Итак, релиз той самой книжки — послезавтра.
Горжусь, не могу.
https://www.instagram.com/p/CF4qdz4iLZy/
Горжусь, не могу.
https://www.instagram.com/p/CF4qdz4iLZy/
Instagram
Stone Island
New York _ Ottobre 2020 #StoneIslandStoria Coming Soon #StoneIslandVideo
Forwarded from Хвильку почекай, шукаю
Интервью 2010 года Хельмута Ланга в AnOther Magazine, только сейчас стало доступно на сайте журнала.
AnOther
From the Archive: A Rare Interview With Helmut Lang
As Saint Laurent reveals a collaboration with Helmut Lang, revisit Susannah Frankel’s interview with the fashion designer turned artist, published in the Autumn/Winter 2010 issue of AnOther Magazine
Также делюсь годной доской для любителей архивчиков
https://www.pinterest.com/samsonqchoi/helmut-lang-archive/
https://www.pinterest.com/samsonqchoi/helmut-lang-archive/
Очевидное — невероятное, или история футболок за $550
https://www.highsnobiety.com/p/murky-business-fashions-cash-cow-logo-t-shirt/
https://www.highsnobiety.com/p/murky-business-fashions-cash-cow-logo-t-shirt/
Highsnobiety
The Murky Business of Fashion's Cash Cow: The Logoed T-Shirt
What does it cost to make a plain t-shirt? How widely do costs vary across price points, and what's simply markup? An investigative report.
Первый день продаж +J в Юникло-Сохо:
— вся очередь из 300 человек аккуратно упихана в магазин, не мокнуть же нам всем тут?
— 90% стоящих — нью-йоркские азиаты. Белые женщины прямиком идут в отдел, осознают, что тут очередь, говорят «бля» (ну или фак) — и уходят восвояси покупать онлайн.
— от касс, при этом, с пакетами отходят опять-таки только большие белые женщины, видимо победившие в битве за рубашки.
— субтильный чёрный юноша объявляет очереди, что женских рубашек больше нет. Очередь делает вид, что пришла не за ними (белые рубашки раскуплены на сайте за минуты).
— передо мной три веселые франкоговорящие дамы снимают с вешалок все подряд (не +J) — и примеряют прям тут же, на ходу. Отдела Жиль ещё не видно, а у них уже полные руки. Очень надеюсь, что сойдут с дистанции (😈).
— по залу ходит менеджер, подозрительно похожий на Джону Хилла, и извиняется за ожидание ПЕРЕД КАЖДЫМ человеком в очереди.
— парень на воротах отвлёкся, в отдел завалили три наглеца породы «инфлюенсер».
— на полу отдела хаос: сумки, пакеты, снятые куртки. Все о них спотыкаются. При этом полки выглядят как при тоталитарном режиме. Не удивлюсь, если эти вещи складывают себя сами.
— у меня неистово болит спина. Слава капитализму!
— вся очередь из 300 человек аккуратно упихана в магазин, не мокнуть же нам всем тут?
— 90% стоящих — нью-йоркские азиаты. Белые женщины прямиком идут в отдел, осознают, что тут очередь, говорят «бля» (ну или фак) — и уходят восвояси покупать онлайн.
— от касс, при этом, с пакетами отходят опять-таки только большие белые женщины, видимо победившие в битве за рубашки.
— субтильный чёрный юноша объявляет очереди, что женских рубашек больше нет. Очередь делает вид, что пришла не за ними (белые рубашки раскуплены на сайте за минуты).
— передо мной три веселые франкоговорящие дамы снимают с вешалок все подряд (не +J) — и примеряют прям тут же, на ходу. Отдела Жиль ещё не видно, а у них уже полные руки. Очень надеюсь, что сойдут с дистанции (😈).
— по залу ходит менеджер, подозрительно похожий на Джону Хилла, и извиняется за ожидание ПЕРЕД КАЖДЫМ человеком в очереди.
— парень на воротах отвлёкся, в отдел завалили три наглеца породы «инфлюенсер».
— на полу отдела хаос: сумки, пакеты, снятые куртки. Все о них спотыкаются. При этом полки выглядят как при тоталитарном режиме. Не удивлюсь, если эти вещи складывают себя сами.
— у меня неистово болит спина. Слава капитализму!
Я так ненавижу слово «логомания» (для меня это какой-то фонетический ад), что написала про это явление большой текст в блюпринтик.
Легче мне не стало, зато в тексте появляются артистически выбритый лобок и Девид Фостер Уоллес.
В общем, тут мы с блю рассуждаем, чем станут логотипы для поколения Z: https://theblueprint.ru/fashion/industry/logotip
Ну и любимое:
«В справочнике Вебстера ближайший синоним логомании — логорея, состояние, при котором речь становится чрезмерно многословной и несвязной. Короче говоря, пустословие».
Легче мне не стало, зато в тексте появляются артистически выбритый лобок и Девид Фостер Уоллес.
В общем, тут мы с блю рассуждаем, чем станут логотипы для поколения Z: https://theblueprint.ru/fashion/industry/logotip
Ну и любимое:
«В справочнике Вебстера ближайший синоним логомании — логорея, состояние, при котором речь становится чрезмерно многословной и несвязной. Короче говоря, пустословие».
The Blueprint
Logomotion. Логотипы на одежде и аксессуарах — уходящая натура или манифест новых ценностей?
Демонстративное потребление в эпоху осознанности. Какие символы нужны поколению Z
Последние лет этак девять одеваюсь как Фран, что страшно бесит некоторых моих знакомых, и вот буквально вчера сидела и думала: все, довольно ходить в юникло и на распродажу в эссенс, скоплю деньжат и закажу себе три мужских костюма — так и помру с ними в обнимку лет через пятьдесят, больше ничего не надо. Ну а проблема выбирать наугад самое дорогое — same, Франни, same. Все самое лучшее на Земле, оно, как известно, либо очень дорого, либо бесплатно.
Forwarded from Copy Me
Прекрасная Фран Лебовиц о своем гардеробе на Financial Times:
«Когда я впервые обратилась к Anderson & Sheppard с просьбой сшить костюм, мне отказали. Сказали, что не делают одежду для женщин, и единственной женщиной, для которой они шили, была Марлен Дитрих. Но не существует женщины, которая бы с первого раза смирилась с таким отказом. Наконец много лет спустя они согласились. Я очень материалистична, при этом деньги меня не привлекают — ужасная комбинация. Костюмов Anderson & Sheppard у меня больше, чем мне следовало бы иметь. Больше, чем я могла себе позволить. Но нет ничего, что мне нравилось бы больше, чем часами просматривать образцы тканей. Обожаю выбирать между 17 оттенками серого.
Пиджак, белая рубашка, синие джинсы и ботинки — этот комплект я ношу с двадцати лет. Мне иногда говорят: «На тебе те же вещи, что и в 1972-м». Но нет — это просто очередной темно-синий пиджак. С выбором у меня есть трудности: если мне покажут 10 вещей, даже те предметы, в которых я не разбираюсь — ковры, например — я выберу понравившийся, и он окажется самым дорогим. Пять лет назад я выбирала материал для пальто Anderson & Sheppard — кашемир, который мне понравился, стоил за квадратный сантиметр сто-о-олько. В итоге я решилась на это пальто, оправдываясь тем, что предыдущее своё пальто носила почти 25 лет, а сейчас мне 64-65, и пальто станет моим последним. Один мой друг так и называет его — «последнее пальто».
«Когда я впервые обратилась к Anderson & Sheppard с просьбой сшить костюм, мне отказали. Сказали, что не делают одежду для женщин, и единственной женщиной, для которой они шили, была Марлен Дитрих. Но не существует женщины, которая бы с первого раза смирилась с таким отказом. Наконец много лет спустя они согласились. Я очень материалистична, при этом деньги меня не привлекают — ужасная комбинация. Костюмов Anderson & Sheppard у меня больше, чем мне следовало бы иметь. Больше, чем я могла себе позволить. Но нет ничего, что мне нравилось бы больше, чем часами просматривать образцы тканей. Обожаю выбирать между 17 оттенками серого.
Пиджак, белая рубашка, синие джинсы и ботинки — этот комплект я ношу с двадцати лет. Мне иногда говорят: «На тебе те же вещи, что и в 1972-м». Но нет — это просто очередной темно-синий пиджак. С выбором у меня есть трудности: если мне покажут 10 вещей, даже те предметы, в которых я не разбираюсь — ковры, например — я выберу понравившийся, и он окажется самым дорогим. Пять лет назад я выбирала материал для пальто Anderson & Sheppard — кашемир, который мне понравился, стоил за квадратный сантиметр сто-о-олько. В итоге я решилась на это пальто, оправдываясь тем, что предыдущее своё пальто носила почти 25 лет, а сейчас мне 64-65, и пальто станет моим последним. Один мой друг так и называет его — «последнее пальто».
Ft
‘I think an Anderson & Sheppard suit is the best suit there is’ – Fran Lebowitz on her favourite tailor
The writer and essayist on how the Savile Row institution keeps her – and Marty Scorsese – looking swell
Всем рекомендую прочесть книгу «Почему мужчина должен быть хорошо одет». Помимо того, что это изящный труд с мыслями, опережающими время, так ещё и уморительное чтение, в котором все модники выглядят немного кретинами, но, с другой стороны, а почему бы и нет?
Forwarded from Bon Mot
Telegraph
Венское суперэго
Вчера исполнилось 150 лет выдающемуся австрийскому архитектору и дизайнеру Адольфу Лоосу. Он не только приложил руку к созданию венского стиля рубежа веков, но и подвел под него серьезную теоретическую базу в своих эссе, где также обратил внимание на мужскую…
Вот тут @askvydolob пишет про книжку и приводит некоторые отрывки: https://theblueprint.ru/culture/books-culture/adolf-loos
The Blueprint
Адольф Лоос: «Почему мужчина должен быть хорошо одет»
Одно из изданий новой «малой серии» института «Стрелка» — сборник эссе австрийского архитектора Адольфа Лооса, написанных в период с 1898 по 1928 год. Лоос был представителем архитектурного функционализма, и его любовь к соответствию формы и функции (и горячая…
Я жив.
Канал пропадал из эфира не только из-за патологической лени авторки, но и из-за ужаса под названием TOEFL: Импостер готовился поступать в университет. И поступил. В два.
Хотелось отрезать любые раздражители и сосредоточиться на английском языке (под нож попал и этот канал). Потом были сумбурная весна с поиском нового жилья и великое лето праздности. Но завтра — первый день учёбы, а значит я буду писать о том, как все происходит в американских колледжах. Надеюсь, вам будет интересно, а кому-то весьма полезно: в непростые времена многие идут учиться. Моя приятельница @artysmarty выпустилась из Арт-института Сотбис, три другие подруги в самом секретном чате телеграма (хихи) высказывали идеи пойти поучиться тоже. В университете, который я в итоге выбрала, в этом году самый большой и разнообразный набор студентов за всю историю его существования. Сердце стучит, почти выпрыгивает!
Буду ли я писать про моду? Буду, но личное и выборочное, как делают @shoesanddrinks @bonmot и @askvydolob — очень их за это люблю. Ну и часть моего универа — знаменитый Parsons, так что без заметок «об одежде и городах» никуда. Но будет и про бруклинскую тишь, и про манхеттенскую грязь, про великолепие и упадок, про привилегии и бездомных, про писательский факультет и рутину с документами. Как в approval matrix журнала New York magazine: lowbrow / highbrow / despicable / brilliant — все будет. Если же вам захочется больше Нью-Йорка и больше абсурда, подпишитесь на @lightmycire aka Свечи Апокалипсиса и почитайте с самого начала — все так, и никто никому не поможет.
Зачем мне это? Чем больше пишешь, тем легче пишется. Мне очень грустно, что с 2011 года, когда у меня началась настоящая рабочая гонка, я почти не пишу для себя, не рисую, не играю на фортепиано и не изучаю языков. Спустя десять лет надеюсь на второе дыхание — таки студенчество омолаживает.
А ещё я наткнулась на одно исследование, согласно которому я нахожусь в том самом возрасте, когда события, происходящие со мной сейчас, забудутся к 65 годам с большей долей вероятности, чем те, что происходили в 16-20 лет. Просто потому что юность впечатывается в память сильнее, а потом ты просто помнишь сравнительно недавние события. Я же почти ничего не фотографирую (разве что пейзажи и собачку), не записываю — просто запоминаю. Не то, что бы я уверовала в это исследование, но захотелось иметь что-то вроде дневника. Чтоб не забыть. Lest we forget 🖤
Канал пропадал из эфира не только из-за патологической лени авторки, но и из-за ужаса под названием TOEFL: Импостер готовился поступать в университет. И поступил. В два.
Хотелось отрезать любые раздражители и сосредоточиться на английском языке (под нож попал и этот канал). Потом были сумбурная весна с поиском нового жилья и великое лето праздности. Но завтра — первый день учёбы, а значит я буду писать о том, как все происходит в американских колледжах. Надеюсь, вам будет интересно, а кому-то весьма полезно: в непростые времена многие идут учиться. Моя приятельница @artysmarty выпустилась из Арт-института Сотбис, три другие подруги в самом секретном чате телеграма (хихи) высказывали идеи пойти поучиться тоже. В университете, который я в итоге выбрала, в этом году самый большой и разнообразный набор студентов за всю историю его существования. Сердце стучит, почти выпрыгивает!
Буду ли я писать про моду? Буду, но личное и выборочное, как делают @shoesanddrinks @bonmot и @askvydolob — очень их за это люблю. Ну и часть моего универа — знаменитый Parsons, так что без заметок «об одежде и городах» никуда. Но будет и про бруклинскую тишь, и про манхеттенскую грязь, про великолепие и упадок, про привилегии и бездомных, про писательский факультет и рутину с документами. Как в approval matrix журнала New York magazine: lowbrow / highbrow / despicable / brilliant — все будет. Если же вам захочется больше Нью-Йорка и больше абсурда, подпишитесь на @lightmycire aka Свечи Апокалипсиса и почитайте с самого начала — все так, и никто никому не поможет.
Зачем мне это? Чем больше пишешь, тем легче пишется. Мне очень грустно, что с 2011 года, когда у меня началась настоящая рабочая гонка, я почти не пишу для себя, не рисую, не играю на фортепиано и не изучаю языков. Спустя десять лет надеюсь на второе дыхание — таки студенчество омолаживает.
А ещё я наткнулась на одно исследование, согласно которому я нахожусь в том самом возрасте, когда события, происходящие со мной сейчас, забудутся к 65 годам с большей долей вероятности, чем те, что происходили в 16-20 лет. Просто потому что юность впечатывается в память сильнее, а потом ты просто помнишь сравнительно недавние события. Я же почти ничего не фотографирую (разве что пейзажи и собачку), не записываю — просто запоминаю. Не то, что бы я уверовала в это исследование, но захотелось иметь что-то вроде дневника. Чтоб не забыть. Lest we forget 🖤
Вчера закончилась первая учебная неделя, а точнее два дня — 31 августа и 1 сентября. Всего четыре семинара, а объём домашнего чтения уже собрался на месяц вперёд. Закончить надо к следующей неделе. И написать пару эссе 😬
У магистров на Liberal arts и прочих гуманитарных факультетах, где нужно самому выбирать программу, обычно три курса каждый семестр + академическое письмо, если ты #неместный
В следующем семестре — новые три курса на выбор. Каждый законченный курс — три балла. Для диплома нужно набрать 30 баллов. Их набирают не только курсами, но и стажировками, индивидуальными проектами и так далее. Если активно стажируешься летом, можно (теоретически) получить диплом на семестр раньше. Если хочешь закончить магистратуру за год — берёшь пять курсов за семестр (говорят, такие люди были, и пара из них даже выжили). Академический английский — 0 баллов. Это бесплатный вспомогательный курс, подаренный нам щедрым руководством.
Моя программа — Creative Publishing and Critical Journalism; такие тут называют Elective heavy: это значит, что нужно взять несколько обязательных курсов, а остальное — что угодно. Хочешь — учи психологию, хочешь — проводи гендерные исследования, хочешь — читай историю капитализма.
Я записалась на два родных курса (паблишинг и будущее дизайна), плюс взяла электив про становление современности.
Студенты тут О-Б-А-Л-Д-Е-Н-Н-Ы-Е, некоторые уже с многолетними проектами, вовлечены в различные исследования. География разнообразнейшая. Интересы тоже: от того, как и зачем запускать процессы, препятствующие глобализации, до феномена клана Кардашьян.
Далее соберусь с силами и напишу как вообще пришла идея учиться, куда я поступала + процесс подготовки, документы, и почему выбрала то, что выбрала.
А ещё нас всех залило библейским ливнем, и для многих это закончилось катастрофой:
https://nyti.ms/3t9Xdre
У магистров на Liberal arts и прочих гуманитарных факультетах, где нужно самому выбирать программу, обычно три курса каждый семестр + академическое письмо, если ты #неместный
В следующем семестре — новые три курса на выбор. Каждый законченный курс — три балла. Для диплома нужно набрать 30 баллов. Их набирают не только курсами, но и стажировками, индивидуальными проектами и так далее. Если активно стажируешься летом, можно (теоретически) получить диплом на семестр раньше. Если хочешь закончить магистратуру за год — берёшь пять курсов за семестр (говорят, такие люди были, и пара из них даже выжили). Академический английский — 0 баллов. Это бесплатный вспомогательный курс, подаренный нам щедрым руководством.
Моя программа — Creative Publishing and Critical Journalism; такие тут называют Elective heavy: это значит, что нужно взять несколько обязательных курсов, а остальное — что угодно. Хочешь — учи психологию, хочешь — проводи гендерные исследования, хочешь — читай историю капитализма.
Я записалась на два родных курса (паблишинг и будущее дизайна), плюс взяла электив про становление современности.
Студенты тут О-Б-А-Л-Д-Е-Н-Н-Ы-Е, некоторые уже с многолетними проектами, вовлечены в различные исследования. География разнообразнейшая. Интересы тоже: от того, как и зачем запускать процессы, препятствующие глобализации, до феномена клана Кардашьян.
Далее соберусь с силами и напишу как вообще пришла идея учиться, куда я поступала + процесс подготовки, документы, и почему выбрала то, что выбрала.
А ещё нас всех залило библейским ливнем, и для многих это закончилось катастрофой:
https://nyti.ms/3t9Xdre
Nytimes
New York Flooding: Flooding From Ida Kills Dozens of People in Four States (Published 2021)
At least 43 people were killed, many of them in basement apartments, in a storm caused by the remnants of a hurricane that struck New Orleans days earlier.
MASTER OF DISASTER
Завтра начнётся третья учебная неделя, а из пяти больших заданий сделано, кончено, одно (зато все чтение прочитано под вино). Поэтому пост про магистратуру вообще (да, прокрастинация).
Идея пойти в универ родилась в разгар короны, потому что первый год я не могла работать официально из-за документов (разрешение на работу я ждала около года), потом грянула пандемия (через неделю после того, как доки пришли), ну и, собственно, все сложилось. В таком решении ничего удивительного нет: чем сложнее ситуация на рынке труда (и в мире вообще), тем больше людей поступают в магистратуру. Решив не думать, сколько это мазохистское удовольствие стоит, я, чёртов оверачивер, открыла список лучших вузов Америки. Тот где Принстон, Гарвард и пр. Выбрала Коламбию и NYU, а мой супруг порекомендовал универ, куда ходил сам: частную, либеральную, довольно панковскую школу с любопытной репутацией. На всякий случай положила в закладки CUNY — он дешевле. Дальше — про выбор, куда подаваться.
Завтра начнётся третья учебная неделя, а из пяти больших заданий сделано, кончено, одно (зато все чтение прочитано под вино). Поэтому пост про магистратуру вообще (да, прокрастинация).
Идея пойти в универ родилась в разгар короны, потому что первый год я не могла работать официально из-за документов (разрешение на работу я ждала около года), потом грянула пандемия (через неделю после того, как доки пришли), ну и, собственно, все сложилось. В таком решении ничего удивительного нет: чем сложнее ситуация на рынке труда (и в мире вообще), тем больше людей поступают в магистратуру. Решив не думать, сколько это мазохистское удовольствие стоит, я, чёртов оверачивер, открыла список лучших вузов Америки. Тот где Принстон, Гарвард и пр. Выбрала Коламбию и NYU, а мой супруг порекомендовал универ, куда ходил сам: частную, либеральную, довольно панковскую школу с любопытной репутацией. На всякий случай положила в закладки CUNY — он дешевле. Дальше — про выбор, куда подаваться.
Мой шорт-лист школ выглядел так:
Коламбия,
NYU,
The New School for Social Research,
CUNY
Кьюни отлетел сразу: меня насторожило, что они рекламируют магистратуру, как программу переучивания: был архитектором — стал нейробиологом. Таких универов в США много: дают знания, готовят кадры, но мыслить outside the box не учат. Тем не менее, очень рекомендую Кьюни тем, кому все это надо + это одна из самых бюджетных магистратур Нью-Йорка: $10 000 за всё, и это при средней стоимости МА в других местных вузах в шесть-семь раз выше.
Остались три школы, и я начала подробно читать curriculum, то есть учебный план, на их сайтах. У многих американских вузов чудовищные сайты из прошлого века, с жуткой навигаций. Порой найти учебный план — это квест. Я искала программы условно Publishing and Journalism, Liberal Arts, Fine Arts & Design и, неожиданно, Neuroscience, которая есть далеко не везде.
Нейронаука и fine arts отпали первыми: на естественные науки в лигу плюща просят высокий балл по биологии из бакалавриата (а я бакалавр+магистр фэшн дизайна, простите), на файн артс нужно художественное портфолио, которого у меня нет, а профессию дизайнера я видала в горбу. Вот так я обломалась :) Зато остались свободные искусства и паблишинг, куда меня больше всего и тянуло.
Журналистские curricula в NYU и Коламбии вкратце звучали так: или мы делаем из вас серьезных, сука, журналистов, или умрите, твари. Насиловать себя мне не хотелось, поэтому остался The New School for Social Research с двумя интересными программами: Liberal Arts и Creative Publishing and Critical Journalism. Я сформулировала для себя, что моя программа должны быть не столько зубодробительно серьезной, сколько exiting, поэтому победил паблишинг. Свободные искусства отвалились ещё и потому что профессор Роберт Бойерс, у которого я мечтала учиться, ушёл преподавать писательство в Скидмор на границу с Канадой, а второй замечательный профессор, Джим Миллер, стал главной паблишинга. На том и порешили.
Я уже начала собирать документы и готовиться к тестам, как черт дёрнул нас с супругом посмотреть недвижимость в Чикаго. Для справки: просторнейший кондо в знаменитой башне Миса ван дер Роэ продавался по цене квартиры в унылой части Бруклина (недвижимость в Нью-Йорке — особая боль всех местных и приезжих). Примерно за столько же отдавали исторический Coonley Playhouse Френка Ллойда Райта. На случай, если мы все же станем Chicagoans, я решила подавать документы ещё и в Чикагский университет: восьмое место в рейтинге универов мира, шестое в рейтинге США, проходной балл за тест по английскому на 4 балла выше, чем в Гарварде — пффф, умирать, так с песней. В Чикаго для меня нашлась программа liberal arts, где среди предметов были космология (!) и нейронаука (!!), которые нам обещали совместить с философией, литературой, искусствоведением и так далее. Несмотря на то, что программа смахивала на развлечение для скучающих по школе управленцев хедж-фондами, я решила рискнуть. И пошла собирать ещё один пакет документов, о чем напишу потом 🖤
Коламбия,
NYU,
The New School for Social Research,
CUNY
Кьюни отлетел сразу: меня насторожило, что они рекламируют магистратуру, как программу переучивания: был архитектором — стал нейробиологом. Таких универов в США много: дают знания, готовят кадры, но мыслить outside the box не учат. Тем не менее, очень рекомендую Кьюни тем, кому все это надо + это одна из самых бюджетных магистратур Нью-Йорка: $10 000 за всё, и это при средней стоимости МА в других местных вузах в шесть-семь раз выше.
Остались три школы, и я начала подробно читать curriculum, то есть учебный план, на их сайтах. У многих американских вузов чудовищные сайты из прошлого века, с жуткой навигаций. Порой найти учебный план — это квест. Я искала программы условно Publishing and Journalism, Liberal Arts, Fine Arts & Design и, неожиданно, Neuroscience, которая есть далеко не везде.
Нейронаука и fine arts отпали первыми: на естественные науки в лигу плюща просят высокий балл по биологии из бакалавриата (а я бакалавр+магистр фэшн дизайна, простите), на файн артс нужно художественное портфолио, которого у меня нет, а профессию дизайнера я видала в горбу. Вот так я обломалась :) Зато остались свободные искусства и паблишинг, куда меня больше всего и тянуло.
Журналистские curricula в NYU и Коламбии вкратце звучали так: или мы делаем из вас серьезных, сука, журналистов, или умрите, твари. Насиловать себя мне не хотелось, поэтому остался The New School for Social Research с двумя интересными программами: Liberal Arts и Creative Publishing and Critical Journalism. Я сформулировала для себя, что моя программа должны быть не столько зубодробительно серьезной, сколько exiting, поэтому победил паблишинг. Свободные искусства отвалились ещё и потому что профессор Роберт Бойерс, у которого я мечтала учиться, ушёл преподавать писательство в Скидмор на границу с Канадой, а второй замечательный профессор, Джим Миллер, стал главной паблишинга. На том и порешили.
Я уже начала собирать документы и готовиться к тестам, как черт дёрнул нас с супругом посмотреть недвижимость в Чикаго. Для справки: просторнейший кондо в знаменитой башне Миса ван дер Роэ продавался по цене квартиры в унылой части Бруклина (недвижимость в Нью-Йорке — особая боль всех местных и приезжих). Примерно за столько же отдавали исторический Coonley Playhouse Френка Ллойда Райта. На случай, если мы все же станем Chicagoans, я решила подавать документы ещё и в Чикагский университет: восьмое место в рейтинге универов мира, шестое в рейтинге США, проходной балл за тест по английскому на 4 балла выше, чем в Гарварде — пффф, умирать, так с песней. В Чикаго для меня нашлась программа liberal arts, где среди предметов были космология (!) и нейронаука (!!), которые нам обещали совместить с философией, литературой, искусствоведением и так далее. Несмотря на то, что программа смахивала на развлечение для скучающих по школе управленцев хедж-фондами, я решила рискнуть. И пошла собирать ещё один пакет документов, о чем напишу потом 🖤