Надо иметь в виду, что на ценообразование влияют не только, и даже не столько объективные факторы (например, рыночные условия там, где живет специалист), сколько субъективные. Грубо говорят, цену на свои услуги специалист назначает, руководствуясь собственным представлением о ценности своей работы.

И вот ведь в чем штука: тут не магазин, цена — не подсказка. Вообще не факт, что «специалист за 700» лучше, чем «специалист за 5000». Вы не можете заранее знать, что больше отражает эта цена — профессионализм, наглость или среднюю цену на рынке в той стране, где человек живет.

Тут есть один важный момент. Никто не скажет вам, сколько должна стоить консультация. Но существует доминирующее мнение, что терапевтическая работа не должна дешево в понимании клиента (= "Для меня такая трата остается незамеченной"), а также не должна стоить чрезмерно дорого (="Я с трудом могу себе позволить такую трату"). Рекомендуется, чтобы стоимость была ощутимой (="Я заметил эту трату"), но не пробивала дыру в бюджете.

И второй важный момент в связи с этим. Если вы очень, очень-преочень хотите к тому специалисту, который «за 5000», но для вас это очень дорого, не надо копить и идти к этому человеку. Даже если вам кажется, что он-то и есть ответ на ваши вопросы и вообще тот, кто поможет решить все проблемы (особенно если вам так кажется!). Найдите того, к кому почувствуете симпатию, и чьи услуги для вас стоят приемлемо. Идите к нему. Потому что если таки накопите нужную сумму, заплатите и придете, тут-то вас и поджидает теневой обмен.

Выше я не зря упомянула, что деньги - это средство урегулирования. В любых человеческих отношениях есть стремление к балансу между тем, что отдано, и тем, что получено. Если вы платите слишком много, вы будете, сознательно или бессознательно ожидать, что специалист компенсирует потраченное. Если вы платите слишком мало, в работе, скорее всего, просто не поднимется энергия, на которой возможно что-то качественно менять.

Работает это и в обратную сторону. Если терапевт соглашается работать за сумму более низкую, чем ему ощущается правильным, он доберет с вас разницу в цене чем-то другим. Никто не скажет, чем именно, но ожидание урегулирования баланса в ваших отношениях будет присутствовать. Если же терапевт соглашается работать за сумму большую, чем он может переварить, он будет ощущать, что должен клиенту больше. И тоже будет стремиться урегулировать дисбаланс - соответственно, усилия его и внимание будут направлены уже не только исключительно на вас, но на то, как бы "додать".

И процессы эти могут быть осознанными, но чаще все-таки не осознаются. Терапевт может вскрыть их на супервизии или во время собственной личной терапии. А может и не вскрыть. А может, он не посещает супервизора (в России все еще нет закона, по которому личная терапия и супервизия являются обязательными для специалиста). И тогда эти теневые процессы могут длиться и длиться, и влиять на качество вашей совместной работы и ваших отношений.

Резюмирую:

1. Никто не скажет вам, сколько должна стоить сессия. Общая рекомендация: цена не должна быть для клиента слишком низкой или слишком высокой, однако, уплаченная сумма должна быть заметна.
2. Терапевт решает, какая стоимость для него ощущается "правильной". Работа по такой цене позволяет минимизировать возможность теневого обмена и сконцентрироваться только на помощи клиенту.
3. Клиент вправе решать, готов ли он платить заявленную стоимость, и поискать другого специалиста, если не готов.

Добавлю еще, что всегда есть пространство для переговоров. Некоторые коллеги предлагают разную стоимость своих услуг, например, в зависимости от страны, в которой живет клиент. Или от жизненной ситуации - знаю специалиста, у которого есть "социальные" места.

Надеюсь, после этого поста некоторым читателям будет проще ориентироваться в выборе специалиста. Ну и еще раз напишу: не стесняйтесь обсуждать финансовую сторону дела с терапевтом! Чем больше ясности, тем лучше это для вас обоих и для вашей совместной работы.

Ну а пока я пишу следующий пост, давайте познакомимся поближе? Вас, дорогие люди, почти три сотни. Мне ужасно интересно, кто читает эти заметки и почему. Расскажите, есть ли у вас опыт знакомства с психологической помощью?

Расскажите о вашем знакомстве с психологической помощью!

Я прямо сейчас прохожу терапию – 65
👍👍👍👍👍👍👍 45%

Никогда не обращался/обращалась к терапевту, но хочу – 33
👍👍👍👍 23%

Я сам(а) - терапевт/психолог – 18
👍👍 13%

Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - разочарование – 10
👍 7%

Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - обстоятельства – 10
👍 7%

Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - результат достигнут – 6
👍 4%

Считаю, что терапия неэффективна, но все равно интересно – 2
▫️ 1%

👥 144 people voted so far. Poll closed.

По следам прошлого голосования мне в личку написала подруга - клинический психолог. Почему в голосовании есть только отдельные пункты "Я сам(а) - терапевт" и "Я прямо сейчас прохожу терапию"? "Ну, вот мне _кажется_, что такой пункт дает индульгенцию терапевту говорить: "Я сам терапевт, мне не надо", - пишет подруга. И говорит, что ей бы хотелось у клиентов выращивать три вопроса: про образование, личную терапию и супервизию.

Эти вопросы нам задавать и можно, и нужно.

Когда я начала больше писать о своей работе сначала на фейсбуке, а потом в этом канале, мне в ответ стали больше писать друзья и знакомые. Решаются впервые пойти к психологу или терапевту. Спрашивают, посоветую ли я кого-то. Задают вопросы - причем такие, которых я, честно, и не ожидала. Например, как правильно написать психологу первое сообщение? О чем стоит рассказать еще до первой сессии? Нужно ли как-то готовиться к первой встрече?

И вот я отвечаю и понимаю, что иногда самые казалось бы, простые шаги - например, обратиться за информацией или договориться о первой сессии - могут вызвать растерянность.

Думаю, нередко между терапевтом и клиентом, который впервые решается обратиться к специалисту, существует приличный такой информационный зазор. Для терапевта могут быть очевидны причины, по которым работа происходит именно так, а не иначе: график, общение за пределами сессии, оплата и т.д. А для клиента - нет.

Также специалисту и "продвинутому" в теме психологической помощи клиенту может быть очевидно, зачем спрашивать об образовании, личной терапии и супервизии. А вот тому, кто обращается к терапевту впервые, бывает непонятно: ну, спрошу, раз надо, только что мне это даст?

Я решила коротенько рассказать, что может дать ответ.

Кстати, спрашивать можно хоть в самом начале общения, хоть уже в процессе, если вы начали совместную работу. Вообще, по тому, как дается ответ, уже можно делать какие-то выводы. Согласитесь, что есть разница между быстрым и прямым ответом и ответом размытым или сразу же встречным: "А почему вы спрашиваете?"

1. ОБРАЗОВАНИЕ

Традиционно советуют обращать внимание на то, сколько лет оно длилось (считается, что 3-4 года - это хороший срок), закончено ли, было ли отечественным или международным. Еще советуют обратить внимание, есть ли сертификация (особенно международная), состоит ли человек в профессиональных сообществах. Я считаю, что членство в сообществе вообще не является показателем, какой это терапевт и человек, и что множество хороших, очень хороших специалистов, в сообществах не состоят и официальных регалий не имеют.

Мне кажется, что вместо регалий неплохо узнать, является ли профильное образование первым или человек пришел в терапию из другой специальности - тогда из какой? И почему, как из бизнеса, юриспруденции или, скажем, педагогики человека привело в терапию? Работает в первую очередь не "корочка" ВУЗа, не методика и не приемы. Работает человек - всем собой. И отношения, которые создаются между ним и другим человеком. Для меня выбор професии и путь, который к нему вел, - это важный звоночек о том, какими могут быть эти отношения.

Я не очень верю в то, что человек может сразу после школы поступить на психфак, через 4 или 5 лет выпуститься и сразу быть "хорошим" терапевтом. Впрочем, и "голое" академическое образование, полученное лет в 30 или 40, тоже само по себе еще делает из человека терапевта Знания и владение техниками, безусловно, важны. Но к ним должны прилагаться опыт (и профессиональный, и личный - все эти жизненные истории, которые с нами случаются, и то, что мы выбрали с ними делать), эмпатия и качества, которые развиваются только во взаимодействии с другими и внутренней работой. На это нужно время и прорва усилий.

Еще я верю, что в более зрелом возрасте некоторые идеи, вредные в психологической работе, переосмысливаются или отмирают. Например, идея спасательства - всех исправить и просветить, сделать мир лучше. Или идея власти - ого, я знаю, как надо правильно, и сейчас изменю ваши жизни! Нет, возраст, разумеется, - не гарантия того, что человек не ведом идеей наносить радость и причинять добро направо и налево. Но если человек в 17 хочет причинять добро, мне это кажется нормальным и естественным. Кто из нас не без юношеского максимализма в анамнезе? А вот если человек в 30-40-50 все еще одержим идеей спасательства и "починки" других людей, и реализует ее в психологической работе, для меня это сигнал не ходить к нему в терапию.

Вернемся к образованию. Еще важный момент. Психолог - немедицинская профессия, не обязательно имеет медобразование, не имеет права выписывать препараты, ставить диагнозы и работать с расстройствами психики. Психиатр - медицинская профессия, работает с расстройствами психики, имеет право ставить официальный диагноз, назначать лечение и выписывать прпараты. А вот понятие "психотерапевт" в России размыто - этакая серая зона между психологом и психиатром. Законодательство, которое регулирует психологическую деятельность, все еще находится в зачаточном состоянии. Даже коллеги дают разные определения. Кто-то ориентируется по медицинскому аспекту: терапевт - тот, кто имеет клиническое образование. При этом психоаналитиков тоже причисляют к терапевтам, хотя наши ВУЗы готовят этих самых аналитиков без первичного медицинского образования. Кто-то - по спектру запросов, с которыми работает человек: тут вот психологические консультациии, а тут - глубже и серьезнее, уже терапия. Кто-то - по длительности: до Х сессий - консультации, после - терапия. И пока нет единых узаконенных требований, спрашивайте и уточняйте: какой специалист перед вам и работает ли он с тем, что вы ищете.

2. ЛИЧНАЯ ТЕРАПИЯ

Выше я писала, что одних знаний мало. И даже отработки этих знаний недостаточно. Терапевт работает всем собой. Личная терапия - это работа с этим самым "собой", с исследованием себя, с наращиванием устойчивости, зрелости, эмпатии, здоровых границ и умения их как обозначать и отстаивать, так и гибко изменять, если нужно.

Конкретно психологу или терапевту личная терапия дает клиентский опыт. Мое горячее убеждение, что терапевт без этого опыта подобен человеку, который научился плавать по учебнику, а потом стал тренером. В какой-то мере такая работа может быть успешной и давать результат. Но только в какой-то мере. Кроме того, выше я писала о том, что для терапевта важна эмпатия. Собственный клиентский опыт эмпатию сильно развивает. Одно дело: "О, я об этом читал! Я его узнал!", и совсем другое: "Я лично это переживал". Невозможно умом, по учебникам и лекциям, понять уязвимость другого человека. Терапия - она вообще про такие вещи, которые головой не понимаются, а проживаются в чувствах и отношениях.

Также личная терапия значительно повышает шансы на то, что специалист не будет бессознательно привносить личные проблемы в работу и решать их за счет клиента. Все равно, конечно, приносим мы в работу и себя, и проблемы. Просто в силу того, что мы люди. Живые и неидеальные. Но разница в приносимом, поверьте, огромная между тему, у кого есть 200 часов терапии за плечами, и у кого нет.

Наконец, если психолог/терапевт сам не проходил терапию, это повод задуматься: а почему? И ответ на этот вопрос тоже может подсказать что-то важное о человеке. Он верит в то, что это необязательно? Что сам разберется? Что уже полностью проработан? Охохо, да никто и никогда не бывает полностью проработан!

3. СУПЕРВИЗИЯ

А что это вообще такое? А это работа с более опытным коллегой, который специально обучен ведению супервизии. Этот коллега выступает в роли наставника и помогает увидеть, распознать, осознать и анализировать свое профессиональное поведение и действия. На супервизию приносишь случай из практики, и этот случай вы вместе разбираете и анализируете. Супервизия, словом, - это реальная учеба, как делать свою работу. Она помогает внести больше ясности в то, что именно и как я делаю.

Супервизия - это не терапия, хотя эти два направления могут пересекаться. Например, человек приносит на разбор клиентский случай и в ходе работы находит связь с личными проблемами, - это повод дальше нести случай на терапию. Также супервизор обращает внимание на "шероховатые" моменты в работе супервизируемого, в том числе когда речь идет о привнесении личных проблем в работу с клиентом или о нарушении этики.

Супервизия может быть регулярной, особенно у тех, кто только начинает практиковать, или "по потребности".

Если ваш терапевт проходит супервизию, это может говорить о том, что в сложной ситуации он обратится за профессиональной помощью. Это, в свою очередь, поможет ему лучше и яснее работать с вами и для вас. Также это звоночек о том, что человеку не чужда критическая оценка себя (не в смысле "Все плохо, я ужасен", а в смысле "Проверим, что и как я делаю"). И о том, что он допускает возможность ошибок, а также исправления этих ошибок. Еще раз: все мы - неидеальные люди. Честнее и порядочнее в этом признаваться и позаботиться о том, чтобы в доступе всегда были разные способы перепроверить себя, а уж если сделал что-то не то - исправить или смягчить последствия.

В следующий раз будет очередной пост-финансовый ликбез. Про сопротивление поговорим и как оно выражается через деньги. А пока всем прекрасного Стивена Фрая в этом чате:)

Я в последнее время медленный писатель, который большую часть времени и энергии приносит в жертву Выпускной Квалификационной Работе. Но пока пост-простыня про сопротивление и деньги дописывается (будет через пару дней), у меня дозрел анонс вебинара, который буду вести в субботу.

В одной книжке я вычитала прекрасное определение: nice dead person, милый мертвец. Так автор описывал самого себя: работал адвокатом, хотел угодить всем в общении и стал милым снаружи, но мертвым внутри. Старание быть хорошим для всех убивало.

С самого детства нас не учат говорить о своих потребностях. В прямом смысле: нам не хватает нужных слов, наш словарный запас для чувств и переживаний довольно ограничен. Вместо того, чтобы прислушиваться к своим чувствам и действовать из них, нас учат делать, "что мама скажет" или "что от тебя ждут".

Словом, мы привыкаем игнорировать свои потребности и живем в эмоциональном насилии над собой. А вину за эту взваливаем на других: ведь это из-за них так. Когда не хватает слов, чтобы высказать свою потребность, мы критикуем, осуждаем, упрекаем и обвиняем.

Полгода назад я познакомилась с философией ненасильственного общения, и мне она пришлась ну очень по сердцу. Идея о том, что количество взаимного насилия в виде упреков, критики и обвинений можно снизить - более того, можно научиться общаться с другими совершенно иначе, кажется поначалу утопической, но на деле более, чем реальна.

В основе лежат четыре пункта:

1.Осознать, что наша реакция всегда направлена на конкретную ситуацию (например, друг постоянно опаздывает на встречи),
2.Осознать, что наблюдение за ситуацией вызывает в нас какое-то чувство (я злюсь)...
3.Осознать, что это чувство соответствует какой-то нашей потребности (мне нужно знать, что именно происходит, и я хочу быть уверен, что второй человек ценит мое время)
4.Сформулировать запрос про эту потребность ("Когда ты опаздываешь, я злюсь и переживаю. Я хочу убедиться, что ты ценишь мое время и что я могу на тебя положиться. Давай поговорим об этом?").

И это, согласитесь, больше располагает к мирному решению, чем: "Ты вечно опаздываешь! На тебя нельзя положиться!".

В эту субботу (31 марта) я веду вебинар по ненасильственному общению. Расскажу об основных принципах, подводных камнях, которые провоцируют конфликты, и поделюсь некоторыми техниками, которые можно брать и использовать, а также научить им ваших близких.

Начало в 10 по Белграду = 11 по Москве.

Присоединяйтесь, друзья, буду рада вас видеть.

Стоимость участия - 7 евро, оплата возможна в валюте вашей страны (для России это примерно 500 рублей).

Для участников будет запись. Так что если вы очень хотите, но не попадаете по времени, можно оставить ваши вопросы в форме записи - я отвечу на них в течение вебинара и пришлю вам ссылку на видео в течение суток.

Помахать рукой о желании участвовать можно тут: https://goo.gl/forms/Eoypy2HHGxsK4Q1g2

Здравствуйте! Добро пожаловать в "Записки злого терапевта".

Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ".

Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег, которые выносит волной репостов на экран.

Здорово, что в последнее время много говорят о поддержке, позиции "на стороне клиента", принятии, безопасности и комфорте человека, который пришел на терапию.

Не здорово, что при этом в разы меньше честных рассказов о том, что случается в терапии кроме поддержки и принятия. А случается разное. Сопротивление. Злость на терапевта. Ужасное осознание, что больше по-старому нельзя, нужно что-то делать (тебе! самому!) - и это пугает до самой селезенки. Сомнения, будет ли вообще конец-край всему этому: прорабатываешь, прорабатываешь, а новые проблемы все прут и прут на поверхность, доколе?!

И вот про это говорят гораздо меньше. Что логично. Один мой друг, помню, убеждал меня, что нужно воздерживаться от постов в фейсбуке на эту тему: ты, говорит, пишешь про страшненькое, кто к тебе после этого захочет приходить?

Я, однако, верю в то, что если про это "страшненькое" не разговаривать, если не давать честную информацию о самых разных аспектах процесса терапии, если выставлять только солнечную сторону, это вредит. Это обесценивает клиента и нашу веру в его способность справляться, выдерживать контакт со "страшеньким" и двигаться туда, где ему лучше.

А еще я верю в то, что человек, обращающийся к помогающему практику, должен знать о базовых вещах, которые могут произойти. Например, о том, что такое перенос, как он выглядит и чем может помочь. Какое поведение терапевта этично, а какое - неэтично. Почему важны отношения между клиентом и помогающим практиком и то, что в них происходит.

И это все, конечно, не про добренького психолога, который заменит маму своим всепринятием и безусловной поддержкой. Честность в отношениях вообще не бывает стопроцентно добренькой.

"Записки злого терапевта" (в противовес добренькому) задуманы как пространство для открытого разговора о психологической помощи. О фигуре помогающего практика. И о том, что происходит за фасадами продающих постов.

Если вы захотите связаться со мной (в том числе, задать вопрос или предложить тему для поста), это можно сделать:
- личным сообщение в телеграме https://t.me/elizaveta_musatova
- письмом на elizaveta.musatova@gmail.com

Обновила пост про канал и добавила туда контакты - останется закрепленным постом. Если у вас есть вопрос или хотите предложить тему для поста, пишите!

Добрый день, друзья!

Ого, вас уже больше четырех сотен! Это для меня большая радость и хорошая такая ответственность — писать для нескольких сотен людей.

Коротко напомню для тех, кто недавно присоединился, что я пишу о терапии изнутри. Как шутит один мой друг: «Всю правду о том, как это долго, неприятно и дорого». В марте я предложила устроить ликбез на тему «Финансы и терапия». Предыдущие посты здесь:
- Основное про деньги и психологическую помощь: https://t.me/therapyreal/9
- «Перепутанные» деньги: https://t.me/therapyreal/12
- Сколько должна стоить сессия: https://t.me/therapyreal/14 и https://t.me/therapyreal/15

Сегодня на арене пост (аж в несколько частях!) про сопротивление в терапии и деньги. Ирония в том, что писала я его целую вечность: постоянно что-то отвлекало — то рабочее расписание резко изменилось, то внезапная поездка, то «большой сегодня день, нет энергии еще и писать». В общем, пост про сопротивление написан через состояние, которое уж очень напоминает это самое сопротивление.

Начать предлагаю с терминологии. Давайте разбираться, о чем на самом деле говорим.

Почти для каждого поста в этом канале я провожу поисковую работу: читаю, что пишут коллеги, ищу научные исследования последних лет, иногда обсуждаю с близким кругом и собираю мнения и вопросы. С этим текстом так же: я сначала отправилась читать, что гугл пошлет.

Гугл послал интересное. Условно можно разделить эти материалы на три категории:
- классическое определение сопротивления;
- критика/предостережения по поводу классического определения;
- альтернативное определение, «издание исправленное и дополненное».

Я расскажу о каждом пункте, напишу, какая идея ближе лично мне, и, наконец, расскажу, при чем тут деньги.

1. Сопротивление: классическая идея

Давайте позанудствуем немного. Открываем словарь основных понятий психоанализа. Напускаем вид заумный. Читаем вслух и с выражением:

«Сопротивление включает все те силы пациента, которые противодействуют процедурам и процессам психоанализа, то есть мешают свободному ассоциированию пациента, его попыткам вспомнить, достичь и принять инсайт, которые действуют против разумного Я пациента и его желания изменений. Сопротивление может быть сознательным или бессознательным, может выражаться в виде эмоций, установок, идей, импульсов, мыслей, фантазий или действий».

Уфф. Теперь переводим на человеческий. Человек приходит на терапию. Предполагается, что благодаря терапии с ним будут происходить изменения в более желанную, лучшую сторону. Психика наша, однако, изменения люто не любит. Перемены — это всегда стресс. Даже самые распрекрасные перемены к самому наилучшему — все равно, стресс. Вот психика и пытается всеми силами поддерживать постоянство и не допускать изменений, и без разницы, позитивные они или негативные с точки зрения логики. «Для твоего же блага, человече!», - как бы говорит она голосом гипер-опекающей до удушливости бабушки.

Кроме того, терапевтическая работа неминуемо означает контакт с неприятным. С тем, что отзывается в человеке болью, страхом или стыдом. Даже если головой человек понимает, что без этого никак, более того, что именно в этот страх или стыд сейчас нужно идти, чтобы, наконец, от него освободиться, логика проигрывает психике. Психика сопротивляется контакту с тем, что однажды уже поранило.

Вот и получается, что человек пришел за переменами, но одновременно противится этим переменам. Занимает позицию сопротивления.

Сопротивление может быть сознательным (читайте — осознаваемым или даже нарочно инициируемым), и бессознательным (неосознаваемым и нераспознаваемым самим клиентом). В обоих случаях оно принимает разные формы. Например, «Я не хотел приходить на сегодняшнюю сессию», «Вы мне говорите какой-то бред», «Я не хочу отвечать на ваш вопрос» - это все может быть частными случаями осознанного сопротивления. А вот опоздания, пропуски, скука или ярый энтузиазм и веселое настроение на нескольких сессиях подряд, длительные и подробные рассказы о незначительных событиях — это про бессознательное.

Вот несколько самых частых проявлений:
- резкое нежелание приходить на сессию, отторжение того, что говорит и делает терапевт;
- «выцветание» чувств: скука, бессмысленность, «а оно мне надо?», «у меня же на самом деле нет проблем»;
- резкое повышение занятости и прочее «так звезды встали» - сразу на работе аврал, мама в гости приехала, домашних дел накопилось, обязательства разные косяком пошли;
- бывает и так, что все резко наладилось: а у меня уже все хорошо, к психологу больше не надо! Если наладилось вдруг, сразу, за одну сессию — скорее всего, не наладилось;
- телесные реакции — болезни и даже травмы;
- систематические опоздания, забывчивость, растерянность, не на тот автобус сел, забыл зайти к банкомату и т.д.

В классическом психоанализе подразумевается, что сопротивление нужно увидеть, прояснить, показать клиенту и проработать, чтобы была возможна дальнейшая эффективная работа.

Резюме в двух словах:
1. Классическое понимание сопротивления — это позиция, которую клиент занимает, чтобы противостоять изменениям.
2. Сопротивление может осознаваться или не осознаваться — в последнем случае оно находит возможность показаться обходными путями: через действия или не-действия, состояния, поведение.
3. Сопротивление нужно распознать и проработать, чтобы изменения все-таки случились. При этом нужно обязательно показать его клиенту.

2. Критика классического подхода

Сопротивление=противостояние изменениям — это еще фрейдовская идея. Очень емко критику на нее суммирует профессор из Университета Теннесси: «Если ты не покупаешь то, что я продаю, - ты охвачен сопротивлением».

Во-первых, в этой идее ответственность за процесс как будто лежит в основном на клиенте — это ты сопротивляешься, это что-то в тебе мешает прогрессу.

Во-вторых, а кто даст гарантию, что, например, мое нежелание идти на сессию с моим терапевтом — это действительно сопротивление, а не знак того, что терапевт мне не подходит? (Да, бывает такое). Или что терапевт делает что-то не то, и я это чувствую? Иногда банан, как говорится в старом анекдоте, - это просто банан.

В-третьих, такой идеей сравнительно легко воспользоваться, чтобы снять ответственность с терапевта. Это не я делаю что-то не так и не могу нащупать правильные действия, это клиент все сопротивляется и сопротивляется.

Словом, с идеей сопротивления можно нести вред клиенту, если:
- ей сознательно воспользовался недобросовестный терапевт — например, чтобы поиграть в игры власти и контроля;
- не очень опытный специалист делает ошибку: например, не распознал сопротивление, перепутал его с чем-то другим, или распознал, но не знает, как с ним работать;
- терапевт бессознательно попал в ловушку под названием «Кому приписать ответственность». При этом он может быть при этом движимым лучшими побуждениями и желанием хорошо делать свою работу.

Последнее, кстати, - это еще один ответ на вопрос: «Для чего терапевту проходить личную терапию и супервизию». Вот для того, чтобы распознавать ловушки, попадаться в них реже, знать, как выбраться, ну а в идеале — вообще не попадать. (Идеал, впрочем, на то и идеал, что мы к нему стремимся, но вряд ли когда-нибудь достигнем).

Резюме критики в двух словах:
1. Не все то, что похоже на сопротивление, им является.
2. Классическая интерпретация открывает широкое поле для намеренных или случайных действий терапевта, которые могут быть во вред клиенту. От сознательной манипуляции до бессознательных ошибок.

3. Альтернативный взгляд

В англоязычном сегменте все чаще пишут о том, что фрейдовское определение уже устарело, и терапевтам предлагается по-новому посмотреть на этот феномен.

Подход №1: то, что мы называли сопротивлением, грамотнее назвать защитой. Главное в этом процессе не противостояние и не избегание изменений. Главное — то, от чего человек пытается спрятаться, защититься, не допустить. Безусловно, с защитой тоже нужно работать. Но чувствуете, какая разница между «Ты сопротивляешься изменениям» и «Ты защищаешься от того, что может причинить тебе боль?».

Подход №2: всегда есть причина, по которой клиент проявляет сопротивление. Задача терапевта — увидеть и понять эту причину. То есть, видеть человека и его поведение во всей своей многогранности, а не просто «реакцию сопротивления». Если сопротивление из реакции «здесь и сейчас» превращается в поведение (читай — продолжается и становится все более устойчивым) - это показатель того, что в отношениях между клиентом и терапевтом что-то сбоит. Или терапевту не хватает техники, чтобы справиться с происходящим в моменте. Или терапевту не хватает понимания внутреннего мира клиента, чтобы понять, с чем связана такая реакция. Или вообще процесс ушел в сторону, и прямо сейчас работа идет с одним, а для клиента на самом деле гораздо важнее другое.

Подход №3, очень похожий на предыдущий: клиенту прямо сейчас чего-то не хватает для того, чтобы продолжать двигаться дальше. Может быть, прямо сейчас нет внутреннего ресурса на это движение. Или внешнего — скажем, стрессовый период в жизни или обострение заболевания. Недостаточно уверенности или нет ощущения поддержки в возможных переменах. Это скорее не про сопротивление, а про отсутствии готовности. Конечно, к самым важным переменам в жизни никогда нельзя полностью подготовиться. Но тут речь о чем-то большем, об ощутимом уровне неготовности. Тогда сначала стоит разбираться, в чем недостача, как ее восполнить, и уж потом — как двигаться дальше.

Резюме альтернативного взгляда в двух словах:
1. Нужен более мягкий, снисходительный (в хорошем смысле) к клиенту взгляд на реакцию сопротивления.
2. Ответственность за поведение клиента лежит в том числе и на терапевте.
3. Сопротивление — это симптом, разбираться нужно с тем, что стоит за симптомом.

Я лично придерживаюсь одновременно очень удобного и жутко неудобног взгляда под названием «Давай посмотрим, что это». Мне искренне верится, что человек куда сложнее, чем его можно описать, и что хоть сто лет еще выводи теории, разрабатывай техники, создавай идеи — все равно сложность эта не уложится в красивые коробочки с ярлычками.

Сама идея о сопротивления ни хороша, ни плоха — ни одна из идей. Все зависит от конкретного человека и того, как он с этой идеей обращается.

Я очень за то, что терапевт знал и имел в виду разные концепции из разных подходов, и был с ними гибок — это раз. Словом, допускал, что банан может быть не просто бананом, но также и просто бананом, а также вообще каким-нибудь топинамбуром.

Два — я верю в то, что все ответы есть у клиента. Это значит, что «голое» теоретическое знание и голые же методики не всегда работают сами по себе, к ним должна прилагаться чуткость, внимательность, интерес и непредвзятость терапевта. Все это нужно, чтобы по-настоящему услышать, что же такое происходит, и какого рода это сопротивление, да и сопротивление ли вообще. (Вообще я думаю, что у терапевта один из основных инструментов — это вопрос: «А не хрень ли я сейчас делаю», который нужно систематически задавать самому себе. И супервизору, конечно).

Три — нужно разговаривать. Клиенту и терапевту. Словами и через рот. В том числе, о том, что выглядит как реакция сопротивления. Терапевту — поделиться тем, как они видит происходящее, спросить, что происходит с клиентом, запросить обратную связь на свои словами. Клиенту — рассказывать о том, что с ним происходит, и спрашивать: «А что это со мной проиходит?».

Наконец, в работе с сопротивлением мне кажется очень важным подбирать слова и следить за тем, как я описываю происходящее. Само слово «сопротивление» подразумевает противостояние, войну, две разделенные схваткой стороны. А значит, и возможные действия будут соответствующими: преодолевать, побеждать. Так что я тут заодно с теми, кто предлагает пересмотреть отношение к сопротивлению и то, что происходит между клиентом и терапевтом в связи с этим сопротивлением. Мне ближе относится к такой реакции как к высказыванию, для которого не нашлось другой формы. И тогда задача моя не вставать в конфронтацию, а попытаться услышать сквозь форму: о чем говорит-то?

А теперь о том, ради чего весь пост и затевался: при чем тут деньги?

Переживания и действия клиента, связанные с оплатой терапии, тоже могут быть симптомом — или, если вам ближе классический дискурс, проявлением сопротивления.

Между клиентом и терапевтом существует так называемый терапевтический контракт. Он может быть и на бумаге, кстати, но в России все же чаще на словах. Это договоренности о совместной работе: цели работы, методы, права и обязанности каждой стороны, сеттинг: частота сессий, время и место, условия отмены или переноса и т. д.

Стоимость и условия оплаты — часть терапевтического контракта. Если одна из сторон начинает не соблюдать договоренности, - это нарушение договора. Конечно, бывают форс-мажоры, но они случаются разово. А вот когда человек систематически начинает забывать снять деньги с банкомата или перевести оплату, платить с опозданием или пост-фактум оплачивать несколько сессий, - это уже не форс-мажор. Что-то не в порядке. И это что-то не находит другого пути проявиться и заявить о себе, чем через деньги.

Может оно проявиться и не в действиях, а в чувствах. Например, вдруг стало жалко оплачивать сессии, возникает раздражение по поводу оплаты, начинает все чаще приходить вопрос: «А за что я вообще плачу?» или казаться, что сессия стоит слишком дорого — это тоже признак того, что что-то где-то сбоит.

Как понять, что и где?

Поговорить.

Я знаю, что часто кажется: ну, глупость какая, чего я буду тратить время сессии на разговор, почему я забыл перечислить оплату. Подумаешь, случилось. Но как раз за забором из таких «неважностей» может находиться что-то важное, что, возможно, выведет вас на новый этап.

Кроме того, разговор о финансах сам по себе и терапевтичен, и показателен. Деньги и секс — две самые табуированные темы в нашем обществе. Насколько вам свободно и комфортно обсуждать финансовую сторону вопроса с терапевтом? Что с вами происходит в процессе? Это все важные показатели. Выше в канале есть пост про «перепутанные» деньги — вот в разговоре-то и можно выяснить, с чем они перепутаны и что дальше делать.

Уфф. Спасибо, что были со мной весь этот лонг-рид:) Напомню, что в заглавном посте есть мои контакты на тот случай, если вы захотите задать вопрос или предложить тему для поста.

Ну а следующий — и завершающий в цикле «Финансы и терапия» - пост будет о том, когда может меняться оплата за сессию.

В марте я начала сотрудничать с прекрасными ребятами из белградского центра Lexis. Центр занимается коррекцией речи и работой с речевыми нарушениями у детей, на базе есть детский психолог, ну а с апреля еще и взрослый - я:)

Моего коллегу зовут Владимир, и он - мое окно в мир психологической помощи в Сербии. Собираю теперь маленькие занятные факты. Оказывается, сегодня большинство студентов идут учиться на психолога, потому что считают, что это очень денежная профессия. Отучился, начал практику - и шикуй себе, в ус не дуя.

(Для справки: средняя стоимость консультации в Белграде - 20 евро. При средней зарплате в 300-500 в месяц сумма, действительно, кажется значительной. При этом почасовая аренда кабинета съедает минимум половину. Поэтому многие коллеги принимают клиентов дома, и не у всех есть отдельный кабинет, иногда это просто комната - гостиная, например, а то и кухня (здесь очень популярны сдвоенные кухни-гостиные). Не знаю, откуда у студентов эта идея о финансово независимом психологе).

Как и в России, здесь нет закона о психологической помощи или каких-либо требований к специалисту и условиям работы. Мне, например, достаточно нострифицированного диплома российского ВУЗа, и я могу и вести прием или группы, и регистрировать юридическое лицо, которое занимается оказанием психологической помощи. Никто не требует лицензию, не проверяет наличие личной терапии и количество ее часов, прохождение супервизии, никаких доказательств профессиональной подготовки. Сертификация - дело добровольное, и для многих это скорее вопрос престижа и красивой "золотой звездочки": вот, мол, сертифицировался, молодца.

Владимир, кстати, мне сразу очень понравился тем, что к сертификации относится очень серьезно, и не для статуса, а для соблюдения своих собственных требований. У него кантовский нравственный закон внутри. Например, Владимир хочет (и очень боится) работать со взрослыми. И, в принципе, может. Но считает, что честным будет сначала отучиться на программе, которая предъявляет определенные требования к выпускникам, и только потом переходить к практике. Делает он это не из страха, а потому, что считает это необходимым.

Мне, врать не буду, отсутствие закона значительно упрощает жизнь по сравнению с коллегами, которые уехали в другие страны с более жесткими требованиями к специалистам. Подруга моя из Будапешта закончила престижный российский университет, но не может практиковать, поскольку у нее первая степень - специалиста, а вторая - бакалавра. По венгерскому законодательству психолог имеет право вести практику, имея минимум магистра в анамнезе, и извините-подвиньтесь с вашими двумя высшими.

Так что я, с одной стороны, малодушно радуюсь тому, что здесь у меня есть возможность продолжать работу - да, со своими препятствиями - язык, наработка репутации с нуля, другие реалии и другая аудитория, - но все же без необходимости снова откатываться на стартовые позиции студента-начинающего, который ограничен в возможностях. А с другой, я все же очень за введение закона. И в Сербии, и в России. За наличие разумных требований к специалисту и разумного же контроля его деятельности. За защищенность клиента со стороны законодательства - которое, в идеале, не просто существует, но еще и работает.