Нет лучшего момента, чтобы начать все заново. Поэтому пусть это будет сегодня. Причин, по которым я и пять тысяч моих терпеливых читателей разлучились, всех не перечислить. Но самая, пожалуй, фрустрирующая — кризис повестки и чертов гендербейт. Я, конечно, люблю дисциплину и узкие темы, но формат себя исчерпал (как минимум — в моей отдельно взятой голове). Конечно, тут традиционно будут ссылки с чтением (и не будет рекламы), и архивные картиночки я вам накидаю, поверьте. Но, как учат студентов в хороших дизайн-школах, — приноси своё. Вот, несу.

По многочисленным заявкам, так сказать, добровольно-принудительно и немного по личной инициативе. Stay tuned 🖤

Что произошло первым делом? Муж мой любимый пришёл помандеть, что у меня тут, видите ли, misspelling. Ну что с этих американцев взять, а? Короче, я тут не просто чужак, я ещё и альтернативная версия. Альтернатив фэктс, понимаете ли. На всякий случай напомню, что живу я в Нью-Йорке и, наверное, только этот город меня и заставил вернуться в телегу. Потому что ну кто вам ещё расскажет (а произойдёт это сегодня ночью), какой из великого и ужасного дизайнера Хельмута Ланга вышел стрёмный художник. Это я вся такая готовлюсь пойти на выставку в галерею The Journal, ага.

Пока мы торчим в адской пробке, чекните, каким невозможно ridiculous был фильм September Issue, которому исполнилось ужас-ужас 10 лет. Все лучшее сразу: люди убивают последние клетки мозга, напряжённо думая о жакетах, Андре Леон Телли махает ракеткой в брильянтах и луишечке, Эннинфул полностью заваливает сьемку, Анна Винтур шеймит оператора. О, времена! О, нравы!

https://bit.ly/2k8QY86

Вся правда — в мемах

На секундочку в нью-йоркском Dover Street Market сидит лапочка Гас Ван Сент и подписывает журнальчик i-D. Собрались все местные модники и Сара Андельман, которая Colette. Я торчу в очереди в туалет, а где же ещё.

С нетерпением жду, когда мода станет настолько скучной (да, в принципе, уже), что мы будем развлекаться чтением таблоидов о личной жизни дизайнеров. Ну то есть чтобы за ними прямо папарацци бегали, а какая-нибудь the Sun писала статьи в духе «Рик Оуэнс готовится трахнуть коня» (тру стори, кстати, Рикуся намекал). Ну то есть про тяготы личной жизни Филиппа Пляйна мы знаем: примерно два раза в год бедолага знакомится с новой пассией (причём фотки бывшей молниеносно исчезают из инстаграма), начинает выкладывать её светлый лик на фоне частного самолета, потихонечку осмеливается тегать девушку в комментарии, она становится звездой инсты (если ещё не), потом у них что-то идёт не так, фото девушки исчезают из инстаграма Филиппа — и все по новой, с новой девушкой. Иногда это мерцание сложно уловить, потому что пассии все как одна — издержки вкуса.

Но то Филипп. Вот мало кто знает, например, что отец наш Йоджи Ямамото тот ещё сердцеед — каждый год у него новая любовь. А дедуле тем временем 75!

Ура, понедельник — как бы говорит нам плейбой Йоджи.

Мода в нюёрке

На днях исполнилось 40 лет великому фильму Alien Ридли Скотта. По такому случаю Another Man выпустили ненавязчивое чтение про травмы как основу творчества Ханса Руди Гигера, который, собственно, Чужого и нарисовал: https://bit.ly/2lGeQ3p

Но мало кто знает, что в знаменитом нью-йоркском клубе Limelight была совершенно фетишистская тайная комната, расписанная и обставленная по проекту Гигера — со всеми вытекающими. Просуществовала она с 1998 по 2002 год — до самого закрытия клуба. Пропитчил идею такого масштаба мой, прости господи, приятель Джозеф Катрана. Сейчас пацану 44, и он делает отличные духи Parfums Quatrana, посвящённые ядовитым растениям, и верит в силу розового кварца (молчу); а тогда он был ещё зелёный и охуевал от проделок главного клабкида всея Нью-Йорка (ну как проделок, чувак дилера своего убил) Майкла Элига. Но не суть.

Сейчас на месте Limelight — в той же самой епископальной церкви на пересечении Avenue of the Americas и двадцатой-вест — находится фитнесс-клуб, владеет которым христианский активист Дэвид Бартон. Воистину, неисповедимы пути твои, господи.

Мрачный Гигер инспектирует строительство 🖤

И позирует с владельцем клуба Питером Гатьеном

Вообще моя любимая байка про Гигера такая: голову Чужого пришлось переделывать, потому что она была слишком похожа на член.

Бадум-тс!

Оказывается, мужчины в Японии не носят шорты (за редким исключением), потому что раньше штаны ниже колена было запрещено носить буракуминам, то есть «нечистым» — всяким там работникам похоронных служб или уборщикам; то есть тем, чья работа шла вразрез с общепринятыми представлениями о чистоте тела японца. Так и повелось. Короче, кто в шортах — тот нигилист и мамкин бунтарь, зато адекватно оценивает запредельно жаркую японскую погоду.

Вообще няшный текст: https://bit.ly/2lJqPwW

Две любви моих: Рикуся Оуэнс и муж. В чем дело — завтра расскажу.

Вчера Рик Оуэнс подписывал свою книжку о Ларри ЛеГаспи — забытом дизайнере-самоучке, предвосхитившим гламурный футуризм 80-х. Ларри начал шить в 22 года и строить бизнес практически вслепую. Упорство на грани самобичевания привело ему таких клиентов как группа KISS и Грейс Джонс, а также посетителей Studio 54. На самом деле книжка не столько о Ларри, сколько о Риковском обожании Ларри. То есть это не то что бы академический фолиант с исследованием, но и не пресловутый тейбл-бук. Это скорее такой фанатский альбом, скреп-бук из говна и палок (про Ларри реально мало информации, а Рик реально любит говно и палки — вот такая я шутница), просто выпущенный крутым издательством. Рик носился с идеей того, что ЛеГаспи на самом деле непризнанный гений, и периодически упоминал его в интервью. Как-то на одно из них наткнулась парикмахерша вдовы ЛеГаспи — и написала в пресс-офис Rick Owens, мол, так и так, возможно вам будет интересно, меня тут Валери ЛеГаспи пригласила в гости, а там АРХИВ! Так все и случается, в общем.