скандинавия. По работе же случаются и южные контексты, и я заметила одну вещь: понимая север, можешь прочувствовать юг как обратное. Там собранность сменяется плавностью бытия, породы из крепких и мощных мягкими и сыпучими.

На севере культура дизайна сильно продвинулась в современной интерпретации своего днк, а на юге с этим сложнее, и оттого хорошие примеры сразу цепляют глаз. В папке best practice у меня лежит отель Mona в Афинах – современная версия чистой гармонии по-гречески, летящие драпировки, органичность красок солнечному свету. Мечтаю увидеть реминисценции такого уровня на других югах, степных краях Тамани, Дона. А как известно лучший способ мечтать – это делать, над чем и трудимся.

Греция, конечно, любовь без конца и края. Синтез цивилизаций, рождающий что-то совсем особенное. Теплый ветер востока на берегах Иллиады, античность и ортодоксальность в одном флаконе, любимый east-west микс. Моя идеальная версия нашлась на кикладских островах: Милос потрясающее место, вобравшее в себя упоительные ландшафты, родину той самой скульптуры Венеры, античный мрамор, традиционные деревни, запах ладана и очень трогательный музей местной истории. На третьем кадре настенная шкатулка для фаты невесты – на счастливую и долгую жизнь семьи.

Вечерами я часто занимаю себя поиском сокровищ, когда силы дня на что-то осмысленное уже исчерпаны. Ресейл платформы, сайты шведских аукционов – где только не ступает нога энтузиазма найти уникальный винтаж. Эти вещи нашлись на Tradera, сейчас как-то особенно тянет к камням (хотя, когда к ним не тянуло). Надо сказать, у места всегда есть любимые жанры, и большая часть скандинавских украшений для меня слишком массивные, избыточно брутальные. Тем ценее более мягкие и аккуратные находки, в которых я вижу частичку себя.

А то идеальное кольцо, что есть в воображении, пока не нахожу готовым – возможно, пора сделать на заказ и перенести свои сказки в осязаемую форму.