Грифф Рис с композицией "Иоло"

На сайте статья о вóронах как спутниках богов и богинь войны в кельтской и германской традиции. Вóроны Гвина ап Нудда, Одина и Морриган; короли-вóроны "Старого Севера"; что общего между вóронами и валькириями; и немного о вальравне, "вóроне павших", - причудливом персонаже датского фольклора.

"...вóроны из «Разговора Гвиддно Гаранхира с Гвином ап Нуддом» — это не только существа из плоти и крови, питающиеся плотью и кровью павших. Это еще и сверхъестественные создания — богини, способные менять обличье, девы-воительницы наподобие валькирий или перевоплощения павших воинов. А это, в свою очередь, позволяет по-иному взглянуть на представление о воине как кормильце воронов. «Грай вороний над свежей кровью» звучит зловеще для наших ушей, но не исключено, что в этом образе отражается древний взгляд на вещи, согласно которому живое питается жизнью, а мертвое — смертью, и накормить собою воронов — не позор, а, напротив, высокая честь".

https://celtic.thesaurusdeorum.com/graj-voronij-nad-svezhej-krovyu/

#кельты #кельтика #ГвинапНудд #Морриган #Один #скандинавы #викинги #Моргана #вороны #нордика #скандинавскаямифология #кельтскаямифология #англосаксы #вальравн

О вальравне, персонаже датского фольклора XVIII-XIX вв., информации не так много. На сайте выложено то, что удалось собрать, - материал на основе английской Википедии с некоторыми любопытными дополнениями. Стоит отметить, что попадавшиеся в сети другие переводы той же статьи содержат забавные ошибки (вроде "лесная форель" вместо "лесные тролли"), так что будьте бдительны 😀 Итак, традиционные поверья и сюжеты, связанные с вальравном:

"Эвальд Кристенсен («Датские сказания») приводит датское поверье, записанное в конце первого десятилетия XIX века: «Когда одного короля или военачальника убили в сражении и не смогли найти и похоронить его тело, прилетели вóроны и пожрали его. Эти вóроны стали вальравнами, а у того, который съел его сердце, ум сделался человеческим, и после того он мог нападать на людей и калечить их, и сила у него была нелюдская. То был ужасный зверь».

По другой версии, вальравн — это неупокоенная душа, жаждущая спасения. Она летает по ночам (никогда не показываясь днем) и может освободиться от животного обличья, только если выпьет крови ребенка. Это поверье отражено в датской народной песне: девушка просит вальравна отнести ее к жениху, изгнанному в чужие края, и предлагает за это богатые подарки, но вальравн соглашается лишь после того, как она обещает отдать ему своего первенца. Девушка выходит замуж, у нее рождается ребенок, и «ворон павших» возвращается за своей наградой. Забрав ребенка, он разрывает ему когтями грудь и выпивает кровь из сердца, после чего превращается в рыцаря. В 1997 году датская электрофолк-группа Sorten Muld выступила с новой интерпретацией этой традиционной баллады — композицией Ranven («Ворон»):

Ворон летает ночною порой,
Днем ему не летать,
Злая судьба его — с ним навек,
Добра ему не видать.
— Да, ворон летает ночью.

«Услышь меня, дикий ворон,
Услышь, прилети ко мне!
Тебе я дам белого серебра,
Если поможешь мне.

В чужие края моего жениха
Мачеха выслала прочь.
Червоного злата тебе я дам,
Коль меня к нему отнесешь»

«Нет, не хочу от тебя серебра,
Ни злата, ни ярких камней,
Но первого сына, что ты родишь, —
Его обещай ты мне».

Белую руку дает Ирмелин
Ворону сей же миг.
Ворон три ночи ее несет —
И вот перед ней жених.

Лето настало, и вот Ирмелин
На брачное ложе взошла,
И девяти не минуло лун,
Как сына она родила.

Ворон летает ночною порой
Летит, летит к Ирмелин:
«Вспомни, что радость твоя — на беду,
Вспомни, чей это сын».
— Да, ворон летает ночью.

Продолжение статьи - по ссылке:
https://northern.thesaurusdeorum.com/valravn-voron-pavshih/

А композицию Sorten Muld можно послушать здесь https://www.instagram.com/p/CP9YFW5jQRG/

#скандинавы #скандинавскаямифология #нордика #скандинавскийфольклор #вальравн #вороны

Еще один небольшой материал - на сей раз об Уриене Регеде, том самом короле валлийского Старого Севера, которому в Средние века приписали герб с тремя вóронами. Уриен правил в VI веке, и сведений о нем сохранилось очень мало, но, судя по всему, он был очень интересной фигурой. Как замечает автор статьи, у него "почти получилось" (в смысле, добиться того, чтобы Старый Север остался кельтским). Если говорить о мифологических мотивах, то Уриен ассоциируется с Модрон, дочерью короля Аннона (а та, в свою очередь, - с ирландской Морриган-вороной). И это тот самый король, которому посвящена бóльшая часть сохранившихся стихотворений исторического Талиесина.

"...его когда-то упоминали в числе «трех благословенных бремен чрева» Британии. Уриен и его сестра Эврдил, дети великого Кинварха, были близнецами. Эврдил позднее родила тройню.

Старшие дети самого Уриена, Оуэйн и Морвид, тоже были близнецами. Согласно легенде, их родила Модрон, дочь Аваллаха, короля Аннона (иного мира). Уриен встретил Модрон у брода, где та стирала одежду, — и эта встреча до странности схожа с явлениями Морриган, о которых повествуют ирландские мифы. К тому же, Оуэйн неким мистическим образом ассоциировался с божественным сыном Модрон — Мабоном, которого почитали в Северной Британии под именем Мапон или Мапоннос.

Таковы, согласно триадам, были «три благословенных бремени чрева» Британии: дети Кинварха, дети Эврдил и дети Модрон от Уриена.

Где родился Уриен? Мы не знаем. И эту фразу приходится повторять очень часто, когда речь заходит об Уриене, о королевстве Регед или о Хен Огледе, «Старом Севере» бриттов. Мы не знаем.

Имя «Уриен» предположительно означает «высокородный». Легенд о его детстве и юности до нас не дошло. Никаких поразительных подвигов, да. Было бы удивительно, если бы подобных легенд не слагали вовсе, — но, с другой стороны, нет гарантии, что они были бы правдивы.

Сведения об Уриене, самые близкие к «свидетельствам из первых рук», обнаруживаются в «Книге Талиесина». Многие стихотворения из этого сборника лишь приписываются историческому Талиесину, но двенадцать из них, теоретически, мог сочинить он сам. Восемь из них повествуют об Уриене, и еще одно, элегическое, — об Оуэйне, сыне Уриена.

Был ли Талиесин ровесником Уриена и долго ли он служил его придворным поэтом, мы не знаем. Лично я уверена, что он был младше. На это указывает что-то неуловимое в самом тоне стихотворений. Разумеется, любой придворный бард был обязан восхвалять своего покровителя, но строки Талиесина звучат так, словно король и впрямь производил на него сильное впечатление. Он говорит об Уриене с обожанием и даже как будто с любовью. За звоном мечей в этих стихах нередко проглядывают нежность, преклонение и благодарность".

Продолжение на сайте
https://celtic.thesaurusdeorum.com/urien-reged-v-poiskah-legendy/

В сериале «Рим» есть две замечательные сцены магических обрядов. Поговорим о них немного, и начнем со второй (так получилось).
Эта вторая сцена — самоубийство Сервилии (эпизод 2.7), перед которым она жертвует подземным богам «все, что у нее осталось» (то есть собственную жизнь и жизнь своей рабыни), чтобы погубить ненавистную ей Атию. Перед нами что-то среднее между магическим и вотивным обрядом, и этому есть интересные прецеденты. Фактически, Сервилия произносит так называемое devotio, то есть «жертвенную речь» (первые словарные значения devotio — «обетование богам», «пожертвование», «самопожертвование, обречение себя на смерть»). От вотивного обряда devotio отличается в основном последовательностью событий: в первом случае молящийся обещает принести божеству ту или иную жертву после исполнения просьбы, во втором же просьба исполняется лишь после того, как человек, дающий обет, пожертвует жизнью.
Если говорить об исторических прецедентах, то devotio — это сугубо мужской и воинский ритуал, доступный, более того, только лицам, облеченным высшими полномочиями: консулам, преторам или диктаторам. К такому обряду, по свидетельству Тита Ливия, иногда прибегали военачальники, чтобы обеспечить победу в битве, и для этого полагалось соблюсти определенные условия:
* облачиться в тогу-претексту (белую с пурпурной каймой),
* под тогой коснуться рукой подбородка и
* стать ногами на копье.
Самый известный случай devotio имел место в 340 году до н.э., во время Второй Латинской войны, и совершил этот обряд римский консул Публий Деций Мус. Децию приснился вещий сон о том, что в предстоящем сражении победит та сторона, чей военачальник погибнет на поле битвы. И когда латины начали теснить римлян, Деций обрек себя на смерть ради победы. Он подозвал понтифика, который дал ему указания, как провести обряд, и подсказал слова, которые следует произнести:
«Янус, Юпитер, Марс‑отец, Квирин, Беллона, Лары, божества пришлые и боги здешние, боги, в чьих руках мы и враги наши, и боги преисподней, вас заклинаю, призываю, прошу и умоляю: даруйте римскому народу квиритов одоление и победу, а врагов римского народа квиритов поразите ужасом, страхом и смертью. Как слова эти я произнес, так во имя государства римского народа квиритов, во имя воинства, легионов, соратников римского народа квиритов я обрекаю в жертву богам преисподней и Земле вражеские рати, помощников их и себя вместе с ними» (Тит Ливий, «История», VIII.9, пер. В. Смирина).
(У Рубенса есть картина, на которой запечатлен этот момент.)
После этого Деций устремился в гущу врагов, сея ужас среди латинов («ибо облик его сделался как бы величественней, чем у обыкновенного смертного», — поясняет Ливий), и перед смертью успел обратить многих в бегство, открыв для римлян широкий прорыв. Войско латинов было разбито наголову, а тело Деция, утыканное стрелами, нашли на следующий день в куче вражеских трупов и похоронили с большими почестями.
(У Рубенса, опять-таки, есть картина, на которой изображена героическая гибель Деция Муса. Собственно, у него есть целый цикл, посвященный Децию, из восьми картин.)
Сын Деция (тоже консул, тоже Публий Деций Мус) последовал примеру отца (в битве при Сентине в 295 году до н.э.). Произнеся жертвенную речь, он бросился на галльские копья — и, как полагали многие современники, тем самым принес римлянам победу.
Наконец, пойти по стопам отца и деда попытался внук (тоже консул, и, вы не поверите, тоже Публий Деций Мус) — в 279 году до н.э., в битве с войсками Пирра при Аускуле. С ним, правда, ситуация неоднозначная: по одной версии, Децию-внуку всё удалось, по другой — Пирр узнал, что очередной консул вознамерился пожертвовать жизнью ради победы, и приказал своим воинам ни в коем случае не убивать его, а захватить в плен, чтобы впоследствии казнить. Соответственно, и рассказы об исходе битвы разнятся: одни утверждают, что победа досталась римлянам, другие — что победил Пирр, а третьи — что битва закончилась вничью.

В связи с последним стоит еще раз подчеркнуть, что devotio срабатывало только при условии, что человек, предназначивший себя в жертву, действительно погибал. В дополнение Тит Ливий перечисляет еще ряд условий, на которых действовал этот обряд:

* «…консул, диктатор или претор, обрекая в жертву богам вражеские рати, мог обрекать на смерть не себя непременно, но любого гражданина, занесенного в список римского легиона»;
* «…если человек, которого обрекли богам, погибает, считается, что все хорошо, если не погибает, то в землю зарывают изображение его высотою семь пядей или больше и закалывают искупительную жертву; ступить на место, где зарыли изображение, римским магистратам заповедано»;
* «Если полководец захочет обречь смерти самого себя, как это сделал Деций, но не погибнет, то он не может, не совершая кощунства, приносить богам в жертву ни животного, ни чего либо другого ни от своего имени, ни от имени государства»;
* «Обрекший себя в жертву имеет право посвятить свое оружие Вулкану или еще какому нибудь богу»;
«…благочестие требует, чтобы копье, стоя на котором консул произносил заклинание, не попало в руки врага; если оно попадет, то во искупление надо заклать Марсу свинью, овцу и быка».

Возвращаясь к сериалу, эпизод с Сервилией — это, конечно, не точная реконструкция devotio: ни церемониальной тоги, ни копья, ни полномочий консула, ни вражеского войска мы не наблюдаем. Вместо прикосновения к подбородку видим "козу" - классический жест проклятия. Но, с художественной точки зрения, суть обряда воплощена очень эффектно. Возможно, по замыслу сценаристов, Сервилия исполняет «мужской» ритуал потому, что мужчин в ее семье не осталось: собственно, эта сцена следует за известием о гибели ее единственного сына — Марка Юния Брута (того самого, который «и ты»). А тот факт, что Сервилия действует только ради личной мести (а не, допустим, ради славы римского оружия или для защиты народа от врагов), подчеркивается тем, что из формулы исключены все божества, кроме подземных.
Одним словом, сделано красиво и страшно — и, если судить по дальнейшим событиям сериала, до некоторой степени сработало (по крайней мере, временно).

#древнеримскаямифология #античнаямагия #древнийрим #проклятия #жертвоприношения #подземныебоги #магия

Сцена devotio и самоубийства Сервилии из сериала "Рим" (эп. 2.7)

Питер Пауль Рубенс, "Деций Мус посвящает свою жизнь подземным богам". Деций тут изображен в красной тоге (видимо, по художественным соображениям), но поза соответствует описанию у Ливия.

"Жертвенная речь Деция Муса". Гобелен XVII в., по картине Рубенса. Тут Деций уже как надо, в тоге претексте.

А теперь о первой (хронологически) сценой с магическим обрядом — из того же сериала «Рим», в исполнении той же Сервилии. Здесь она еще свежа, бодра и чрезвычайно свирепа. И этот ритуал гораздо ближе к историческим прототипам, а именно, к процедуре создания дефиксиона. Именно так, судя по всему, изготавливались таблички с проклятиями: на листе свинца гвоздем чертили фигуры и магические знаки, а также сам текст проклятия (который при этом произносили вслух), после чего лист складывали или сворачивали трубочкой вокруг того же гвоздя либо протыкали гвоздем. Обращались при этом к богам преисподней — Плутону, Прозерпине, Гекате, Паркам и Фуриям, а также к Гермесу в его роли психопомпа. Одним из типичных приемов было последовательное перечисление частей тела жертвы, которые должны пострадать в результате проклятия.
В числе близких прототипов дефиксиона, при помощи которого Сервилия пытается погубить Цезаря и Атию, — римские магические таблички 80—40 гг. до н.э. (I2 2520 в Корпусе латинских надписей). Это пять тонких свинцовых листков, каждый из которых обернут вокруг гвоздя и содержит проклятие в адрес одного человека. Эти тексты написаны одной рукой и приблизительно одновременно (в феврале), оставлены без подписи и различаются только именами жертв; вот для примера проклятие в адрес некоего Плотия:
«О благая и прекрасная Прозерпина, ты же Сальвия [“Спасительница”], если будет угодно тебе это имя, супруга Плутона! Отними у Плотия здоровье, тело, цвет лица, силу и достоинства [vires; virtutes]! Предай его Плутону, мужу твоему. Да не избегнет он этого никакими уловками. Предай его четырехдневной, трехдневной, ежедневной лихорадке, и пусть они все борются и сражаются в нем; пусть повергают и одолевают его, доколе не вырвут из него жизнь. Засим [10] предаю эту жертву тебе, Прозерпина, ты же Ахерусия [богиня подземной реки Ахеронт], если будет угодно тебе это имя. Отправь, молю тебя, трехглавого пса, чтобы тот вырвал у Плотия сердце. Пообещай, что дашь ему [псу] три жертвы: фиников, сушеных смокв, черную свинью, если управится до начала месяца марта. Вот что я дам тебе, Прозерпина Сальвия, когда исполнишь мое желание:
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе голову Плотия, раба (или сына) Авонии, [20],
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе лоб Плотия;
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе брови Плотия;
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе веки Плотия;
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе зрачки глаз Плотия;
Прозерпина Сальвия, я отдаю тебе ноздри, губы, уши, нос, язык и зубы Плотия, чтобы Плотий не смог сказать, что его терзает; его шею, плечи, руки, пальцы, чтобы он не смог никак облегчить свои муки; [30] его грудь, печень, сердце, легкие, чтобы он не смог почуять, что причиняет ему боль; его кишки, желудок, пуп, бока, чтобы он не мог уснуть; его лопатки, чтобы он не мог спать крепким сном; его яички, чтобы он не мог мочиться; его ягодицы, задний проход, бедра, колени, голени, лодыжки, подошвы, пальцы ног и ногти [на ногах], чтобы он не мог стоять. И если было написано какое-то проклятие, [40] великое или малое, если Плотий правильно [т.е. по законам магии] написал и совершил что-то [против меня], то я предаю Плотия тебе, чтобы ты совершила все это с ним до конца февраля. Будь он проклят! В преисподнюю его! Проклинаю его насмерть! Соверши с ним [все это], предай его [Плутону?], чтобы он не увидел, как сменится месяц!»
В сущности, это такое же проклятие, что и в сцене из сериала, только более развернутое. Нам показывают в основном завершающую стадию ритуала, в которой вступает в дело симпатическая магия: на листе с уже готовым текстом проклятия Сервилия чертит условную человеческую фигуру и, читая проклятие, протыкает и перечеркивает эту фигуру гвоздем в стратегически важных местах — тех самых, которые называет вслух. В заключение она сворачивает лист в трубочку и отдает рабыне — надо полагать, чтобы та спрятала его в подходящем месте (например, как это нередко делали, в могиле человека, умершего насильственной смертью).

В сериале этот обряд сработал наполовину: что случилось с Цезарем, знают все, но Атия оказалась неубиваемой. Любопытно, однако, сравнить сцену убийства Цезаря с теми манипуляциями, которые Сервилия проделала с фигуркой, изображенной на листе. И еще можно обратить внимание вот на что: пока Сервилия проводит свой ритуал, параллельно завязывается та самая цепь событий, в результате которой Цезарь в нужный момент останется без защиты (но пересказывать это долго, лучше посмотреть «Рим», он замечательный).

#древнеримскаямифология #античнаямагия #древнийрим #проклятия #жертвоприношения #подземныебоги #магия #Прозерпина #Цербер

Сервилия проклинает Цезаря и Атию. Изготовление дефиксиона

Гибель Цезаря

Вспомним еще раз начало той формулы devotio, которую произносит Деций Мус: «Янус, Юпитер, Марс‑отец, Квирин, Беллона, Лары, божества пришлые и боги здешние, боги, в чьих руках мы и враги наши, и боги преисподней…»
Почему на первом месте Янус? Он — бог начал, порогов и дверей. По традиции, с обращения к нему полагалось начинать любую публичную религиозную церемонию, так как он «открывает двери» к остальным богам. Эта традиция зафиксирована у Овидия в «Фастах»:

Я же опять: «Почему, хоть богов и других почитаю,
Первому, Янус, тебе ладан несу и вино?»
«Ибо лишь после меня, порогов хранителя, можешь
Ты до любого достичь, — так он сказал, — божества» (I.170—174).

(Причудливая параллель: в вудуистском пантеоне ту же функцию выполняет Легба, владыка перекрестков и дверей, с обращения к которому тоже начинаются все церемонии.)

Далее — Юпитер, Марс и Квирин. Это так называемая архаическая триада: предполагают, что именно их римляне первоначально чтили выше всех прочих богов, и подтверждение этому —то, что из всех фламинов (жрецов отдельных божеств) высшие места в иерархии занимали служители Юпитера, Марса и Квирина (именно в таком порядке).
Далее — Беллона. Тут все очевидно, это богиня войны, и было бы странно не призвать ее в такой ситуации.
Затем — Лары, которые поминаются здесь как герои-предки, после смерти обретшие божественный или полубожественный статус.

Отдельно замечательна формулировка «божества пришлые и боги здешние, боги, в чьих руках мы и враги наши». Во-первых, она красноречиво говорит о том, насколько инклюзивна была римская религия и как охотно римляне ассимилировали чужих и «пришлых» божеств. Во-вторых, идея молиться богам своих врагов только на первый взгляд вызывает некоторую оторопь. На деле же считалось, что любого бога можно переманить на свою сторону, пообещав щедрые дары. В частности, для этого существовал особый обряд, который иногда проводили под стенами осажденных городов. Он назывался evocatio (эвокация, букв. «вызывание») и, как верили, принес римлянам победу над Вейями, Карфагеном и рядом других городов. А в 30 году н.э., во время осады египетской Александрии, эвокацию провел Октавиан Август, чтобы деморализовать Марка Антония — переманив на свою сторону Диониса, которого Антоний считал своим божественным покровителем.

Но вернемся к формуле devotio. Последними в ней упоминаются «боги преисподней», и это не требует долгих пояснений: именно подземным богам предназначена жертва Деция (его собственная жизнь, а с нею — жизни вражеских воинов).

В целом, devotio Деция — это публичный религиозно-магический обряд. Как обстоит дело с частными обрядами? В одном из примеров частных обрядов, показанных в сериале «Рим», — в сцене самоубийства Сервилии (сильно упрощенном аналоге devotio) — перечень божеств резко сокращается до «богов подземных» как непосредственных адресатов жертвы. И это вполне понятно: никаких общественно-значимых целей ритуал не преследует (соответственно, триада верховных богов ни при чем), военной ситуации не наблюдается (Беллона ни при чем), а обращение к Янусу и ларам замещается отсылкой к «древнейшим и священнейшим» предкам из рода Юниев, «из чьих костей воздвигли семь холмов Рима».

В другом обряде (ритуале изготовления дефиксиона) Сервилия призывает по именам нескольких божеств, — посмотрим, каких. К Янусу она, опять же, не обращается — у нее есть свои личные «открыватели дверей». Во-первых, это «боги Юниев», они же родовые лары, они же предки рода Юниев, под покровительство которых Сервилия в свое время перешла в результате замужества. Во-вторых, чуть позже она употребляет выражение «души моих предков», — а Сервилия, как сериальная, так и историческая, принадлежала к роду Сервилиев, не менее древнему и знатному, чем Юнии. Таким образом, она призывает на помощь два «комплекта» предков — своих и мужа — как богов-покровителей, способных исполнить ее желание и позаботиться о том, чтобы ее обидчиков настигло возмездие.

Поскольку обряд носит частный, а не публичный характер, те же обожествленные предки служат здесь — вместо Януса — «проводниками» к другим божествам. Эти другие божества, призываемые в свидетели обряда, — Тихе (в русской озвучке — Судьба), Мегера и Немезида. С последними двумя все очевидно: Мегера — одна из Фурий, Немезида — богиня отмщения, греческая, как и Тихе. Тихе (которую римляне отождествляли с Фортуной), — это «судьба» не как «предназначение» или «предопределенность», а слепая богиня превратностей и непостоянства судьбы, богиня случая, который, среди прочего, может в одночасье лишить человека всех преимуществ и благ (удачный, кстати, выбор для борьбы с везунчиком Цезарем — переманить «его» Фортуну на свою сторону).

(Кстати, сохранившиеся аутентичные образцы магических заклинаний тоже весьма конкретны и не содержат вводных обращений ни к верховным божествам пантеона, ни ко всей совокупности божественных сил, — оператор обращается только к тем богам или богиням, которые непосредственно могут исполнить желаемое.)

Так или иначе, почти все те божества, к которым обращается Сервилия, — божества хтонические (с одной стороны, подземные Фурии и Немезида, с другой — души умерших), кроме собственно Тихе. Но и та, во-первых, близка по функциям таким «преисподним» богиням, как Мойры/Парки и Немезида, а во-вторых, в позднеантичную эпоху иногда отождествлялась с Гекатой — главной покровительницей любовной и вредоносной магии.

В завершение посмотрим на частный (не публичный) религиозный (не магический) ритуал, который кажется необычным, но вполне соответствует культовой логике. Это молитва, которую возносит другой персонаж «Рима» — Тит Пулло(н), сидящий в яме в ожидании казни на арене. Тит приносит жертву и просит богов хранить его возлюбленную и друга. Это молитва частного характера, не связанная с важными общественными делами, так что для начала резонно было бы обратиться к своим родовым ларам или душам предков, но Тит Пулло — сын рабыни, не знающий отца и не имеющий корней. Поэтому его молитва открывается стандартным обращением к Янусу.

А дальше начинаются как будто бы странности: в защитники своим близким Тит почему-то призывает хтонических богов — Гею и Диса (в русской озвучке — Плутона). Если богиню земли (а как раз на переходе от Республики к Империи римляне заимствовали греческий культ Геи, которой стали поклоняться под именем Terra Mater — Мать-Земля) вполне можно рассматривать как кормилицу и хранительницу живых, то Дис/Диспатер/Плутон — определенно подземный бог, в тот период уже связывавшийся в большей мере со смертью, чем с поддержанием жизни. Одним словом, Тит обращается к хтоническим богам — почему?

Надо полагать, потому, что ни к кому другому в таком положении он воззвать не может. Во-первых, он сам сидит в подземной темнице, во-вторых, ему нечего принести в жертву, кроме таракана, который едва ли годится в дар богам небесным. Итак, Тит взывает к тем единственным божествам, которые, с одной стороны, могут услышать его в этой ситуации, а с другой — все же способны исполнить его просьбу хотя бы отчасти. Да и это не магический ритуал, требующий прицельно-точного выбора исполнителей просьбы: в роли «защитника вообще», по большому счету, может выступить почти любое божество (пусть хотя бы «от противного» — если и не помочь, то, как минимум, обойти человека своим недоброжелательным вниманием).

Так что культовая логика в этом действительно есть, и создатели «Рима» свое дело знали 😊 А с точки зрения логики сценария любопытно, что друг Тита, за которого он молился, вскоре попадет в большую беду, от которой слегка тронется умом и начнет называть себя сыном Диса (в русской озвучке — внезапно Аида, ну да ладно).

Ну и не могу не добавить, что сама сцена молитвы Тита Пулло — одна из самых трогательных во всем сериале. (Если кто не смотрел «Рим» и начнет переживать за Тита, — не нужно, с ним все будет более-менее хорошо.)

#древнеримскаямифология #римскаямифология #хтоническиебоги #Янус #Беллон #лары #Гея #Плутон #Аид #Диспатер #Немезида #Фурии #Тихе #Фортуна #античнаямагия #магия #римскаярелигия #жертвоприношения #проклятия

Молитва Тита Пулло

На сайте выложена большая статья о ларах - древнеримских богах-хранителях. Рассматривается их происхождение (вероятнее всего - от обожествленных предков) и многообразные функции (хранители рода, семьи и дома, перекрестков и кварталов, селений и целых городов, в том числе самого Рима, а также полей и дорог - сухопутных и морских). Описываются ларарии - домашние святилища со статуэтками и живописными изображениями не только самих ларов, но и всех прочих божеств, которых почитали хозяева дома.

Один из разделов посвящен Матери ларов - темной и ужасной богине, которую в глубокой древности почитали под именем Мания и приносили ей человеческие жертвы; позднее Матерью ларов стала считаться нимфа Лара, лишенная дара речи, сосланная в обитель мертвых и обесчещенная Меркурием, от которого и родились лары - хранители перекрестков.

Еще один раздел - о загадочных "хрюкающих ларах", в которых превратились принесенные в жертву поросята чудесной свиньи, указавшей место для основания города Лавиния, Альба-Лонги или Рима. Ларов-поросят было тридцать, и это число играло важную роль в римской культуре и мифологии, а сам культ хрюкающих ларов, судя по всему, был связан с почитанием той же Матери ларов - божественной/жертвенной свиньи как одной из древних ипостасей богини земли.

В отдельном разделе - история о том, как в самом начале новой эры император Август заместил своими домашними ларами и гением (личным духом-хранителем) так называемых компитальных ларов. Компитальные лары, они же лары-на-перепутьях, были хранителями главных перекрестков римских кварталов - то есть центров местной религиозной и общественной жизни. Культ компитальных ларов был распространен среди низших сословий: служителями этих богов по традиции были вольноотпущенники и рабы. Такой же простонародный характер носил и праздник Компиталий, приходившийся на 1 мая и имевший немало общего с Сатурналиями: в дни этого праздника тоже дозволялись отступления от общепринятых норм и даже откровенно бунтарские проявления (и, кстати, одно время это был единственный праздник, в который рабам официально дозволялось приносить жертвы).

Проще говоря, римский первомай был таким развеселым, что в 70-гг. I века до н.э. некоторые связанные с ними обряды пришлось запретить как непристойные. Однако ни праздник, ни культ квартальных ларов в целом ничуть не утратили популярности. Этой-то популярностью и воспользовался Август: он перенес всенародное поклонение компитальным ларам на своих личных божественных хранителей и тем самым превратился в символического "отца семейства" (paterfamilias) для всего государства. Это был замечательно эффективный ход.

Ну и еще несколько интересных моментов, связанных с культом домашних ларов:

"Помимо культовых изображений, в домашних ларариях хранили символические предметы, связанные как с традициями семьи, так и с важными переменами в жизни ее членов. Мальчик, достигший совершеннолетия, посвящал ларам свой личный амулет (буллу), прежде чем впервые облачиться в мужскую тогу (toga virilis). После ритуального остригания первой бороды срезанные волосы тоже помещались на хранение в ларарий".

В связи с еще одной группой обычаев можно опять вспомнить Сервилию из сериала "Рим" с ее ритуальными обращениями к "богам Юниев" - то есть ларам семьи ее мужа:

"В ночь перед свадьбой невеста жертвовала семейным ларам своих кукол, мячики и нагрудные повязки, а в день свадьбы, символически свидетельствовала о переходе под покровительство новых ларов: по дороге в дом супруга она жертвовала медную монету в компитальном святилище его квартала, еще одну — в его домашнем ларарии и еще одну вручала мужу. Если в браке она становилась матерью семейства (materfamilias), т.е. переходила в семью мужа и под его власть, то в дальнейшем разделяла с мужем обязанности по отправлению домашнего культа".

Подробнее о ларах и о той огромной роли, которую они играли в частной и общественной жизни древних римлян - здесь: https://greek.thesaurusdeorum.com/lary/

#древнеримскаямифология #лары #древнийрим #древнеримскаярелигия #гений #подземныебоги #домашниебоги #Матьларов #Мания #Меркурий #римскиепраздники

Сцена суоветаурилии (жертвоприношения свиньи, овцы и быка) на празднике Компиталий. Фреска из дома в окрестностях Помпей, 2-я пол. I в. н.э.

В скандинавской части сайта начинаем понемногу заполнять раздел "Служанки Фригг". Об этих богинях, перечисленных в главе 35 "Видения Гюльви", известно очень мало: в большинстве случаев — только имена и общие функции (о которых, как правило, говорят буквальные значения имен). Но некоторые современные язычники работают с этими богинями и стараются понять их характер и историю. Сведения о служанках Фригг - это по большей части НЛГ (неподтверждаемый личный гнозис), но, как это часто бывает с качественным НЛГ, в нем можно найти ориентиры для культовой практики.

Материалы о служанках Фригг мы будем выкладывать *постепенно* (то есть время от времени) и не в том порядке, в каком эти богини перечислены у Снорри, а в простой алфавитной последовательности. И сразу оговорим один момент: в главе 35 "Видения Гюльви" перечислены 13 богинь (не считая самой Фригг), но в их число включена Фрейя (которую, по словам самого Снорри, почитают наравне с Фригг и у которой есть собственные чертоги, упомянутые еще раньше, в главе 24). Соответственно, остается 12 богинь - но и это еще не всё. Встречается мнение, что в число служанок Фригг не входит Сага, у которой тоже есть собственный двор, но как говорится, "это неточно". Еще более "неточно" всё, что связано с мнением о Хульдре (гипотетической или собирательной лесной богине) как одной из служанок Фригг, то ли заменяющей Сагу, то ли снова дополняющей их число до 13 (а некоторые практики, работающие с девами Фригг, считают это число важным в связи с лунной символикой). Итого, служанок Фригг, по разным версиям, 11, 12 или 13 (мне попадалась и версия, что их 10, но кого еще там исключили из общего числа, я так и не поняла, - возможно, Гевьон). Так или иначе, на сайте будут представлены все тринадцать дев, несмотря на большие сомнения, которые лично у меня в этом отношении вызывает Хульдра.

Кстати, насчет дев. В целом, такое впечатление, что в главе 35 "Видения Гюльви" перечислены (опять же, не считая Фригг) все незамужние асиньи (и, в частности, именно в эту главу Снорри помещает сведения о Фрейе как *вдове* Ода). Замужние (Идунн, Нанна и т.д., и даже Скади, несмотря на ее холодные отношения с мужем) описываются вместе со своими мужьями в других разделах. Таким образом, служанки Фригг - девы (meyjar) в том смысле, что ни одна из не связана узами и обязательствами брака, хотя некоторые из них имеют прямое отношение к любви или браку, а девам как молодым девственницам из них покровительствует только одна (и это, как ни парадоксально, Гевьон, которая, согласно знаменитому мифу об отделении Зеландии от Швеции, в свое время родила четверых сыновей от некоего великана, а позже, согласно "Саге об Инглингах", все-таки вышла замуж за некоего сына Одина).

Сводный материал о Гевьон и статья о богине Саге у нас на сайте появились уже давно, и из всех служанок Фригг эти две - единственные, с которыми исторически связаны свои мифы или хотя бы фрагменты мифологических представлений, выходящие за рамки 35-й главы "ВГ". Мифологические сюжеты об остальных девах Фригг - плоды НЛГ; статьи о них, которые будут выкладываться на сайте, - небольшие, но достаточно содержательные; это можно считать универсальным дисклеймером по всем материалам данной группы и больше не повторяться. Попозже, после этой серии статей, мы выложим и подборку "исторически аутентичных" материалов о служанках Фригг, но сперва посмотрим на наработки современных духовидцев.

Начнем с богини Вар, которая как раз связана с темой брачных обетов (в частности) и клятв (вообще). Cтатья по ссылке:

https://northern.thesaurusdeorum.com/kto-takaya-var/

#скандинавскаямифология #нордика #Фригг #служанкиФригг #Гевьон #Вар #Фрейя #Сага #Хульдра #НЛГ #РейвенКальдера