В контексте вопросов ‘художник и его культура’ мне попадаютcя истории, когда внутри одного человека живут несколько культурных идентичностей помимо его урожденной и глобальной, и это интересная штука. А с точки зрения эмиграции любопытная не только для людей творчества.
Тема идентичности мне вообще очень нравится, в ней изучая других узнаешь себя. Из наблюдений: в одной личности может существовать набор качеств и вкусов, вторящий уже существующей на свете культуре, даже если он в ней не родился и не вырос. У людей художественного толка это особенно легко отследить через схожие образы, общий дух и склонности, и как иллюстрация у меня нашелся пример художницы из Финляндии, которая чувствовала себя как дома в Норвегии, и оставила именно ее отпечаток в своем творчестве. Ее зовут Anna Greta Eker, и в мой каталог прекрасного ее украшения попали как идеальное отражение суровой, монументальной и мощной норвежской природы и культуры. В моей коллекции скандинавского ювелирного модернизма она ярко отличается от финских или датских авторов этим норвержским оттенком брутализма, который кажется совершенно родственным руке мастера, хотя родилась и выросла она не там. Анна стала важной фигурой движения, продвигающего и культивировавшего норвержское ювелирное искусство, и по работам, конечно, чувствуется, насколько это было органично и по любви.
Видимо, для многих дом души – не один, и можно пригодиться не там, где родился.
Тема идентичности мне вообще очень нравится, в ней изучая других узнаешь себя. Из наблюдений: в одной личности может существовать набор качеств и вкусов, вторящий уже существующей на свете культуре, даже если он в ней не родился и не вырос. У людей художественного толка это особенно легко отследить через схожие образы, общий дух и склонности, и как иллюстрация у меня нашелся пример художницы из Финляндии, которая чувствовала себя как дома в Норвегии, и оставила именно ее отпечаток в своем творчестве. Ее зовут Anna Greta Eker, и в мой каталог прекрасного ее украшения попали как идеальное отражение суровой, монументальной и мощной норвежской природы и культуры. В моей коллекции скандинавского ювелирного модернизма она ярко отличается от финских или датских авторов этим норвержским оттенком брутализма, который кажется совершенно родственным руке мастера, хотя родилась и выросла она не там. Анна стала важной фигурой движения, продвигающего и культивировавшего норвержское ювелирное искусство, и по работам, конечно, чувствуется, насколько это было органично и по любви.
Видимо, для многих дом души – не один, и можно пригодиться не там, где родился.
❤11
Любимое место в Риме: Basilica di Santa Sabina all'Aventino. Я, наверное, никогда не перестану восхищаться построенным в V веке, оно совершенно особенное, как Айя София и это место. Тусклый свет, глубокие землистые цвета, аккуратные орнаменты и очень чистая и гармоничная форма пространства вместе создают магию, доносят ауру, которой полторы тысячи лет. В раннехристианском и византийском очень чувствуется гармония по-гречески, самая совершенная, самая воздушная. Какие-то чудеса линий и пропорций, бесшовное, которое воспринимаешь как что-то само собой нормальное, но в этом и есть искусство идеального баланса и большой труд автора. Также из интересного: росписи с символами древнего мира, отпечаток начала христианства, еще крепко связанного с более ранними религиями и их визуальными кодами, красивый и редкий артефакт ушедшего мира. Сильно люблю и радуюсь, что это место не сильно меняли в более поздние времена, и можно попасть в 432 год нашей эры в практически неизменном виде и почувствовать его дух.
❤12
Пришла на ум мысль, как цельны от и до вещи, которые взялись не из ниоткуда. Между таким, базирующемся на долгой истории и сделанным по референсам из интернета сильно ощущаешь разницу, она в многомерности, количестве неслучайностей, цельности в каждой детали. На днях сфотографировала кафе при галерее, здесь, в южной Швеции в Ландскруне, и вспомнила похожий интерьер магазина Toteme в Стокгольме. И то и другое очень по-шведски: много дерева в теплых тонах, латунные детали, этот особенный оттенок. Так приятно, что вроде и мода/большой, уже международный бренд, и при этом очень натурально отражено происхождение. Есть тут что-то совершенно неподдельное, про последовательность в каждой детали, которая ну точно в крови. Мне от такого всегда очень тепло и хорошо, наверное, так и работает истинная красота, которая начинается внутри.
❤9
Моя Скандинавия
Разбираясь со скандинавской культурой чувствую на себе, насколько контекст углубляет восприятие, и насколько понятно и красиво звучит все вместе, когда смог его прочувствовать. Первый год в Швеции я знакомилась со средой обрывками, хаотично они прилетали один за одним: каменная суровая архитектура и сказочные домики, сады, розы, ритуалы из кофе и булочек и так далее. Можно назвать этот этап сбором фактуры. Среди этих кусочков находилось что-то по душе, но мне постоянно чего-то не хватало.
Сейчас я понимаю, что не хватало именно целостной картины и восприятия сверху и теперь вижу, как каждый элемент пазла продолжает собой первичные истоки этой культуры, а она проистекает из климата и ландшафта – цельность и последовательность восхищают.
Логика контекста, которую я проследила, получилась такая: незавидный климат, тусклый свет круглый год, оттого блеклые тона природы и ее степенность сформировали здесь культуру, которая с одной стороны вторит родному ландшафту, а с другой – создает альтернативную ему реальность, в противовес серости.
Во времена без интернета и путешествий оптику формировал тот мир, что доступен взору. Природа здесь аскетичная, лаконичная, в северно-пастельных тонах. В таких же тонах и фактурах оформлено доминирующее количество архитектуры и дизайна – грациозно, деликатно, лаконично, без обильной декоративности. Таковы и вершина грации эпоха Swedish grace, и современные студии дизайна в бежевых тонах.
Но жить только среди степенности, конечно, скучно. И так прослеживается вторая культурная доминанта – склонность к фантазии и эскапизму: народ сказок, песни, и украшения жизни под пасмурным небом всеми способами. Летом – сады, круглый год – уют и тепло в доме. Кофе и булочка посреди дня, чтобы скрасить его, вязание – чтобы было чем заняться долгими зимними вечерами. Свой теплый, уютный мир в котором есть место ирреальности – сказке, песне, особой атмосфере в доме.
Из такого понимания на каждый предмет смотреть уже в сто раз интереснее и получать особую эмоцию от его неслучайности – всё существует/выглядит как элемент общего пазла. Не терпится дождаться в гости друзей и показать им такую Скандинавию, совершенно удивительный и самобытный мир)
Разбираясь со скандинавской культурой чувствую на себе, насколько контекст углубляет восприятие, и насколько понятно и красиво звучит все вместе, когда смог его прочувствовать. Первый год в Швеции я знакомилась со средой обрывками, хаотично они прилетали один за одним: каменная суровая архитектура и сказочные домики, сады, розы, ритуалы из кофе и булочек и так далее. Можно назвать этот этап сбором фактуры. Среди этих кусочков находилось что-то по душе, но мне постоянно чего-то не хватало.
Сейчас я понимаю, что не хватало именно целостной картины и восприятия сверху и теперь вижу, как каждый элемент пазла продолжает собой первичные истоки этой культуры, а она проистекает из климата и ландшафта – цельность и последовательность восхищают.
Логика контекста, которую я проследила, получилась такая: незавидный климат, тусклый свет круглый год, оттого блеклые тона природы и ее степенность сформировали здесь культуру, которая с одной стороны вторит родному ландшафту, а с другой – создает альтернативную ему реальность, в противовес серости.
Во времена без интернета и путешествий оптику формировал тот мир, что доступен взору. Природа здесь аскетичная, лаконичная, в северно-пастельных тонах. В таких же тонах и фактурах оформлено доминирующее количество архитектуры и дизайна – грациозно, деликатно, лаконично, без обильной декоративности. Таковы и вершина грации эпоха Swedish grace, и современные студии дизайна в бежевых тонах.
Но жить только среди степенности, конечно, скучно. И так прослеживается вторая культурная доминанта – склонность к фантазии и эскапизму: народ сказок, песни, и украшения жизни под пасмурным небом всеми способами. Летом – сады, круглый год – уют и тепло в доме. Кофе и булочка посреди дня, чтобы скрасить его, вязание – чтобы было чем заняться долгими зимними вечерами. Свой теплый, уютный мир в котором есть место ирреальности – сказке, песне, особой атмосфере в доме.
Из такого понимания на каждый предмет смотреть уже в сто раз интереснее и получать особую эмоцию от его неслучайности – всё существует/выглядит как элемент общего пазла. Не терпится дождаться в гости друзей и показать им такую Скандинавию, совершенно удивительный и самобытный мир)
❤14
Обнаружила в Statens Museum for Kunst в Копенгагене датского Вермеера – Vilhelm Hammershøi. Подумала о том, как самобытна национальная живопись, сделанная вне ‘french gaze’, насколько многое она может рассказать нам, и что не перевелись еще сюрпризы в закромах классики. Абсолютный must see в Дании, которого я не встречала в гидах.
Датское в нем всё: цвета (да, 100 оттенков серого), позы, северный свет, состояние отрешенности, покоя и тишины. Это так передает среду, ментальность, ландшафт, даже сам зал оформлен под стать и помогает понять, в чем здесь соль земли. Уже не говоря о качестве самой живописи, в которой тоже идеально всё: столько нюансов, совсем не похожие на итальянско-французское искусство героини с бумажным цветом кожи, состояния тумана природы и ума, характерное для здешних краев. Он правда очень напоминает Вермеера, как природа датскости напоминают голландскую. И тот и другой – самобытная поэзия северных берегов, живопись-документ.
И моя любимая деталь здесь – лимонная рама для серого пейзажа, боже как красиво.
Датское в нем всё: цвета (да, 100 оттенков серого), позы, северный свет, состояние отрешенности, покоя и тишины. Это так передает среду, ментальность, ландшафт, даже сам зал оформлен под стать и помогает понять, в чем здесь соль земли. Уже не говоря о качестве самой живописи, в которой тоже идеально всё: столько нюансов, совсем не похожие на итальянско-французское искусство героини с бумажным цветом кожи, состояния тумана природы и ума, характерное для здешних краев. Он правда очень напоминает Вермеера, как природа датскости напоминают голландскую. И тот и другой – самобытная поэзия северных берегов, живопись-документ.
И моя любимая деталь здесь – лимонная рама для серого пейзажа, боже как красиво.
❤7