Когда вторичка прилетает, взрывной волной бьёт… такое ощущение, будто ноги оторвало, а они на месте.

Обычно ноги… пятки отлетают от таких колокольчиков…

Кажется, что будто каждый день последний. Но ты проживаешь его как надо

Нужно правду сказать, больше денег у меня было дома.

Когда был маленький, меня отец учил любить Сербию, Россию, православие…понимаешь?

Я мою храбрость у Бога ищу… не боишься, когда Богу молишься

Он не не может, а он видит! Раньше слышит и раньше видит…

Он тебя не трогает, ты его не трогай..

Просто один пролетит мимо, а другой прилетит к тебе,

Как это началось? Мы с ним стояли… я говорю: попадёшь с ружья? В разведчика? Это не наш разведчик…

— Потому что он направил на нас FPV-шки (ударные дроны), он (показывает на Бобра) ушёл в деревья, а я не успел, ушёл под столб, и FPV-шка мне в ноги влетела… не разорвалась.
И мы только оттуда отбежать успели за ангары, как по нам миномёт отработал.

Я обязан людям, гражданам России, я же их защищаю. И что я должен, сюда прийти и бить в грудь, что я воевал и все вы мне должны? Нет конечно.
Раз мы их там защищаем, значит мы должны их и здесь защищать, здесь поддерживать.

Как на сердце тяжко, на душе скребётся… каждый день практически плачу, вспоминая наших братьев (погибших - прим.)

Я всегда пацанам говорю, когда приезжаю: «вы главное не хайте, кто там находится, не говорите, что там за деньги пошли или за что-то… Вы должны гордиться и поддерживать своих, не обязательно вам идти, просто поддержка нужна.

Одну тушёнку на четверых на 3-4 дня могло хватать…

Начальные дни, когда это всё начиналось (штурм) я себе так говорил: сейчас я это сделаю, потому приду и поем. Но… каждый раз когда делал, приходишь… и уже не хочется есть.

— Ты мог его оставить, а сам уйти?
— Да, мог, мог конечно… он говорил, что б я уходил, но он знал мою позицию <…> поэтому пары снайперские всегда формируются так, что мы друзья.