Центр группового анализа «Матрица» — сообщество профессиональных групповых психотерапевтов под руководством Елены Глубоковских.
Что нас объединяет:
— Значительный опыт ведения психодинамических групп.
— Концепция современного психоанализа, получившего признание в мире как одного из самых эффективных методов работы с группами.
— Членство в Европейской ассоциации развития психоанализа и психотерапии (ЕАРПП).
— Обучение и регулярные многолетние супервизии у российских и американских мэтров групповой психотерапии.
— Уверенность в том, что групповой анализ стоит пройти каждому. Это не просто возможность изменить судьбу отдельного человека и его семьи (что уже, согласитесь, много), это вклад в развитие всего человечества, нашей общей групповой матрицы.
В этом аккаунте будут полезные материалы о групповой терапии и актуальная информация о наборе в группы.
Подать заявку на участие в группе.
Что нас объединяет:
— Значительный опыт ведения психодинамических групп.
— Концепция современного психоанализа, получившего признание в мире как одного из самых эффективных методов работы с группами.
— Членство в Европейской ассоциации развития психоанализа и психотерапии (ЕАРПП).
— Обучение и регулярные многолетние супервизии у российских и американских мэтров групповой психотерапии.
— Уверенность в том, что групповой анализ стоит пройти каждому. Это не просто возможность изменить судьбу отдельного человека и его семьи (что уже, согласитесь, много), это вклад в развитие всего человечества, нашей общей групповой матрицы.
В этом аккаунте будут полезные материалы о групповой терапии и актуальная информация о наборе в группы.
Подать заявку на участие в группе.
❤1
ЧТО МОЖНО ПОЛУЧИТЬ В ГРУППЕ
В психодинамическую группу обычно идут за получением долгосрочной глубинной психотерапии.
Что это даёт?
1. Качество взаимодействия с окружающими. Улучшение отношений в семье, в паре, в рабочем коллективе.
2. Проработка отношений со значимыми фигурами из прошлого (родители, братья, сестры).
3. Группа — это множество зеркал. Здесь можно увидеть себя со стороны. Попробовать новые способы поведения.
4. Приблизиться к своей эмоциональной истине. Исследовать: кто я? чего я хочу?
5. Проработать раннюю травму. Группа — среда для развития, она специально создана для того, чтобы безопасно пережить вновь, переписать опыт взаимодействия с первичными объектами.
6. Расширить и укрепить психический контейнер. Выносить более широкий диапазон переживаний — так, чтобы это не разрушало, а обогащало, открывая возможности роста, реализации потенциала во всех сферах.
7. Группа может стать поддерживающим пространством, точкой опоры.
8. Частая «побочка» от работы в группе — свобода взаимодействия в других группах. От блога до танцевального кружка.
9. Тренинговая терапия. Тем, кто хотел бы учиться вести группы, рекомендовано начинать с групповой терапии в качестве участника.
Подать заявку на участие в группе.
В психодинамическую группу обычно идут за получением долгосрочной глубинной психотерапии.
Что это даёт?
1. Качество взаимодействия с окружающими. Улучшение отношений в семье, в паре, в рабочем коллективе.
2. Проработка отношений со значимыми фигурами из прошлого (родители, братья, сестры).
3. Группа — это множество зеркал. Здесь можно увидеть себя со стороны. Попробовать новые способы поведения.
4. Приблизиться к своей эмоциональной истине. Исследовать: кто я? чего я хочу?
5. Проработать раннюю травму. Группа — среда для развития, она специально создана для того, чтобы безопасно пережить вновь, переписать опыт взаимодействия с первичными объектами.
6. Расширить и укрепить психический контейнер. Выносить более широкий диапазон переживаний — так, чтобы это не разрушало, а обогащало, открывая возможности роста, реализации потенциала во всех сферах.
7. Группа может стать поддерживающим пространством, точкой опоры.
8. Частая «побочка» от работы в группе — свобода взаимодействия в других группах. От блога до танцевального кружка.
9. Тренинговая терапия. Тем, кто хотел бы учиться вести группы, рекомендовано начинать с групповой терапии в качестве участника.
Подать заявку на участие в группе.
❤3
Часто группа бывает эффективнее индивидуальной терапии.
Как это может быть? Ведь в группе полно чужих людей, нужно делить с ними время! Да и как раскрыться на публику? Разве при таких параметрах безопасности получится исследовать самое важное, уязвимое?
1. Лечит не выгрузка информации, а эмоциональный опыт в отношениях.
Для исследования бессознательных паттернов необязательно о чем-то рассказывать, гораздо лучше, если оно ПРОИЗОЙДЁТ. Тогда будет возможность пережить этот эмоциональный опыт иначе.
Например: необязательно говорить на группе «Одобрение моей матери невозможно было заслужить». В какой-то момент может прийти ощущение: «Я стараюсь в этой группе больше всех, забочусь о других участниках, а обо мне никто не заботится. Вы не считаете меня ценной, что бы я ни делала».
2. Можно двигаться в своём темпе.
Впрочем, раскрывать личный материал всё же желательно, но не обязательно с этим спешить. Групповая терапия — долгосрочная, можно сближаться в комфортном для себя темпе.
3. Больше инвестиций — больше дивидендов.
Да, в первые несколько месяцев в группе может быть не так безопасно, как в личной терапии. Это «инвестиционный проект». В отношения с группой придётся сначала вложиться, чтобы потом получить контейнер, который ощущается как достаточно безопасный, чтобы говорить обо всём. И эти «дивиденды» в случае с группой могут быть гораздо больше, чем в отношениях только с терапевтом.
4. Процесс более интенсивный.
Группа — «эмоциональная скороварка». Здесь можно получить больше откликов, увидеть больше своих паттернов, пережить больше чувств.
Группа не даст долго сопротивляться важной теме — кто-то обязательно её поднимет. И тогда на его материале можно пережить свою важную историю, даже если она пока не рассказана.
5. В группе проще работать с агрессией.
Наедине с терапевтом исследовать свои «теневые» части сложнее — как мне на него злиться, если он у меня один? В группе на такие процессы больше сил. Легче научиться выражать недовольство терапевтом, кем-то из участников или группой в целом. Так, чтобы это не разрушало связь, а углубляло, расширяло её, способствовало установлению подлинной близости.
Как это может быть? Ведь в группе полно чужих людей, нужно делить с ними время! Да и как раскрыться на публику? Разве при таких параметрах безопасности получится исследовать самое важное, уязвимое?
1. Лечит не выгрузка информации, а эмоциональный опыт в отношениях.
Для исследования бессознательных паттернов необязательно о чем-то рассказывать, гораздо лучше, если оно ПРОИЗОЙДЁТ. Тогда будет возможность пережить этот эмоциональный опыт иначе.
Например: необязательно говорить на группе «Одобрение моей матери невозможно было заслужить». В какой-то момент может прийти ощущение: «Я стараюсь в этой группе больше всех, забочусь о других участниках, а обо мне никто не заботится. Вы не считаете меня ценной, что бы я ни делала».
2. Можно двигаться в своём темпе.
Впрочем, раскрывать личный материал всё же желательно, но не обязательно с этим спешить. Групповая терапия — долгосрочная, можно сближаться в комфортном для себя темпе.
3. Больше инвестиций — больше дивидендов.
Да, в первые несколько месяцев в группе может быть не так безопасно, как в личной терапии. Это «инвестиционный проект». В отношения с группой придётся сначала вложиться, чтобы потом получить контейнер, который ощущается как достаточно безопасный, чтобы говорить обо всём. И эти «дивиденды» в случае с группой могут быть гораздо больше, чем в отношениях только с терапевтом.
4. Процесс более интенсивный.
Группа — «эмоциональная скороварка». Здесь можно получить больше откликов, увидеть больше своих паттернов, пережить больше чувств.
Группа не даст долго сопротивляться важной теме — кто-то обязательно её поднимет. И тогда на его материале можно пережить свою важную историю, даже если она пока не рассказана.
5. В группе проще работать с агрессией.
Наедине с терапевтом исследовать свои «теневые» части сложнее — как мне на него злиться, если он у меня один? В группе на такие процессы больше сил. Легче научиться выражать недовольство терапевтом, кем-то из участников или группой в целом. Так, чтобы это не разрушало связь, а углубляло, расширяло её, способствовало установлению подлинной близости.
❤4
Группа стабильна по составу и сеттингу: одни и те же люди собираются регулярно в одно и то же время. Обычно раз в неделю на 1,5 часа.
Наши группы бессрочные, каждый может решать сам, в какой момент группа заканчивается для него.
Задача групповой терапии: исследовать отношения каждого участника с каждым участником, с ведущим и с группой-как-целым.
Что делают во время групповой сессии?
Говорят о том, о чём хочется. Это свободно-плывущая дискуссия, ведущий не задаёт тему, она возникает «сама», то есть рождается из бессознательных процессов — групповых и индивидуальных.
Обычно участникам рекомендуется следующее:
— Рассказывать эмоционально значимые истории из своей жизни.
— Стараться быть подлинным.
— Рисковать, пробовать новое.
— Наблюдать за другими участниками.
— Распределять время равномерно между членами группы.
— Говорить о чувствах, которые возникают на группе. Особенно о тех, которые в обычной жизни упоминать не принято: раздражение, злость, скуку, тревогу. Выражать их к участникам, ведущему и группе-в-целом.
— В группе также можно озвучивать фантазии, рассказывать сновидения и обсуждать вопросы, связанные с сексом. Это всегда обогащает материал группы, делает его глубже и многомернее.
Наши группы бессрочные, каждый может решать сам, в какой момент группа заканчивается для него.
Задача групповой терапии: исследовать отношения каждого участника с каждым участником, с ведущим и с группой-как-целым.
Что делают во время групповой сессии?
Говорят о том, о чём хочется. Это свободно-плывущая дискуссия, ведущий не задаёт тему, она возникает «сама», то есть рождается из бессознательных процессов — групповых и индивидуальных.
Обычно участникам рекомендуется следующее:
— Рассказывать эмоционально значимые истории из своей жизни.
— Стараться быть подлинным.
— Рисковать, пробовать новое.
— Наблюдать за другими участниками.
— Распределять время равномерно между членами группы.
— Говорить о чувствах, которые возникают на группе. Особенно о тех, которые в обычной жизни упоминать не принято: раздражение, злость, скуку, тревогу. Выражать их к участникам, ведущему и группе-в-целом.
— В группе также можно озвучивать фантазии, рассказывать сновидения и обсуждать вопросы, связанные с сексом. Это всегда обогащает материал группы, делает его глубже и многомернее.
МЕТАФОРА СЕМЬИ В ГРУППЕ
Группа — больше, чем сумма индивидов. Ещё Зигмунд Фрейд, создатель психоанализа, описывал группу как особую форму жизни. Как единицу живого с уникальными параметрами. Позже тезка Зигмунд Фукс назовёт это групповой матрицей.
Фрейд видел в групповой массе дикого ребенка, нацеленного на реализацию инстинктов примитивным способом, и в то же время — контейнирующую, кормящую мать. Лидер группы — отец, тот, кто создаёт пространство, держит рамку, отвечает за безопасность. А участники группы соответственно становятся сиблингами — братьями и сестрами, конкурирующими за ресурс.
Уилфред Бион, развивая идеи Фрейда и Кляйн, опишет пребывание в группе как контакт младенца с первичным объектом — с материнским телом. При функционировании в группе всегда оживает самый архаичный, психотический слой. И если прислушиваться к этой мелодии, вглядываться в этот рисунок бессознательного во время групповой работы, можно получить доступ к очень раннему человеческому опыту, исследовать и трансформировать его.
Подать заявку на участие в группе.
Группа — больше, чем сумма индивидов. Ещё Зигмунд Фрейд, создатель психоанализа, описывал группу как особую форму жизни. Как единицу живого с уникальными параметрами. Позже тезка Зигмунд Фукс назовёт это групповой матрицей.
Фрейд видел в групповой массе дикого ребенка, нацеленного на реализацию инстинктов примитивным способом, и в то же время — контейнирующую, кормящую мать. Лидер группы — отец, тот, кто создаёт пространство, держит рамку, отвечает за безопасность. А участники группы соответственно становятся сиблингами — братьями и сестрами, конкурирующими за ресурс.
Уилфред Бион, развивая идеи Фрейда и Кляйн, опишет пребывание в группе как контакт младенца с первичным объектом — с материнским телом. При функционировании в группе всегда оживает самый архаичный, психотический слой. И если прислушиваться к этой мелодии, вглядываться в этот рисунок бессознательного во время групповой работы, можно получить доступ к очень раннему человеческому опыту, исследовать и трансформировать его.
Подать заявку на участие в группе.
❤9
Приглашаем мужчин в новую терапевтическую группу
Ведущий:
Владимир Богомолов, психотерапевт-психоаналитик, групповой аналитик.
Время:
По средам, еженедельно, 16.00 — 17.30 мск.
Старт: 6 августа.
Метод: современный американский групповой анализ.
Будут ли женщины в этой группе?
Да. Группа почти набрана, осталось несколько мест для участников-мужчин.
Стоимость: 1800 рублей/встреча. Пропуски оплачиваются.
Формат: онлайн, zoom.
Перед вступлением в группу проводится несколько индивидуальных встреч с ведущим. Оплата: 2000 руб/30 минут.
Для записи можно обратиться к администратору центра: @asiyafialka.
Ведущий:
Владимир Богомолов, психотерапевт-психоаналитик, групповой аналитик.
Время:
По средам, еженедельно, 16.00 — 17.30 мск.
Старт: 6 августа.
Метод: современный американский групповой анализ.
Будут ли женщины в этой группе?
Да. Группа почти набрана, осталось несколько мест для участников-мужчин.
Стоимость: 1800 рублей/встреча. Пропуски оплачиваются.
Формат: онлайн, zoom.
Перед вступлением в группу проводится несколько индивидуальных встреч с ведущим. Оплата: 2000 руб/30 минут.
Для записи можно обратиться к администратору центра: @asiyafialka.
🔥2
Прямой эфир с Еленой Глубоковских
«О современном американском групповом анализе»
О чём поговорим:
— Чем отличаются классический и современный групповой психоанализ.
— Инструменты и концепции, на которые опирается современный анализ в работе с психотическим и пограничным регистром.
— Как всё это помогает психодинамической группе быть эффективным терапевтическим форматом.
Когда: понедельник, 7 июля, 13.00 мск.
Где: здесь, в аккаунте центра группового анализа «Матрица».
Приглашаются коллеги и все, кому интересна групповая психотерапия.
«О современном американском групповом анализе»
О чём поговорим:
— Чем отличаются классический и современный групповой психоанализ.
— Инструменты и концепции, на которые опирается современный анализ в работе с психотическим и пограничным регистром.
— Как всё это помогает психодинамической группе быть эффективным терапевтическим форматом.
Когда: понедельник, 7 июля, 13.00 мск.
Где: здесь, в аккаунте центра группового анализа «Матрица».
Приглашаются коллеги и все, кому интересна групповая психотерапия.
❤6🔥2💘1
О современном американском групповом анализе
Часть 1:
Кто это придумал и зачем
Почему часто уточняется, что метод называется “modern psychoanalysis”, а не “contemporary”, например?
Потому что так его назвал автор — психиатр и психоаналитик Хайман Спотниц. Похоже, что он имел ввиду под «современным», «усовершенствованный» психоанализ. Последней модели, полной комплектации.
Это важно, потому что «современным психоанализом» сегодня называется много что.
Спотниц был одним из пионеров группового анализа. На его впечатляющий опыт ведения групп, — причём часто с очень сложными, например, психотическими, пограничными или зависимыми пациентами — мы сейчас имеем возможность опираться.
Сам Спотниц опирался на Фрейда, теория современного психоанализа базируется на его трудах. Это надстройка, второй этаж фрейдовского «здания». Полезная площадь психоаналитического пространства была расширена за счёт одного важного усовершенствования: если Фрейд работал только с «неврозом переноса», то Спотниц открыл нам дорогу к работе и с «психозом переноса» тоже.
Что это значит на практике?
С некоторыми пациентами Фрейд отказывался работать, потому что считал, что они не способны формировать перенос, а зачастую и держать сеттинг, и в принципе — сотрудничать в терапии. Кто эти пациенты? Доэдипальные — психотические и пограничные. А также (и вот тут — внимание): те, кто регрессировал в процессе терапии. То есть в какой-то момент — любой из нас. Потому что психотическое — это территория ранней травмы.
Знакомо вам такое, уважаемые коллеги? Работаешь с пациентом, взрослый, ответственный человек, а через полгода — бац, и терапевтический альянс развалился, в отношениях с клиентом происходят странные, нелогичные вещи, внушения не работают, интерпретации делают только хуже. Это оно. То, с чем не мог работать Фрейд, а у Спотница — получилось. В том числе — в группах.
Благодаря чему?
Расскажем в следующем посте.
Часть 1:
Кто это придумал и зачем
Почему часто уточняется, что метод называется “modern psychoanalysis”, а не “contemporary”, например?
Потому что так его назвал автор — психиатр и психоаналитик Хайман Спотниц. Похоже, что он имел ввиду под «современным», «усовершенствованный» психоанализ. Последней модели, полной комплектации.
Это важно, потому что «современным психоанализом» сегодня называется много что.
Спотниц был одним из пионеров группового анализа. На его впечатляющий опыт ведения групп, — причём часто с очень сложными, например, психотическими, пограничными или зависимыми пациентами — мы сейчас имеем возможность опираться.
Сам Спотниц опирался на Фрейда, теория современного психоанализа базируется на его трудах. Это надстройка, второй этаж фрейдовского «здания». Полезная площадь психоаналитического пространства была расширена за счёт одного важного усовершенствования: если Фрейд работал только с «неврозом переноса», то Спотниц открыл нам дорогу к работе и с «психозом переноса» тоже.
Что это значит на практике?
С некоторыми пациентами Фрейд отказывался работать, потому что считал, что они не способны формировать перенос, а зачастую и держать сеттинг, и в принципе — сотрудничать в терапии. Кто эти пациенты? Доэдипальные — психотические и пограничные. А также (и вот тут — внимание): те, кто регрессировал в процессе терапии. То есть в какой-то момент — любой из нас. Потому что психотическое — это территория ранней травмы.
Знакомо вам такое, уважаемые коллеги? Работаешь с пациентом, взрослый, ответственный человек, а через полгода — бац, и терапевтический альянс развалился, в отношениях с клиентом происходят странные, нелогичные вещи, внушения не работают, интерпретации делают только хуже. Это оно. То, с чем не мог работать Фрейд, а у Спотница — получилось. В том числе — в группах.
Благодаря чему?
Расскажем в следующем посте.
🔥24❤23👍7
Часть 2:
Развитие нарциссического переноса
Спотницу удалось успешно работать с психотическими частями пациентов благодаря нарциссическому переносу, который он помогал им развивать в терапии. От объектного (невротического) переноса он отличается тем, что пациент не воспринимает терапевта и группу как отдельных личностей, а иногда — не видит в них людей в принципе.
«Вас не существует, вы все наверняка искусственный интеллект», — часто можно услышать сегодня от онлайн-пациентов, находящихся в состоянии нарциссического трансфера.
Терапевт и группа на первых этапах терапии воспринимаются пациентом как часть его самого. Это воспроизводит ситуацию с первичными объектами, когда семейная групповая матрица во главе с матерью является вспомогательным Эго, способствующим развитию и созреванию психики младенца из абсолютно психотического состояния, в котором он приходит на этот свет.
«Нарциссические переносы представляют собой терапевтическую активацию стадий развития, которые, пожалуй, соответствуют прежде всего переходному периоду между поздней стадией симбиоза и ранней стадией индивидуации в понимании Малер», — пишет Хайнц Кохут.
Развитие нарциссического переноса
Спотницу удалось успешно работать с психотическими частями пациентов благодаря нарциссическому переносу, который он помогал им развивать в терапии. От объектного (невротического) переноса он отличается тем, что пациент не воспринимает терапевта и группу как отдельных личностей, а иногда — не видит в них людей в принципе.
«Вас не существует, вы все наверняка искусственный интеллект», — часто можно услышать сегодня от онлайн-пациентов, находящихся в состоянии нарциссического трансфера.
Терапевт и группа на первых этапах терапии воспринимаются пациентом как часть его самого. Это воспроизводит ситуацию с первичными объектами, когда семейная групповая матрица во главе с матерью является вспомогательным Эго, способствующим развитию и созреванию психики младенца из абсолютно психотического состояния, в котором он приходит на этот свет.
«Нарциссические переносы представляют собой терапевтическую активацию стадий развития, которые, пожалуй, соответствуют прежде всего переходному периоду между поздней стадией симбиоза и ранней стадией индивидуации в понимании Малер», — пишет Хайнц Кохут.
❤27👍7
Часть 3:
Разрешение нарциссической защиты
Нарциссическая защита – это защита объекта привязанности путём подавления агрессии, обращение ее вовнутрь.
Предполагается, что на довербальной, доэдипальной стадии развития этих пациентов затапливала ненависть к первичному объекту. Причин тут несколько: объект слишком часто не удовлетворял потребности развития ребенка, конституционно уровень агрессии был повышен, а возможность обработки её (в том числе биологическая, на уровне нейронов) – слабая, быстро истощаемая.
Спасая объект от своей ярости, ребенок обучается делать из неё другие «формы жизни» - психотические симптомы, разные виды саморазрушающего поведения и психосоматику.
Современный американский групповой анализ сфокусирован на работе с нарциссической защитой, одна из главных задач терапии – возвращение агрессии в Эго и создание в терапии среды, которая обучает метаболизировать примитивные агрессивные импульсы.
Это освобождает энергию человека и возвращает его силы для жизни, творчества, любви и работы. Создаёт удовлетворяющий контакт со средой.
Разрешение нарциссической защиты
Нарциссическая защита – это защита объекта привязанности путём подавления агрессии, обращение ее вовнутрь.
Предполагается, что на довербальной, доэдипальной стадии развития этих пациентов затапливала ненависть к первичному объекту. Причин тут несколько: объект слишком часто не удовлетворял потребности развития ребенка, конституционно уровень агрессии был повышен, а возможность обработки её (в том числе биологическая, на уровне нейронов) – слабая, быстро истощаемая.
Спасая объект от своей ярости, ребенок обучается делать из неё другие «формы жизни» - психотические симптомы, разные виды саморазрушающего поведения и психосоматику.
Современный американский групповой анализ сфокусирован на работе с нарциссической защитой, одна из главных задач терапии – возвращение агрессии в Эго и создание в терапии среды, которая обучает метаболизировать примитивные агрессивные импульсы.
Это освобождает энергию человека и возвращает его силы для жизни, творчества, любви и работы. Создаёт удовлетворяющий контакт со средой.
🔥19❤17👍2😢2
Часть 4:
Присоединение к сопротивлению
Хайман Спотниц обнаружил, что нарциссические (доэдипальные) пациенты — очень хрупкие. И быстро регрессируют, если давать им интерпретации, и в целом — нагрузку на Эго, к которой оно пока не готово.
Преждевременные интерпретации могут ощущаться как вторжение и угроза, причем не обязательно генетические интерпретации («Вы всю жизнь стараетесь понравиться своей маме, а она вас не любит»). Иногда простой уточняющий вопрос может вызвать невыносимое количество стыда, вины и ярости. Привести к психотическому регрессу и обрыву терапии.
Важная задача терапевта — с каждым пациентом определить полезный и возможный уровень нагрузки на данном этапе терапии, следить за «уровнем дофамина в комнате».
В этих целях современные аналитики не атакуют защиты, а присоединяются к ним. То есть присоединяются к сопротивлению. Посылая пациенту сигнал «Я такой же, как ты. Я на твоей стороне».
Как такое присоединение может выглядеть на практике:
Пациент:
— Такое чувство, что в группе ко мне все равнодушны.
Аналитик:
— У них равнодушный вид.
Или:
Группа (обращаясь к участнику, которому пока трудно признавать свои чувства, а все на него напирают, словно направляют прожектор и ставят в центр):
— Да ты сейчас злишься!
Аналитик:
— Кстати, это группа для тех, кто злится, забыла вас предупредить. Других сюда и не брали.
Присоединение к сопротивлению
Хайман Спотниц обнаружил, что нарциссические (доэдипальные) пациенты — очень хрупкие. И быстро регрессируют, если давать им интерпретации, и в целом — нагрузку на Эго, к которой оно пока не готово.
Преждевременные интерпретации могут ощущаться как вторжение и угроза, причем не обязательно генетические интерпретации («Вы всю жизнь стараетесь понравиться своей маме, а она вас не любит»). Иногда простой уточняющий вопрос может вызвать невыносимое количество стыда, вины и ярости. Привести к психотическому регрессу и обрыву терапии.
Важная задача терапевта — с каждым пациентом определить полезный и возможный уровень нагрузки на данном этапе терапии, следить за «уровнем дофамина в комнате».
В этих целях современные аналитики не атакуют защиты, а присоединяются к ним. То есть присоединяются к сопротивлению. Посылая пациенту сигнал «Я такой же, как ты. Я на твоей стороне».
Как такое присоединение может выглядеть на практике:
Пациент:
— Такое чувство, что в группе ко мне все равнодушны.
Аналитик:
— У них равнодушный вид.
Или:
Группа (обращаясь к участнику, которому пока трудно признавать свои чувства, а все на него напирают, словно направляют прожектор и ставят в центр):
— Да ты сейчас злишься!
Аналитик:
— Кстати, это группа для тех, кто злится, забыла вас предупредить. Других сюда и не брали.
❤27🔥12🥰5