Леночка Трускова делится своими выводами после двух лет личной терапии. Мне этот текст очень по сердцу, с его честностью и открытым разговором о том, что порой тактично замалчивается или глазируется поверх ура-позитивом.
Леночка пишет, что терапия - это сложно, неприятно и энергозатратно. И это таки правда. Если речь о краткосрочной работе с конкретной ситуацией, в которой возможен быстрый ответ, это одно. А вот когда речь о глубоком процессе, глубоком контакте с собой и с другим, то процесс такой не бывает сплошь радугой, по которой восхищенному клиенту скатывается инсайт за инсайтом, и каждый - исключительно радостный.
Терапия для меня, в первую очередь, не о том, чтобы менять себя. А о том, чтобы быть с собой.
Недавно мне прилетел комментарий к анонсу мероприятия: "Не понимаю, зачем платить деньги просто за то, чтобы почувствовать себя собой? Ведь ты не получаешь новых знаний и навыков на этом "занятии". И дальше о том, что рефлексировать, по мнению автора, - это неотъемлемая часть жизни, а не хобби или навык, за которые нужно платить.
Оставим на минутку за скобками тот факт, что у некоторых настройки навыка рефлексировать сбиты настолько, что их сначала нужно найти, реабилитировать и бережно, по чуть-чуть, отстроить - что человек, в том числе, делает и на терапии с поддержкой помогающего специалиста. Поговорим только про "почувствовать себя собой".
Это, черт возьми, куда сложнее, чем учиться рефлексировать, чем осваивать какой-то навык или область знаний с очевидной прикладной ценностью. Потому что самое невыносимое в этой жизни - это именно чувствовать себя собой и быть с этим. С собой в разных своих проявлениях. Не только с собой сильным, на коне, благополучным красавчиком и молодцом. Но и с собой в слабости, унынии и горе, в растерянности и в страхе, с собой, когда кажется, что жизнь летит на саночках в ад, залихватски похохатывая по дороге.
С таким собой быть порой невыносимо.
Знаете, как чаще всего звучит запрос человека, который приходит ко мне в кабинет? "Исправьте меня!".
Леночка пишет о том, что мы видим терапию, показанную в масс-медиа. И думаем, что у нас будет так же. Мы видим рекламные посты, которые так легко интерпретировать как "меня там поправят". И ждем, что поправят. Я сама ждала, когда впервые пришла к терапевту восемь лет назад. Хорошо помню, как шла с первой сессии домой и думала: "Не надувалово ли вся эта хрень, которая совсем не как в кино?".
Знаете, что? Никого из тех, кто приходит в мой кабинет, не нужно исправлять. Никто не сломан. Никто не дефективен. Мы все в порядке. Просто трудно, чертовски трудно смотреть на себя и видеть: "Ого, вот это я. И это я". И учиться быть с этим, не выходя в окно.
Парадокс, но туда, где есть место честности, радужные единороги с инсайтами приходят попастись. Потому что помимо честности есть еще забота. Есть другой взгляд на себя. Вот этого разного, всякого, иногда невыносимого себя.
Человек разрешает себе существовать. Человек видит, как другой с этим соглашается. И однажды человек говорит: "Сегодня я посмотрю на себя с любовью и нежностью".
Леночка пишет, что терапия - это сложно, неприятно и энергозатратно. И это таки правда. Если речь о краткосрочной работе с конкретной ситуацией, в которой возможен быстрый ответ, это одно. А вот когда речь о глубоком процессе, глубоком контакте с собой и с другим, то процесс такой не бывает сплошь радугой, по которой восхищенному клиенту скатывается инсайт за инсайтом, и каждый - исключительно радостный.
Терапия для меня, в первую очередь, не о том, чтобы менять себя. А о том, чтобы быть с собой.
Недавно мне прилетел комментарий к анонсу мероприятия: "Не понимаю, зачем платить деньги просто за то, чтобы почувствовать себя собой? Ведь ты не получаешь новых знаний и навыков на этом "занятии". И дальше о том, что рефлексировать, по мнению автора, - это неотъемлемая часть жизни, а не хобби или навык, за которые нужно платить.
Оставим на минутку за скобками тот факт, что у некоторых настройки навыка рефлексировать сбиты настолько, что их сначала нужно найти, реабилитировать и бережно, по чуть-чуть, отстроить - что человек, в том числе, делает и на терапии с поддержкой помогающего специалиста. Поговорим только про "почувствовать себя собой".
Это, черт возьми, куда сложнее, чем учиться рефлексировать, чем осваивать какой-то навык или область знаний с очевидной прикладной ценностью. Потому что самое невыносимое в этой жизни - это именно чувствовать себя собой и быть с этим. С собой в разных своих проявлениях. Не только с собой сильным, на коне, благополучным красавчиком и молодцом. Но и с собой в слабости, унынии и горе, в растерянности и в страхе, с собой, когда кажется, что жизнь летит на саночках в ад, залихватски похохатывая по дороге.
С таким собой быть порой невыносимо.
Знаете, как чаще всего звучит запрос человека, который приходит ко мне в кабинет? "Исправьте меня!".
Леночка пишет о том, что мы видим терапию, показанную в масс-медиа. И думаем, что у нас будет так же. Мы видим рекламные посты, которые так легко интерпретировать как "меня там поправят". И ждем, что поправят. Я сама ждала, когда впервые пришла к терапевту восемь лет назад. Хорошо помню, как шла с первой сессии домой и думала: "Не надувалово ли вся эта хрень, которая совсем не как в кино?".
Знаете, что? Никого из тех, кто приходит в мой кабинет, не нужно исправлять. Никто не сломан. Никто не дефективен. Мы все в порядке. Просто трудно, чертовски трудно смотреть на себя и видеть: "Ого, вот это я. И это я". И учиться быть с этим, не выходя в окно.
Парадокс, но туда, где есть место честности, радужные единороги с инсайтами приходят попастись. Потому что помимо честности есть еще забота. Есть другой взгляд на себя. Вот этого разного, всякого, иногда невыносимого себя.
Человек разрешает себе существовать. Человек видит, как другой с этим соглашается. И однажды человек говорит: "Сегодня я посмотрю на себя с любовью и нежностью".
👍6❤4
Forwarded from Вычитала
Написала мега-материал о том, почему я пошла к психотерапевту и зачем уже два года туда хожу раз в неделю: http://authenticityfirst.ru/tri-vyvoda-posle-dvuh-let-lichnoj-terapii-i-pyat-otvetov-na-dopolnitelnye-voprosy/
Неидеальные истории
Три вывода после двух лет личной терапии и пять ответов на дополнительные вопросы - Неидеальные истории
В апреле будет два года как я хожу на еженедельные сеансы психотерапии, и хотя я уже писала о ней в блоге, со временем те впечатления устаревают. Поэтому, я считаю, назрел новый материал: зачем я хожу к терапевту вот уже два года. И это именно он.
❤1
Деньги — тема щекотливая. Деньги в сфере психологической помощи — тем более. Устроим ликбез на тему «Финансы и терапия»?
Начать хочу с самого важного: не стесняйтесь говорить с терапевтом о финансовой стороне процесса! Можно и нужно оговаривать порядок оплаты сессий, условия оплаты в случае пропусков и отмен, возможность изменения стоимости в случае жизненных перемен.
Также можно и нужно разговаривать о вашем состоянии и переживаниях, связанных с финансами. Деньги — это лакмусовая бумажка, по которой можно отслеживать самые разные процессы. Почти у каждого человека они с чем-нибудь да перепутаны. С материнской любовью, с правом на существование, с социальным принятием, с заботой. Разбирая то, что происходит в человеке по поводу оплаты терапии, можно по этой ниточке выйти на глубинные процессы.
Основные пункты в списке «про деньги», с которыми сталкивается клиент, выглядят так:
1. В терапевтических отношениях есть финансовые границы. В первую очередь, стоимость сессии и порядок оплаты. О стоимости и порядке терапевт и клиент договариваются на берегу: сколько, когда и как платить. Договоренность должна устраивать обоих. Если договоренность «жмет» - это не повод сжать зубы и смириться, а повод обсудить это с терапевтом.
2. Договоренность может включать (и чаще всего включает) оплату отмен и пропусков. Каждый специалист может называть свои условия для таких случаев: за какой срок приемлемо предупреждать об отмене или переносе сессии, какие последствия действуют при несоблюдении срока и для клиента, и для терапевта, какие договоренности существуют для случаев обстоятельств непреодолимой силы.
3. В ходе работы, особенно долгосрочной, стоимость может меняться: повышаться или понижаться, на время или на постоянной основе. Для изменения стоимости должны быть веские причины и взаимное согласие. Мой первый терапевт завел со мной разговор о возможном повышении оплаты сессий, когда стало понятно, что текущую стоимость я почти не воспринимаю, она для меня низкая — да, это весомая причина. Другой терапевт, лет шесть спустя, пошел навстречу, когда у меня случились серьезные финансовые трудности, и предложил временно снизить стоимость сессии.
4. Терапевт может инициировать разговор об оплате, если клиент начинает часто нарушать договоренности. То и дело забываемый дома кошелек, постоянные нерабочие банкоматы по пути на сессию и частые препятствия, мешающие вовремя перевести оплату, - все это может быть признаком скрытого процесса. Сопротивления, которое не разворачивается во всей своей красе, но предпочитает действовать исподтишка, словно ненароком. Специалист обратит на это внимание и попробует прояснить, что происходит.
Начать хочу с самого важного: не стесняйтесь говорить с терапевтом о финансовой стороне процесса! Можно и нужно оговаривать порядок оплаты сессий, условия оплаты в случае пропусков и отмен, возможность изменения стоимости в случае жизненных перемен.
Также можно и нужно разговаривать о вашем состоянии и переживаниях, связанных с финансами. Деньги — это лакмусовая бумажка, по которой можно отслеживать самые разные процессы. Почти у каждого человека они с чем-нибудь да перепутаны. С материнской любовью, с правом на существование, с социальным принятием, с заботой. Разбирая то, что происходит в человеке по поводу оплаты терапии, можно по этой ниточке выйти на глубинные процессы.
Основные пункты в списке «про деньги», с которыми сталкивается клиент, выглядят так:
1. В терапевтических отношениях есть финансовые границы. В первую очередь, стоимость сессии и порядок оплаты. О стоимости и порядке терапевт и клиент договариваются на берегу: сколько, когда и как платить. Договоренность должна устраивать обоих. Если договоренность «жмет» - это не повод сжать зубы и смириться, а повод обсудить это с терапевтом.
2. Договоренность может включать (и чаще всего включает) оплату отмен и пропусков. Каждый специалист может называть свои условия для таких случаев: за какой срок приемлемо предупреждать об отмене или переносе сессии, какие последствия действуют при несоблюдении срока и для клиента, и для терапевта, какие договоренности существуют для случаев обстоятельств непреодолимой силы.
3. В ходе работы, особенно долгосрочной, стоимость может меняться: повышаться или понижаться, на время или на постоянной основе. Для изменения стоимости должны быть веские причины и взаимное согласие. Мой первый терапевт завел со мной разговор о возможном повышении оплаты сессий, когда стало понятно, что текущую стоимость я почти не воспринимаю, она для меня низкая — да, это весомая причина. Другой терапевт, лет шесть спустя, пошел навстречу, когда у меня случились серьезные финансовые трудности, и предложил временно снизить стоимость сессии.
4. Терапевт может инициировать разговор об оплате, если клиент начинает часто нарушать договоренности. То и дело забываемый дома кошелек, постоянные нерабочие банкоматы по пути на сессию и частые препятствия, мешающие вовремя перевести оплату, - все это может быть признаком скрытого процесса. Сопротивления, которое не разворачивается во всей своей красе, но предпочитает действовать исподтишка, словно ненароком. Специалист обратит на это внимание и попробует прояснить, что происходит.
❤3👍1
О чем хотите поговорить в следующий раз?
anonymous poll
Сколько должна стоить сессия/консультация – 57
👍👍👍👍👍👍👍 36%
Что значит "перепутать деньги с чем-то другим" – 56
👍👍👍👍👍👍👍 35%
Что такое сопротивление и как оно проявляется через оплату терапии – 30
👍👍👍👍 19%
Когда оплата за работу терапевта может меняться – 17
👍👍 11%
👥 160 people voted so far.
anonymous poll
Сколько должна стоить сессия/консультация – 57
👍👍👍👍👍👍👍 36%
Что значит "перепутать деньги с чем-то другим" – 56
👍👍👍👍👍👍👍 35%
Что такое сопротивление и как оно проявляется через оплату терапии – 30
👍👍👍👍 19%
Когда оплата за работу терапевта может меняться – 17
👍👍 11%
👥 160 people voted so far.
Спасибо всем, кто голосовал! (И позвольте воспользоваться поводом и сказать «Ух ты!» от того, что вас уже две с половиной сотни, а голосов — почти сто. Мне очень приятно, что вы со мной.)
Итак, почти половина голосовавших интересуется, что значит «перепутать деньги с чем-то другим».
Для начала — немного занудства. Давайте о том, что такое деньги. Пожалуйста, имейте в виду, что я не финансист и оперирую самыми простыми понятиями. И самым простым мне кажется такое определение: деньги — это промежуточное звено в обмене благами.
У нас в кошельке есть бумажки и кусочки металла. У многих бОльшая часть денег существует не в виде бумажек, которые можно достать, пересчитать и передать из рук в руки, а в виде цифр в приложении мобильного банка или он-лайн кошельке. То есть, их даже не потрогать. Где-то там, на законодательном уровне, установлено, что каждая бумажка или кусочек металла обладает определенной обменной ценностью. Одну можно обменять на пару носков, а другую — на зимнюю куртку, например.
Без этого глобального договора и огромной системы финансовых институтов, которая обеспечивает его исполнение, деньги ценности не имеют. Можно посмотреть любой фильм-антиутопию и увидеть, как быстро они теряют в цене, а новой валютой становятся еда, бензин, лекарства. Промежуточное звено исчезает.
Однако, пока за окном не зомби-апокалипсис и не пост-ядерный мир, мы пользуемся деньгами как мостиком. У меня есть что-то ценное. Я могу обменять это на деньги. Эти деньги, в свою очередь, я обменяю на другое ценное: вещи, услуги, эмоции.
Коротенький итог: деньги — посредник в решении огромного количества вопросов. Деньги конвертируются в самые разные вещи и не-вещи. И там, где начинаются не-вещи, открывает широкое поле для перепутывания.
Деньги можно конвертировать во власть, статус, безопасность, свободу, удовольствие, отношения, переживания. Деньгами можно выразить протест или согласие — вы когда-нибудь переводили сумму проекту, фонду, организации? Можно выразить деньгами то, что не получается выразить иначе: например, поддержку и заботу.
А еще деньгами можно изменить жизнь другого человека. Если вы дали в долг другу на важную операцию, и другу стало лучше благодаря этой операции, вы изменили его жизнь. Если вы отправили перевод на спасение бездомного котика, вы изменили его жизнь. Если вы поддержали интересный старт-ап, который «выстрелил» и начал расти благодаря собранной сумме, вы изменили жизнь человека, которому принадлежит этот бизнес. А когда один человек меняет жизнь другого, между ними формируются связи.
Даже из этого короткого описания видно, что очень, очень трудно воспринимать деньги исключительно как средство обмена. Если честно, я вообще не уверена, что это возможно на все сто процентов. И когда я говорю, что деньги с чем-то перепутаны, то имею в виду, что для человека деньги — это, в первую очередь, не банкноты и монеты, а что-то значимое, ценное.
Когда в отношениях между людьми возникает конфликт или неприятные переживания на финансовой почве, можно искать эту скрытую ценность. Что за конфликт разворачивается на самом деле? О чем говорят эти переживания? И какие еще варианты решения, помимо денежных, могут быть?
Чем сильнее переживания по поводу денег, тем сильнее «перепутанность». А где сильная «перепутанность», там, скорее всего, большой дефицит этого важного и незнание, где и как его получить иначе. Сразу «Шинель» Гоголя вспоминается: бедный Акакий Акакиевич, для которого единственным доступным способом ощутить собственное достоинство стал пошив шинели. А утрата этой шинели его убивает, потому что не существует для него ни одного другого способа вернуть достоинство.
Итак, почти половина голосовавших интересуется, что значит «перепутать деньги с чем-то другим».
Для начала — немного занудства. Давайте о том, что такое деньги. Пожалуйста, имейте в виду, что я не финансист и оперирую самыми простыми понятиями. И самым простым мне кажется такое определение: деньги — это промежуточное звено в обмене благами.
У нас в кошельке есть бумажки и кусочки металла. У многих бОльшая часть денег существует не в виде бумажек, которые можно достать, пересчитать и передать из рук в руки, а в виде цифр в приложении мобильного банка или он-лайн кошельке. То есть, их даже не потрогать. Где-то там, на законодательном уровне, установлено, что каждая бумажка или кусочек металла обладает определенной обменной ценностью. Одну можно обменять на пару носков, а другую — на зимнюю куртку, например.
Без этого глобального договора и огромной системы финансовых институтов, которая обеспечивает его исполнение, деньги ценности не имеют. Можно посмотреть любой фильм-антиутопию и увидеть, как быстро они теряют в цене, а новой валютой становятся еда, бензин, лекарства. Промежуточное звено исчезает.
Однако, пока за окном не зомби-апокалипсис и не пост-ядерный мир, мы пользуемся деньгами как мостиком. У меня есть что-то ценное. Я могу обменять это на деньги. Эти деньги, в свою очередь, я обменяю на другое ценное: вещи, услуги, эмоции.
Коротенький итог: деньги — посредник в решении огромного количества вопросов. Деньги конвертируются в самые разные вещи и не-вещи. И там, где начинаются не-вещи, открывает широкое поле для перепутывания.
Деньги можно конвертировать во власть, статус, безопасность, свободу, удовольствие, отношения, переживания. Деньгами можно выразить протест или согласие — вы когда-нибудь переводили сумму проекту, фонду, организации? Можно выразить деньгами то, что не получается выразить иначе: например, поддержку и заботу.
А еще деньгами можно изменить жизнь другого человека. Если вы дали в долг другу на важную операцию, и другу стало лучше благодаря этой операции, вы изменили его жизнь. Если вы отправили перевод на спасение бездомного котика, вы изменили его жизнь. Если вы поддержали интересный старт-ап, который «выстрелил» и начал расти благодаря собранной сумме, вы изменили жизнь человека, которому принадлежит этот бизнес. А когда один человек меняет жизнь другого, между ними формируются связи.
Даже из этого короткого описания видно, что очень, очень трудно воспринимать деньги исключительно как средство обмена. Если честно, я вообще не уверена, что это возможно на все сто процентов. И когда я говорю, что деньги с чем-то перепутаны, то имею в виду, что для человека деньги — это, в первую очередь, не банкноты и монеты, а что-то значимое, ценное.
Когда в отношениях между людьми возникает конфликт или неприятные переживания на финансовой почве, можно искать эту скрытую ценность. Что за конфликт разворачивается на самом деле? О чем говорят эти переживания? И какие еще варианты решения, помимо денежных, могут быть?
Чем сильнее переживания по поводу денег, тем сильнее «перепутанность». А где сильная «перепутанность», там, скорее всего, большой дефицит этого важного и незнание, где и как его получить иначе. Сразу «Шинель» Гоголя вспоминается: бедный Акакий Акакиевич, для которого единственным доступным способом ощутить собственное достоинство стал пошив шинели. А утрата этой шинели его убивает, потому что не существует для него ни одного другого способа вернуть достоинство.
👍3❤2
Тема, конечно, огромная. Я постаралась очень компактно упаковать основную идею. Так-то еще с 70-х годов "перепутанностью" денег, установками и отношениями к деньгами и с деньгами ученые занимаются и проводят исследования.
В следующий раз поговорим о том, сколько должна стоить терапевтическая сессия.
В следующий раз поговорим о том, сколько должна стоить терапевтическая сессия.
❤2
Всем добрый день! У нас в Белграде он правда добрый - после нетипичных для Сербии морозов и, о ужас, снега, сегодня тепло, солнечно и +15. Канал, конечно, не про погоду и не про Сербию, но уж очень хочется поделиться радостью от того, что зимовка, наконец, закончилась!
И писать сразу радостнее.
Ну что, продолжаем краткий ликбез по теме финансов в терапии? Почти треть голосовавших интересовалась, сколько должна стоить сессия у терапевта. Не сказать, как я рада, что эта тема не уехала в хвост списка! Это повод поговорить сразу о многом: о поведенческой экономике, о специфике отношений между клиентом и терапевтом и о так называемом теневом обмене.
Сразу подчеркну, что я не экономист. Сейчас, однако, происходит слияние двух областей, которые раньше считались независимыми. В прошлом году Нобелевскую премию по экономике присудили Ричарду Талеру за исследование экономического поведения и роли, которую психология играет в экономике. Поскольку все коллеги, которые работают частным образом, сами должны решать вопросы, касающиеся денег в их работе (а нередко еще и работают с запросами, касающимися финансов), то было бы неплохо, чтобы каждый обладал хотя бы некоторыми знаниями об экономическом поведении и мог, при необходимости, вести разговор на эту тему с клиентом, в том числе, с целью объяснить или прояснить.
Про работу Талера и его предшественников много пишут в сети, а его книги переведены на русский и продаются в магазинах. Лучше автора я все равно не напишу, поэтому позвольте мне ненавязчиво порекомендовать "Nudge. Архитектура выбора" и "Новую поведенческую экономику" всем, кому интересно больше узнать о собственном механизме принятии решений. Я только коротко скажу, что люди принимают решения, в основном, иррационально, а наше представление о "справедливом ценообразовании" сильно искажено.
В сфере психологических услуг эти тенденции усиливаются. В первую очередь потому, что:
- человеку, который никогда не проходил личную терапию, трудно - невозможно! - представить точно, что он получит благодаря этой работе;
- терапевту, даже с солидным опытом, может быть трудно объяснить клиенту, что он получит благодаря этой работе. Однажды я нашла довольно точное определение: это как с мигренью. Если человек с детства страдает от постоянной мигрени, невозможно ему объяснить, что будет, когда она прекратится.
А еще нужно помнить, что терапевт может говорить о "среднем по больнице" - что, в принципе, может дать терапия, каким может быть результат, чем это может помочь. Но никогда, никогда специалист не может заведомо дать точный прогноз, каким этот опыт будет лично для вас и что он даст именно вам. Слишком много переменных, а помогающий практик - не господь бог и не умная машина с рентгеновским зрением.
Возникает закономерный вопрос: а за что я вообще буду платить? И сколько я готов тратить на "то-не-знаю-что"?
(Позже я обязательно напишу о разных форматах психологической работы и о том, почему нередко люди сторонятся терапии, зато начинают ходить на тренинги, курсы или на коуч-сессии. Это связано, в том числе, с вопросом "цена-результат, который можно пощупать").
Деньги — отличная граница и средство урегулирования в отношениях. Когда один человек дает, а второй берет и оплачивает, правильная цена помогает завершить сделку максимально честно. Под правильной ценой я имею в виду сумму, которая ощущается правильной для всех участников сделки. Да-да, именно ощущается. Если же цена чувствуется как низкая или высокая, в сделке неминуемо будет так называемый теневой обмен. То есть, излишек или недостача будет покрыта чем-то другим. Не деньгами.
Скажем, вы решили обратиться за помощью к психологу. Пусть это будет не специалист в учреждении, где финансы регулируются третьим лицом (самим учреждением), а частник. Вы наверняка сразу обратили внимание на разброс цен на рынке помогающих услуг. Вот у этого консультация стоит 700 рублей, у этого — 2000, а вон у того вообще 5000. И... что теперь?
И писать сразу радостнее.
Ну что, продолжаем краткий ликбез по теме финансов в терапии? Почти треть голосовавших интересовалась, сколько должна стоить сессия у терапевта. Не сказать, как я рада, что эта тема не уехала в хвост списка! Это повод поговорить сразу о многом: о поведенческой экономике, о специфике отношений между клиентом и терапевтом и о так называемом теневом обмене.
Сразу подчеркну, что я не экономист. Сейчас, однако, происходит слияние двух областей, которые раньше считались независимыми. В прошлом году Нобелевскую премию по экономике присудили Ричарду Талеру за исследование экономического поведения и роли, которую психология играет в экономике. Поскольку все коллеги, которые работают частным образом, сами должны решать вопросы, касающиеся денег в их работе (а нередко еще и работают с запросами, касающимися финансов), то было бы неплохо, чтобы каждый обладал хотя бы некоторыми знаниями об экономическом поведении и мог, при необходимости, вести разговор на эту тему с клиентом, в том числе, с целью объяснить или прояснить.
Про работу Талера и его предшественников много пишут в сети, а его книги переведены на русский и продаются в магазинах. Лучше автора я все равно не напишу, поэтому позвольте мне ненавязчиво порекомендовать "Nudge. Архитектура выбора" и "Новую поведенческую экономику" всем, кому интересно больше узнать о собственном механизме принятии решений. Я только коротко скажу, что люди принимают решения, в основном, иррационально, а наше представление о "справедливом ценообразовании" сильно искажено.
В сфере психологических услуг эти тенденции усиливаются. В первую очередь потому, что:
- человеку, который никогда не проходил личную терапию, трудно - невозможно! - представить точно, что он получит благодаря этой работе;
- терапевту, даже с солидным опытом, может быть трудно объяснить клиенту, что он получит благодаря этой работе. Однажды я нашла довольно точное определение: это как с мигренью. Если человек с детства страдает от постоянной мигрени, невозможно ему объяснить, что будет, когда она прекратится.
А еще нужно помнить, что терапевт может говорить о "среднем по больнице" - что, в принципе, может дать терапия, каким может быть результат, чем это может помочь. Но никогда, никогда специалист не может заведомо дать точный прогноз, каким этот опыт будет лично для вас и что он даст именно вам. Слишком много переменных, а помогающий практик - не господь бог и не умная машина с рентгеновским зрением.
Возникает закономерный вопрос: а за что я вообще буду платить? И сколько я готов тратить на "то-не-знаю-что"?
(Позже я обязательно напишу о разных форматах психологической работы и о том, почему нередко люди сторонятся терапии, зато начинают ходить на тренинги, курсы или на коуч-сессии. Это связано, в том числе, с вопросом "цена-результат, который можно пощупать").
Деньги — отличная граница и средство урегулирования в отношениях. Когда один человек дает, а второй берет и оплачивает, правильная цена помогает завершить сделку максимально честно. Под правильной ценой я имею в виду сумму, которая ощущается правильной для всех участников сделки. Да-да, именно ощущается. Если же цена чувствуется как низкая или высокая, в сделке неминуемо будет так называемый теневой обмен. То есть, излишек или недостача будет покрыта чем-то другим. Не деньгами.
Скажем, вы решили обратиться за помощью к психологу. Пусть это будет не специалист в учреждении, где финансы регулируются третьим лицом (самим учреждением), а частник. Вы наверняка сразу обратили внимание на разброс цен на рынке помогающих услуг. Вот у этого консультация стоит 700 рублей, у этого — 2000, а вон у того вообще 5000. И... что теперь?
❤2👍1
Надо иметь в виду, что на ценообразование влияют не только, и даже не столько объективные факторы (например, рыночные условия там, где живет специалист), сколько субъективные. Грубо говорят, цену на свои услуги специалист назначает, руководствуясь собственным представлением о ценности своей работы.
И вот ведь в чем штука: тут не магазин, цена — не подсказка. Вообще не факт, что «специалист за 700» лучше, чем «специалист за 5000». Вы не можете заранее знать, что больше отражает эта цена — профессионализм, наглость или среднюю цену на рынке в той стране, где человек живет.
Тут есть один важный момент. Никто не скажет вам, сколько должна стоить консультация. Но существует доминирующее мнение, что терапевтическая работа не должна дешево в понимании клиента (= "Для меня такая трата остается незамеченной"), а также не должна стоить чрезмерно дорого (="Я с трудом могу себе позволить такую трату"). Рекомендуется, чтобы стоимость была ощутимой (="Я заметил эту трату"), но не пробивала дыру в бюджете.
И второй важный момент в связи с этим. Если вы очень, очень-преочень хотите к тому специалисту, который «за 5000», но для вас это очень дорого, не надо копить и идти к этому человеку. Даже если вам кажется, что он-то и есть ответ на ваши вопросы и вообще тот, кто поможет решить все проблемы (особенно если вам так кажется!). Найдите того, к кому почувствуете симпатию, и чьи услуги для вас стоят приемлемо. Идите к нему. Потому что если таки накопите нужную сумму, заплатите и придете, тут-то вас и поджидает теневой обмен.
Выше я не зря упомянула, что деньги - это средство урегулирования. В любых человеческих отношениях есть стремление к балансу между тем, что отдано, и тем, что получено. Если вы платите слишком много, вы будете, сознательно или бессознательно ожидать, что специалист компенсирует потраченное. Если вы платите слишком мало, в работе, скорее всего, просто не поднимется энергия, на которой возможно что-то качественно менять.
Работает это и в обратную сторону. Если терапевт соглашается работать за сумму более низкую, чем ему ощущается правильным, он доберет с вас разницу в цене чем-то другим. Никто не скажет, чем именно, но ожидание урегулирования баланса в ваших отношениях будет присутствовать. Если же терапевт соглашается работать за сумму большую, чем он может переварить, он будет ощущать, что должен клиенту больше. И тоже будет стремиться урегулировать дисбаланс - соответственно, усилия его и внимание будут направлены уже не только исключительно на вас, но на то, как бы "додать".
И процессы эти могут быть осознанными, но чаще все-таки не осознаются. Терапевт может вскрыть их на супервизии или во время собственной личной терапии. А может и не вскрыть. А может, он не посещает супервизора (в России все еще нет закона, по которому личная терапия и супервизия являются обязательными для специалиста). И тогда эти теневые процессы могут длиться и длиться, и влиять на качество вашей совместной работы и ваших отношений.
Резюмирую:
1. Никто не скажет вам, сколько должна стоить сессия. Общая рекомендация: цена не должна быть для клиента слишком низкой или слишком высокой, однако, уплаченная сумма должна быть заметна.
2. Терапевт решает, какая стоимость для него ощущается "правильной". Работа по такой цене позволяет минимизировать возможность теневого обмена и сконцентрироваться только на помощи клиенту.
3. Клиент вправе решать, готов ли он платить заявленную стоимость, и поискать другого специалиста, если не готов.
Добавлю еще, что всегда есть пространство для переговоров. Некоторые коллеги предлагают разную стоимость своих услуг, например, в зависимости от страны, в которой живет клиент. Или от жизненной ситуации - знаю специалиста, у которого есть "социальные" места.
Надеюсь, после этого поста некоторым читателям будет проще ориентироваться в выборе специалиста. Ну и еще раз напишу: не стесняйтесь обсуждать финансовую сторону дела с терапевтом! Чем больше ясности, тем лучше это для вас обоих и для вашей совместной работы.
И вот ведь в чем штука: тут не магазин, цена — не подсказка. Вообще не факт, что «специалист за 700» лучше, чем «специалист за 5000». Вы не можете заранее знать, что больше отражает эта цена — профессионализм, наглость или среднюю цену на рынке в той стране, где человек живет.
Тут есть один важный момент. Никто не скажет вам, сколько должна стоить консультация. Но существует доминирующее мнение, что терапевтическая работа не должна дешево в понимании клиента (= "Для меня такая трата остается незамеченной"), а также не должна стоить чрезмерно дорого (="Я с трудом могу себе позволить такую трату"). Рекомендуется, чтобы стоимость была ощутимой (="Я заметил эту трату"), но не пробивала дыру в бюджете.
И второй важный момент в связи с этим. Если вы очень, очень-преочень хотите к тому специалисту, который «за 5000», но для вас это очень дорого, не надо копить и идти к этому человеку. Даже если вам кажется, что он-то и есть ответ на ваши вопросы и вообще тот, кто поможет решить все проблемы (особенно если вам так кажется!). Найдите того, к кому почувствуете симпатию, и чьи услуги для вас стоят приемлемо. Идите к нему. Потому что если таки накопите нужную сумму, заплатите и придете, тут-то вас и поджидает теневой обмен.
Выше я не зря упомянула, что деньги - это средство урегулирования. В любых человеческих отношениях есть стремление к балансу между тем, что отдано, и тем, что получено. Если вы платите слишком много, вы будете, сознательно или бессознательно ожидать, что специалист компенсирует потраченное. Если вы платите слишком мало, в работе, скорее всего, просто не поднимется энергия, на которой возможно что-то качественно менять.
Работает это и в обратную сторону. Если терапевт соглашается работать за сумму более низкую, чем ему ощущается правильным, он доберет с вас разницу в цене чем-то другим. Никто не скажет, чем именно, но ожидание урегулирования баланса в ваших отношениях будет присутствовать. Если же терапевт соглашается работать за сумму большую, чем он может переварить, он будет ощущать, что должен клиенту больше. И тоже будет стремиться урегулировать дисбаланс - соответственно, усилия его и внимание будут направлены уже не только исключительно на вас, но на то, как бы "додать".
И процессы эти могут быть осознанными, но чаще все-таки не осознаются. Терапевт может вскрыть их на супервизии или во время собственной личной терапии. А может и не вскрыть. А может, он не посещает супервизора (в России все еще нет закона, по которому личная терапия и супервизия являются обязательными для специалиста). И тогда эти теневые процессы могут длиться и длиться, и влиять на качество вашей совместной работы и ваших отношений.
Резюмирую:
1. Никто не скажет вам, сколько должна стоить сессия. Общая рекомендация: цена не должна быть для клиента слишком низкой или слишком высокой, однако, уплаченная сумма должна быть заметна.
2. Терапевт решает, какая стоимость для него ощущается "правильной". Работа по такой цене позволяет минимизировать возможность теневого обмена и сконцентрироваться только на помощи клиенту.
3. Клиент вправе решать, готов ли он платить заявленную стоимость, и поискать другого специалиста, если не готов.
Добавлю еще, что всегда есть пространство для переговоров. Некоторые коллеги предлагают разную стоимость своих услуг, например, в зависимости от страны, в которой живет клиент. Или от жизненной ситуации - знаю специалиста, у которого есть "социальные" места.
Надеюсь, после этого поста некоторым читателям будет проще ориентироваться в выборе специалиста. Ну и еще раз напишу: не стесняйтесь обсуждать финансовую сторону дела с терапевтом! Чем больше ясности, тем лучше это для вас обоих и для вашей совместной работы.
❤5👍1
Ну а пока я пишу следующий пост, давайте познакомимся поближе? Вас, дорогие люди, почти три сотни. Мне ужасно интересно, кто читает эти заметки и почему. Расскажите, есть ли у вас опыт знакомства с психологической помощью?
Расскажите о вашем знакомстве с психологической помощью!
Я прямо сейчас прохожу терапию – 65
👍👍👍👍👍👍👍 45%
Никогда не обращался/обращалась к терапевту, но хочу – 33
👍👍👍👍 23%
Я сам(а) - терапевт/психолог – 18
👍👍 13%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - разочарование – 10
👍 7%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - обстоятельства – 10
👍 7%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - результат достигнут – 6
👍 4%
Считаю, что терапия неэффективна, но все равно интересно – 2
▫️ 1%
👥 144 people voted so far. Poll closed.
Я прямо сейчас прохожу терапию – 65
👍👍👍👍👍👍👍 45%
Никогда не обращался/обращалась к терапевту, но хочу – 33
👍👍👍👍 23%
Я сам(а) - терапевт/психолог – 18
👍👍 13%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - разочарование – 10
👍 7%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - обстоятельства – 10
👍 7%
Работал(а) с терапевтом, но прекратил(а) - результат достигнут – 6
👍 4%
Считаю, что терапия неэффективна, но все равно интересно – 2
▫️ 1%
👥 144 people voted so far. Poll closed.
По следам прошлого голосования мне в личку написала подруга - клинический психолог. Почему в голосовании есть только отдельные пункты "Я сам(а) - терапевт" и "Я прямо сейчас прохожу терапию"? "Ну, вот мне _кажется_, что такой пункт дает индульгенцию терапевту говорить: "Я сам терапевт, мне не надо", - пишет подруга. И говорит, что ей бы хотелось у клиентов выращивать три вопроса: про образование, личную терапию и супервизию.
Эти вопросы нам задавать и можно, и нужно.
Когда я начала больше писать о своей работе сначала на фейсбуке, а потом в этом канале, мне в ответ стали больше писать друзья и знакомые. Решаются впервые пойти к психологу или терапевту. Спрашивают, посоветую ли я кого-то. Задают вопросы - причем такие, которых я, честно, и не ожидала. Например, как правильно написать психологу первое сообщение? О чем стоит рассказать еще до первой сессии? Нужно ли как-то готовиться к первой встрече?
И вот я отвечаю и понимаю, что иногда самые казалось бы, простые шаги - например, обратиться за информацией или договориться о первой сессии - могут вызвать растерянность.
Думаю, нередко между терапевтом и клиентом, который впервые решается обратиться к специалисту, существует приличный такой информационный зазор. Для терапевта могут быть очевидны причины, по которым работа происходит именно так, а не иначе: график, общение за пределами сессии, оплата и т.д. А для клиента - нет.
Также специалисту и "продвинутому" в теме психологической помощи клиенту может быть очевидно, зачем спрашивать об образовании, личной терапии и супервизии. А вот тому, кто обращается к терапевту впервые, бывает непонятно: ну, спрошу, раз надо, только что мне это даст?
Я решила коротенько рассказать, что может дать ответ.
Кстати, спрашивать можно хоть в самом начале общения, хоть уже в процессе, если вы начали совместную работу. Вообще, по тому, как дается ответ, уже можно делать какие-то выводы. Согласитесь, что есть разница между быстрым и прямым ответом и ответом размытым или сразу же встречным: "А почему вы спрашиваете?"
Эти вопросы нам задавать и можно, и нужно.
Когда я начала больше писать о своей работе сначала на фейсбуке, а потом в этом канале, мне в ответ стали больше писать друзья и знакомые. Решаются впервые пойти к психологу или терапевту. Спрашивают, посоветую ли я кого-то. Задают вопросы - причем такие, которых я, честно, и не ожидала. Например, как правильно написать психологу первое сообщение? О чем стоит рассказать еще до первой сессии? Нужно ли как-то готовиться к первой встрече?
И вот я отвечаю и понимаю, что иногда самые казалось бы, простые шаги - например, обратиться за информацией или договориться о первой сессии - могут вызвать растерянность.
Думаю, нередко между терапевтом и клиентом, который впервые решается обратиться к специалисту, существует приличный такой информационный зазор. Для терапевта могут быть очевидны причины, по которым работа происходит именно так, а не иначе: график, общение за пределами сессии, оплата и т.д. А для клиента - нет.
Также специалисту и "продвинутому" в теме психологической помощи клиенту может быть очевидно, зачем спрашивать об образовании, личной терапии и супервизии. А вот тому, кто обращается к терапевту впервые, бывает непонятно: ну, спрошу, раз надо, только что мне это даст?
Я решила коротенько рассказать, что может дать ответ.
Кстати, спрашивать можно хоть в самом начале общения, хоть уже в процессе, если вы начали совместную работу. Вообще, по тому, как дается ответ, уже можно делать какие-то выводы. Согласитесь, что есть разница между быстрым и прямым ответом и ответом размытым или сразу же встречным: "А почему вы спрашиваете?"
❤2👍2
1. ОБРАЗОВАНИЕ
Традиционно советуют обращать внимание на то, сколько лет оно длилось (считается, что 3-4 года - это хороший срок), закончено ли, было ли отечественным или международным. Еще советуют обратить внимание, есть ли сертификация (особенно международная), состоит ли человек в профессиональных сообществах. Я считаю, что членство в сообществе вообще не является показателем, какой это терапевт и человек, и что множество хороших, очень хороших специалистов, в сообществах не состоят и официальных регалий не имеют.
Мне кажется, что вместо регалий неплохо узнать, является ли профильное образование первым или человек пришел в терапию из другой специальности - тогда из какой? И почему, как из бизнеса, юриспруденции или, скажем, педагогики человека привело в терапию? Работает в первую очередь не "корочка" ВУЗа, не методика и не приемы. Работает человек - всем собой. И отношения, которые создаются между ним и другим человеком. Для меня выбор професии и путь, который к нему вел, - это важный звоночек о том, какими могут быть эти отношения.
Я не очень верю в то, что человек может сразу после школы поступить на психфак, через 4 или 5 лет выпуститься и сразу быть "хорошим" терапевтом. Впрочем, и "голое" академическое образование, полученное лет в 30 или 40, тоже само по себе еще делает из человека терапевта Знания и владение техниками, безусловно, важны. Но к ним должны прилагаться опыт (и профессиональный, и личный - все эти жизненные истории, которые с нами случаются, и то, что мы выбрали с ними делать), эмпатия и качества, которые развиваются только во взаимодействии с другими и внутренней работой. На это нужно время и прорва усилий.
Еще я верю, что в более зрелом возрасте некоторые идеи, вредные в психологической работе, переосмысливаются или отмирают. Например, идея спасательства - всех исправить и просветить, сделать мир лучше. Или идея власти - ого, я знаю, как надо правильно, и сейчас изменю ваши жизни! Нет, возраст, разумеется, - не гарантия того, что человек не ведом идеей наносить радость и причинять добро направо и налево. Но если человек в 17 хочет причинять добро, мне это кажется нормальным и естественным. Кто из нас не без юношеского максимализма в анамнезе? А вот если человек в 30-40-50 все еще одержим идеей спасательства и "починки" других людей, и реализует ее в психологической работе, для меня это сигнал не ходить к нему в терапию.
Вернемся к образованию. Еще важный момент. Психолог - немедицинская профессия, не обязательно имеет медобразование, не имеет права выписывать препараты, ставить диагнозы и работать с расстройствами психики. Психиатр - медицинская профессия, работает с расстройствами психики, имеет право ставить официальный диагноз, назначать лечение и выписывать прпараты. А вот понятие "психотерапевт" в России размыто - этакая серая зона между психологом и психиатром. Законодательство, которое регулирует психологическую деятельность, все еще находится в зачаточном состоянии. Даже коллеги дают разные определения. Кто-то ориентируется по медицинскому аспекту: терапевт - тот, кто имеет клиническое образование. При этом психоаналитиков тоже причисляют к терапевтам, хотя наши ВУЗы готовят этих самых аналитиков без первичного медицинского образования. Кто-то - по спектру запросов, с которыми работает человек: тут вот психологические консультациии, а тут - глубже и серьезнее, уже терапия. Кто-то - по длительности: до Х сессий - консультации, после - терапия. И пока нет единых узаконенных требований, спрашивайте и уточняйте: какой специалист перед вам и работает ли он с тем, что вы ищете.
Традиционно советуют обращать внимание на то, сколько лет оно длилось (считается, что 3-4 года - это хороший срок), закончено ли, было ли отечественным или международным. Еще советуют обратить внимание, есть ли сертификация (особенно международная), состоит ли человек в профессиональных сообществах. Я считаю, что членство в сообществе вообще не является показателем, какой это терапевт и человек, и что множество хороших, очень хороших специалистов, в сообществах не состоят и официальных регалий не имеют.
Мне кажется, что вместо регалий неплохо узнать, является ли профильное образование первым или человек пришел в терапию из другой специальности - тогда из какой? И почему, как из бизнеса, юриспруденции или, скажем, педагогики человека привело в терапию? Работает в первую очередь не "корочка" ВУЗа, не методика и не приемы. Работает человек - всем собой. И отношения, которые создаются между ним и другим человеком. Для меня выбор професии и путь, который к нему вел, - это важный звоночек о том, какими могут быть эти отношения.
Я не очень верю в то, что человек может сразу после школы поступить на психфак, через 4 или 5 лет выпуститься и сразу быть "хорошим" терапевтом. Впрочем, и "голое" академическое образование, полученное лет в 30 или 40, тоже само по себе еще делает из человека терапевта Знания и владение техниками, безусловно, важны. Но к ним должны прилагаться опыт (и профессиональный, и личный - все эти жизненные истории, которые с нами случаются, и то, что мы выбрали с ними делать), эмпатия и качества, которые развиваются только во взаимодействии с другими и внутренней работой. На это нужно время и прорва усилий.
Еще я верю, что в более зрелом возрасте некоторые идеи, вредные в психологической работе, переосмысливаются или отмирают. Например, идея спасательства - всех исправить и просветить, сделать мир лучше. Или идея власти - ого, я знаю, как надо правильно, и сейчас изменю ваши жизни! Нет, возраст, разумеется, - не гарантия того, что человек не ведом идеей наносить радость и причинять добро направо и налево. Но если человек в 17 хочет причинять добро, мне это кажется нормальным и естественным. Кто из нас не без юношеского максимализма в анамнезе? А вот если человек в 30-40-50 все еще одержим идеей спасательства и "починки" других людей, и реализует ее в психологической работе, для меня это сигнал не ходить к нему в терапию.
Вернемся к образованию. Еще важный момент. Психолог - немедицинская профессия, не обязательно имеет медобразование, не имеет права выписывать препараты, ставить диагнозы и работать с расстройствами психики. Психиатр - медицинская профессия, работает с расстройствами психики, имеет право ставить официальный диагноз, назначать лечение и выписывать прпараты. А вот понятие "психотерапевт" в России размыто - этакая серая зона между психологом и психиатром. Законодательство, которое регулирует психологическую деятельность, все еще находится в зачаточном состоянии. Даже коллеги дают разные определения. Кто-то ориентируется по медицинскому аспекту: терапевт - тот, кто имеет клиническое образование. При этом психоаналитиков тоже причисляют к терапевтам, хотя наши ВУЗы готовят этих самых аналитиков без первичного медицинского образования. Кто-то - по спектру запросов, с которыми работает человек: тут вот психологические консультациии, а тут - глубже и серьезнее, уже терапия. Кто-то - по длительности: до Х сессий - консультации, после - терапия. И пока нет единых узаконенных требований, спрашивайте и уточняйте: какой специалист перед вам и работает ли он с тем, что вы ищете.
❤2👍2
2. ЛИЧНАЯ ТЕРАПИЯ
Выше я писала, что одних знаний мало. И даже отработки этих знаний недостаточно. Терапевт работает всем собой. Личная терапия - это работа с этим самым "собой", с исследованием себя, с наращиванием устойчивости, зрелости, эмпатии, здоровых границ и умения их как обозначать и отстаивать, так и гибко изменять, если нужно.
Конкретно психологу или терапевту личная терапия дает клиентский опыт. Мое горячее убеждение, что терапевт без этого опыта подобен человеку, который научился плавать по учебнику, а потом стал тренером. В какой-то мере такая работа может быть успешной и давать результат. Но только в какой-то мере. Кроме того, выше я писала о том, что для терапевта важна эмпатия. Собственный клиентский опыт эмпатию сильно развивает. Одно дело: "О, я об этом читал! Я его узнал!", и совсем другое: "Я лично это переживал". Невозможно умом, по учебникам и лекциям, понять уязвимость другого человека. Терапия - она вообще про такие вещи, которые головой не понимаются, а проживаются в чувствах и отношениях.
Также личная терапия значительно повышает шансы на то, что специалист не будет бессознательно привносить личные проблемы в работу и решать их за счет клиента. Все равно, конечно, приносим мы в работу и себя, и проблемы. Просто в силу того, что мы люди. Живые и неидеальные. Но разница в приносимом, поверьте, огромная между тему, у кого есть 200 часов терапии за плечами, и у кого нет.
Наконец, если психолог/терапевт сам не проходил терапию, это повод задуматься: а почему? И ответ на этот вопрос тоже может подсказать что-то важное о человеке. Он верит в то, что это необязательно? Что сам разберется? Что уже полностью проработан? Охохо, да никто и никогда не бывает полностью проработан!
Выше я писала, что одних знаний мало. И даже отработки этих знаний недостаточно. Терапевт работает всем собой. Личная терапия - это работа с этим самым "собой", с исследованием себя, с наращиванием устойчивости, зрелости, эмпатии, здоровых границ и умения их как обозначать и отстаивать, так и гибко изменять, если нужно.
Конкретно психологу или терапевту личная терапия дает клиентский опыт. Мое горячее убеждение, что терапевт без этого опыта подобен человеку, который научился плавать по учебнику, а потом стал тренером. В какой-то мере такая работа может быть успешной и давать результат. Но только в какой-то мере. Кроме того, выше я писала о том, что для терапевта важна эмпатия. Собственный клиентский опыт эмпатию сильно развивает. Одно дело: "О, я об этом читал! Я его узнал!", и совсем другое: "Я лично это переживал". Невозможно умом, по учебникам и лекциям, понять уязвимость другого человека. Терапия - она вообще про такие вещи, которые головой не понимаются, а проживаются в чувствах и отношениях.
Также личная терапия значительно повышает шансы на то, что специалист не будет бессознательно привносить личные проблемы в работу и решать их за счет клиента. Все равно, конечно, приносим мы в работу и себя, и проблемы. Просто в силу того, что мы люди. Живые и неидеальные. Но разница в приносимом, поверьте, огромная между тему, у кого есть 200 часов терапии за плечами, и у кого нет.
Наконец, если психолог/терапевт сам не проходил терапию, это повод задуматься: а почему? И ответ на этот вопрос тоже может подсказать что-то важное о человеке. Он верит в то, что это необязательно? Что сам разберется? Что уже полностью проработан? Охохо, да никто и никогда не бывает полностью проработан!
❤4
3. СУПЕРВИЗИЯ
А что это вообще такое? А это работа с более опытным коллегой, который специально обучен ведению супервизии. Этот коллега выступает в роли наставника и помогает увидеть, распознать, осознать и анализировать свое профессиональное поведение и действия. На супервизию приносишь случай из практики, и этот случай вы вместе разбираете и анализируете. Супервизия, словом, - это реальная учеба, как делать свою работу. Она помогает внести больше ясности в то, что именно и как я делаю.
Супервизия - это не терапия, хотя эти два направления могут пересекаться. Например, человек приносит на разбор клиентский случай и в ходе работы находит связь с личными проблемами, - это повод дальше нести случай на терапию. Также супервизор обращает внимание на "шероховатые" моменты в работе супервизируемого, в том числе когда речь идет о привнесении личных проблем в работу с клиентом или о нарушении этики.
Супервизия может быть регулярной, особенно у тех, кто только начинает практиковать, или "по потребности".
Если ваш терапевт проходит супервизию, это может говорить о том, что в сложной ситуации он обратится за профессиональной помощью. Это, в свою очередь, поможет ему лучше и яснее работать с вами и для вас. Также это звоночек о том, что человеку не чужда критическая оценка себя (не в смысле "Все плохо, я ужасен", а в смысле "Проверим, что и как я делаю"). И о том, что он допускает возможность ошибок, а также исправления этих ошибок. Еще раз: все мы - неидеальные люди. Честнее и порядочнее в этом признаваться и позаботиться о том, чтобы в доступе всегда были разные способы перепроверить себя, а уж если сделал что-то не то - исправить или смягчить последствия.
А что это вообще такое? А это работа с более опытным коллегой, который специально обучен ведению супервизии. Этот коллега выступает в роли наставника и помогает увидеть, распознать, осознать и анализировать свое профессиональное поведение и действия. На супервизию приносишь случай из практики, и этот случай вы вместе разбираете и анализируете. Супервизия, словом, - это реальная учеба, как делать свою работу. Она помогает внести больше ясности в то, что именно и как я делаю.
Супервизия - это не терапия, хотя эти два направления могут пересекаться. Например, человек приносит на разбор клиентский случай и в ходе работы находит связь с личными проблемами, - это повод дальше нести случай на терапию. Также супервизор обращает внимание на "шероховатые" моменты в работе супервизируемого, в том числе когда речь идет о привнесении личных проблем в работу с клиентом или о нарушении этики.
Супервизия может быть регулярной, особенно у тех, кто только начинает практиковать, или "по потребности".
Если ваш терапевт проходит супервизию, это может говорить о том, что в сложной ситуации он обратится за профессиональной помощью. Это, в свою очередь, поможет ему лучше и яснее работать с вами и для вас. Также это звоночек о том, что человеку не чужда критическая оценка себя (не в смысле "Все плохо, я ужасен", а в смысле "Проверим, что и как я делаю"). И о том, что он допускает возможность ошибок, а также исправления этих ошибок. Еще раз: все мы - неидеальные люди. Честнее и порядочнее в этом признаваться и позаботиться о том, чтобы в доступе всегда были разные способы перепроверить себя, а уж если сделал что-то не то - исправить или смягчить последствия.
❤5👍2
В следующий раз будет очередной пост-финансовый ликбез. Про сопротивление поговорим и как оно выражается через деньги. А пока всем прекрасного Стивена Фрая в этом чате:)
❤2
Я в последнее время медленный писатель, который большую часть времени и энергии приносит в жертву Выпускной Квалификационной Работе. Но пока пост-простыня про сопротивление и деньги дописывается (будет через пару дней), у меня дозрел анонс вебинара, который буду вести в субботу.
В одной книжке я вычитала прекрасное определение: nice dead person, милый мертвец. Так автор описывал самого себя: работал адвокатом, хотел угодить всем в общении и стал милым снаружи, но мертвым внутри. Старание быть хорошим для всех убивало.
С самого детства нас не учат говорить о своих потребностях. В прямом смысле: нам не хватает нужных слов, наш словарный запас для чувств и переживаний довольно ограничен. Вместо того, чтобы прислушиваться к своим чувствам и действовать из них, нас учат делать, "что мама скажет" или "что от тебя ждут".
Словом, мы привыкаем игнорировать свои потребности и живем в эмоциональном насилии над собой. А вину за эту взваливаем на других: ведь это из-за них так. Когда не хватает слов, чтобы высказать свою потребность, мы критикуем, осуждаем, упрекаем и обвиняем.
Полгода назад я познакомилась с философией ненасильственного общения, и мне она пришлась ну очень по сердцу. Идея о том, что количество взаимного насилия в виде упреков, критики и обвинений можно снизить - более того, можно научиться общаться с другими совершенно иначе, кажется поначалу утопической, но на деле более, чем реальна.
В основе лежат четыре пункта:
1.Осознать, что наша реакция всегда направлена на конкретную ситуацию (например, друг постоянно опаздывает на встречи),
2.Осознать, что наблюдение за ситуацией вызывает в нас какое-то чувство (я злюсь)...
3.Осознать, что это чувство соответствует какой-то нашей потребности (мне нужно знать, что именно происходит, и я хочу быть уверен, что второй человек ценит мое время)
4.Сформулировать запрос про эту потребность ("Когда ты опаздываешь, я злюсь и переживаю. Я хочу убедиться, что ты ценишь мое время и что я могу на тебя положиться. Давай поговорим об этом?").
И это, согласитесь, больше располагает к мирному решению, чем: "Ты вечно опаздываешь! На тебя нельзя положиться!".
В эту субботу (31 марта) я веду вебинар по ненасильственному общению. Расскажу об основных принципах, подводных камнях, которые провоцируют конфликты, и поделюсь некоторыми техниками, которые можно брать и использовать, а также научить им ваших близких.
Начало в 10 по Белграду = 11 по Москве.
Присоединяйтесь, друзья, буду рада вас видеть.
Стоимость участия - 7 евро, оплата возможна в валюте вашей страны (для России это примерно 500 рублей).
Для участников будет запись. Так что если вы очень хотите, но не попадаете по времени, можно оставить ваши вопросы в форме записи - я отвечу на них в течение вебинара и пришлю вам ссылку на видео в течение суток.
Помахать рукой о желании участвовать можно тут: https://goo.gl/forms/Eoypy2HHGxsK4Q1g2
В одной книжке я вычитала прекрасное определение: nice dead person, милый мертвец. Так автор описывал самого себя: работал адвокатом, хотел угодить всем в общении и стал милым снаружи, но мертвым внутри. Старание быть хорошим для всех убивало.
С самого детства нас не учат говорить о своих потребностях. В прямом смысле: нам не хватает нужных слов, наш словарный запас для чувств и переживаний довольно ограничен. Вместо того, чтобы прислушиваться к своим чувствам и действовать из них, нас учат делать, "что мама скажет" или "что от тебя ждут".
Словом, мы привыкаем игнорировать свои потребности и живем в эмоциональном насилии над собой. А вину за эту взваливаем на других: ведь это из-за них так. Когда не хватает слов, чтобы высказать свою потребность, мы критикуем, осуждаем, упрекаем и обвиняем.
Полгода назад я познакомилась с философией ненасильственного общения, и мне она пришлась ну очень по сердцу. Идея о том, что количество взаимного насилия в виде упреков, критики и обвинений можно снизить - более того, можно научиться общаться с другими совершенно иначе, кажется поначалу утопической, но на деле более, чем реальна.
В основе лежат четыре пункта:
1.Осознать, что наша реакция всегда направлена на конкретную ситуацию (например, друг постоянно опаздывает на встречи),
2.Осознать, что наблюдение за ситуацией вызывает в нас какое-то чувство (я злюсь)...
3.Осознать, что это чувство соответствует какой-то нашей потребности (мне нужно знать, что именно происходит, и я хочу быть уверен, что второй человек ценит мое время)
4.Сформулировать запрос про эту потребность ("Когда ты опаздываешь, я злюсь и переживаю. Я хочу убедиться, что ты ценишь мое время и что я могу на тебя положиться. Давай поговорим об этом?").
И это, согласитесь, больше располагает к мирному решению, чем: "Ты вечно опаздываешь! На тебя нельзя положиться!".
В эту субботу (31 марта) я веду вебинар по ненасильственному общению. Расскажу об основных принципах, подводных камнях, которые провоцируют конфликты, и поделюсь некоторыми техниками, которые можно брать и использовать, а также научить им ваших близких.
Начало в 10 по Белграду = 11 по Москве.
Присоединяйтесь, друзья, буду рада вас видеть.
Стоимость участия - 7 евро, оплата возможна в валюте вашей страны (для России это примерно 500 рублей).
Для участников будет запись. Так что если вы очень хотите, но не попадаете по времени, можно оставить ваши вопросы в форме записи - я отвечу на них в течение вебинара и пришлю вам ссылку на видео в течение суток.
Помахать рукой о желании участвовать можно тут: https://goo.gl/forms/Eoypy2HHGxsK4Q1g2
👍4❤1
Записки злого терапевта pinned «Привет! Добро пожаловать в "Записки злого терапевта". Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ". Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег, которые…»
Здравствуйте! Добро пожаловать в "Записки злого терапевта".
Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ".
Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег, которые выносит волной репостов на экран.
Здорово, что в последнее время много говорят о поддержке, позиции "на стороне клиента", принятии, безопасности и комфорте человека, который пришел на терапию.
Не здорово, что при этом в разы меньше честных рассказов о том, что случается в терапии кроме поддержки и принятия. А случается разное. Сопротивление. Злость на терапевта. Ужасное осознание, что больше по-старому нельзя, нужно что-то делать (тебе! самому!) - и это пугает до самой селезенки. Сомнения, будет ли вообще конец-край всему этому: прорабатываешь, прорабатываешь, а новые проблемы все прут и прут на поверхность, доколе?!
И вот про это говорят гораздо меньше. Что логично. Один мой друг, помню, убеждал меня, что нужно воздерживаться от постов в фейсбуке на эту тему: ты, говорит, пишешь про страшненькое, кто к тебе после этого захочет приходить?
Я, однако, верю в то, что если про это "страшненькое" не разговаривать, если не давать честную информацию о самых разных аспектах процесса терапии, если выставлять только солнечную сторону, это вредит. Это обесценивает клиента и нашу веру в его способность справляться, выдерживать контакт со "страшеньким" и двигаться туда, где ему лучше.
А еще я верю в то, что человек, обращающийся к помогающему практику, должен знать о базовых вещах, которые могут произойти. Например, о том, что такое перенос, как он выглядит и чем может помочь. Какое поведение терапевта этично, а какое - неэтично. Почему важны отношения между клиентом и помогающим практиком и то, что в них происходит.
И это все, конечно, не про добренького психолога, который заменит маму своим всепринятием и безусловной поддержкой. Честность в отношениях вообще не бывает стопроцентно добренькой.
"Записки злого терапевта" (в противовес добренькому) задуманы как пространство для открытого разговора о психологической помощи. О фигуре помогающего практика. И о том, что происходит за фасадами продающих постов.
Если вы захотите связаться со мной (в том числе, задать вопрос или предложить тему для поста), это можно сделать:
- личным сообщение в телеграме https://t.me/elizaveta_musatova
- письмом на elizaveta.musatova@gmail.com
Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ".
Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег, которые выносит волной репостов на экран.
Здорово, что в последнее время много говорят о поддержке, позиции "на стороне клиента", принятии, безопасности и комфорте человека, который пришел на терапию.
Не здорово, что при этом в разы меньше честных рассказов о том, что случается в терапии кроме поддержки и принятия. А случается разное. Сопротивление. Злость на терапевта. Ужасное осознание, что больше по-старому нельзя, нужно что-то делать (тебе! самому!) - и это пугает до самой селезенки. Сомнения, будет ли вообще конец-край всему этому: прорабатываешь, прорабатываешь, а новые проблемы все прут и прут на поверхность, доколе?!
И вот про это говорят гораздо меньше. Что логично. Один мой друг, помню, убеждал меня, что нужно воздерживаться от постов в фейсбуке на эту тему: ты, говорит, пишешь про страшненькое, кто к тебе после этого захочет приходить?
Я, однако, верю в то, что если про это "страшненькое" не разговаривать, если не давать честную информацию о самых разных аспектах процесса терапии, если выставлять только солнечную сторону, это вредит. Это обесценивает клиента и нашу веру в его способность справляться, выдерживать контакт со "страшеньким" и двигаться туда, где ему лучше.
А еще я верю в то, что человек, обращающийся к помогающему практику, должен знать о базовых вещах, которые могут произойти. Например, о том, что такое перенос, как он выглядит и чем может помочь. Какое поведение терапевта этично, а какое - неэтично. Почему важны отношения между клиентом и помогающим практиком и то, что в них происходит.
И это все, конечно, не про добренького психолога, который заменит маму своим всепринятием и безусловной поддержкой. Честность в отношениях вообще не бывает стопроцентно добренькой.
"Записки злого терапевта" (в противовес добренькому) задуманы как пространство для открытого разговора о психологической помощи. О фигуре помогающего практика. И о том, что происходит за фасадами продающих постов.
Если вы захотите связаться со мной (в том числе, задать вопрос или предложить тему для поста), это можно сделать:
- личным сообщение в телеграме https://t.me/elizaveta_musatova
- письмом на elizaveta.musatova@gmail.com
Telegram
Елизавета
Психоаналитик, автор канала @therapyreal
❤4
Обновила пост про канал и добавила туда контакты - останется закрепленным постом. Если у вас есть вопрос или хотите предложить тему для поста, пишите!
❤2
Записки злого терапевта pinned «Здравствуйте! Добро пожаловать в "Записки злого терапевта". Меня зовут Елизавета Мусатова, я - психолог, нарративный практик, а через несколько месяцев получу диплом по специальности "Психоанализ". Идея этого канала выросла из наблюдений за постами коллег…»