2. ЛИЧНАЯ ТЕРАПИЯ

Выше я писала, что одних знаний мало. И даже отработки этих знаний недостаточно. Терапевт работает всем собой. Личная терапия - это работа с этим самым "собой", с исследованием себя, с наращиванием устойчивости, зрелости, эмпатии, здоровых границ и умения их как обозначать и отстаивать, так и гибко изменять, если нужно.

Конкретно психологу или терапевту личная терапия дает клиентский опыт. Мое горячее убеждение, что терапевт без этого опыта подобен человеку, который научился плавать по учебнику, а потом стал тренером. В какой-то мере такая работа может быть успешной и давать результат. Но только в какой-то мере. Кроме того, выше я писала о том, что для терапевта важна эмпатия. Собственный клиентский опыт эмпатию сильно развивает. Одно дело: "О, я об этом читал! Я его узнал!", и совсем другое: "Я лично это переживал". Невозможно умом, по учебникам и лекциям, понять уязвимость другого человека. Терапия - она вообще про такие вещи, которые головой не понимаются, а проживаются в чувствах и отношениях.

Также личная терапия значительно повышает шансы на то, что специалист не будет бессознательно привносить личные проблемы в работу и решать их за счет клиента. Все равно, конечно, приносим мы в работу и себя, и проблемы. Просто в силу того, что мы люди. Живые и неидеальные. Но разница в приносимом, поверьте, огромная между тему, у кого есть 200 часов терапии за плечами, и у кого нет.

Наконец, если психолог/терапевт сам не проходил терапию, это повод задуматься: а почему? И ответ на этот вопрос тоже может подсказать что-то важное о человеке. Он верит в то, что это необязательно? Что сам разберется? Что уже полностью проработан? Охохо, да никто и никогда не бывает полностью проработан!

3. СУПЕРВИЗИЯ

А что это вообще такое? А это работа с более опытным коллегой, который специально обучен ведению супервизии. Этот коллега выступает в роли наставника и помогает увидеть, распознать, осознать и анализировать свое профессиональное поведение и действия. На супервизию приносишь случай из практики, и этот случай вы вместе разбираете и анализируете. Супервизия, словом, - это реальная учеба, как делать свою работу. Она помогает внести больше ясности в то, что именно и как я делаю.

Супервизия - это не терапия, хотя эти два направления могут пересекаться. Например, человек приносит на разбор клиентский случай и в ходе работы находит связь с личными проблемами, - это повод дальше нести случай на терапию. Также супервизор обращает внимание на "шероховатые" моменты в работе супервизируемого, в том числе когда речь идет о привнесении личных проблем в работу с клиентом или о нарушении этики.

Супервизия может быть регулярной, особенно у тех, кто только начинает практиковать, или "по потребности".

Если ваш терапевт проходит супервизию, это может говорить о том, что в сложной ситуации он обратится за профессиональной помощью. Это, в свою очередь, поможет ему лучше и яснее работать с вами и для вас. Также это звоночек о том, что человеку не чужда критическая оценка себя (не в смысле "Все плохо, я ужасен", а в смысле "Проверим, что и как я делаю"). И о том, что он допускает возможность ошибок, а также исправления этих ошибок. Еще раз: все мы - неидеальные люди. Честнее и порядочнее в этом признаваться и позаботиться о том, чтобы в доступе всегда были разные способы перепроверить себя, а уж если сделал что-то не то - исправить или смягчить последствия.

В следующий раз будет очередной пост-финансовый ликбез. Про сопротивление поговорим и как оно выражается через деньги. А пока всем прекрасного Стивена Фрая в этом чате:)

Я в последнее время медленный писатель, который большую часть времени и энергии приносит в жертву Выпускной Квалификационной Работе. Но пока пост-простыня про сопротивление и деньги дописывается (будет через пару дней), у меня дозрел анонс вебинара, который буду вести в субботу.

В одной книжке я вычитала прекрасное определение: nice dead person, милый мертвец. Так автор описывал самого себя: работал адвокатом, хотел угодить всем в общении и стал милым снаружи, но мертвым внутри. Старание быть хорошим для всех убивало.

С самого детства нас не учат говорить о своих потребностях. В прямом смысле: нам не хватает нужных слов, наш словарный запас для чувств и переживаний довольно ограничен. Вместо того, чтобы прислушиваться к своим чувствам и действовать из них, нас учат делать, "что мама скажет" или "что от тебя ждут".

Словом, мы привыкаем игнорировать свои потребности и живем в эмоциональном насилии над собой. А вину за эту взваливаем на других: ведь это из-за них так. Когда не хватает слов, чтобы высказать свою потребность, мы критикуем, осуждаем, упрекаем и обвиняем.

Полгода назад я познакомилась с философией ненасильственного общения, и мне она пришлась ну очень по сердцу. Идея о том, что количество взаимного насилия в виде упреков, критики и обвинений можно снизить - более того, можно научиться общаться с другими совершенно иначе, кажется поначалу утопической, но на деле более, чем реальна.

В основе лежат четыре пункта:

1.Осознать, что наша реакция всегда направлена на конкретную ситуацию (например, друг постоянно опаздывает на встречи),
2.Осознать, что наблюдение за ситуацией вызывает в нас какое-то чувство (я злюсь)...
3.Осознать, что это чувство соответствует какой-то нашей потребности (мне нужно знать, что именно происходит, и я хочу быть уверен, что второй человек ценит мое время)
4.Сформулировать запрос про эту потребность ("Когда ты опаздываешь, я злюсь и переживаю. Я хочу убедиться, что ты ценишь мое время и что я могу на тебя положиться. Давай поговорим об этом?").

И это, согласитесь, больше располагает к мирному решению, чем: "Ты вечно опаздываешь! На тебя нельзя положиться!".

В эту субботу (31 марта) я веду вебинар по ненасильственному общению. Расскажу об основных принципах, подводных камнях, которые провоцируют конфликты, и поделюсь некоторыми техниками, которые можно брать и использовать, а также научить им ваших близких.

Начало в 10 по Белграду = 11 по Москве.

Присоединяйтесь, друзья, буду рада вас видеть.

Стоимость участия - 7 евро, оплата возможна в валюте вашей страны (для России это примерно 500 рублей).

Для участников будет запись. Так что если вы очень хотите, но не попадаете по времени, можно оставить ваши вопросы в форме записи - я отвечу на них в течение вебинара и пришлю вам ссылку на видео в течение суток.

Помахать рукой о желании участвовать можно тут: https://goo.gl/forms/Eoypy2HHGxsK4Q1g2

Здравствуйте! Добро пожаловать в "Записки злого терапевта".

Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ".

Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег, которые выносит волной репостов на экран.

Здорово, что в последнее время много говорят о поддержке, позиции "на стороне клиента", принятии, безопасности и комфорте человека, который пришел на терапию.

Не здорово, что при этом в разы меньше честных рассказов о том, что случается в терапии кроме поддержки и принятия. А случается разное. Сопротивление. Злость на терапевта. Ужасное осознание, что больше по-старому нельзя, нужно что-то делать (тебе! самому!) - и это пугает до самой селезенки. Сомнения, будет ли вообще конец-край всему этому: прорабатываешь, прорабатываешь, а новые проблемы все прут и прут на поверхность, доколе?!

И вот про это говорят гораздо меньше. Что логично. Один мой друг, помню, убеждал меня, что нужно воздерживаться от постов в фейсбуке на эту тему: ты, говорит, пишешь про страшненькое, кто к тебе после этого захочет приходить?

Я, однако, верю в то, что если про это "страшненькое" не разговаривать, если не давать честную информацию о самых разных аспектах процесса терапии, если выставлять только солнечную сторону, это вредит. Это обесценивает клиента и нашу веру в его способность справляться, выдерживать контакт со "страшеньким" и двигаться туда, где ему лучше.

А еще я верю в то, что человек, обращающийся к помогающему практику, должен знать о базовых вещах, которые могут произойти. Например, о том, что такое перенос, как он выглядит и чем может помочь. Какое поведение терапевта этично, а какое - неэтично. Почему важны отношения между клиентом и помогающим практиком и то, что в них происходит.

И это все, конечно, не про добренького психолога, который заменит маму своим всепринятием и безусловной поддержкой. Честность в отношениях вообще не бывает стопроцентно добренькой.

"Записки злого терапевта" (в противовес добренькому) задуманы как пространство для открытого разговора о психологической помощи. О фигуре помогающего практика. И о том, что происходит за фасадами продающих постов.

Если вы захотите связаться со мной (в том числе, задать вопрос или предложить тему для поста), это можно сделать:
- личным сообщение в телеграме https://t.me/elizaveta_musatova
- письмом на elizaveta.musatova@gmail.com

Обновила пост про канал и добавила туда контакты - останется закрепленным постом. Если у вас есть вопрос или хотите предложить тему для поста, пишите!

Добрый день, друзья!

Ого, вас уже больше четырех сотен! Это для меня большая радость и хорошая такая ответственность — писать для нескольких сотен людей.

Коротко напомню для тех, кто недавно присоединился, что я пишу о терапии изнутри. Как шутит один мой друг: «Всю правду о том, как это долго, неприятно и дорого». В марте я предложила устроить ликбез на тему «Финансы и терапия». Предыдущие посты здесь:
- Основное про деньги и психологическую помощь: https://t.me/therapyreal/9
- «Перепутанные» деньги: https://t.me/therapyreal/12
- Сколько должна стоить сессия: https://t.me/therapyreal/14 и https://t.me/therapyreal/15

Сегодня на арене пост (аж в несколько частях!) про сопротивление в терапии и деньги. Ирония в том, что писала я его целую вечность: постоянно что-то отвлекало — то рабочее расписание резко изменилось, то внезапная поездка, то «большой сегодня день, нет энергии еще и писать». В общем, пост про сопротивление написан через состояние, которое уж очень напоминает это самое сопротивление.

Начать предлагаю с терминологии. Давайте разбираться, о чем на самом деле говорим.

Почти для каждого поста в этом канале я провожу поисковую работу: читаю, что пишут коллеги, ищу научные исследования последних лет, иногда обсуждаю с близким кругом и собираю мнения и вопросы. С этим текстом так же: я сначала отправилась читать, что гугл пошлет.

Гугл послал интересное. Условно можно разделить эти материалы на три категории:
- классическое определение сопротивления;
- критика/предостережения по поводу классического определения;
- альтернативное определение, «издание исправленное и дополненное».

Я расскажу о каждом пункте, напишу, какая идея ближе лично мне, и, наконец, расскажу, при чем тут деньги.

1. Сопротивление: классическая идея

Давайте позанудствуем немного. Открываем словарь основных понятий психоанализа. Напускаем вид заумный. Читаем вслух и с выражением:

«Сопротивление включает все те силы пациента, которые противодействуют процедурам и процессам психоанализа, то есть мешают свободному ассоциированию пациента, его попыткам вспомнить, достичь и принять инсайт, которые действуют против разумного Я пациента и его желания изменений. Сопротивление может быть сознательным или бессознательным, может выражаться в виде эмоций, установок, идей, импульсов, мыслей, фантазий или действий».

Уфф. Теперь переводим на человеческий. Человек приходит на терапию. Предполагается, что благодаря терапии с ним будут происходить изменения в более желанную, лучшую сторону. Психика наша, однако, изменения люто не любит. Перемены — это всегда стресс. Даже самые распрекрасные перемены к самому наилучшему — все равно, стресс. Вот психика и пытается всеми силами поддерживать постоянство и не допускать изменений, и без разницы, позитивные они или негативные с точки зрения логики. «Для твоего же блага, человече!», - как бы говорит она голосом гипер-опекающей до удушливости бабушки.

Кроме того, терапевтическая работа неминуемо означает контакт с неприятным. С тем, что отзывается в человеке болью, страхом или стыдом. Даже если головой человек понимает, что без этого никак, более того, что именно в этот страх или стыд сейчас нужно идти, чтобы, наконец, от него освободиться, логика проигрывает психике. Психика сопротивляется контакту с тем, что однажды уже поранило.

Вот и получается, что человек пришел за переменами, но одновременно противится этим переменам. Занимает позицию сопротивления.

Сопротивление может быть сознательным (читайте — осознаваемым или даже нарочно инициируемым), и бессознательным (неосознаваемым и нераспознаваемым самим клиентом). В обоих случаях оно принимает разные формы. Например, «Я не хотел приходить на сегодняшнюю сессию», «Вы мне говорите какой-то бред», «Я не хочу отвечать на ваш вопрос» - это все может быть частными случаями осознанного сопротивления. А вот опоздания, пропуски, скука или ярый энтузиазм и веселое настроение на нескольких сессиях подряд, длительные и подробные рассказы о незначительных событиях — это про бессознательное.

Вот несколько самых частых проявлений:
- резкое нежелание приходить на сессию, отторжение того, что говорит и делает терапевт;
- «выцветание» чувств: скука, бессмысленность, «а оно мне надо?», «у меня же на самом деле нет проблем»;
- резкое повышение занятости и прочее «так звезды встали» - сразу на работе аврал, мама в гости приехала, домашних дел накопилось, обязательства разные косяком пошли;
- бывает и так, что все резко наладилось: а у меня уже все хорошо, к психологу больше не надо! Если наладилось вдруг, сразу, за одну сессию — скорее всего, не наладилось;
- телесные реакции — болезни и даже травмы;
- систематические опоздания, забывчивость, растерянность, не на тот автобус сел, забыл зайти к банкомату и т.д.

В классическом психоанализе подразумевается, что сопротивление нужно увидеть, прояснить, показать клиенту и проработать, чтобы была возможна дальнейшая эффективная работа.

Резюме в двух словах:
1. Классическое понимание сопротивления — это позиция, которую клиент занимает, чтобы противостоять изменениям.
2. Сопротивление может осознаваться или не осознаваться — в последнем случае оно находит возможность показаться обходными путями: через действия или не-действия, состояния, поведение.
3. Сопротивление нужно распознать и проработать, чтобы изменения все-таки случились. При этом нужно обязательно показать его клиенту.

2. Критика классического подхода

Сопротивление=противостояние изменениям — это еще фрейдовская идея. Очень емко критику на нее суммирует профессор из Университета Теннесси: «Если ты не покупаешь то, что я продаю, - ты охвачен сопротивлением».

Во-первых, в этой идее ответственность за процесс как будто лежит в основном на клиенте — это ты сопротивляешься, это что-то в тебе мешает прогрессу.

Во-вторых, а кто даст гарантию, что, например, мое нежелание идти на сессию с моим терапевтом — это действительно сопротивление, а не знак того, что терапевт мне не подходит? (Да, бывает такое). Или что терапевт делает что-то не то, и я это чувствую? Иногда банан, как говорится в старом анекдоте, - это просто банан.

В-третьих, такой идеей сравнительно легко воспользоваться, чтобы снять ответственность с терапевта. Это не я делаю что-то не так и не могу нащупать правильные действия, это клиент все сопротивляется и сопротивляется.

Словом, с идеей сопротивления можно нести вред клиенту, если:
- ей сознательно воспользовался недобросовестный терапевт — например, чтобы поиграть в игры власти и контроля;
- не очень опытный специалист делает ошибку: например, не распознал сопротивление, перепутал его с чем-то другим, или распознал, но не знает, как с ним работать;
- терапевт бессознательно попал в ловушку под названием «Кому приписать ответственность». При этом он может быть при этом движимым лучшими побуждениями и желанием хорошо делать свою работу.

Последнее, кстати, - это еще один ответ на вопрос: «Для чего терапевту проходить личную терапию и супервизию». Вот для того, чтобы распознавать ловушки, попадаться в них реже, знать, как выбраться, ну а в идеале — вообще не попадать. (Идеал, впрочем, на то и идеал, что мы к нему стремимся, но вряд ли когда-нибудь достигнем).

Резюме критики в двух словах:
1. Не все то, что похоже на сопротивление, им является.
2. Классическая интерпретация открывает широкое поле для намеренных или случайных действий терапевта, которые могут быть во вред клиенту. От сознательной манипуляции до бессознательных ошибок.

3. Альтернативный взгляд

В англоязычном сегменте все чаще пишут о том, что фрейдовское определение уже устарело, и терапевтам предлагается по-новому посмотреть на этот феномен.

Подход №1: то, что мы называли сопротивлением, грамотнее назвать защитой. Главное в этом процессе не противостояние и не избегание изменений. Главное — то, от чего человек пытается спрятаться, защититься, не допустить. Безусловно, с защитой тоже нужно работать. Но чувствуете, какая разница между «Ты сопротивляешься изменениям» и «Ты защищаешься от того, что может причинить тебе боль?».

Подход №2: всегда есть причина, по которой клиент проявляет сопротивление. Задача терапевта — увидеть и понять эту причину. То есть, видеть человека и его поведение во всей своей многогранности, а не просто «реакцию сопротивления». Если сопротивление из реакции «здесь и сейчас» превращается в поведение (читай — продолжается и становится все более устойчивым) - это показатель того, что в отношениях между клиентом и терапевтом что-то сбоит. Или терапевту не хватает техники, чтобы справиться с происходящим в моменте. Или терапевту не хватает понимания внутреннего мира клиента, чтобы понять, с чем связана такая реакция. Или вообще процесс ушел в сторону, и прямо сейчас работа идет с одним, а для клиента на самом деле гораздо важнее другое.

Подход №3, очень похожий на предыдущий: клиенту прямо сейчас чего-то не хватает для того, чтобы продолжать двигаться дальше. Может быть, прямо сейчас нет внутреннего ресурса на это движение. Или внешнего — скажем, стрессовый период в жизни или обострение заболевания. Недостаточно уверенности или нет ощущения поддержки в возможных переменах. Это скорее не про сопротивление, а про отсутствии готовности. Конечно, к самым важным переменам в жизни никогда нельзя полностью подготовиться. Но тут речь о чем-то большем, об ощутимом уровне неготовности. Тогда сначала стоит разбираться, в чем недостача, как ее восполнить, и уж потом — как двигаться дальше.

Резюме альтернативного взгляда в двух словах:
1. Нужен более мягкий, снисходительный (в хорошем смысле) к клиенту взгляд на реакцию сопротивления.
2. Ответственность за поведение клиента лежит в том числе и на терапевте.
3. Сопротивление — это симптом, разбираться нужно с тем, что стоит за симптомом.

Я лично придерживаюсь одновременно очень удобного и жутко неудобног взгляда под названием «Давай посмотрим, что это». Мне искренне верится, что человек куда сложнее, чем его можно описать, и что хоть сто лет еще выводи теории, разрабатывай техники, создавай идеи — все равно сложность эта не уложится в красивые коробочки с ярлычками.

Сама идея о сопротивления ни хороша, ни плоха — ни одна из идей. Все зависит от конкретного человека и того, как он с этой идеей обращается.

Я очень за то, что терапевт знал и имел в виду разные концепции из разных подходов, и был с ними гибок — это раз. Словом, допускал, что банан может быть не просто бананом, но также и просто бананом, а также вообще каким-нибудь топинамбуром.

Два — я верю в то, что все ответы есть у клиента. Это значит, что «голое» теоретическое знание и голые же методики не всегда работают сами по себе, к ним должна прилагаться чуткость, внимательность, интерес и непредвзятость терапевта. Все это нужно, чтобы по-настоящему услышать, что же такое происходит, и какого рода это сопротивление, да и сопротивление ли вообще. (Вообще я думаю, что у терапевта один из основных инструментов — это вопрос: «А не хрень ли я сейчас делаю», который нужно систематически задавать самому себе. И супервизору, конечно).

Три — нужно разговаривать. Клиенту и терапевту. Словами и через рот. В том числе, о том, что выглядит как реакция сопротивления. Терапевту — поделиться тем, как они видит происходящее, спросить, что происходит с клиентом, запросить обратную связь на свои словами. Клиенту — рассказывать о том, что с ним происходит, и спрашивать: «А что это со мной проиходит?».

Наконец, в работе с сопротивлением мне кажется очень важным подбирать слова и следить за тем, как я описываю происходящее. Само слово «сопротивление» подразумевает противостояние, войну, две разделенные схваткой стороны. А значит, и возможные действия будут соответствующими: преодолевать, побеждать. Так что я тут заодно с теми, кто предлагает пересмотреть отношение к сопротивлению и то, что происходит между клиентом и терапевтом в связи с этим сопротивлением. Мне ближе относится к такой реакции как к высказыванию, для которого не нашлось другой формы. И тогда задача моя не вставать в конфронтацию, а попытаться услышать сквозь форму: о чем говорит-то?

А теперь о том, ради чего весь пост и затевался: при чем тут деньги?

Переживания и действия клиента, связанные с оплатой терапии, тоже могут быть симптомом — или, если вам ближе классический дискурс, проявлением сопротивления.

Между клиентом и терапевтом существует так называемый терапевтический контракт. Он может быть и на бумаге, кстати, но в России все же чаще на словах. Это договоренности о совместной работе: цели работы, методы, права и обязанности каждой стороны, сеттинг: частота сессий, время и место, условия отмены или переноса и т. д.

Стоимость и условия оплаты — часть терапевтического контракта. Если одна из сторон начинает не соблюдать договоренности, - это нарушение договора. Конечно, бывают форс-мажоры, но они случаются разово. А вот когда человек систематически начинает забывать снять деньги с банкомата или перевести оплату, платить с опозданием или пост-фактум оплачивать несколько сессий, - это уже не форс-мажор. Что-то не в порядке. И это что-то не находит другого пути проявиться и заявить о себе, чем через деньги.

Может оно проявиться и не в действиях, а в чувствах. Например, вдруг стало жалко оплачивать сессии, возникает раздражение по поводу оплаты, начинает все чаще приходить вопрос: «А за что я вообще плачу?» или казаться, что сессия стоит слишком дорого — это тоже признак того, что что-то где-то сбоит.

Как понять, что и где?

Поговорить.

Я знаю, что часто кажется: ну, глупость какая, чего я буду тратить время сессии на разговор, почему я забыл перечислить оплату. Подумаешь, случилось. Но как раз за забором из таких «неважностей» может находиться что-то важное, что, возможно, выведет вас на новый этап.

Кроме того, разговор о финансах сам по себе и терапевтичен, и показателен. Деньги и секс — две самые табуированные темы в нашем обществе. Насколько вам свободно и комфортно обсуждать финансовую сторону вопроса с терапевтом? Что с вами происходит в процессе? Это все важные показатели. Выше в канале есть пост про «перепутанные» деньги — вот в разговоре-то и можно выяснить, с чем они перепутаны и что дальше делать.

Уфф. Спасибо, что были со мной весь этот лонг-рид:) Напомню, что в заглавном посте есть мои контакты на тот случай, если вы захотите задать вопрос или предложить тему для поста.

Ну а следующий — и завершающий в цикле «Финансы и терапия» - пост будет о том, когда может меняться оплата за сессию.

В марте я начала сотрудничать с прекрасными ребятами из белградского центра Lexis. Центр занимается коррекцией речи и работой с речевыми нарушениями у детей, на базе есть детский психолог, ну а с апреля еще и взрослый - я:)

Моего коллегу зовут Владимир, и он - мое окно в мир психологической помощи в Сербии. Собираю теперь маленькие занятные факты. Оказывается, сегодня большинство студентов идут учиться на психолога, потому что считают, что это очень денежная профессия. Отучился, начал практику - и шикуй себе, в ус не дуя.

(Для справки: средняя стоимость консультации в Белграде - 20 евро. При средней зарплате в 300-500 в месяц сумма, действительно, кажется значительной. При этом почасовая аренда кабинета съедает минимум половину. Поэтому многие коллеги принимают клиентов дома, и не у всех есть отдельный кабинет, иногда это просто комната - гостиная, например, а то и кухня (здесь очень популярны сдвоенные кухни-гостиные). Не знаю, откуда у студентов эта идея о финансово независимом психологе).

Как и в России, здесь нет закона о психологической помощи или каких-либо требований к специалисту и условиям работы. Мне, например, достаточно нострифицированного диплома российского ВУЗа, и я могу и вести прием или группы, и регистрировать юридическое лицо, которое занимается оказанием психологической помощи. Никто не требует лицензию, не проверяет наличие личной терапии и количество ее часов, прохождение супервизии, никаких доказательств профессиональной подготовки. Сертификация - дело добровольное, и для многих это скорее вопрос престижа и красивой "золотой звездочки": вот, мол, сертифицировался, молодца.

Владимир, кстати, мне сразу очень понравился тем, что к сертификации относится очень серьезно, и не для статуса, а для соблюдения своих собственных требований. У него кантовский нравственный закон внутри. Например, Владимир хочет (и очень боится) работать со взрослыми. И, в принципе, может. Но считает, что честным будет сначала отучиться на программе, которая предъявляет определенные требования к выпускникам, и только потом переходить к практике. Делает он это не из страха, а потому, что считает это необходимым.

Мне, врать не буду, отсутствие закона значительно упрощает жизнь по сравнению с коллегами, которые уехали в другие страны с более жесткими требованиями к специалистам. Подруга моя из Будапешта закончила престижный российский университет, но не может практиковать, поскольку у нее первая степень - специалиста, а вторая - бакалавра. По венгерскому законодательству психолог имеет право вести практику, имея минимум магистра в анамнезе, и извините-подвиньтесь с вашими двумя высшими.

Так что я, с одной стороны, малодушно радуюсь тому, что здесь у меня есть возможность продолжать работу - да, со своими препятствиями - язык, наработка репутации с нуля, другие реалии и другая аудитория, - но все же без необходимости снова откатываться на стартовые позиции студента-начинающего, который ограничен в возможностях. А с другой, я все же очень за введение закона. И в Сербии, и в России. За наличие разумных требований к специалисту и разумного же контроля его деятельности. За защищенность клиента со стороны законодательства - которое, в идеале, не просто существует, но еще и работает.

В целом, психологическая помощь в Сербии отстает от России лет на 10+. Сейчас разгорелась популярность НЛП и коучинга, гештальт начинает показывать нос наружу и заявлять о себе, телесноориентированная терапия - это что-то заморское и непонятное, про популярный в России в последние годы (и нежно мной любимый) нарративный подход вообще никто не слышал.

Очень сильная в Сербии психоаналитическая школа и, как ни странно, психоаналитический подход до сих пор остается одним из самых популярных. И самым ригидным. Сложилось у меня впечатление, что коллеги-психоаналитики придерживаются принципа: "Это уже работает, и двадцать лет до этого работало, зачем что-то менять?". Поэтому к другим подходам относятся недоверчиво и без интереса.

Ах да, расстановки в последние два года расцвели - тоже, вместе с НЛП, входят в пору популярности. Правда, НЛП уже там, а расстановки еще въезжают. Очень скромно, классично, придерживаясь идей Хеллингера - без того буйства красок и подходов, которое есть сегодня в России.

В общем, я иногда себя чувствую гостьей из будущего. Там, в будущем, уже вовсю фьюжн и деконструктивизм, а тут - этакие двухтысячные.

Обещала кое-кому после прошлого опроса, что создам вариант "Пыщь! Я Бэтмен!" для тех, кого тема опроса не трогает, но поучаствовать и нажать на кнопку хочется. Так вот...

Что скажете, дорогие читатели, хотите ли вы читать заметки о том, что происходит в Сербии с психологической помощью? (Обещала кое-кому после прошлого опроса, что создам вариант "Пыщь! Я Бэтмен!" для тех, кого тема не трогает, но поучаствовать и нажать на к
anonymous poll

Нет, продолжай лучше про изнанку терапии. – 77
👍👍👍👍👍👍👍 42%

Пиши, интересно же! – 68
👍👍👍👍👍👍 37%

Пыщь! Я Бэтмен! – 40
👍👍👍👍 22%

👥 185 people voted so far.

Спасибо всем, кто проголосовал (и отдельный привет Бэтменам в этом канале!). Большинство за то, чтобы не размывать формат канала, и меня это очень порадовало — хочется верить, что это говорит в пользу самодостаточности формата. Леночка Трускова t.me/forgetenotreads написала в личку, что посты и так нечасто выходит, и будет жаль, если при такой периодичности часть из них будет о том, как дела в другой стране.

В общем, я сделала выводы: писать так же, но чаще:)

Сегодня будет заключительный пост из цикла «Терапия и финансы». Предыдушие, напоминаю, можно найти здесь:
- Основное про деньги и психологическую помощь: https://t.me/therapyreal/9
- «Перепутанные» деньги: https://t.me/therapyreal/12
- Сколько должна стоить сессия: https://t.me/therapyreal/14 и https://t.me/therapyreal/15
- Сопротивление и деньги: https://t.me/therapyreal/32, https://t.me/therapyreal/33, https://t.me/therapyreal/34, https://t.me/therapyreal/35, https://t.me/therapyreal/36 и https://t.me/therapyreal/37 — о, да, я расписалась:)

Сегодня о том, когда может меняться стоимость сессии.

Раз уж мы тут про изнанку терапии, то давайте начну вот с чего: я не знаю ни одного коллегу, которому бы обсуждение оплаты давалось легко и непринужденно. Точнее, так: я знаю коллег, которые умеют обсуждать оплату и при этом одновременно быть устойчивыми в себе и чуткими к клиенту. Но в каждом случае у человека за плечами ооогромная проделанная работа. А вот так, чтобы умение вести такие разговоры вшивалось под кожу в день получения диплома, не бывает.

Вопрос денег в терапевтических отношениях сложен для всех. И тот факт, что многие нюансы не регламентируются — по крайней мере, нет железного правила и единого мнения, - жизнь вовсе не облегчает. Было бы правило — все понятно. Так делай, так не делай. Но там, где правила нет, нехилый кусок ответственности ложится на твои собственные плечи. Со стороны, конечно, терапевт может выглядеть непогрешимым специалистом с идеально отстроенным границами. Но правда в том, что внутри самого терапевта картинка другая.

Назначение стоимости — территория вопросов. Изменение стоимости — территория вопросов. И сопутствующих сомнений.

В идеальном мире, где розовые единороги купаются в фиолетовых фонтанах осознанности, все выглядит так: я называю сумму, клиенту она замечательно подходит, договариваемся о сессии.

В реальной жизни бывает по-разному.

Самый частый случай — это:
- Сессия у меня стоит Х.
- Это дорого. У меня вот такая ситуация. Можно ли дешевле?

И вот нет единой рекомендации, что делать в таком случае. А вопрос тонкий — деньги в терапии, как я уже писала, это и средство установления границ в отношениях, и лакмусовая бумажка, которая помогает выявить скрытые процессы и клиента, и терапевта.

Я придерживаюсь мнения, что изменение стоимости возможно, когда это, на мой взгляд, хорошо для клиента, для процесса и для отношений между нами.

И я, конечно, не знаю заранее, правда ли оно хорошо. У меня нет рентгеновского зрения, и я не могу волшебным образом прозреть, с чем пришел клиент и как нужно повести разговор об оплате. Полезнее пойти навстречу или отказать в изменении стоимости? Полезнее предложить обсудить наблюдения сейчас или придержать при себе?

Какие варианты здесь возможны:
- Сказать: «Нет». Если целесообразно, то посоветовать коллег с более гибкими условиями оплаты, к которым можно обратиться.
- Сказать: «Давайте обсудим». Я чаще всего прошу назвать приемлемую стоимость. Могу спросить о причинах, по которым клиент хочет снизить оплату. А также о том, на что он потратит деньги, «освободившиеся» от нашей первой сессии. Обращаю при этом внимание не только на слова, но и на невербалику — как человек отвечает, что с ним происходит. Все это помогает собрать кусочки паззла в картинку, которая потом может дополняться. Бывает, что причины на самом деле не в финансах — просто сразу же проявляется какой-то процесс.
- Установить тестовый период: контракт на несколько сессий с одной ценой, по истечении контракта — обсуждение продолжения и стоимости.

Клиент может предложить не только снизить, но и повысить цену. Чаще, по моему опыту, это делают, во-первых, не на старте, а уже в процессе, когда как минимум прошло несколько сессий, а во-вторых, это или «продвинутые» клиенты с солидным опытом и багажом знаний о процессе, или коллеги. Моя первая клиентка, которая после года работы предложила повысить стоимость, была именно коллегой. Стоимость мы повышали дважды по ее инициативе: «Для меня сейчас это стоит столько».

Но это речь про самое начало работы. А может ли стоимость меняться в процессе?

Может. Не рекомендуется это делать часто и без реальной необходимости. А необходимость может быть такая:
- Финансовая ситуация клиента изменилась в худшую сторону. Ему реально тяжело продолжать оплачивать терапию. Возможное решение: предложить снизить оплату на определенный срок или до решения проблем.
- Финансовая ситуация клиента улучшилась. Стоимость сессии больше не кажется ощутимой. Возможное решение: повысить цену. Она, напоминаю, должна быть значимой, но все же доступной.
- Что-то изменилось в динамике терапевтических отношений. Клиент чувствует, что недополучает (и переплачивает) или наоборот, получает больше, чем платит. Возможное решение, соответственно: 1. Обсудить. Со стороны терапевта — приложить усилия к тому, чтобы услышать клиента и пойти ему навстречу в отношениях (это не значит, что в цене). 2. Обсудить. При согласии обеих сторон, повысить стоимость.

Я также нашла в одной статье причину «Все дорожает». Как растут цены в магазинах, как индексируются зарплаты (окей, как должны бы индексироваться зарплаты), так и стоимость часа может меняться вместе с экономическими реалиями. Интересное мнение. Мне кажется допустимым, но при условии, если это заранее обсуждается с клиентом и есть его согласие.

Если вы захотите поделиться вашим опытом или наблюдениями, пожалуйста, пишите! Очень интересно узнать, как оно у вас.