Не скрою, что срочно вернуться к заготовкам серии про барокко вдохновил вчерашний перформанс Margiela от Гальяно: God save old masters, одним словом.
Завороживает барочная пластика – витиеватые театральные движения тел и взора, такой прекрасный танец с пространством и вниманием зрителя. Трепещу как хорошо!
Завороживает барочная пластика – витиеватые театральные движения тел и взора, такой прекрасный танец с пространством и вниманием зрителя. Трепещу как хорошо!
❤3
Baroque spirit
Столкновение с фламандским барокко привело к желанию углубить понимание «что такое барочность». Не как художественные приёмы, а как заложенный смысл и энергия, которую отражает стиль. Понравилось определение, что Barocco – это дух. Дух вычурности, инаковости, напряженности и экспрессивности.
Барокко как явление мысли зародилось во время больших научных и географических открытий XVI века: мир стал больше и сложнее – и думать теперь хочется шире, хочется более приметного. Стиль в искусстве воплотил этот запрос на «неправдоподобность», «лучше/ярче, чем в жизни».
Кажется, что барочное «театральнее, экспрессивнее» сегодня живее всех живых и регулярно находит материализацию, но визуальные приемы в ней – уже не всегда про обилие украшений и эффектных фактур. Есть и воплощения духа в новых медиумах: фотография, перформанс, кино. Визуальный язык стиля обогатился (не исключая классику), а суть осталась. Видимо, столь силен дух и наша потребность в чем-то intense.
*The Color of Pomegranates, 1969
Столкновение с фламандским барокко привело к желанию углубить понимание «что такое барочность». Не как художественные приёмы, а как заложенный смысл и энергия, которую отражает стиль. Понравилось определение, что Barocco – это дух. Дух вычурности, инаковости, напряженности и экспрессивности.
Барокко как явление мысли зародилось во время больших научных и географических открытий XVI века: мир стал больше и сложнее – и думать теперь хочется шире, хочется более приметного. Стиль в искусстве воплотил этот запрос на «неправдоподобность», «лучше/ярче, чем в жизни».
Кажется, что барочное «театральнее, экспрессивнее» сегодня живее всех живых и регулярно находит материализацию, но визуальные приемы в ней – уже не всегда про обилие украшений и эффектных фактур. Есть и воплощения духа в новых медиумах: фотография, перформанс, кино. Визуальный язык стиля обогатился (не исключая классику), а суть осталась. Видимо, столь силен дух и наша потребность в чем-то intense.
*The Color of Pomegranates, 1969
❤11
Читаю сейчас заметки Георга Зиммеля о философии эстетики, и зацепилась в них за идею, что глубочайшую красоту зачастую составляет единство нейтральных элементов, лишь в присутствие друг друга обретающих эстетическую ценность.
Эти три кадра я увидела на главной странице шведских украшений All Blues, и они, на мой взгляд, идеально иллюстрируют эту мысль. По отдельности это приятные, но простые и понятные фото, а вместе — прекрасная симфония стокгольмской сирены, по-северному лаконичного пространства и скандинавской природы.
Уверена, что такой деликатной эклектики в диптихах, триптихах и иных расстановках мы будем видеть только больше.
Эти три кадра я увидела на главной странице шведских украшений All Blues, и они, на мой взгляд, идеально иллюстрируют эту мысль. По отдельности это приятные, но простые и понятные фото, а вместе — прекрасная симфония стокгольмской сирены, по-северному лаконичного пространства и скандинавской природы.
Уверена, что такой деликатной эклектики в диптихах, триптихах и иных расстановках мы будем видеть только больше.
❤9
Nothern light
Свежий пример рубрики Среда и творец: свет на снимках датчанина Casper Sejersen, повторяющий туманное освещение прибрежной северной Европы и полотна Вермеера.
Как житель региона замечаю это мягкое, рассеянное влажное сияние довольно часто и подмечаю его в образах североевропейских художников от классической живописи до современных интерьеров, кино и фотографии. Вермеер знаменит этим особым жемчужным светом – живьем я видела его однажды (до наших дней дошли всего 36 картин), и фото не до конца передает тончайшие нюансы этой мягкой дымки, но вполне дает представление. Сейерсен, конечно, красиво наследует северной школе.
Свежий пример рубрики Среда и творец: свет на снимках датчанина Casper Sejersen, повторяющий туманное освещение прибрежной северной Европы и полотна Вермеера.
Как житель региона замечаю это мягкое, рассеянное влажное сияние довольно часто и подмечаю его в образах североевропейских художников от классической живописи до современных интерьеров, кино и фотографии. Вермеер знаменит этим особым жемчужным светом – живьем я видела его однажды (до наших дней дошли всего 36 картин), и фото не до конца передает тончайшие нюансы этой мягкой дымки, но вполне дает представление. Сейерсен, конечно, красиво наследует северной школе.
❤6
SS 24
В этом году я хочу попробовать вести здесь тематические сезоны. Логика простая: темы интереса в поле визуального изучаешь какое-то продолжительное время, и это создает естественный тематический поток мыслей, который просто излагать. Находки за пределами основной программы и заметки об актуальных визуальных процессах также будут и дальше.
Уже полтора года я занимаюсь темой влияния среды и ментальности на облик произведений и тем, как идентичность автора (в т.ч. национальная) проявляется в его искусстве. Вместе с этим совпал переезд в Швецию, и расследование оказалось идеальной оптикой для постижения новой культуры и темой для заметок здесь. Сейчас я собираю важные художественные явления Швеции, Дании и Финляндии, и тут есть, о чем рассказать! Много настоящей красоты из скандинавского дизайна, архитектуры, кино и других искусств из локальных источников.
P.S.: находки поражают воображение, оставлю одну из них афишей 🤍
В этом году я хочу попробовать вести здесь тематические сезоны. Логика простая: темы интереса в поле визуального изучаешь какое-то продолжительное время, и это создает естественный тематический поток мыслей, который просто излагать. Находки за пределами основной программы и заметки об актуальных визуальных процессах также будут и дальше.
Уже полтора года я занимаюсь темой влияния среды и ментальности на облик произведений и тем, как идентичность автора (в т.ч. национальная) проявляется в его искусстве. Вместе с этим совпал переезд в Швецию, и расследование оказалось идеальной оптикой для постижения новой культуры и темой для заметок здесь. Сейчас я собираю важные художественные явления Швеции, Дании и Финляндии, и тут есть, о чем рассказать! Много настоящей красоты из скандинавского дизайна, архитектуры, кино и других искусств из локальных источников.
P.S.: находки поражают воображение, оставлю одну из них афишей 🤍
❤9
С огромным удовольствием открываю для себя северный ювелирный модернизм. На мой взгляд, нордическая версия большого стиля от французской/немецкой заметно отличается темпераментом. Ясные и чистые украшения, которые «звучат» тише и спокойнее, под стать северной ментальности. Есть в них и какое то особое чувство лиричности – будто след тесной связи северян с их суровой, но очень поэтичной природой.
Пионер финского ювелирного модернизма Elis Kauppi одним из первых стал использовать в украшениях важную частью северной культуры – местные натуральные камни. В ход шел даже гранит, устилающий финские берега. Кауппи создал ювелирный портрет финской натуры не только эстетически, но и с точки зрения философии: сегодня легко представить украшения из чего угодно, но в 50-е делать кулоны из серебра и гранита, а не из золота и бриллиантов – это новое слово свободы и идея равенства (материалов), которые миру дал северный дизайн.
Есть в таких вещах большая сила – в красоте мысли. Глубина, в которую на севере умеют.
Пионер финского ювелирного модернизма Elis Kauppi одним из первых стал использовать в украшениях важную частью северной культуры – местные натуральные камни. В ход шел даже гранит, устилающий финские берега. Кауппи создал ювелирный портрет финской натуры не только эстетически, но и с точки зрения философии: сегодня легко представить украшения из чего угодно, но в 50-е делать кулоны из серебра и гранита, а не из золота и бриллиантов – это новое слово свободы и идея равенства (материалов), которые миру дал северный дизайн.
Есть в таких вещах большая сила – в красоте мысли. Глубина, в которую на севере умеют.
❤10
Если вбить в гугле Lisa Fonssagrives-Penn, то увидишь известное лицо Vogue, femme fatale XX века. Мне попались совсем другие фото Лизы, и я поразилась, как в них считывается ее исконная идентичность, о которой совершенно не догадываешься, глядя на модные съемки. По первой фамилии и рождению Лиза — шведка, а по второй — жена Ирвина Пена и первая в мире супермодель. И на этих кадрах легко заметить ее происхождение: статная, с монументальными чертами лица, нагая feminine nordic на отвесных скалах. Совершенно скандинавская.
Одна из главных идей Джона Бёрджера в «Ways of seing» — то, как male gaze веками определял образ женщины в искусстве, в котором мужчины были и творцами и заказчиками и подгоняли действительное под желаемое (точнее, желанное). Глянец и голливуд долго продолжал этот сценарий, унифицируя женщин совсем разного происхождения.
Но сегодня вопрос меняется к лучшему, и мне это очень нравится: наши лица — тоже часть культуры, отражение большого в малом, и как красиво, когда это не закрашивают.
Одна из главных идей Джона Бёрджера в «Ways of seing» — то, как male gaze веками определял образ женщины в искусстве, в котором мужчины были и творцами и заказчиками и подгоняли действительное под желаемое (точнее, желанное). Глянец и голливуд долго продолжал этот сценарий, унифицируя женщин совсем разного происхождения.
Но сегодня вопрос меняется к лучшему, и мне это очень нравится: наши лица — тоже часть культуры, отражение большого в малом, и как красиво, когда это не закрашивают.
❤9👍1