Я так ненавижу слово «логомания» (для меня это какой-то фонетический ад), что написала про это явление большой текст в блюпринтик.

Легче мне не стало, зато в тексте появляются артистически выбритый лобок и Девид Фостер Уоллес.

В общем, тут мы с блю рассуждаем, чем станут логотипы для поколения Z: https://theblueprint.ru/fashion/industry/logotip

Ну и любимое:
«В справочнике Вебстера ближайший синоним логомании — логорея, состояние, при котором речь становится чрезмерно многословной и несвязной. Короче говоря, пустословие».

Последние лет этак девять одеваюсь как Фран, что страшно бесит некоторых моих знакомых, и вот буквально вчера сидела и думала: все, довольно ходить в юникло и на распродажу в эссенс, скоплю деньжат и закажу себе три мужских костюма — так и помру с ними в обнимку лет через пятьдесят, больше ничего не надо. Ну а проблема выбирать наугад самое дорогое — same, Франни, same. Все самое лучшее на Земле, оно, как известно, либо очень дорого, либо бесплатно.

Прекрасная Фран Лебовиц о своем гардеробе на Financial Times:

«Когда я впервые обратилась к Anderson & Sheppard с просьбой сшить костюм, мне отказали. Сказали, что не делают одежду для женщин, и единственной женщиной, для которой они шили, была Марлен Дитрих. Но не существует женщины, которая бы с первого раза смирилась с таким отказом. Наконец много лет спустя они согласились. Я очень материалистична, при этом деньги меня не привлекают — ужасная комбинация. Костюмов Anderson & Sheppard у меня больше, чем мне следовало бы иметь. Больше, чем я могла себе позволить. Но нет ничего, что мне нравилось бы больше, чем часами просматривать образцы тканей. Обожаю выбирать между 17 оттенками серого.

Пиджак, белая рубашка, синие джинсы и ботинки — этот комплект я ношу с двадцати лет. Мне иногда говорят: «На тебе те же вещи, что и в 1972-м». Но нет — это просто очередной темно-синий пиджак. С выбором у меня есть трудности: если мне покажут 10 вещей, даже те предметы, в которых я не разбираюсь — ковры, например — я выберу понравившийся, и он окажется самым дорогим. Пять лет назад я выбирала материал для пальто Anderson & Sheppard — кашемир, который мне понравился, стоил за квадратный сантиметр сто-о-олько. В итоге я решилась на это пальто, оправдываясь тем, что предыдущее своё пальто носила почти 25 лет, а сейчас мне 64-65, и пальто станет моим последним. Один мой друг так и называет его — «последнее пальто».

Всем рекомендую прочесть книгу «Почему мужчина должен быть хорошо одет». Помимо того, что это изящный труд с мыслями, опережающими время, так ещё и уморительное чтение, в котором все модники выглядят немного кретинами, но, с другой стороны, а почему бы и нет?

Вот тут @askvydolob пишет про книжку и приводит некоторые отрывки: https://theblueprint.ru/culture/books-culture/adolf-loos

А тут мое любимое предсказание

Я жив.

Канал пропадал из эфира не только из-за патологической лени авторки, но и из-за ужаса под названием TOEFL: Импостер готовился поступать в университет. И поступил. В два.

Хотелось отрезать любые раздражители и сосредоточиться на английском языке (под нож попал и этот канал). Потом были сумбурная весна с поиском нового жилья и великое лето праздности. Но завтра — первый день учёбы, а значит я буду писать о том, как все происходит в американских колледжах. Надеюсь, вам будет интересно, а кому-то весьма полезно: в непростые времена многие идут учиться. Моя приятельница @artysmarty выпустилась из Арт-института Сотбис, три другие подруги в самом секретном чате телеграма (хихи) высказывали идеи пойти поучиться тоже. В университете, который я в итоге выбрала, в этом году самый большой и разнообразный набор студентов за всю историю его существования. Сердце стучит, почти выпрыгивает!

Буду ли я писать про моду? Буду, но личное и выборочное, как делают @shoesanddrinks @bonmot и @askvydolob — очень их за это люблю. Ну и часть моего универа — знаменитый Parsons, так что без заметок «об одежде и городах» никуда. Но будет и про бруклинскую тишь, и про манхеттенскую грязь, про великолепие и упадок, про привилегии и бездомных, про писательский факультет и рутину с документами. Как в approval matrix журнала New York magazine: lowbrow / highbrow / despicable / brilliant — все будет. Если же вам захочется больше Нью-Йорка и больше абсурда, подпишитесь на @lightmycire aka Свечи Апокалипсиса и почитайте с самого начала — все так, и никто никому не поможет.

Зачем мне это? Чем больше пишешь, тем легче пишется. Мне очень грустно, что с 2011 года, когда у меня началась настоящая рабочая гонка, я почти не пишу для себя, не рисую, не играю на фортепиано и не изучаю языков. Спустя десять лет надеюсь на второе дыхание — таки студенчество омолаживает.

А ещё я наткнулась на одно исследование, согласно которому я нахожусь в том самом возрасте, когда события, происходящие со мной сейчас, забудутся к 65 годам с большей долей вероятности, чем те, что происходили в 16-20 лет. Просто потому что юность впечатывается в память сильнее, а потом ты просто помнишь сравнительно недавние события. Я же почти ничего не фотографирую (разве что пейзажи и собачку), не записываю — просто запоминаю. Не то, что бы я уверовала в это исследование, но захотелось иметь что-то вроде дневника. Чтоб не забыть. Lest we forget 🖤

Все вышесказанное — коротко

Вчера закончилась первая учебная неделя, а точнее два дня — 31 августа и 1 сентября. Всего четыре семинара, а объём домашнего чтения уже собрался на месяц вперёд. Закончить надо к следующей неделе. И написать пару эссе 😬

У магистров на Liberal arts и прочих гуманитарных факультетах, где нужно самому выбирать программу, обычно три курса каждый семестр + академическое письмо, если ты #неместный
В следующем семестре — новые три курса на выбор. Каждый законченный курс — три балла. Для диплома нужно набрать 30 баллов. Их набирают не только курсами, но и стажировками, индивидуальными проектами и так далее. Если активно стажируешься летом, можно (теоретически) получить диплом на семестр раньше. Если хочешь закончить магистратуру за год — берёшь пять курсов за семестр (говорят, такие люди были, и пара из них даже выжили). Академический английский — 0 баллов. Это бесплатный вспомогательный курс, подаренный нам щедрым руководством.

Моя программа — Creative Publishing and Critical Journalism; такие тут называют Elective heavy: это значит, что нужно взять несколько обязательных курсов, а остальное — что угодно. Хочешь — учи психологию, хочешь — проводи гендерные исследования, хочешь — читай историю капитализма.
Я записалась на два родных курса (паблишинг и будущее дизайна), плюс взяла электив про становление современности.

Студенты тут О-Б-А-Л-Д-Е-Н-Н-Ы-Е, некоторые уже с многолетними проектами, вовлечены в различные исследования. География разнообразнейшая. Интересы тоже: от того, как и зачем запускать процессы, препятствующие глобализации, до феномена клана Кардашьян.

Далее соберусь с силами и напишу как вообще пришла идея учиться, куда я поступала + процесс подготовки, документы, и почему выбрала то, что выбрала.

А ещё нас всех залило библейским ливнем, и для многих это закончилось катастрофой:

https://nyti.ms/3t9Xdre

MASTER OF DISASTER

Завтра начнётся третья учебная неделя, а из пяти больших заданий сделано, кончено, одно (зато все чтение прочитано под вино). Поэтому пост про магистратуру вообще (да, прокрастинация).

Идея пойти в универ родилась в разгар короны, потому что первый год я не могла работать официально из-за документов (разрешение на работу я ждала около года), потом грянула пандемия (через неделю после того, как доки пришли), ну и, собственно, все сложилось. В таком решении ничего удивительного нет: чем сложнее ситуация на рынке труда (и в мире вообще), тем больше людей поступают в магистратуру. Решив не думать, сколько это мазохистское удовольствие стоит, я, чёртов оверачивер, открыла список лучших вузов Америки. Тот где Принстон, Гарвард и пр. Выбрала Коламбию и NYU, а мой супруг порекомендовал универ, куда ходил сам: частную, либеральную, довольно панковскую школу с любопытной репутацией. На всякий случай положила в закладки CUNY — он дешевле. Дальше — про выбор, куда подаваться.

Мой шорт-лист школ выглядел так:

Коламбия,
NYU,
The New School for Social Research,
CUNY

Кьюни отлетел сразу: меня насторожило, что они рекламируют магистратуру, как программу переучивания: был архитектором — стал нейробиологом. Таких универов в США много: дают знания, готовят кадры, но мыслить outside the box не учат. Тем не менее, очень рекомендую Кьюни тем, кому все это надо + это одна из самых бюджетных магистратур Нью-Йорка: $10 000 за всё, и это при средней стоимости МА в других местных вузах в шесть-семь раз выше.

Остались три школы, и я начала подробно читать curriculum, то есть учебный план, на их сайтах. У многих американских вузов чудовищные сайты из прошлого века, с жуткой навигаций. Порой найти учебный план — это квест. Я искала программы условно Publishing and Journalism, Liberal Arts, Fine Arts & Design и, неожиданно, Neuroscience, которая есть далеко не везде.

Нейронаука и fine arts отпали первыми: на естественные науки в лигу плюща просят высокий балл по биологии из бакалавриата (а я бакалавр+магистр фэшн дизайна, простите), на файн артс нужно художественное портфолио, которого у меня нет, а профессию дизайнера я видала в горбу. Вот так я обломалась :) Зато остались свободные искусства и паблишинг, куда меня больше всего и тянуло.

Журналистские curricula в NYU и Коламбии вкратце звучали так: или мы делаем из вас серьезных, сука, журналистов, или умрите, твари. Насиловать себя мне не хотелось, поэтому остался The New School for Social Research с двумя интересными программами: Liberal Arts и Creative Publishing and Critical Journalism. Я сформулировала для себя, что моя программа должны быть не столько зубодробительно серьезной, сколько exiting, поэтому победил паблишинг. Свободные искусства отвалились ещё и потому что профессор Роберт Бойерс, у которого я мечтала учиться, ушёл преподавать писательство в Скидмор на границу с Канадой, а второй замечательный профессор, Джим Миллер, стал главной паблишинга. На том и порешили.

Я уже начала собирать документы и готовиться к тестам, как черт дёрнул нас с супругом посмотреть недвижимость в Чикаго. Для справки: просторнейший кондо в знаменитой башне Миса ван дер Роэ продавался по цене квартиры в унылой части Бруклина (недвижимость в Нью-Йорке — особая боль всех местных и приезжих). Примерно за столько же отдавали исторический Coonley Playhouse Френка Ллойда Райта. На случай, если мы все же станем Chicagoans, я решила подавать документы ещё и в Чикагский университет: восьмое место в рейтинге универов мира, шестое в рейтинге США, проходной балл за тест по английскому на 4 балла выше, чем в Гарварде — пффф, умирать, так с песней. В Чикаго для меня нашлась программа liberal arts, где среди предметов были космология (!) и нейронаука (!!), которые нам обещали совместить с философией, литературой, искусствоведением и так далее. Несмотря на то, что программа смахивала на развлечение для скучающих по школе управленцев хедж-фондами, я решила рискнуть. И пошла собирать ещё один пакет документов, о чем напишу потом 🖤

У Бойерса, которого я упомянула выше, есть отличная книжка про то, куда заносит левых в академической среде — очень тонко подмеченные случаи, когда желание быть хорошим всем только вредит.

Вот тут можно почитать превью:

https://bit.ly/3CbGR4u

Пока собираюсь с мыслями написать немного о процессе поступления, вот история преступника без особого образования, который обманным путём поступил в Принстон и даже на какое-то время стал там звездой :)

https://bit.ly/3FnPA62

Идёт девятая неделя учебы, а значит у нас начались midterm reviews. На самом деле, они должны были пройти на седьмой неделе, но журналистов, как тут любят намекнуть некоторые профессора, не сильно-то напрягают. Обычно на midterm студентов просят написать небольшую научную работу — до трёх тысяч слов. Это примерно как лонгрид в журналистике, но не лонгридище. У нас нет писательского или научного ревью в середине семестра (вместо этого — несколько драфтов статьи с перерывами по две недели), зато есть ревью по дизайну: делали книжки, буклеты и кучу всего остального. Оценивать будут то, как мы освоили InDesign и поняли элементы верстки; творческие извороты тут мало кого волнуют — никто не запрещает, но это пока не главное.

У местных магистров есть особенная неделя обучения — пятая. Это такой рубеж, когда чтение, всякие штуки, которые надо написать, рисерчи и практики в типографии ВНЕЗАПНО накапливаются. Месяц ты гонял балду, твою группу отпускали с занятий пораньше, все как будто только знакомились — и вот тебе на: первые бессонные ночи и настоящая студенческая жизнь. От организованности на пятой неделе зависит судьба midterms: к ним придётся подтягивать все хвосты.

Самое обидное в середине семестра — слечь с какой-нибудь болезнью, потому что расписание работ сразу плывёт, и придётся расставлять приоритеты (читай: что-то просто не делать к сроку, так как лучше сдать на день позже и получить А-, то есть сниженный балл, чем доделывать второпях и увидеть B+, что в постсоветской системе было бы тройкой; магистратура славится тем, что любит раздувать оценки, но все-то знают). В общем, моя двухдневная мигрень обернулась 1) переносом критической статьи в Академическом письме (shame, shame on you, Alla), 2) не читанным Бюбуа (тут его называют дю Бойс). В общем, считаю дни до нервного срыва, когда надо будет сдавать финальную работу по философии — очень очень стремно, если не успеваешь читать.

Но, черт возьми, какой же кайф ходить в универ!

(Не без нюансов, конечно, но про это потом)

Итак, о процессе поступления.

Все, конечно, начинается с документов. Те, кто приезжает из-за рубежа, должны сделать студенческую визу — россиянам тут сложнее из-за закрытых посольств, но и в Европе получить визу из-за пандемии тоже непросто; могут задержать, могут отказать.

Потенциальные студенты, которые уже проживают в США, должны представить доказательства, что находятся тут легально. Это гражданство или green card. Начать процесс поступления, правда, можно и до того, как получаешь гринкард: это был мой случай, так как интервью задержали на год из-за пандемии. Это риск. Не дадут / не успеют сделать гринкард — никакой учебы. Однако все принятые студенты могут отложить начало обучения на год (но не больше) и решить бюрократические вопросы.

Некоторые университеты требуют от всех поступающих предоставить результаты тестов GRE (или GMAT), или сдать их, если вы #неместный
Эти тесты похожи на ЕГЭ — проверяют владение языком, математику, умение анализировать. Где-то это просто неприятная формальность, где-то на результаты пристально смотрят. Однако для многих факультетов, которые можно назвать хм… творческими, GRE не нужен — приемная комиссия и так верит, что вы умеете мыслить, раз идёте на условные «свободные искусства» (правда, порой комиссии ошибаются — студенты попадаются с поразительно ригидным мышлением, ну и бог с ними). В моем случае ни The New School, ни The University of Chicago этих тестов не просили.

Зато от #неместных требуют сдать TOEFL или IELTS — тесты на знание английского. Без этих результатов никто рассматривать вашу заявку не будет, даже если все готово. Но согласятся подождать, когда результаты придут. Это хорошие новости: можно сдать весь пакет документов (это важно: если успеть до первого дедлайна, то можно подать заявку на стипендию — сколаршип, а она может быть до 75% от стоимости обучения), а потом дослать результаты тестов; ну или сама система досылает их за вас.

Тем, кто как и я, выбрали TOEFL, и при этом разговаривали на уровне upper-intermediate, рекомендую найти тьютора для подготовки. Желательно местного, того, кто занимается как раз тестами и регулярно их сдаёт на высший балл. Тьютор нужен не столько для практики языка (но и это тоже), сколько для объяснения, как «работает» тест, и какие подводные камни туда зашиты. Собственные книги TOEFL, которые продаются на сайте за ощутимо дорого, или многие другие ревью (например, принстонские) дают очень поверхностную информацию; это машина по выкачиванию денег. Хороший тьютор же объяснит, какие выражения лучше не использовать в эссе, сколько сказать прилагательных в речевом тесте и так далее. Проблема TOEFL — в его тупости. С одной стороны, люди с хорошим английским (и даже местные) заваливают его, потому что не знают, как отвечать «правильно», с другой, схемы ответов можно зазубрить — это хорошо усвоили китайские студенты, и теперь создатели теста борются с плагиатом. Вообще про TOEFL хочется сказать много нехорошего — он устроен так, чтобы его заваливали и снова платили по $220 за пересдачу. Больше всех страдают аспиранты-фармацевты из небогатых азиатских стран, потому что им из-за фонетики их собственных языков очень тяжело говорить на английском, а балл для приема на работу (TOEFL нужен не только для учебы) очень высокий.

Максимальный балл в тесте — 120. Его получают как раз преподаватели-фрики, которые готовят студентов. Проходной балл для почти всех вузов — от скромных до Гарварда — 100, но часто это формальность. При сильном портфолио, как мне тут шепнули, некоторые школы могут принять и с 92 баллами, но об этом особо не распространяются. Выше балл я видела только в Чикагском университете (куда поступила, но потом решила остаться в Нью-Йорке) — 104, и в Оксфорде — 110.

Про проблемы TOEFL напишу как-нибудь потом.

Зато рекомендация для тех, кто поступает в вузы, принимающие DET — Duolingo English Test — сдавайте его. Он 1) быстрее 2) дешевле 3) легче — но скорее в психологическом плане.