Чтобы такое предотвращать, школы присылают вашим рекомендателям форму на имейл, и те должны будут отправить файл сами.

Если вы переписываетесь с рекомендателем через неформальный имейл вроде 4ernaya.metka@ yahoo dot whatever, попросите предоставить рабочий адрес — американские вузы с настороженностью относятся к общим доменам.
Хороший адрес имеет название организации после @ или edu в окончании.

Может случиться и такое, что рабочий адрес отключён, ит-отдел бездельничает, и весь ваш бывший вуз пользуется личными почтами. В этом случае стоит объяснить насколько важен правильный имейл и попросить его подключить. В крайнем случае, найдите другого рекомендателя.

Вам нужны 2 или 3 рекомендации — зависит от программы.

Что делать, если ваш рекомендатель не пишет на английском? Пусть напишет рекомендацию на русском и отдаст на перевод. Я думаю, что хороший тон — предложить оплатить расходы на переводчика; для надежности также можно поделиться контактами проверенного агентства. Переводить самим значит вторгаться в текст рекомендации (да, студенты так делают, но см. выше; если нервничаете, не усложняйте себе жизнь).

6. Writing sample. Образец того, как вы пишете. Это может быть научная работа, может быть статья, стихи и пр. Зависит от специальности. На журналистику просили статьи или посты в блоге, стихи и всякое творческое. Документ должен быть минимум 10 страниц (двойной интервал!) в The New School; Чикаго были рады одной большой статье на 5 страниц. Больше 30 страниц всякого разного присылать не надо — пожалейте комиссию.

В качестве образца университеты готовы принять перевод ваших текстов, при условии, что вы перевели все сами. В любом случае, то, как вы пишете на английском, комиссия увидит и в сопроводительном письме.

7. Letter of purpose. Также известно как Candidate statement. Вкратце — обстоятельно описанная причина поступления. Не слишком педантичное, но и не слишком эмоциональное письмо с парой остроумных поворотов — гуд. Пишите искренне, душой не кривите: если хотите career pivot, так и обозначите, если идёте исследовать новые горизонты — кто ж вам запретит? Хорошие варианты писем есть в сети — профессора из лиг плюща охотно делятся советами и объясняют, что сработает.

Совет: не стесняйтесь себя слегка экзотизировать. Приемные комиссии любят всяческое культурное разнообразие. Условно, если вы из Сибири, так и пишите. Престижный московский бакалавриат интересен им куда меньше вашего родного бэкграунда.

8. FAFSA. Это заявка на финансовую помощь от государства — кредит на учебу, который надо платить с процентами. Даже если помощь вам не нужна, заявку придётся заполнить. Вы предоставляете личные или семейные налоги — система считает, сколько денег ваша семья технически может отдать на образование. В результате предлагает объём помощи. От кредита, конечно, можно отказаться.

Среди студентов распространено мнение, что от цифр фафсы зависит сумма стипендии. То есть у студентов из семей с низким доходом и у иностранцев из развивающихся стран сколаршип будет выше. Также поступившим студентам, которым, согласно налоговым отчетам, сложно платить кредит, предлагают work study — программу, где ты отрабатываешь расход на обучение.

Ну и для #неместных — тест на знание английского.

В пятницу заканчивается первый семестр. Настроение хреновое.

Расправившись с двумя основными курсами (оба сданы на А) и тестом по академическому письму (жду оценку), пребываю в агонии из-за final paper по философии. На самом деле 20 страниц — это не так уж и много. С другой стороны, сдавать надо завтра, а конь не валялся.

Вообще это частая история — кто-то хронически не успевает писать финальные работы. Особенно, если их три. Или когда другие курсы требуют огромных временных вложений (например, дизайн).

В таких случаях с профессором можно договориться получить grade of Incomplete, и как только бумага прилетает ему в почту, “l” в транскрипте меняется на то, чего стоят ваши великие писания.

Бумагу можно нести до профессора ещё год. Я хочу все закончить до НГ. Пребываю в ужасе, потому что никто, АБСОЛЮТНО НИКТО, не может мне сказать, лишат меня сколаршипа на весну с такими успехами, или нет.

Вот так вот студентка, которой любимый профессор говорит «Я хочу, чтобы вы стали очень известной», превращается в бог весть что.

Бедная, бедная Мэри Уолстонкрафт; то ей идиотский памятник поставят, то такие как я берутся изучать ее труды. Shame, shame.

Я не умею читать
(и вы тоже не умеете).

Дело, конечно, не в грамотности, и даже не в языковом барьере. Дело в том, что мы не вчитываемся в слова, зато готовы формировать мнение на лету — тут нет никакого открытия. Правда, есть нюансы.

Я не говорю про тех, кто пишет злобные комментарии к статьям, читая только заголовки. И даже не о тех, кто читает всю статью, а потом комментирует то, чего в тексте даже приблизительно нет. Я про то, как мы читаем вообще, и что из этого получается. Ну и про то, почему мы в итоге общаемся не с текстом, а с голосами в своей голове.

Нейрофизиологи сходятся во мнении, что по движению глаз во время чтения можно узнать о том, понял ли человек прочитанное. В целом, тексты наш мозг, если мы не вчитываемся глубоко, воспринимает где-то на плюс-минус 85%; то есть часть информации — порой критическая — просто ускользает.

Сейчас — та-дааа! — человечество читает больше и дольше, чем когда-либо в истории. И нет, не потому что Салли Руни (хаха). Потому что Эппл.

Объёмы текстов (разного качества), прочитываемые нами с телефонов, проще обозначить конечной единицей исчисления — дохрена.

С другой стороны, «Амазон» производит такое количество печатной литературы (опять же очень разного качества), сформированной алгоритмами (пишут пока ещё живые люди, но темы подобраны в соотвествии с вашими кликами), что, скорее всего, вы никогда не услышите имена этих писателей — слишком много. Но их книги расходятся миллионными тиражами. В основном, по предзаказу.

В общем, при всем том количестве чтения, в основном несложного, все труднее удерживать внимание. Ну, это понятно.

А теперь про школу (и как нас заново учили читать).

На академическом английском у нас была, конечно, не только грамматика. Мы много читали академической (естественно) литературы и разной критики.

Одна из статей рассматривала научную работу, согласно которой количество преступлений в Америке упало, когда аборты стали легальны и доступны. Авторка текста очень обстоятельно привела аргументы за и против — все честно, тон нейтральный, не придраться. Тем не менее, если читать вдумчиво, можно почти всегда увидеть в тексте собственную позицию автора.

Сначала мне показалось, что авторка немного опасалась выступать за то, что корреляция правдива. Материал, который она анализировала, на момент публикации многими воспринимался противоречиво (конечно, такая тема!). Я подумала, что ее насторожённость и нейтральность — как раз признак недоверия к результатам исследования.

Начали вчитываться. И, конечно же, то там то здесь обнаружились признаки того, что она, скорее, поддерживает корреляцию — вот буквально словами на бумаге. А нейтральный тон она взяла, потому что вообще-то так правильно. Она должна указать на все нюансы — это работа критика.

Вывод банальный — если читать поверхностно, быстро, как мы в основном все и делаем, высок шанс, что мы поймём текст с уже сформированных позиций, в частности политических. А порой реакция на тексты достает из нас вообще какую-то инородную хтонь. Например, моя позиция про аборты однозначная — они должны быть доступным всем. При этом мне стало некомфортно от того, как сошлась математика в исследовании. И, видимо, я спроецировала на авторку свои неотрефлексированные переживания.

Неумение видеть смысловые акценты в тексте вообще-то не беда — это навык, который приобретается. Беда, когда неумение заменяется нежеланием, продиктованным политикой.

Про это — прошлогодний текст Мэтта Таиби, журналиста, который где только не учился, включая Петербург. Он фигура, скажем так, любопытная, задиристая, но в этой статье аргументы все на своих местах — и оставляют место для споров и дискуссий. Ура.

https://taibbi.substack.com/p/the-news-media-is-destroying-itself

This is a story about love and death in the golden land, and begins with the country.

This is the California where it is easy to Dial-A-Devotion, but hard to buy a book.

[This is] the country of the teased hair and the Capris and the girls for whom all life's promise comes down to a waltz-length white wedding dress and the birth of a Kimberly or a Sherry or a Debbi and a Tijuana divorce and return to hairdressers' school.

Here is where they are trying to find a new life style, trying to find it in the only places they know to look: the movies and the newspapers.

— Joan Didion (1934—2021), "Some Dreamers of The Golden Dream"

http://www.carljay.com/whatsnew/nothing_left.htm

Тем, кто не спит или только проснулся, очередной плейлист от Джуна Такахаси (Undercover)

https://spoti.fi/3sI96Xc

Одни из самых полезных людей в магистратуре — умные троечники. Они — ваше спасение от тревожного расстройства.

Конечно, троечники это не те, кто перебивается с B- на C+, таких оценок в магистратуре вообще нет, все раздуто. Это straight A students, которые вляпались в нехорошую историю и нашли выход, пока отличники не спали ночами, а хорошисты бились в агонии.

Учитесь у троечников — они знают, что, например, вас не лишат стипендии, если вы не сдали курсовую; они поднимут на уши весь университет, узнают правила сдачи, передоговорятся с профессорами — и все сделают на новогодних каникулах под хрустящие звуки винила, пока отличники будут лечить нервный тик и отсыпаться.

Время — и способ его найти — вообще главный ресурс студентов. Наша профессорша дизайна как-то сказала, что «Парсонс» уже давно вывел формулу успешного студента: адекватные амбиции и свободное время.

Но это классовая проблема.

Обычно сверхамбициозные студенты — дети состоятельных родителей, которые редко слышат слово «нет» и уже имеют связи в тех индустриях, куда потом пойдут работать; в отличии от детей мигрантов, которые тоже вполне амбициозные, они уделяют всяким модным интерншипс больше времени, чем универу. Это путь бизнеса, а не учебы — нормальный выбор, но мы тут про взгляд изнутри университета говорим.

Студенты из семей с низким доходом, увы, мало успевают делать, так как 1) много работают, 2) постоянно решают бытовые проблемы: батарея течёт, лифт застрял, больные родственники.

Это, конечно, сильное обобщение, но хорошо показывает, на что уходит время, которое можно было посвящать studies.

Умные троечники покажут, как это время добыть из пустоты, потому что мыслят нелинейно. Магистратура — не школа. Это очень пластичная структура, и гнуть ее надо под себя.

Этой истории не будет конца 😒

Я: месяц бьюсь в агонии, пишу курсовую за неделю, свожу с ума себя и всех окружающих, реву, просыпаюсь по ночам записать мысль, не ем, умираю, кричу «моя курсовая — говно»!

Мой профессор:

И снова про учебу.

Закончилась первая неделя весеннего семестра, и на меня снова посыпались Гугл-объявления об эссе и научных работах на заказ. Бесплатные, за $13 за страницу, за сотни баксов — любые. В The New School за купленную работу ставят failing grade — курс не сдан. То же самое — за плагиат.

Плагиатом, причём, может стать просто небрежно перефразированное предложение без указания источника. Студенты, особенно #неместные, очень переживают, что из-за проблем с языком не справятся с научной работой и провалятся на случайном плагиате. Для таких всегда открыты двери образовательного центра, где специальные люди помогают им составить все верно (но писать все равно надо самим — хоть вооружившись сотней словарей, но самим, без вариантов).

#неместные — первые в группе риска, кто будет покупать эссе и курсовые. Я решила изучить вопрос — интересно, как вообще работает рынок подпольной академии.

Нашла исследование (начато в 1978 году, опрошено больше 54 тысяч учащихся), согласно которому студенты все чаще прибегают к так называемому contract cheating — к 2014 году из них покупал работы (хотя бы однажды) каждый шестой.

Для университетов это, понятно, великая головная боль, так как многие работы пишутся под конкретного студента, а значит технически плагиата там нет — популярная программа Turnitin его просто не увидит. Причём Turnitin считывает не только заимствования, но и метаданные файла, историю правок и перемены в авторской пунктуации. Все подозрительное программа отмечает красными флажками (надо бы ещё такую для Тиндера, да?) Но и этого недостаточно. Профессора пишут, что даже если видят, что работа написана не самим студентом, доказать ничего не могут.

Исследование из Австралии выделяет три основные группы покупателей эссе: иностранные студенты; те, кому не нравится атмосфера в университете; те, кто узнал, что кто-то уже так делал и тоже решил попробовать. На Guardian в 2017 вышла статья, где один респондент, который купил работу, говорит, что его друг пользовался услугами эссе на заказ потому что он “could not be bothered” :)

BBC пишут, что сайты с эссе на заказ широко рекламируют ютуберы; в общем, народная услуга. Они же поговорили с одним таким «писателем», который сказал, что эссе на заказ для него вид мести — он окончил престижный британский университет с PhD, но не смог устроиться ни на одну работу по профилю, хотя подавал более 300 заявок (кстати, реальная проблема — в академии кошмар с рабочими местами), и подозревает во всем расизм. На него ссылку и дам, остальное — цифры и скука.

https://www.bbc.com/news/magazine-36276324

С 1992 по 1994 год Джун Такахаши и Ниго писали колонку в журнал Takarajima.

В прошлом году японский GQ ее перепечатал; если читаете по-японски или через переводчик, то вот архив:

https://www.gqjapan.jp/tag/last-orgy-2-1

Немного странная (и очень личная) история из магистратуры.

Один из моих новых курсов называется «Грех и зло в западной литературе» (я теперь выпендриваюсь и всем рассказываю, что изучаю зло); первые две недели мы закладывали фундамент: читали Книгу Иова, Фому Аквинского, Святого Августина и все такое.

Меня же крыло вьетнамскими флешбеками — моя семья весьма религиозна (я, к слову, атеистка), и, как оказалось, в моих разговорах с бабушкой, которая на досуге читала то Библию, то Ницше, проскакивали некоторые из этих текстов. Например, когда мне было, наверное, лет пять, на вопрос «зачем нам нужен бог», бабушка привела пример из «Исповеди» Августина, где он воровал груши, а потом раскаивался в содеянном, обозначая бога, как всевидящего наблюдателя, а значит морального судью (как мне сейчас видится, у Августина в этой книге бог не выступает примером паноптицизма, но не суть).

Другой текст из начала курса — «Бес противоречия» Эдгара Аллана По напомнил мне о том, как маман стыдила меня, называя бесом или духом противоречия за то, что я умела говорить «нет».

В общем, занятно.

Но текст, который меня если не поразил, то серьезно захватил, это «Куда ты идёшь? Где ты была?» Джойс Кэрол Оутс, который я как будто знала, но никак не могла прочесть.

Тут нужно сказать, что у меня были два долгих периода «нечтения». Я научилась читать очень рано, и, нахватавшись всего подряд, включая то, что ребёнку не совсем понятно, забросила это дело. Почти до старшей школы я читала фикшн и нонфикшн, как это называлось, «из-под палки». Потом у меня была великая классная руководительница, которая вернула мне радость чтения и хороший бойфренд, который сам много читал, — мы часами болтали о литературе, вот как и положено старшим школьникам и студентам из романтических фильмов. Потом началась ненужная нафиг «героическая» работа в журналах по 12 часов, и читать стало некогда — так у меня образовались огромные пробелы в знаниях, которые меня очень тяготили; все время было ощущение, что я не до конца живу.

Про Оутс я, как сейчас вспоминаю, слышала в детстве — вроде как маман обсуждала что ли рассказ, о котором пойдет речь, с друзьями или коллегами. И, как мне помнится, кто-то произносил фамилию Оутс, как будто она мужская (Оутсу, с Оутсом), а название рассказа тоже было переведено как «Куды ты идёшь? Где ты был?». Не «была».

Приступила я к чтению в полной слепой уверенности, что автор — мужчина (простите, игноранс такой игноранс). И на второй или третьей странице поняла, что ошибаюсь. История о том, как тинейджерку выманивает из дома дьявол в образе такого условного Боба Дилана (и нам понятно, что он ее изнасилует и убьёт), оказалась одной из самых пронзительных рассказов, написанных с так называемых «женских позиций». Я не жалую это определение, так оно порой подразумевает, что есть женские позиции, а есть, блин, универсальные (я — кэп); но то, как мне скручивало внутренности от диалогов и саспенса, стоит отдельного упоминания. Язык текста очень простой, даже упрощённый, как будто специально лишенный украшательств, но не холодный. Наоборот, спокойный и тёплый, немного отстранённый, «операторский» язык повседневности, от которого делается жутко до дрожи.

Это, конечно, уже один из канонических текстов о зле, где наличие гендерно-окрашенного (женского) опыта превращает рассказ с библейскими отсылками в сильнейший медиум, пробуждающий многие подавленные психологические переживания. Блестящий текст, который многие женщины, как мне видится, сочтут relatable не столько на аналитическом уровне мышления, сколько на эмоциональном. И это супер.

https://www.ndsu.edu/pubweb/~cinichol/CreativeWriting/323/WhereAreYouGoing.htm

Несмотря на то, что я вообще плохой* клиент любого бренда (покупаю мало), и, в принципе, не шибко модная;** мне очень нравится наблюдать за тем, что продают на OldCelineMarket (даже если мне ничего не хочется купить). Такие платформы показывают из каких составляющих складывался бренд не только в рамках подиума / лукбука, но и для продажи — та часть, что невидима для тех, кто не может посмотреть на предложение бренда глазами байера (закупка, кончено, для разных стран и разных магазинов отличается). Что меня завораживает: количество оооочень разных вещей (и стилей) внутри одного бренда, которые, при этом, не сильно выпадают из условного представления о бренде. Вот это я понимаю — consistency.

https://instagram.com/oldcelinemarket?utm_medium=copy_link

* Я знаю (да и все мы, штош), что некоторые магазины разделяют клиентов на хороших и плохих по количеству покупок. Я понимаю эту логику, но считаю ее полной хернёй, при которой, в конечном счете, более богатые клиенты получают больше заботы и халявных ништяков. И я думаю, что эта динамика нескоро изменится.

** тоже мое «любимое»: модная девушка это та, что тратит деньги на горячие новинки. Те, кто свой стиль формировал годами (и декадами, простите), это все alternative.

P.S.: я необъективна, и не претендую ни на что.