Рыбалка - это возможность омыть душу чистым воздухом, журчанием ручья или бликованием солнца на голубой воде.... И наука о равенстве людей, ибо все люди равны перед рыбой.
ГЕРБЕРТ ГУВЕР, 1963

Fishing is a chance to wash one's soul with pure air, with the rush of the brook, or with the shimmer of the sun on the blue water.... And it is discipline in the equality of man — for all men are equal before fish.
HERBERT HOOVER (1963)

Ничто за секунду не сделает уставшего, подавленного, может даже отчаявшегося человека вдруг бодрым и энергичным, кроме подсекания большой рыбы.
ГИЛФРИД ХАРТЛИ (ок. 1920)

There is nothing which in a moment makes a tired, despondent, perhaps hopeless man suddenly become alert and keen as the hooking of a big fish.
GILFRID HARTLEY(C.1920)

Люди подобны воде, а армия подобна рыбе.
МАО ЦЗЭДУН (1948)

The people are like water and the army is like fish.
MAO TSE-TUNG (1948)

Переслушала сегодня альбом «Икра» группы Мумий Тролль. С удовольствием, как всегда. И в этот раз отчетливо неностальгически. Ну то есть как? По чему я могу ностальгировать, слушая эту работу, если это был мой первый любимый музыкальный альбом в жизни. По тому, как мне было 7 лет и я впервые совершенно до конца растворилась в музыке? Я не помню, как это - быть семилетней, не помню, что я думала или чувствовала тогда по поводу услышанного. Железный факт, однако, в том, что язык Ильи Лагутенко раз и навсегда «сломал» мой язык, вот это точно. Абсолютно его заслуга в том, что я, например, органически не способна к прямому порядку слов в предложениях.

Забавный эффект ненадоедания. Я не просто знаю этот альбом наизусть, и могу даже (как выяснилось сегодня в поездках по делам по городу) сносно подпеть ему почти полностью. Не просто всегда с упоением переслушиваю, а ещё и все эти годы регулярно каким-то решениям авторов удивляюсь как впервые. Это как вообще работает? Кода в «Алмазами»? Да, я знаю, что там такой ход, но отчего я вдруг испытываю удивление? Почему только сейчас меня впечатляет, что к этой вычурной концовке ведёт, ею обрывается, совершенно истерическая партия клавиш в предшествующей части композиции? Или песня «Далеко» - она всегда была такой невъебеннейшей? Не, я помню её, но почему она не перестает воздействовать? Как не выдыхается? Ок, ответ просится очевидный: меняются не песни, а я и моё восприятие. Остается неясным: как пишутся такие НЕИСЧЕРПАЕМЫЕ сочинения, что возвращаешься к ним годами и каждый раз, как на пиршество?

Несколько лет назад я переслушала песню «Голод» и удивилась, насколько она умная. То, что в детстве казалось просто прикольным и крутым, КРАСИВЫМ, сейчас воспринимается так, как, вероятно, и задумывалось изначально. Хм. Песня «Голод» - это компактное и ёмкое эссе о вампирстве как идее и образе, которым человечество в известной степени зачаровано веками, включающее и вариант объяснения «почему». Как такое грамотное высказывание по делу умещается ещё и в попросту красивую песню?

А вчера я задумалась, что значит словосочетание «доля риска»? Вообще, но и в песне Мумий Тролль конкретно. Ничего же определенного! И под шлейфом этого наблюдения я переслушала весь альбом и поняла одну вещь. Поэзия Ильи Лагутенко замешана на идеальном соотношении эрудиции, вкуса, фантазии и ясности намерения. То, что в детстве воспринималось как игра словами, некая необязательность, несерьезность, сейчас слушается как поэзия, какой она должна быть - легкой, прозрачной, точной, свободной в самом высокопарном смысле. Например, строчка «поцелую тебя в сердце - это денег мне не стоит» из песни «На яды». Безупречное ведь выражение мысли? А мой любимый куплет из «Сигналы»: «нервно шаришь носами глазами, милая…», это же почти Маяковский!

Первая часть альбома тоже крутая (чего только стоит перекатывание с минора на мажор и обратно в песне «Незвезда»), но ПРИПЕЧАТАЛА в этот раз вторая «половина», условно начиная с «На яды». И сегодня я особенно насладилась текстами.

Язык Ильи Лагутенко преломил ещё и восприятие чувственности, не только у меня, а у целого поколения русскоговорящих людей.

И мои чувства от всего вышесказанного я называю НЕ ностальгией, потому что, как бы ни выглядело и ни казалось, «Икра» и подобные ему по мощи произведения - никогда не станут артефактами прошедшей эпохи.

Он есть, как есть и люди, которые этот альбом любят и будут, как и я, любить всю жизнь. Ещё и новые «любители» будут появляться. И это всё не пустое место, всё это существует и никуда не исчезнет.

Ровно половину календарного лета, с середины июля, регулярно слушаю Джонатана Ричмана. В основном альбомы последних 18 лет.

Мои фавориты сейчас:
по-прежнему, как и последние 10 лет, альбом Because her beauty is raw and wild (колючий ком в горле, а не музыкальная запись);
прошлогодний - Only frozen sky anyway;
и 2022 года Want to visit my inner house?

Назвать любимые песни никак нельзя: во-первых, их сейчас штук 20, от которых трепет и тело пляшет; а во-вторых, ими вызвано слишком много драгоценных маленьких наблюдений. Не хочу говорить о них, хочу ещё пожить ими.

Но вот что могу сказать: Ричман - ЛУЧШИЙ. Его дискография - воплощенная элегантность. Что я вкладываю в это понятие? Непоколебимость в любых обстоятельствах, эстетическая последовательность, бескомпромиссная аутентичность.

Как может человек ровно и бесперебойно демонстрировать такую комбинацию качеств и высококлассный результат с юности и до восьмого десятка - вопрос на подумать.

https://youtu.be/L2vCEDSguLE

20 лет Ваня всем говорит, что не придает большого значения словам в песнях, и 20 лет я ему не верю. Моя любимая строчка, периодически всплывающая в голове и проводящая в восторг:

Лесоруб кончается
Там, где кончается топор

Она настолько полна энергии, что возвращает к себе годами. И в этот раз притянула так сильно, что я будто впервые услышала стихотворение целиком, и какое же оно классное:

Стена стёрлась
Граффити на ней повисло в воздухе
Я беззащитен
Открыт несчастьям, открыт всю ночь
Открыт всю ночь
Словно окно у старика в комнате
Деревья скрипят на ветру на холодном
Как дверь, что всегда-всегда заперта,
Открывается и теперь
Как спать, как

Лесоруб кончается
Там, где кончается топор
Срубают ветви
Но этот смертельный звон улетел в пространство навсегда
Я вынужден не вставать с кровати
И, не просыпаясь, как-то во сне говорить всему-всему
Входи, пожалуйста, привет

Ох, что за подарки я утром найду
Под подушкой
Ух, что за подарки я утром найду

На одном уровне это зарисовка про состояние сонного паралича, я помню период, когда Ваня страдал от этого. Одна из тех вещей, которые особенно пугают, когда сталкиваешься впервые. Но не перестают пугать и после.

Но с другой стороны эта песня напомнила мне один опыт, который произошел через много лет после появления на свет этой композиции.

Вчера вечером я возвращалась домой, в садоводство, и почему-то участок улицы Блюхера до съезда на Староуфимский тракт был не освещен. Высоченные холодные фонари, обновленные пару лет назад, торчали темно-синими силуэтами как гигантские доисторические цветы, а под ними деревья вдоль дороги, подсвеченные уже почти умершим солнцем, жутко выступали из окружающего пространства пустыми черными рваными пятнами. Я подумала, хоть бы дома был свет, а то в садах часто случаются отключения. И вспомнила альпийский ужас.

Новый 2017 год мы встречали в Австрии, в альпийской деревушке Мальниц. Днём мы гуляли в горах, наслаждались необычно теплой и ласковой природой, а к вечеру возвращались вниз, заходя поужинать в избушку с собакой, очагом, глювайном и штруделями. И уже после избушки возвращались в свое временное жилье в Мальнице. Этот последний отрезок пути проходил вдоль речки Штаппиц, в колыбели гор, в полном отсутствии светового загрязнения. И в один из таких вечеров я зачем-то подняла голову к небу. Мне стало панически страшно от того, сколько звёзд я увидела над собой, я ощутила их общую тяжесть и будто услышала, как они орут и гремят надо мной все одновременно. Звезды и их остервенелое поведение были в диком контрасте с тишиной и мягкостью леса, земли, камней и мхов, питающих все вокруг неведомой теплотой. На тот момент мне никогда ещё не было так страшно, как в тот вечер.

Цивилизация, электричество, целесообразный труд, заслуженный отдых, соответственное и положенное каждому возрасту, здоровье и нездоровье, печаль и волнение радости - все эти слои, которыми человек замазывает, латает отсутствие каких-либо границ на самом деле, тоже есть в песне «Стена» на каком-то из уровней.

URLAUB IN MALLNITZ