Часто группа бывает эффективнее индивидуальной терапии.
Как это может быть? Ведь в группе полно чужих людей, нужно делить с ними время! Да и как раскрыться на публику? Разве при таких параметрах безопасности получится исследовать самое важное, уязвимое?
1. Лечит не выгрузка информации, а эмоциональный опыт в отношениях.
Для исследования бессознательных паттернов необязательно о чем-то рассказывать, гораздо лучше, если оно ПРОИЗОЙДЁТ. Тогда будет возможность пережить этот эмоциональный опыт иначе.
Например: необязательно говорить на группе «Одобрение моей матери невозможно было заслужить». В какой-то момент может прийти ощущение: «Я стараюсь в этой группе больше всех, забочусь о других участниках, а обо мне никто не заботится. Вы не считаете меня ценной, что бы я ни делала».
2. Можно двигаться в своём темпе.
Впрочем, раскрывать личный материал всё же желательно, но не обязательно с этим спешить. Групповая терапия — долгосрочная, можно сближаться в комфортном для себя темпе.
3. Больше инвестиций — больше дивидендов.
Да, в первые несколько месяцев в группе может быть не так безопасно, как в личной терапии. Это «инвестиционный проект». В отношения с группой придётся сначала вложиться, чтобы потом получить контейнер, который ощущается как достаточно безопасный, чтобы говорить обо всём. И эти «дивиденды» в случае с группой могут быть гораздо больше, чем в отношениях только с терапевтом.
4. Процесс более интенсивный.
Группа — «эмоциональная скороварка». Здесь можно получить больше откликов, увидеть больше своих паттернов, пережить больше чувств.
Группа не даст долго сопротивляться важной теме — кто-то обязательно её поднимет. И тогда на его материале можно пережить свою важную историю, даже если она пока не рассказана.
5. В группе проще работать с агрессией.
Наедине с терапевтом исследовать свои «теневые» части сложнее — как мне на него злиться, если он у меня один? В группе на такие процессы больше сил. Легче научиться выражать недовольство терапевтом, кем-то из участников или группой в целом. Так, чтобы это не разрушало связь, а углубляло, расширяло её, способствовало установлению подлинной близости.
Как это может быть? Ведь в группе полно чужих людей, нужно делить с ними время! Да и как раскрыться на публику? Разве при таких параметрах безопасности получится исследовать самое важное, уязвимое?
1. Лечит не выгрузка информации, а эмоциональный опыт в отношениях.
Для исследования бессознательных паттернов необязательно о чем-то рассказывать, гораздо лучше, если оно ПРОИЗОЙДЁТ. Тогда будет возможность пережить этот эмоциональный опыт иначе.
Например: необязательно говорить на группе «Одобрение моей матери невозможно было заслужить». В какой-то момент может прийти ощущение: «Я стараюсь в этой группе больше всех, забочусь о других участниках, а обо мне никто не заботится. Вы не считаете меня ценной, что бы я ни делала».
2. Можно двигаться в своём темпе.
Впрочем, раскрывать личный материал всё же желательно, но не обязательно с этим спешить. Групповая терапия — долгосрочная, можно сближаться в комфортном для себя темпе.
3. Больше инвестиций — больше дивидендов.
Да, в первые несколько месяцев в группе может быть не так безопасно, как в личной терапии. Это «инвестиционный проект». В отношения с группой придётся сначала вложиться, чтобы потом получить контейнер, который ощущается как достаточно безопасный, чтобы говорить обо всём. И эти «дивиденды» в случае с группой могут быть гораздо больше, чем в отношениях только с терапевтом.
4. Процесс более интенсивный.
Группа — «эмоциональная скороварка». Здесь можно получить больше откликов, увидеть больше своих паттернов, пережить больше чувств.
Группа не даст долго сопротивляться важной теме — кто-то обязательно её поднимет. И тогда на его материале можно пережить свою важную историю, даже если она пока не рассказана.
5. В группе проще работать с агрессией.
Наедине с терапевтом исследовать свои «теневые» части сложнее — как мне на него злиться, если он у меня один? В группе на такие процессы больше сил. Легче научиться выражать недовольство терапевтом, кем-то из участников или группой в целом. Так, чтобы это не разрушало связь, а углубляло, расширяло её, способствовало установлению подлинной близости.
❤4
Группа стабильна по составу и сеттингу: одни и те же люди собираются регулярно в одно и то же время. Обычно раз в неделю на 1,5 часа.
Наши группы бессрочные, каждый может решать сам, в какой момент группа заканчивается для него.
Задача групповой терапии: исследовать отношения каждого участника с каждым участником, с ведущим и с группой-как-целым.
Что делают во время групповой сессии?
Говорят о том, о чём хочется. Это свободно-плывущая дискуссия, ведущий не задаёт тему, она возникает «сама», то есть рождается из бессознательных процессов — групповых и индивидуальных.
Обычно участникам рекомендуется следующее:
— Рассказывать эмоционально значимые истории из своей жизни.
— Стараться быть подлинным.
— Рисковать, пробовать новое.
— Наблюдать за другими участниками.
— Распределять время равномерно между членами группы.
— Говорить о чувствах, которые возникают на группе. Особенно о тех, которые в обычной жизни упоминать не принято: раздражение, злость, скуку, тревогу. Выражать их к участникам, ведущему и группе-в-целом.
— В группе также можно озвучивать фантазии, рассказывать сновидения и обсуждать вопросы, связанные с сексом. Это всегда обогащает материал группы, делает его глубже и многомернее.
Наши группы бессрочные, каждый может решать сам, в какой момент группа заканчивается для него.
Задача групповой терапии: исследовать отношения каждого участника с каждым участником, с ведущим и с группой-как-целым.
Что делают во время групповой сессии?
Говорят о том, о чём хочется. Это свободно-плывущая дискуссия, ведущий не задаёт тему, она возникает «сама», то есть рождается из бессознательных процессов — групповых и индивидуальных.
Обычно участникам рекомендуется следующее:
— Рассказывать эмоционально значимые истории из своей жизни.
— Стараться быть подлинным.
— Рисковать, пробовать новое.
— Наблюдать за другими участниками.
— Распределять время равномерно между членами группы.
— Говорить о чувствах, которые возникают на группе. Особенно о тех, которые в обычной жизни упоминать не принято: раздражение, злость, скуку, тревогу. Выражать их к участникам, ведущему и группе-в-целом.
— В группе также можно озвучивать фантазии, рассказывать сновидения и обсуждать вопросы, связанные с сексом. Это всегда обогащает материал группы, делает его глубже и многомернее.
МЕТАФОРА СЕМЬИ В ГРУППЕ
Группа — больше, чем сумма индивидов. Ещё Зигмунд Фрейд, создатель психоанализа, описывал группу как особую форму жизни. Как единицу живого с уникальными параметрами. Позже тезка Зигмунд Фукс назовёт это групповой матрицей.
Фрейд видел в групповой массе дикого ребенка, нацеленного на реализацию инстинктов примитивным способом, и в то же время — контейнирующую, кормящую мать. Лидер группы — отец, тот, кто создаёт пространство, держит рамку, отвечает за безопасность. А участники группы соответственно становятся сиблингами — братьями и сестрами, конкурирующими за ресурс.
Уилфред Бион, развивая идеи Фрейда и Кляйн, опишет пребывание в группе как контакт младенца с первичным объектом — с материнским телом. При функционировании в группе всегда оживает самый архаичный, психотический слой. И если прислушиваться к этой мелодии, вглядываться в этот рисунок бессознательного во время групповой работы, можно получить доступ к очень раннему человеческому опыту, исследовать и трансформировать его.
Подать заявку на участие в группе.
Группа — больше, чем сумма индивидов. Ещё Зигмунд Фрейд, создатель психоанализа, описывал группу как особую форму жизни. Как единицу живого с уникальными параметрами. Позже тезка Зигмунд Фукс назовёт это групповой матрицей.
Фрейд видел в групповой массе дикого ребенка, нацеленного на реализацию инстинктов примитивным способом, и в то же время — контейнирующую, кормящую мать. Лидер группы — отец, тот, кто создаёт пространство, держит рамку, отвечает за безопасность. А участники группы соответственно становятся сиблингами — братьями и сестрами, конкурирующими за ресурс.
Уилфред Бион, развивая идеи Фрейда и Кляйн, опишет пребывание в группе как контакт младенца с первичным объектом — с материнским телом. При функционировании в группе всегда оживает самый архаичный, психотический слой. И если прислушиваться к этой мелодии, вглядываться в этот рисунок бессознательного во время групповой работы, можно получить доступ к очень раннему человеческому опыту, исследовать и трансформировать его.
Подать заявку на участие в группе.
❤9
Приглашаем мужчин в новую терапевтическую группу
Ведущий:
Владимир Богомолов, психотерапевт-психоаналитик, групповой аналитик.
Время:
По средам, еженедельно, 16.00 — 17.30 мск.
Старт: 6 августа.
Метод: современный американский групповой анализ.
Будут ли женщины в этой группе?
Да. Группа почти набрана, осталось несколько мест для участников-мужчин.
Стоимость: 1800 рублей/встреча. Пропуски оплачиваются.
Формат: онлайн, zoom.
Перед вступлением в группу проводится несколько индивидуальных встреч с ведущим. Оплата: 2000 руб/30 минут.
Для записи можно обратиться к администратору центра: @asiyafialka.
Ведущий:
Владимир Богомолов, психотерапевт-психоаналитик, групповой аналитик.
Время:
По средам, еженедельно, 16.00 — 17.30 мск.
Старт: 6 августа.
Метод: современный американский групповой анализ.
Будут ли женщины в этой группе?
Да. Группа почти набрана, осталось несколько мест для участников-мужчин.
Стоимость: 1800 рублей/встреча. Пропуски оплачиваются.
Формат: онлайн, zoom.
Перед вступлением в группу проводится несколько индивидуальных встреч с ведущим. Оплата: 2000 руб/30 минут.
Для записи можно обратиться к администратору центра: @asiyafialka.
🔥2
Прямой эфир с Еленой Глубоковских
«О современном американском групповом анализе»
О чём поговорим:
— Чем отличаются классический и современный групповой психоанализ.
— Инструменты и концепции, на которые опирается современный анализ в работе с психотическим и пограничным регистром.
— Как всё это помогает психодинамической группе быть эффективным терапевтическим форматом.
Когда: понедельник, 7 июля, 13.00 мск.
Где: здесь, в аккаунте центра группового анализа «Матрица».
Приглашаются коллеги и все, кому интересна групповая психотерапия.
«О современном американском групповом анализе»
О чём поговорим:
— Чем отличаются классический и современный групповой психоанализ.
— Инструменты и концепции, на которые опирается современный анализ в работе с психотическим и пограничным регистром.
— Как всё это помогает психодинамической группе быть эффективным терапевтическим форматом.
Когда: понедельник, 7 июля, 13.00 мск.
Где: здесь, в аккаунте центра группового анализа «Матрица».
Приглашаются коллеги и все, кому интересна групповая психотерапия.
❤6🔥2💘1
О современном американском групповом анализе
Часть 1:
Кто это придумал и зачем
Почему часто уточняется, что метод называется “modern psychoanalysis”, а не “contemporary”, например?
Потому что так его назвал автор — психиатр и психоаналитик Хайман Спотниц. Похоже, что он имел ввиду под «современным», «усовершенствованный» психоанализ. Последней модели, полной комплектации.
Это важно, потому что «современным психоанализом» сегодня называется много что.
Спотниц был одним из пионеров группового анализа. На его впечатляющий опыт ведения групп, — причём часто с очень сложными, например, психотическими, пограничными или зависимыми пациентами — мы сейчас имеем возможность опираться.
Сам Спотниц опирался на Фрейда, теория современного психоанализа базируется на его трудах. Это надстройка, второй этаж фрейдовского «здания». Полезная площадь психоаналитического пространства была расширена за счёт одного важного усовершенствования: если Фрейд работал только с «неврозом переноса», то Спотниц открыл нам дорогу к работе и с «психозом переноса» тоже.
Что это значит на практике?
С некоторыми пациентами Фрейд отказывался работать, потому что считал, что они не способны формировать перенос, а зачастую и держать сеттинг, и в принципе — сотрудничать в терапии. Кто эти пациенты? Доэдипальные — психотические и пограничные. А также (и вот тут — внимание): те, кто регрессировал в процессе терапии. То есть в какой-то момент — любой из нас. Потому что психотическое — это территория ранней травмы.
Знакомо вам такое, уважаемые коллеги? Работаешь с пациентом, взрослый, ответственный человек, а через полгода — бац, и терапевтический альянс развалился, в отношениях с клиентом происходят странные, нелогичные вещи, внушения не работают, интерпретации делают только хуже. Это оно. То, с чем не мог работать Фрейд, а у Спотница — получилось. В том числе — в группах.
Благодаря чему?
Расскажем в следующем посте.
Часть 1:
Кто это придумал и зачем
Почему часто уточняется, что метод называется “modern psychoanalysis”, а не “contemporary”, например?
Потому что так его назвал автор — психиатр и психоаналитик Хайман Спотниц. Похоже, что он имел ввиду под «современным», «усовершенствованный» психоанализ. Последней модели, полной комплектации.
Это важно, потому что «современным психоанализом» сегодня называется много что.
Спотниц был одним из пионеров группового анализа. На его впечатляющий опыт ведения групп, — причём часто с очень сложными, например, психотическими, пограничными или зависимыми пациентами — мы сейчас имеем возможность опираться.
Сам Спотниц опирался на Фрейда, теория современного психоанализа базируется на его трудах. Это надстройка, второй этаж фрейдовского «здания». Полезная площадь психоаналитического пространства была расширена за счёт одного важного усовершенствования: если Фрейд работал только с «неврозом переноса», то Спотниц открыл нам дорогу к работе и с «психозом переноса» тоже.
Что это значит на практике?
С некоторыми пациентами Фрейд отказывался работать, потому что считал, что они не способны формировать перенос, а зачастую и держать сеттинг, и в принципе — сотрудничать в терапии. Кто эти пациенты? Доэдипальные — психотические и пограничные. А также (и вот тут — внимание): те, кто регрессировал в процессе терапии. То есть в какой-то момент — любой из нас. Потому что психотическое — это территория ранней травмы.
Знакомо вам такое, уважаемые коллеги? Работаешь с пациентом, взрослый, ответственный человек, а через полгода — бац, и терапевтический альянс развалился, в отношениях с клиентом происходят странные, нелогичные вещи, внушения не работают, интерпретации делают только хуже. Это оно. То, с чем не мог работать Фрейд, а у Спотница — получилось. В том числе — в группах.
Благодаря чему?
Расскажем в следующем посте.
🔥24❤23👍7
Часть 2:
Развитие нарциссического переноса
Спотницу удалось успешно работать с психотическими частями пациентов благодаря нарциссическому переносу, который он помогал им развивать в терапии. От объектного (невротического) переноса он отличается тем, что пациент не воспринимает терапевта и группу как отдельных личностей, а иногда — не видит в них людей в принципе.
«Вас не существует, вы все наверняка искусственный интеллект», — часто можно услышать сегодня от онлайн-пациентов, находящихся в состоянии нарциссического трансфера.
Терапевт и группа на первых этапах терапии воспринимаются пациентом как часть его самого. Это воспроизводит ситуацию с первичными объектами, когда семейная групповая матрица во главе с матерью является вспомогательным Эго, способствующим развитию и созреванию психики младенца из абсолютно психотического состояния, в котором он приходит на этот свет.
«Нарциссические переносы представляют собой терапевтическую активацию стадий развития, которые, пожалуй, соответствуют прежде всего переходному периоду между поздней стадией симбиоза и ранней стадией индивидуации в понимании Малер», — пишет Хайнц Кохут.
Развитие нарциссического переноса
Спотницу удалось успешно работать с психотическими частями пациентов благодаря нарциссическому переносу, который он помогал им развивать в терапии. От объектного (невротического) переноса он отличается тем, что пациент не воспринимает терапевта и группу как отдельных личностей, а иногда — не видит в них людей в принципе.
«Вас не существует, вы все наверняка искусственный интеллект», — часто можно услышать сегодня от онлайн-пациентов, находящихся в состоянии нарциссического трансфера.
Терапевт и группа на первых этапах терапии воспринимаются пациентом как часть его самого. Это воспроизводит ситуацию с первичными объектами, когда семейная групповая матрица во главе с матерью является вспомогательным Эго, способствующим развитию и созреванию психики младенца из абсолютно психотического состояния, в котором он приходит на этот свет.
«Нарциссические переносы представляют собой терапевтическую активацию стадий развития, которые, пожалуй, соответствуют прежде всего переходному периоду между поздней стадией симбиоза и ранней стадией индивидуации в понимании Малер», — пишет Хайнц Кохут.
❤27👍7
Часть 3:
Разрешение нарциссической защиты
Нарциссическая защита – это защита объекта привязанности путём подавления агрессии, обращение ее вовнутрь.
Предполагается, что на довербальной, доэдипальной стадии развития этих пациентов затапливала ненависть к первичному объекту. Причин тут несколько: объект слишком часто не удовлетворял потребности развития ребенка, конституционно уровень агрессии был повышен, а возможность обработки её (в том числе биологическая, на уровне нейронов) – слабая, быстро истощаемая.
Спасая объект от своей ярости, ребенок обучается делать из неё другие «формы жизни» - психотические симптомы, разные виды саморазрушающего поведения и психосоматику.
Современный американский групповой анализ сфокусирован на работе с нарциссической защитой, одна из главных задач терапии – возвращение агрессии в Эго и создание в терапии среды, которая обучает метаболизировать примитивные агрессивные импульсы.
Это освобождает энергию человека и возвращает его силы для жизни, творчества, любви и работы. Создаёт удовлетворяющий контакт со средой.
Разрешение нарциссической защиты
Нарциссическая защита – это защита объекта привязанности путём подавления агрессии, обращение ее вовнутрь.
Предполагается, что на довербальной, доэдипальной стадии развития этих пациентов затапливала ненависть к первичному объекту. Причин тут несколько: объект слишком часто не удовлетворял потребности развития ребенка, конституционно уровень агрессии был повышен, а возможность обработки её (в том числе биологическая, на уровне нейронов) – слабая, быстро истощаемая.
Спасая объект от своей ярости, ребенок обучается делать из неё другие «формы жизни» - психотические симптомы, разные виды саморазрушающего поведения и психосоматику.
Современный американский групповой анализ сфокусирован на работе с нарциссической защитой, одна из главных задач терапии – возвращение агрессии в Эго и создание в терапии среды, которая обучает метаболизировать примитивные агрессивные импульсы.
Это освобождает энергию человека и возвращает его силы для жизни, творчества, любви и работы. Создаёт удовлетворяющий контакт со средой.
🔥19❤17👍2😢2
Часть 4:
Присоединение к сопротивлению
Хайман Спотниц обнаружил, что нарциссические (доэдипальные) пациенты — очень хрупкие. И быстро регрессируют, если давать им интерпретации, и в целом — нагрузку на Эго, к которой оно пока не готово.
Преждевременные интерпретации могут ощущаться как вторжение и угроза, причем не обязательно генетические интерпретации («Вы всю жизнь стараетесь понравиться своей маме, а она вас не любит»). Иногда простой уточняющий вопрос может вызвать невыносимое количество стыда, вины и ярости. Привести к психотическому регрессу и обрыву терапии.
Важная задача терапевта — с каждым пациентом определить полезный и возможный уровень нагрузки на данном этапе терапии, следить за «уровнем дофамина в комнате».
В этих целях современные аналитики не атакуют защиты, а присоединяются к ним. То есть присоединяются к сопротивлению. Посылая пациенту сигнал «Я такой же, как ты. Я на твоей стороне».
Как такое присоединение может выглядеть на практике:
Пациент:
— Такое чувство, что в группе ко мне все равнодушны.
Аналитик:
— У них равнодушный вид.
Или:
Группа (обращаясь к участнику, которому пока трудно признавать свои чувства, а все на него напирают, словно направляют прожектор и ставят в центр):
— Да ты сейчас злишься!
Аналитик:
— Кстати, это группа для тех, кто злится, забыла вас предупредить. Других сюда и не брали.
Присоединение к сопротивлению
Хайман Спотниц обнаружил, что нарциссические (доэдипальные) пациенты — очень хрупкие. И быстро регрессируют, если давать им интерпретации, и в целом — нагрузку на Эго, к которой оно пока не готово.
Преждевременные интерпретации могут ощущаться как вторжение и угроза, причем не обязательно генетические интерпретации («Вы всю жизнь стараетесь понравиться своей маме, а она вас не любит»). Иногда простой уточняющий вопрос может вызвать невыносимое количество стыда, вины и ярости. Привести к психотическому регрессу и обрыву терапии.
Важная задача терапевта — с каждым пациентом определить полезный и возможный уровень нагрузки на данном этапе терапии, следить за «уровнем дофамина в комнате».
В этих целях современные аналитики не атакуют защиты, а присоединяются к ним. То есть присоединяются к сопротивлению. Посылая пациенту сигнал «Я такой же, как ты. Я на твоей стороне».
Как такое присоединение может выглядеть на практике:
Пациент:
— Такое чувство, что в группе ко мне все равнодушны.
Аналитик:
— У них равнодушный вид.
Или:
Группа (обращаясь к участнику, которому пока трудно признавать свои чувства, а все на него напирают, словно направляют прожектор и ставят в центр):
— Да ты сейчас злишься!
Аналитик:
— Кстати, это группа для тех, кто злится, забыла вас предупредить. Других сюда и не брали.
❤27🔥12🥰5
Часть 5:
Эмоциональная коммуникация
Не всегда важно, что именно говорит аналитик группе. Важно, какое у него при этом состояние, как он овладевает своим контрпереносом и какие невербальные сигналы посылает участникам и группе-как-целому. Какое послание содержится в его вмешательстве, как он распознал и обработал бессознательное желание пациента.
Это похоже на взаимодействие с детьми. Чтобы стать достаточно хорошим, развивающим родителем, бесполезно учить слова и скрипты. Родитель помогает ребенку расти своим присутствием, показывая, а не рассказывая, как могут быть обработаны примитивные агрессивные импульсы, как можно выносить фрустрацию.
Достаточно хороший родитель создаёт ситуацию умеренного стресса, при этом помогая символизировать внутренний хаос. Становится вспомогательным Эго, пристройкой к психике ребёнка, которая нужна до того момента, пока он сам не окрепнет и сможет выдерживать больше.
Из этого не следует, что групповому аналитику всегда нужно быть добрым и отзывчивым. Иногда - совсем наоборот. Это значит быть таким, каким лучше всего быть для развития данной группы в данном месте.
У эмоциональной коммуникации много лиц. Слова, действия, тон голоса, надпись на стене. Однажды я была на группе, где аналитик разложил карты таро.
Если что-то поможет сейчас в работе с актуальным сопротивлением пациента или группы, это может быть творчески использовано. Такой подход в современном анализе многих притягивает, и многих — отталкивает. Ортодоксальные психоаналитики видят в этом неспособность держать рамку и соблюдать границы. А современные аналитики парируют: «Этично и правильно то, что будет полезно конкретно этому пациенту для прогресса. Рамку можно двигать, если понимаешь, для чего».
Приведу пример из доклада Татьяны Яковенко на конференции «Гарольдовские чтения».
Её аналитик Гарольд Штерн напросился к ней в гости (вообразите!). И принёс салат. Попробовал свой салат, её салат и затем сказал:
— А ведь твой салат гораздо лучше.
В тот момент это была сильная интервенция, основанная на всём предыдущем материале терапии — техника присоединения, укрепляющая Эго пациента с помощью эмоциональной коммуникации.
Эмоциональная коммуникация
Не всегда важно, что именно говорит аналитик группе. Важно, какое у него при этом состояние, как он овладевает своим контрпереносом и какие невербальные сигналы посылает участникам и группе-как-целому. Какое послание содержится в его вмешательстве, как он распознал и обработал бессознательное желание пациента.
Это похоже на взаимодействие с детьми. Чтобы стать достаточно хорошим, развивающим родителем, бесполезно учить слова и скрипты. Родитель помогает ребенку расти своим присутствием, показывая, а не рассказывая, как могут быть обработаны примитивные агрессивные импульсы, как можно выносить фрустрацию.
Достаточно хороший родитель создаёт ситуацию умеренного стресса, при этом помогая символизировать внутренний хаос. Становится вспомогательным Эго, пристройкой к психике ребёнка, которая нужна до того момента, пока он сам не окрепнет и сможет выдерживать больше.
Из этого не следует, что групповому аналитику всегда нужно быть добрым и отзывчивым. Иногда - совсем наоборот. Это значит быть таким, каким лучше всего быть для развития данной группы в данном месте.
У эмоциональной коммуникации много лиц. Слова, действия, тон голоса, надпись на стене. Однажды я была на группе, где аналитик разложил карты таро.
Если что-то поможет сейчас в работе с актуальным сопротивлением пациента или группы, это может быть творчески использовано. Такой подход в современном анализе многих притягивает, и многих — отталкивает. Ортодоксальные психоаналитики видят в этом неспособность держать рамку и соблюдать границы. А современные аналитики парируют: «Этично и правильно то, что будет полезно конкретно этому пациенту для прогресса. Рамку можно двигать, если понимаешь, для чего».
Приведу пример из доклада Татьяны Яковенко на конференции «Гарольдовские чтения».
Её аналитик Гарольд Штерн напросился к ней в гости (вообразите!). И принёс салат. Попробовал свой салат, её салат и затем сказал:
— А ведь твой салат гораздо лучше.
В тот момент это была сильная интервенция, основанная на всём предыдущем материале терапии — техника присоединения, укрепляющая Эго пациента с помощью эмоциональной коммуникации.
❤19🔥5🤝2
Приглашаем в новую психодинамическую группу.
Ведущая: Мария Черепанова, клинический психолог, психотерапевт-психоаналитик, групп-аналитик.
Формат: бессрочная полузакрытая группа. Такой вариант работы подходит для глубинной долгосрочной психотерапии.
Еженедельно, по пятницам, 19.30 - 21.00 мск.
Онлайн.
1800 руб./встреча. Пропуски оплачиваются.
Старт группы 7 ноября.
Количество участников: до 10 человек.
Перед группой проводятся 30-минутные индивидуальные встречи (одна или несколько). Стоимость подготовительной сессии — 2000 руб.
Для записи в группу обращайтесь к администратору @asiyafialka.
Ведущая: Мария Черепанова, клинический психолог, психотерапевт-психоаналитик, групп-аналитик.
Формат: бессрочная полузакрытая группа. Такой вариант работы подходит для глубинной долгосрочной психотерапии.
Еженедельно, по пятницам, 19.30 - 21.00 мск.
Онлайн.
1800 руб./встреча. Пропуски оплачиваются.
Старт группы 7 ноября.
Количество участников: до 10 человек.
Перед группой проводятся 30-минутные индивидуальные встречи (одна или несколько). Стоимость подготовительной сессии — 2000 руб.
Для записи в группу обращайтесь к администратору @asiyafialka.
❤5🔥4
Терапевтическая группа для подростков
У нас прекрасные новости! В центре «Матрица» будут подростковые группы онлайн.
Возрастной диапазон:
14-16 лет
17-19 лет
Скоро появится подробная информация.
Заявки уже можно подавать здесь.
У нас прекрасные новости! В центре «Матрица» будут подростковые группы онлайн.
Возрастной диапазон:
14-16 лет
17-19 лет
Скоро появится подробная информация.
Заявки уже можно подавать здесь.
🔥11❤3
Открыт набор в психодинамическую группу для подростков.
Глубинная психотерапия, направленная на развитие эмоциональной компетентности, личностное созревание. Способность строить функциональные связи с внешней средой. Фундамент качества жизни.
Возраст: 14-17 лет.
Стоимость: 2000 руб./встреча. Пропуски оплачиваются.
Время: понедельник 18.30 - 20.00 мск. Еженедельно.
Онлайн. Zoom.
Старт: 23 марта.
Ведущая: Елена Александровна Золотова, клинический психолог, психотерапевт-психоаналитик, современный аналитик, групп-аналитик, член ЕАРПП.
Перед группой проводятся индивидуальные встречи с ведущей. Стоимость подготовительных встреч: 2000 руб./30 минут.
Записаться можно у администратора @asiyafialka.
Глубинная психотерапия, направленная на развитие эмоциональной компетентности, личностное созревание. Способность строить функциональные связи с внешней средой. Фундамент качества жизни.
Возраст: 14-17 лет.
Стоимость: 2000 руб./встреча. Пропуски оплачиваются.
Время: понедельник 18.30 - 20.00 мск. Еженедельно.
Онлайн. Zoom.
Старт: 23 марта.
Ведущая: Елена Александровна Золотова, клинический психолог, психотерапевт-психоаналитик, современный аналитик, групп-аналитик, член ЕАРПП.
Образование: Московский институт психоанализа, Санкт-Петербургская школа современного психоанализа, Институт психоанализа им.У.Уайта (США).
Перед группой проводятся индивидуальные встречи с ведущей. Стоимость подготовительных встреч: 2000 руб./30 минут.
Записаться можно у администратора @asiyafialka.
❤6🔥1
Бессознательная суицидальная динамика — то, с чем часто работают подростковые группы. Когда саморазрушительное поведение разворачивается в виде группового сопротивления, есть возможность проработать аутоагрессию сразу у всех участников группы.
Пример такого кейса из статьи американского групп-аналитика Л.Розенталя:
«Иллюстрация эффекта созревания, который оказывает на группу разрешение
группового сопротивления, была описана Розенталем (1971). Группа из 16-18-летних мальчиков и девочек провела первые несколько
месяцев терапии в повторяющихся жалобах на неадекватность и
бесчувственное поведение своих родителей, приводя многочисленные
примеры родительского пренебрежения их эмоциональными потребностями.
Терапевт выявил основные защиты - отрицание собственной неадекватности
и деструктивности и проекцию на родительские фигуры - и помог группе
поддерживать их. Время от времени он принимающим образом соглашался с
тем, что их главная проблема заключалась во взаимодействии с их
инфантильными родителями, на которых они не могли положиться.
Затем последовала серия сессий, в которых доминировали описания опасного поведения членов группы. Мальчики описывали, как рисковали жизнью, устраивая гонки на машинах с поездами на железнодорожных переездах и принимая опасные комбинации наркотиков. Девочки демонстрировали
очевидное отсутствие самозащиты в своих сообщениях о сексуальных
контактах с совершенно незнакомыми людьми.
Группу охватила атмосфера
возбуждения.
В этот момент терапевт объяснил группе, что, поскольку их родители не заботились о них должным образом и не защищали их, они так и не научились правильно защищать себя. Члены группы стали довольно задумчивыми и серьезными. Они поблагодарили терапевта за понимание, выразили желание жить с терапевтом как с семьей, а затем приступили к трезвому изучению собственной потребности заигрывать с опасностью.
Развернулся процесс парентификации, в котором группа, как хороший родитель, начала ограничивать саморазрушительные тенденции участников.
Мальчики выразили беспокойство за девочек и сообщили им мысль о том, что они вправе сопротивляться сексуальной эксплуатации и выбирать более достойных партнеров. Девочки поощряли мальчиков перенаправить свою энергию с безрассудных и опасных занятий на учебу и подготовку к работе.»
Записаться в подростковую группу.
Пример такого кейса из статьи американского групп-аналитика Л.Розенталя:
«Иллюстрация эффекта созревания, который оказывает на группу разрешение
группового сопротивления, была описана Розенталем (1971). Группа из 16-18-летних мальчиков и девочек провела первые несколько
месяцев терапии в повторяющихся жалобах на неадекватность и
бесчувственное поведение своих родителей, приводя многочисленные
примеры родительского пренебрежения их эмоциональными потребностями.
Терапевт выявил основные защиты - отрицание собственной неадекватности
и деструктивности и проекцию на родительские фигуры - и помог группе
поддерживать их. Время от времени он принимающим образом соглашался с
тем, что их главная проблема заключалась во взаимодействии с их
инфантильными родителями, на которых они не могли положиться.
Затем последовала серия сессий, в которых доминировали описания опасного поведения членов группы. Мальчики описывали, как рисковали жизнью, устраивая гонки на машинах с поездами на железнодорожных переездах и принимая опасные комбинации наркотиков. Девочки демонстрировали
очевидное отсутствие самозащиты в своих сообщениях о сексуальных
контактах с совершенно незнакомыми людьми.
Группу охватила атмосфера
возбуждения.
В этот момент терапевт объяснил группе, что, поскольку их родители не заботились о них должным образом и не защищали их, они так и не научились правильно защищать себя. Члены группы стали довольно задумчивыми и серьезными. Они поблагодарили терапевта за понимание, выразили желание жить с терапевтом как с семьей, а затем приступили к трезвому изучению собственной потребности заигрывать с опасностью.
Развернулся процесс парентификации, в котором группа, как хороший родитель, начала ограничивать саморазрушительные тенденции участников.
Мальчики выразили беспокойство за девочек и сообщили им мысль о том, что они вправе сопротивляться сексуальной эксплуатации и выбирать более достойных партнеров. Девочки поощряли мальчиков перенаправить свою энергию с безрассудных и опасных занятий на учебу и подготовку к работе.»
Записаться в подростковую группу.
🔥31❤22